Ничего святого – 3

Иллюстратор Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Дмитрий Дегтярев, 2025

© Ксенон, иллюстрации, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-4956-2 (т. 3)

ISBN 978-5-0056-8320-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Священная Католическая Империя.

Королевство Испания.

Вальядолид – столица королевства.

Замок святого Томаса Торквемады – штаб-квартира службы Имперской Безопасности.

07:52.

Хуан Кортес нажал на тормоз, останавливая служебный внедорожник перед массивными железными воротами на въезде в штаб-квартиру службы Имперской Безопасности. Являясь специальным агентом ISS (Imperii Securitatem Servitium, лат., прим. авт.), Хуан за годы службы привык к ненормированному рабочему графику. Да вообще, если так разобраться, график как таковой отсутствовал. Ну, во всяком случае, у агентов вроде него. В службе Имперской Безопасности работало огромное количество людей, выполняющих самые разные задачи. Кто-то являлся штабным сотрудником, у них более-менее стандартный рабочий график: приходишь к десяти утра, уходишь в семь вечера. Ну, или в другой временной интервал в зависимости от смены. Штаб ведь работает в круглосуточном режиме, обеспечивая своих агентов непрерывной связью и доступом к информации. Помимо штабных сотрудников имелись полевые агенты разных уровней.

Хуан, к примеру, был универсалом. В том смысле, что мог работать на самых различных направлениях. В послужном списке значилась и работа под прикрытием, и контрразведка, и диверсионные операции, и… В общем, очень много разных «и». Именно поэтому к своим сорока годам Хуан являлся не просто агентом или старшим агентом, а агентом с приставкой «секретный», что даже выше ранга «специальный». Парадокс, но секретный агент не перестаёт быть специальным, и по сути является секретным спецагентом или, как звучит в полном варианте, секретным специальным агентом службы Имперской Безопасности. Звание «секретный» получить довольно сложно. Тут недостаточно просто иметь выслугу лет – этого и для назначения старшим агентом недостаточно. Отличного послужного списка, достижений, безупречной репутации и уважения среди других агентов также не хватит для получения статуса «секретный», хотя такие пункты безусловно должны присутствовать у кандидата. Секретным спецагентом службы Имперской Безопасности с соответствующим повышенным уровнем доступа, расширенными, почти неограниченными полномочиями и ещё рядом дополнительных привилегий мог стать только тот агент, который помимо достижений и идеальной репутации также внёс значительный вклад в развитие системы безопасности Империи и развитие самой службы Имперской Безопасности. Хуан Кортес мог этим похвастаться. Как и приставкой «секретный».

– Доброе утро, агент Кортес! – за боковым стеклом внедорожника возникла фигура сотрудника службы охраны штаб-квартиры ISS в чёрной форме без каких-либо дополнительных различительных знаков. В подразделении службы охраны, созданном внутри самой службы Имперской Безопасности, в основном служили отставники либо те, кто по какой-то причине не годился к полевой работе агента, но при этом не горел большим желанием проводить дни за штабной работой, какой бы важной она ни являлась. Задача у службы охраны была всего одна, и не сложно догадаться какая именно ― охрана. Они занимались обеспечением безопасности штабов ISS по всей Империи. Не самая сложная работа, поскольку мало кто решался проводить какие-либо акции против имперских безопасников. Даже радикальные сектантские группировки обходили их стороной. Да и зачем им ISS? Профиль службы Имперской Безопасности больше сводился к сбору и анализу информации о действиях иностранных граждан и организаций. Конечно, главной задачей ISS являлась защита Католического мира, как у Ордена Тамплиеров и Инквизиции. Конечно, внутри службы Имперской Безопасности имелось подразделение, осуществляющее разведку и контрразведку внутри Империи, тем не менее основной функцией ISS являлось обеспечение безопасности Священной Католической Империи по внешнему периметру. Потому еретики, протестантские ячейки и уж тем более ведьмы, колдуны, сатанисты и прочая нечисть мало интересовала ISS, если только те в определённой ситуации не несли вполне конкретную угрозу для Империи. В таких случаях агенты реагировали быстро и жёстко. В остальных же ситуациях могли даже идти на сотрудничество с подобными элементами, если оно способствовало выполнению основной функции Службы.

