Ничего святого – 3

Глава 1

Месяц спустя.

Священная Католическая Империя.

Неаполитанское герцогство.

Неаполь.

16:22.

Томаш Качиньский нервно глянул на циферблат наручных часов. Гости опаздывали уже на десять минут. Нехарактерная для них черта. Возможно, они передумали, чего-то испугались или нашли другого продавца. При любом раскладе у него, Томаша, будут серьёзные проблемы. Как посредник, он гарантировал продавцам успешную реализацию товара, и те вряд ли войдут в сложившееся положение.

Дьявольская задница!

Томаш искоса глянул на сидящего за рулем внедорожника бритоголового детину. Йенс Расмуссен, глава службы безопасности «Сынов Одина», террористической организации, действующей преимущественно в датской префектуре Северных Территорий. «Сыны Одина» появились сравнительно недавно и вели борьбу за возрождение религии предков. То есть, по сути, язычества, существовавшего в Дании до 960 года, когда король Дании Харольд Первый принял святое водное крещение. Конечно, Северные земли и до Тёмных Времён Реформации имели своеобразное христианство, в котором спокойно переплетались католические догматы, языческие верования и свободные измышления местных епископов. После жесточайшего подавления Реформации изменения произошли лишь внешние. Да, Святой Престол завоевал территории, казнил королей и объединил Данию, Норвегию и Швецию в единую Северную Территорию под прямым управлением папского префекта при особом контроле со стороны Конгрегации. Но, тем не менее, внутреннее состояние не изменилось. Слишком свободолюбивый народ, не желающий подчиняться централизованной власти. Поэтому даже сейчас Северные территории считаются весьма неблагополучными землями, где постоянно приходится подавлять новые ереси, бороться с восстаниями, а порой накладывать интердикт на целые города, сопровождая его в случае упорства еретиков массовыми казнями. По мнению Томаша, Святому Престолу давно уже пора было попросту отказаться от этих территорий, оставив их вариться в собственном соку. Они всё равно не приносят Империи ничего кроме головной боли. Но кто такой Томаш Качиньский? Обычный торговец, подрабатывающий на стороне заключением серых сделок вроде той, что должна произойти сегодня. Поэтому уж точно не ему давать советы Святому Престолу. Да, он верный католик – ну, насколько возможно быть верным в нынешнее время – однако существуют вещи, которые стоят над верой. Как, к примеру, организация продажи запретного оружия.

Томаш занимался посредническими услугами вот уже пять лет, прикрывая свою деятельность вполне официальной торговлей через одноимённый Торговый Дом «Качиньский» в Кракове. В основном речь шла о продаже оружия и технологий. С самого начала Томашу было глубоко наплевать на то, кем именно является покупатель. Главное его платёжеспособность. Месяц назад он организовывал продажу крупной партии штурмовых винтовок FDD для шотландских протестантов, что принесло на его банковский счет сотню золотых. Сегодняшняя сделка, где продавцом выступают нечистые на руку монахи из Научного Ордена, а товаром двадцать капсул с биологическим оружием, должна утяжелить кошель на сумму с тремя нолями. Как именно «Сыны Одина» намерены использовать полученное оружие, Томаша не интересовало. Это уж их дело. Он в такие вещи не лез и мораль не читал. Смысл? Раз монахи готовы продать, а террористы с северных земель купить, то почему бы не предложить свои услуги? Не предложи он, обязательно найдётся кто-то другой, и сделка в любом случае состоится. Поэтому нет смысла забивать голову лишними размышлениями.

– Эй! – Йенс Расмуссен толкнул Томаша, головой указывая вперёд.

На открытую площадку между огромными морскими контейнерами портовой зоны въехал тёмно-синий фургон в сопровождении двух чёрных внедорожников «Рио Гранде». Люди от одного из Научных Орденов. Ну, наконец-то. Томаш глянул на часы. Итоговое опоздание составило почти пятнадцать минут от условленного времени. Может запросить по десять золотых за каждую минуту? Хорошая идея. А главное – справедливая. Сам Бог одобряет. Так и скажем.

Фургон и внедорожники замерли на расстоянии десяти метров от их автомобилей. Фургон дважды мигнул фарами, посылая заранее обговорённый условный сигнал. Томаш повернулся к Йенсу Расмуссену.

– Сообщите своим людям. Пусть выходят. Нужно как можно быстрей завершить сделку и свалить отсюда.

Йенс придерживался такого же мнения. Он поднёс рацию к губам и отдал соответствующие приказы:

– Братья, выходите. Рагнар, на тебе периметр. Харольд, смотрите в оба!

Двери соседнего внедорожника распахнулись, и оттуда показались суровые громилы с наголо выбритыми головами и густыми длинными бородами. Дополнительной солидности добавляли штурмовые винтовки в руках, модели типа ITD (In Tuba Domini, «Труба Господня», лат., прим. авт.), только несколько модифицированные.

Томаш, Йенс и сидящие позади два молчаливых помощника главы службы безопасности «Сынов Одина» последовали их примеру. Как и прибывшие продавцы – там также началось движение. Из внедорожников показались семеро мужчин в чёрных монашеских одеяниях. Двое из них поставили возле капота фургона раздвижной столик, на который тут же поместили металлический кейс. Остальные пятеро, вооружённые многофункциональными винтовками с опцией гранатомета вроде FDD и стандартными штурмовыми винтовками типа ITD замерли с обеих сторон, настороженными взглядами сканируя окружающие их контейнеры. Томаш улыбнулся. Вроде довольно нервозная атмосфера, однако за последние пять лет он стал чувствовать себя в ней как рыба в воде. Или даже лучше.

– Идём, – Томаш тронул датчанина за плечо. – Они готовы к заключению сделки.

Йенс ещё несколько секунд потоптался на месте, с подозрением исподлобья глядя на прибывших, точно ожидал от них обязательной гадости, потом махнул рукой замершим в ожидании команды бойцам, и они двинулись вперёд. Томаш облегчённо выдохнул. Хвала всем святым, а в особенности святому Януарию, покровителю Неаполя – не хватало ещё срыва сделки в самый последний момент. Такая неудача обязательно сказалась бы на его репутации. И совсем не в лучшую сторону. А оно ему надо? Ни разу. Продавцов Томаш знал – сотрудничал с ними в прошлом и никаких претензий не имел. Как и они к нему. Собственно, именно поэтому столь крупная сделка вообще стала возможной.

Вместе с представителями от «Сынов Одина» Томаш приблизился к столику, возле которого замерли три молчаливые фигуры. Того, что посередине, среднего роста, с хмурым выражением лица, небольшой аккуратно подстриженной бородой и рваным шрамом на правой щеке, он знал. Приходилось с ним пересекаться на предыдущих сделках от Научного Ордена святого апостола Луки.

– Брат Йозеф! – Томаш улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте. – Слава Иисусу Христу!

– Во веки веков, Каспер, – монах не улыбнулся. Его лицо оставалось по-прежнему очень мрачным. Впрочем, так было и в прошлые разы. Похоже, его лицевые мышцы вообще не умеют растягиваться. Что же до «Каспера», то именно под таким именем Томаша знали в преступном мире. Он же не идиот, чтобы раскрывать себя, в каких бы доверительных отношениях с покупателями ни состоял. Это лишнее. Да и брат Йозеф наверняка никакой не Йозеф, и возможно вообще даже не брат. В их деле конфиденциальность – это всё. Без неё монастырские рудники становятся реальностью уже после первой сделки.

– Товар, как я вижу, на месте… – Томаш повёл головой в сторону стального кейса на столе.

– Он здесь, – монах положил руку на крышку кейса, однако открывать её для демонстрации товара не спешил. И Томаш прекрасно знал, почему.

Он повернулся к Йенсу.

– Деньги.

Датчанин всё понял без дальнейших разъяснений. Обернувшись назад, он махнул рукой. Рядом тут же возник один из «Сынов Одина»: здоровый, в два метра роста бугай с огненно-рыжей бородой и до блеска выбритой головой. В одной руке рыжебородый громила держал гранатомёт, а в другой чёрный чемодан. Оружие осталось в руке гиганта, чемодан же он передал своему начальнику.