– Я встал в шесть утра. С чего бы оно было добрым? – Хуан нажатием кнопки опустил боковое стекло и протянул стражнику пластиковый пропуск, на котором значились его имя, фамилия, должность, печать главы ISS и небольшая фотография.

– И то верно, – стражник взял карточку и приложил её к экрану находящегося в руках прямоугольного планшета. Со своего места Хуан не видел деталей, однако прекрасно знал о происходящем. Сейчас сканер считывает данные с пропуска, после чего те поступают в общую систему безопасности. Запрос обрабатывается от доли мгновения до нескольких секунд, в зависимости от загруженности системы. Затем ответ поступает на экран планшета. Либо положительный, либо отрицательный. Стандартная процедура, не более того. Сюрпризы случаются крайне редко. На его памяти это было лишь дважды. Один раз пропуск в штаб аннулировали по ошибке. Второй раз специально, поскольку выяснилось, что агент вёл двойную игру, и вместе с ограничением допуска поступил приказ о задержании предателя. Совесть Хуана была чиста, а значит, второй вариант ему не грозил. Что касается первого – от человеческого фактора, конечно, никто не застрахован, но хотелось надеяться на помощь святого Томаса Торквемады, которому он по дороге в штаб молился. Великий Святой Инквизитор, очистивший в своё время Испанию от еретиков и иноверцев, никогда не подводил.

– Порядок, – стражник протянул пропуск обратно. – Проезжайте, сир.

Хуан забрал пластиковую карточку и положил её в нагрудный карман пиджака. Никаких плохих сюрпризов не случилось. К счастью.

– Хорошего дня, агент Кортес. И да помогут вам святые Педро и Фернандо.

Хуан поднял большой палец вверх и плавно нажал на педаль газа, въезжая в быстро расширяющийся проём, образуемый движущимися в разные стороны створками массивных ворот. Святые Педро и Фернандо – два покровителя службы Имперской Безопасности. Первый, Педро Николас – самый известный святой в католической традиции. Спаситель Церкви, отец нового Возрождения. Казалось, причем тут ISS и святой Педро? Инквизиция – да, понятно. Орден Тамплиеров – тоже. Но служба Имперской Безопасности? Действительно, прямого отношения к созданию данной структуры великий святой не имел. Однако основатель ISS кардинал Фернандо Сильва справедливо рассудил, что не появись в своё время Педро Николас, никакого ISS бы не было. Как, собственно, и Империи. Как и Церкви. Во всяком случае, в том её виде, в каком удалось сохранить. Потому, покровителем службы Имперской Безопасности, а Империя и Церковь в данном случае де-факто синонимы, избрали святого Педро. А после смерти Фернандо ― и самого кардинала. Таким образом, у ISS имелось два великих покровителя: святой Педро и святой Фернандо. А конкретно у штаба в Вальядолиде ещё и третий, его уроженец – святой Томас Торквемада.

Преодолев проём в воротах, Хуан въехал на вместительную бетонную платформу. Площадка проектировалась так, что при необходимости могла вмещать около десятка подобных внедорожников. Ну, или пару-тройку бронированных грузовиков типа «Архангела Рафаила» или «Санта-Терезы». Далее всё стандартно: остановиться возле панели управления, выбрать нужный сектор, в его случае P-3, приложить пропуск, дождаться подтверждающего сигнала и нажать кнопку запуска.

Внедорожник привычно завибрировал, когда платформа начала медленное движение вниз. Сектор P-3, а по факту просто подземная парковка для персонала замка святого Томаса, располагался на втором подземном уровне, что соответствовало минус шестому этажу. Ниже только тюремные блоки и допросные. Выше – этажи различных подразделений ISS, офисы административного характера и кабинеты руководства. Стандартный спуск до парковки занимал полминуты. Хуан не любил тратить время впустую, даже если речь шла о секундах, и потому обычно произносил краткую молитву. Не стал изменять обычаю и сегодня. Как только платформа тронулась с места, Хуан закрыл глаза, сжал в ладони небольшой крестик с распятием и мысленно воззвал к своему покровителю:

– Боже, Ты воздвиг святого Томаса, дабы через его ревностное служение Церковь Твоя очистилась от дьявольской нечистоты и с новой силой засияла белыми брачными одеждами. Удостой и меня, слугу Твоего грешного, его заступничества, а также веры, силы и ревности: охранять, оберегать и защищать Тело Твоё, дабы через Таинства люди могли обрести спасение. Прошу, позволь мне достойно выполнять служение Сыну Твоему. Направляй мои помыслы, мои желания, мои слова и мои дела, чтобы они служили одной-единственной цели, какую в своё время выполнял святой Томас Торквемада: защиту Единой Святой Католической Церкви. Через Господа нашего Иисуса Христа, Твоего Сына, который с Тобою живёт и царствует в единстве Святого Духа, Бог во веки веков. Аминь.

Внедорожник вместе с платформой вздрогнул, оповещая секретного спецагента Имперской Безопасности о прибытии на парковку. Хуан осенил себя крестным знаменем, после чего высунул руку из окошка и приложил пропуск к считывающей панели. Пару секунд загрузки, затем стальные ворота впереди начали медленно с глухим скрежетом разъезжаться в стороны. Хуан скрипнул зубами от досады – технологический прогресс Империи благодаря Научным Орденам достиг приличного уровня, позволяя запускать спутники в космос, но вот внутреннее обустройство штаб-квартиры службы Имперской Безопасности так и осталось на том уровне, откуда до времён святого покровителя рукой подать. Это раздражало. Попросту не могло не раздражать.

Дождавшись, когда медленно ползущие в разные стороны массивные створки ворот разъедутся на достаточное для проезда автомобиля расстояние, Хуан вдавил педаль газа в пол. Колёса прокрутились, нащупали сцепление с бетонной поверхностью платформы и бросили внедорожник вперёд. Проходивший между круглыми колоннами служащий ISS, одетый в серую рубашку и тёмно-синие штаны, взвизгнул точно ошпаренная кипятком свинья и отскочил в сторону. Хуан не слышал брошенных в свой адрес проклятий, однако в боковое зеркало увидел неприличный жест. Он ему не понравился. Вообще, в ISS никто не смог бы назвать Хуана непримиримым ястребом. Напротив, несмотря на положение, власть и авторитет, он мог вполне назвать себя миролюбивым. Как минимум, всегда старался найти компромиссы там, где мог спокойно продавить решение силой; прощал огрехи там, где вполне мог устроить разнос; заключал союзы с теми, кого согласно законам Империи мог отправить если не сразу на инквизиторский костер, так на монастырские рудники уж точно. Благодаря такой тонкой политике, Хуан мог рассчитывать на помощь сотни людей в особо нужные моменты. Тем не менее, иногда настроение не позволяло терпеть даже лёгкие выходки. Сегодня настроение было именно таким. Потому Хуан ударил по тормозам, включил заднюю передачу и утопил педаль газа в пол. Внедорожник протестующе взвизгнул, но подчинился. Поравнявшись с сотрудником, спецагент крутанул руль, разворачивая автомобиль так, чтобы преградить дорогу. Служащий ISS взвизгнул точно мелкая собачонка, взмахнул руками и, не успев затормозить, налетел грудью на капот внедорожника. Хуан рывком распахнул дверь и вылез наружу. Служащий уже пришёл в себя – его глаза метали молнии, а ноздри раздувались от кипящей внутри ярости.

– Ты! – он наставил на секретного спецагента палец. – Ты… – тон голоса заметно изменился, а в глазах появилась узнаваемость. Он явно понял, кто перед ним стоит.

– Я, – Хуан оскалился и шагнул вперёд. Служащий сделал точно такой же шаг назад. Вот только упёрся спиной в бетонную колонну.

– Мне… я…

– Ну же? – спецагент приглашающе поманил рукой. – Ты ведь хотел мне что-то сказать?

– Ничего, сир. Ничего не хотел.

– Да? – Хуан сменил напускную доброжелательность в голосе на лязгающий металл. – Кажется, я видел в боковом зеркале кое-какой жест, брошенный в мой адрес?

– Нет, что вы… Я бы никогда… – служащий испуганно затряс головой.

– То есть, хочешь сказать, мне привиделось? Или, может, хочешь обвинить меня во лжи?