– Как и договаривались, пятнадцать тысяч золотых в медном, серебряном и золотом эквиваленте, – Йенс поставил чемодан на стол рядом с кейсом монахов и открыл крышку, демонстрируя деньги. Сложенные в чёрные мешочки денарии (название основной валюты в Священной Католической Империи, введена в оборот в начале семнадцатого века) были распределены по секторам, отделённым друг от друга стальными перегородками. – Тысяча в меди, пять тысяч в серебре и девять тысяч в золоте, – пояснил Йенс, проводя рукой справа-налево.

Никаких эмоций при виде денег на лице монаха не отобразилось. Он только махнул рукой, и от фургона отделились две молчаливые фигуры в тёмно-коричневых балахонах.

– Проверьте, – коротко приказал брат Йозеф, указывая на открытый чемодан с деньгами.

– Теперь мой клиент хотел бы оценить ваш товар, – Томаш положил ладонь на крышку по-прежнему закрытого металлического кейса.

– Конечно, – брат Йозеф набрал цифровую комбинацию на кодовом замке, потом снял с шеи цепочку с ключом, вставил его в замочную скважину и сделал несколько оборотов. На третьем раздался лёгкий щелчок. Монах удовлетворённо крякнул и открыл крышку кейса.

Томаш отступил в сторону, освобождая пространство для представителей «Сынов Одина». Всё же это их покупка, им и проверять. Его же дело простое – организовать встречу покупателя с продавцом, подтвердить завершение и получить свои комиссионные. Вот и всё. Ни больше, ни меньше.

Внутри металлического кейса находились двадцать закреплённых в специальных гнёздах колб, заполненных какой-то светло-зелёной субстанцией.

– Вирус DI-25, Daemones Inferos («Демоны Преисподней», лат., прим. авт.), – пояснил брат Йозеф, проводя ладонью над капсулами. – Новейшая разработка нашего Ордена. Вирус получился путём соединения и модификации Чёрной смерти и патогена SDD-7. По итогу же наши братья-ученые получили нечто совсем иное и куда более разрушительное.

– О, да… – Йенс трясущимися пальцами взял одну из капсул и вытащил её из гнезда. – Великий Один, правитель Вальхаллы, насколько же прекрасно твоё смертоносное оружие… – он поднёс капсулу к глазу, пристально разглядывая её содержимое.

Томаш перевёл взгляд со своего клиента на монаха и увидел, как у того поползли брови. Брата Йозефа явно озадачила реакция покупателя. Томаш в ответ на немой вопрос лишь пожал плечами. Да, Йенс немного странноватый парень, как собственно все из их языческого культа. Однако деньги с собой привезли, истеричных торгов за каждый медяк не устраивают, комиссионные без разговоров платят – какие тогда могут возникать вопросы? Правильно, никаких.

– Вирус действительно способен свалить абсолютно здорового мужика за пару дней, как нам утверждал Каспер? – вопрос задал не Йенс, а стоящий рядом помощник с длинными, собранными в хвост волосами.

Томаш забыл его имя. То ли Агвид, то ли Агмунд, а может вообще Арнгейр. Как торговец со стажем, Томаш никогда не испытывал проблем с памятью. В их деле плохая память ― вещь непростительная. Но имена у северян уж совсем ненормальные – наверняка даже Господь не сможет назвать всех по имени.

– Вирус не просто способен свалить здорового человека, он способен его убить, – монах взял капсулу из рук Йенса и небреженым движением перекинул её с ладони на ладонь, отчего храбрая делегация «Сынов Одина» тут же попятилась назад. Томаш тоже сделал два шага назад. От греха подальше, так сказать. Мало ли чего. – Даже не так… – Брат Йозеф задумчиво пожевал губами. – Он не просто способен, он обязательно убьёт. Вирус DI-25 не просто так носит настолько грозное название – он полностью ему соответствует. Латентный период у DI-25 отсутствует. То есть после того, как вирус попал в организм человека, носитель сразу же становится заразным. Инкубационный период занимает от 24 до 36 часов. Таким образом, как минимум сутки инфицированный даже не подозревает о болезни, при этом являясь активным распространителем заразы. В следующие 24 часа после проявления первых симптомов в виде повышенной температуры, острой диареи и кровохарканья вирус проходит три стадии, полностью разрушая организм носителя.

– Какая вероятность смертельного исхода в случае инфицирования вирусом? – Йенс опасливо приблизился обратно к столику.

Брат Йозеф пожал плечами.

– У мышей сто процентов.

– Мышей? – ответ монаха явно озадачил датчанина.

– Ну… мы ведь не проводили испытания на людях. – Йозеф вставил капсулу с DI-25 в гнездо и захлопнул крышку кейса. – Наши братья-ученые проводили несколько смоделированных испытаний, учитывая все необходимые параметры, включая температурный режим, влажность воздуха, давление и всё прочее. Согласно полученным данным вероятность летального исхода в случае инфицирования находится в диапазоне от шестидесяти до восьмидесяти процентов.

– Шестьдесят-восемьдесят процентов… – повторил Йенс, медленно растягивая слова, точно пробовал цифры на вкус. – Однако вы не можете гарантировать финальный результат?

На лице монаха впервые за встречу промелькнула эмоция. Не очень хороший знак, поскольку то было раздражение.

– Если бы вирус прошёл все стадии испытания, включая применение в реальных условиях, он бы стоил не пятнадцать тысяч, а раза в три дороже. Если вы так сильно беспокоитесь за его эффективность, то могу от себя гарантировать, что смертельность DI-25 составит не менее пятидесяти процентов. В случае, если реальные цифры окажутся ниже, мы вернём вам половину уплаченных за товар средств. Такие условия вас устроят?

Йенс колебался долю мгновения. Не больше.

– Полностью, – он поднял указательный палец вверх. Томаш облегчённо выдохнул. Не хватало, чтобы сделка сорвалась на заключительном этапе. Месяц изнурительной работы улетел бы в пустоту. Такое случилось однажды. И Томаш не хотел повторения. Совсем не хотел.

– Хвала небесам и нашему Спасителю! – монах повернулся к помощнику слева. – Закончил?

Тот утвердительно кивнул и забрал чемодан с деньгами со стола.

– Тут всё. Пятнадцать тысяч денариев в медном, серебряном и золотом эквиваленте, как и договаривались.

– Отлично, – брат Йозеф провёл рукой по корпусу металлического кейса с ампулами смертельного вируса. – Вирус ваш. Как говорят наши братья-храмовники: Non nobis Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam! («Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу», ) – монах усмехнулся. – Правда, в вашем случае столь благочестивый девиз неуместен, верно?

Йенс растерянно глянул на Томаша. Тот нахмурился. Сколько раз ему доводилось работать с этим монахом от Научного Ордена святого апостола Луки? Трижды, если не считать данной сделки. Предыдущие, конечно, были куда скромней нынешней. В первый раз речь шла о поставке небольшой партии модифицированных гранатомётов колониальным сепаратистам. Во второй раз ― продажа двухсот килограмм химических реагентов представителю одного из княжеских домов Российской Империи. Какого именно, Томаш не знал. Даже не интересовался. Зачем ему такая информация? В его работе чем меньше знаешь, тем дольше проживёшь. В третий и последний раз перед нынешней сделкой брат Йозеф продал чертежи недавно запущенного храмовниками спутника. Покупателем являлся некто из разведывательного сообщества Халифата. Учитывая нынешнее положение, когда между странами впервые за века вспыхнула война, сделка принесла весьма солидный доход. Тогда кошель Томаша утяжелился на целых четыре сотни золотых. Ну, утяжелился в переносном смысле слова, разумеется. Такое состояние в кошельке не таскают. И вот, спустя почти полгода новая сделка. С тем же продавцом в лице брата Йозефа из Научного Ордена святого апостола Луки. Первая сделка принесла ему пятьдесят золотых, вторая две сотни, третья четыре сотни, а эта около тысячи. Очень ценный продавец. Пожалуй, самый ценный. Однако на этот раз поведение брата Йозефа отличалось от предыдущих встреч. Сигналы появились с самого начала, но он их отгонял. И вот теперь…

– В нашей религии другие девизы. – Йенс взялся за ручку кейса. – Мы всегда готовы к Вальхалле!

– Вот как? – монах положил ладонь на поверхность кейса, блокируя любое движение. – А ты уверен в существовании вашей Вальхаллы?