– Упаси Господь, секретный спецагент Кортес. Ни за что! – испуг в глазах мужчины стал ещё явственней.

– То есть я правильно разглядел твой жест?

Служащего затрясло. Сильно затрясло. Будто он находился в инквизиторской камере пыток привязанным к железному стулу с подключёнными проводами.

– Да или нет? – Хуан схватил мужчину за плечи и с силой прижал к бетонной колонне. – Отвечай! Да или нет?

– Да, сир. Вы всё правильно видели…

– Хорошо, – спецагент отпустил мужчину и коротким ударом зарядил ему в солнечное сплетение. Служащий охнул и согнулся пополам в судорожной попытке вдохнуть выбитый из лёгких кислород. – С тебя три полученных у епископа индульгенции за отпущение моих грехов? Понял меня? – Хуан тряхнул охающего служащего.

– Да… да… я сделаю…

– Вот и славно, – Хуан похлопал его по спине и направился назад к внедорожнику, весело насвистывая «Аве Мария». Теперь необходимо припарковать служебный автомобиль, добраться до лифта, а оттуда на нужный уровень. Стандартный набор действий, производимый каждое утро. За редким исключением. Очень редким.

Если ворота в замке святого Томаса Торквемады мало чем отличались от своих средневековых собратьев, то на лифты жаловаться не приходилось. Современная скоростная кабина доставила спецагента на нужный уровень за каких-то шесть секунд. Стальные створки с эмблемой ISS в виде красного щита, на котором изображены два скрещенных меча, а над ними папская тиара как символ подчинения Святому Престолу, бесшумно распахнулись, и Хуан шагнул вперёд, в полутёмный коридор с гудящими флуоресцентными лампами. Коридор вёл к тюремному блоку. Вообще система в Священной Католической Империи была устроена так, что почти все тюрьмы находились под ответственностью Ордена Христа-Искупителя (Christus Redemptor, лат., прим. авт.).

Christus Redemptor – специально учреждённый ещё два века назад монашеский орден, призванный направлять на истинный путь заблудшие души. Потому ни у службы Имперской Безопасности, ни у Святой Инквизиции, ни у Тамплиеров, ни у каких-либо других орденов своих тюрем не имелось. Официально, во всяком случае. Неофициально Хуан знал, как минимум, о трёх местах, два из которых принадлежали Конгрегации по делам и защиты веры, где держали особо опасных для Церкви и Империи врагов. Но то по сути своей было незаконно, поскольку, как правило, заключённых помещали в такие места без надлежащей санкции Церковного суда. Правда, кому какое дело до юридических тонкостей, когда речь заходит о непримиримых врагах Святого Престола, мечтающих разрушить Церковь и ввергнуть народ Божий во тьму? Правильно, никакого. Однако, если опустить такие детали, то ни ISS, ни Святая Инквизиция не обременяли себя содержанием тюрем. Да оно и не требовалось. Зачем, если уже есть специальная структура? Единственное, заключённые переходили под юрисдикцию Ордена Христа-Искупителя только после оглашения приговора Святым Церковным судом. До этого момента подозреваемый содержался под присмотром тех, в чьём ведении он находился. Будь то, служба Имперской Безопасности, Святая Инквизиция, городская стража, или какая-либо другая структура. Потому так или иначе приходилось обустраивать места временного содержания. В замке Святого Томаса Торквемады под такое дело отводилось сразу два нижних уровня. Каждый уровень делился ещё на несколько секторов. В зависимости от половой принадлежности, тяжести выдвигаемых службой обвинений и этапа судебного производства. Хуан прибыл на самый нижний уровень в сектор «B-27». Как сотрудники, так и постояльцы тюремного блока между собой называли его «вратами в ад». Справедливо для сектора, состоящего из одиночных камер смертников. Здесь содержались те, кому уже вынесли приговор и назначили высшую меру наказания. Служба Имперской Безопасности – не Святая Инквизиция, потому здесь не имелось огромного различия в том, как именно осуществлялась смертная казнь. В большинстве случаев речь шла о банальном обезглавливании. Редко расстрел. Ещё реже удушение через повешение. Последний способ считался большой привилегией и назначался только тем, кто оказал большую услугу и содействие в расследовании преступления.

– Слава Иисусу Христу! – стражник на контрольно-пропускном пункте перед входом в сектор приветливо махнул рукой.

– Во веки веков, Себастьян! – Хуан ответил на приветственный жест и приложил ладонь к считывающей панели. По тёмному экрану пробежала мерцающая жёлтая линия, и створки турникета приветливо распахнулись, открывая проход в сектор «B-27».

– Всё тихо? – поинтересовался Хуан у стражника, проходя через турникет.

Тот неопределённо передёрнул плечами. Мол, а что тут такого неординарного может произойти? Всё же, сектор с одиночными камерами, а не тюремный блок с несколькими сотнями заключённых. Даже бунта не устроить.

– Порядок. Ночью привезли троих новичков. Женщина, которую согласно документам признали виновной в шпионаже на Российскую Империю, билась в истерике, требовала её отпустить… Ну, мы дали ей успокоительного. Пока вроде в отключке. Даже голоса не подаёт.

Хуан понимающе кивнул. Под «успокоительным» имелся в виду вовсе не лекарственный препарат, а хороший удар по голове. После него быстро забудешь о своей надуманной невиновности.

– Ладно. Я в камеру «H-246», седьмой блок.

– Да, я видел ваш запрос, – стражник протянул спецагенту тонкий планшет. – Поставьте подпись о вашем прибытии. Время, – он глянул на наручные часы, – 08:07.

– Конечно.

Хуан взял планшет в руки. Стандартная процедура при посещении тюремного блока. Необходимо отметить время прибытия, номер камеры и цель. Последний пункт требуется только при посещении данного сектора. В остальных только время и номер камеры.

– У него последний день?

– Угу, – Хуан прижал указательный палец к выделенному на экране квадратику, тем самым подтверждая свою подпись.

– Хвала Небесам! Ещё одной гнидой станет меньше, и христианская земля вздохнёт с облегчением.

Хуан ничего не ответил. А смысл? Если в первые годы службы в ISS он реагировал точно так же, то сейчас относился к такому гораздо проще. Безусловно, каждый отправленный Святым Церковным судом на смерть заслуживал такого наказания. Тут никаких вопросов. Но радоваться? Нет, Хуан не радовался. Если только за редким исключением. Бывали отдельные персонажи, ни разу не заслуживающие сочувствия. Но в подавляющей своей массе преступники являлись обычными людьми, которые по той или иной причине предпочли службу врагу службе Церкви и Империи. Со своей стороны Хуан делал всё для их примирения со Христом. Хотя бы перед смертью. В остальном же… Его работа – обнаружить угрозу Церкви и нейтрализовать. Не больше. Не меньше. Этим он и занимался.

– Всё, – Хуан отдал планшет сотруднику и направился по коридору к стальной двери, за которой находился сектор «B-27».

Энтони Трассу, к которому он направлялся, действительно оставался один день. Завтра утром, ещё до восхода солнца приговор приведут в исполнение во внутреннем дворе штаб-квартиры службы Имперской Безопасности. Тип казни самый стандартный – обезглавливание с помощью гильотины.

Энтони – уроженец Британских островов, с самого рождения имел всё, чтобы стать хорошим, законопослушным и, главное, полезным гражданином Империи. Отец – офицер Имперской Гвардии, мать – управляющая одним из крупнейших Лондонских Торговых Домов. Однако, в отличие от своих родителей, Энтони Трасс с самого детства избрал тёмную дорожку. В семь лет попал в городскую тюрьму за кражу. Спрашивается, зачем столь обеспеченному ребенку заниматься такими позорными вещами? Вопрос без ответа. Вообще городская стража в любом уголке Империи с воришками не церемонится и без жалости вздёргивает тех на веревке. Лондон не был исключением. Исключением являлся статус воришки. Родителям пришлось сделать хорошее пожертвование, как в городскую казну в общем, так и в карман судьи в частности, и молодой Энтони Трасс отделался отцовскими розгами. Затем сын офицера Имперской Гвардии попал в поле зрения Святой Инквизиции, поскольку в довольно свободной манере позволял себе трактовать Евангелие, балансируя между неприкрытой ересью и извращением Священного Писания. Два предупреждения Трасс проигнорировал, ну а третьего Конгрегация не делает. Энтони Трасс попал в инквизиторий по обвинению в распространении еретического учения и умышленном противодействии Святой Католической Церкви. Очень тяжкие обвинения, по которым вполне могла грозить высшая мера наказания. Тем не менее, дружеские отношения между отцом Энтони, ставшим к тому моменту легат-генералом Имперской Гвардии, и архиепископом Кентерберийским помогли и на этот раз. Вообще, на Святую Инквизицию невозможно надавить – так во всяком случае говорят. По большей части это правда, однако бывают исключения. Случай Энтони Трасса стал как раз таким исключением. Вместо разбирательства, предъявления обвинений и передачи дела в Святой Церковный суд еретика отпустили под поручительство архиепископа. Казалось, месячное пребывание в подземелье Лондонского инквизитория привело двадцатилетнего юношу в чувство. После возвращения тот взялся за ум: поступил в военную академию, закончил её с отличием и отправился служить Святому Престолу в Новую Гранаду в качестве центуриона Имперской Гвардии. Три года Энтони нёс службу в Новой Гранаде, затем ещё два на территории Новой Кастилии, после чего в ранге трибуна вернулся в родные земли. В Англии пробыл чуть больше года, в основном занимаясь политическими делами. Затем своим же отцом был назначен префектом Гвардии на Сицилии. Вот там Энтони Трасс и попал в поле зрения службы Имперской Безопасности. Наблюдение и разработка велась полгода. Как удалось выяснить, перфект Гвардии имел самые тесные связи с высшим звеном руководства Ордена Ассасинов, передавая тем разведданные по фортификационным сооружениям Империи. Как и в самом первом случае, возник вопрос: зачем? Зачем добившемуся высокого положения в Империи человеку работать на иностранное государство? Деньги? Энтони Трасс никогда в жизни не имел в них недостатка. Идеология? Сильно вряд ли. Религия? У ISS не было данных о принятии ислама префектом Имперской Гвардии. Тогда зачем? Вопрос оставался без ответа, а масштабы сотрудничества тем временем принимали весьма опасные очертания. Секретному спецагенту ISS, ведущему дело, а им назначили самого Хуана, удалось выяснить, что намечается большая сделка по передаче Ассасинам документов с чертежами разработок новейших систем вооружения, только-только поступивших в Имперскую Гвардию. Пришлось принимать меры и брать зарвавшегося префекта под стражу. Сначала Энтони Трасс отрицал все обвинения, клялся в полном послушании Святому Престолу, преданности Святой Католической Церкви и любви к Христу и Его Матери. Ну-ну, а передача военных секретов, наверное, являлась частью той самой любви к Спасителю. С таким же успехом Иуда мог заявлять о своей преданности Учителю. Иисус на Кресте наверняка бы оценил такую шутку. Может даже посмеялся бы.

Впрочем, Энтони Трасс не отличался большой стойкостью. Три раунда допроса сильно изменили первичные показания. Да, он работал на Орден Ассасинов. Да, он сам предложил им свои услуги. Да, он получал за переданные материалы денежное вознаграждение. Зачем пошел на предательство Церкви, Христа и Империи? Просто. Просто? Да, просто. Не было внутри веры, не было трепета перед Таинствами и Церковью, не было желания служить Святому Престолу. Хуана Кортеса подобный результат не удивил. Слишком долго проработал в службе Имперской Безопасности, слишком много предателей видел, слишком разные причины слышал, чтобы удивляться. Энтони Трасс лишь один из многих. Не более.

– Эта? – сопровождающий спецагента стражник остановился у железной двери, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет с красным крестом посередине.

– Она.

Стражник приложил ладонь к считывающему сканеру сбоку, дождался подтверждения личности, затем провёл карточкой-пропуском по магнитной полосе и набрал пятизначный код. По завершении манипуляций раздался громкий щелчок, и металлическая дверь отъехала в сторону.

– Вставай, ублюдок! – стражник первым шагнул в камеру и пинками поднял заключенного на ноги. – Давай! Живо! Садись! – он застегнул цепи на ногах и руках смертника, предварительно проверив их длину. – Всё, порядок, – стражник повернулся к замершему в дверях спецагенту. – Мне остаться?