Ничего святого – 3

Глава 2

Священная Католическая Империя.

Королевство Испания.

Вальядолид ― столица королевства.

Замок святого Томаса Торквемады ― штаб-квартира службы Имперской Безопасности.

09:26.

Как только шасси вертолёта коснулись бетонной крыши замка, Хуан Кортес открыл дверцу и, пригибаясь к земле под воздухом ещё работающих лопастей воздушного транспортного средства, выбрался наружу. Его уже ожидали. Три хмурых агента службы Имперской Безопасности. Двое уровня старших и один специального. Всех троих Хуан знал, поскольку они работали вместе с ним в штаб-квартире. Старший агент Мишель Альварес, старший агент Антонио Руссо и спецагент Исаак Эспино. Каждому Хуан доверял как своему духовнику. А может даже больше.

– Вас ожидают, ― доложил спецагент Эспино, принимая у Хуана кожаный дипломат с эмблемой ISS.

– Из Антиохии?

– Да. Секретный спецагент Энрикес, наш гранд-агент и заместитель главы Управления ISS.

– О, Рубен тоже здесь, ― удивлённо хмыкнул Хуан, вслед за агентами проходя в узкий проём башни, откуда предстояло спуститься на основные уровни штаб-квартиры.

Рубен Санчес Саес, заместитель главы Управления ISS, по сути курирующий всю жизнедеятельность службы Имперской Безопасности, не нравился Хуану. Как личность не нравился. К профессиональной составляющей претензий не имелось. Рубен хорошо справлялся со своими обязанностями. Особенно в виду физического состояния главы Управления ISS. Тот последний год чувствовал себя неважно и куда больше времени проводил в обителях госпитальеров, чем на службе ISS. Таким образом реальное управление оказалось в руках Рубена. И тот справлялся. Тем не менее как человек он Хуану категорически не нравился. Заносчивый, с раздутым эгоизмом, не приемлющий возражений ― как он вообще сумел добраться до нынешних позиций оставалось для Хуана огромной загадкой. Обычно такие не поднимаются выше обычных агентов, а чаще вообще вылетают с позором со службы.

– Рубен не хотел ждать тебя, ― сообщил спецагент Эспино. ― Однако секретный спецагент Энрикес сумела настоять на вашем присутствии, как главного секретного агента Вальядолида.

– Вот даже как, ― Хуан вошёл в кабину лифта. Трое агентов последовали за ним. С Натали Энрикес Хуану доводилось видеться лишь раз на общей конференции по безопасности, проводимой тогдашним Папой в Риме три года назад. Лично они так и не познакомились, но она уже Хуану нравилась.

Старший агент Альварес нажала нужную кнопку лифта, створки с мягким шелестом сомкнулись, кабина слегка вздрогнула и начала своё движение вниз. Поездка заняла около десяти секунд, после чего лифт остановился. На электронном табло вспыхнули красные цифры «A-12», обозначающие один из уровней штаб-квартиры, где преимущественно располагались различные пункты управления, наблюдения и конференц-залы. В одном из таких их и ожидали.

– Ну наконец! ― вместо приветствия пробормотал заместитель главы Управления ISS, когда стеклянные створки с эмблемой службы Имперской Безопасности разъехались в стороны и Хуан вошёл в конференц-зал под кодовым обозначением «KM-009». ― Я уж думал, наш Спаситель гораздо раньше придёт на Землю во Своей славе, чем ты доберёшься до Вальядолида.

– Слава Иисусу Христу, дон Саес. – максимально учтиво произнёс Хуан, хотя в голос постарался добавил максимальное количество арктического холода на которое только был способен.

– Дон Санчес Саес, ― заместитель главы Управления ISS недовольно поморщился. Да, Хуан знал, что начальник не любит когда называют только вторую половину фамилии. Однако… почему он на неучтивость должен отвечать чем-то иным? Не должен. Вот и не отвечает.

Помимо заместителя Управления в небольшом конференц-зале, рассчитанном не более чем на десяток человек, находилась невысокая весьма привлекательная женщина в строгом чёрном платье и с висящим на тёмно-синей ленте пластиковым бейджем; гранд-агент штаб-квартиры Клемент Коста ― семейный человек, но вместе с тем безопасник до мозга костей, впрочем, в ином случае он бы не смог достичь таких высот; сам Рубен Санчес Саес ― невысокого роста мужчина в кардинальской сутане и в очках; и светловолосая женщина в обычной клетчатой рубашке и тёмно-синих джинсах ― одежда, которую инквизиторы вообще-то запрещали носить женщинам. По крайней мере, если того не требовали обстоятельства. Сейчас обстоятельства не требовали, но Карина Мур, генеральный секретарь Управления, плевать хотела на запреты инквизиторов. Хуану нравились независимые женщины, умеющие отстаивать свою позицию. Однако Карина всё же перебор. Когда-нибудь она окажется перед Церковным судом, и даже высокая должность генерального секретаря Управления ISS, а в общей иерархии службы Имперской Безопасности это третья по значимости должность, не сумеет защитить её от ярости Святой Инквизиции.

– Натали, ― Хуан слегка склонился, проявляя уважение к гостье женского пола. Секретный спецагент ответила ему приятной улыбкой. На сердце сразу стало как-то светлее. Впрочем, ненадолго. Буквально пара секунд. Испортил появившееся на сердце утешение, как такое чувство называли братья-игнисианцы, заместитель Управления ISS. Ничего удивительного.

– Давайте обойдёмся без прелюдий. Всё-таки тут не первая брачная ночь, ― кардинал хохотнул. Никто больше его веселья не разделил. Только гранд-агент позволил себе скупую улыбку, и то скорее из-за вежливости. Натали так вообще покраснела, а генсек Управления недовольно фыркнула.

– Я так понимаю, дело чрезвычайной важности, ― сухо прервал смех кардинала Хуан. ― Иначе к чему такая спешка и секретность? Меня сорвали с очень важного задания. Хвала всем святым, мы успели завершить операцию, к которой готовились несколько месяцев до того, как мне поступил звонок.

– Так чего ворчишь? ― генеральный секретарь Управления никогда не изменяла своей прямолинейности. Не изменила и сейчас.

Хуан пожал плечами. Что, уже высказать недовольство нельзя? Вроде не смертный грех. И вообще не грех. Ну, в его системе грехов, по крайней мере.

– Сейчас сам всё увидишь, ― сообщил Рубен и взял в руки небольшой серый пульт. Экранированная стена, где на белом фоне вокруг своей оси крутился красный щит с двумя скрещенными мечами и папской тиарой над ними, мигнула, а затем эмблема службы Имперской Безопасности сменилась стоп-кадром остановленного видеоряда.

– Прежде чем включать, обрисую ситуацию вкратце, ― заместитель главы Управления ISS перелистнул несколько страниц в лежащей перед ним папке, а потом пододвинул её в сторону Хуана. Правда, между ними сидела генсек, и папка остановилась возле неё. ― Антиохийское подразделение ISS благодаря наводке одного из своих информаторов провело сверхсложную операцию на территории Халифата. Операцию проводили в связке с храмовниками и завершили её успешно. За что отдельное спасибо Антиохийскому подразделению в общем, и секретному спецагенту Энрикес в частности. Результат проведённой спецоперации вы сейчас и увидите на экране… ― Рубен вытянул руку с пультом и спустя несколько секунд картинка на экране ожила.

Судя по дёргающемуся из стороны в сторону изображению, съёмка велась закреплённой на экипировке камерой. Сначала в кадре появился пылающий остов внедорожника, потом несколько эпизодов перестрелки, затем пробежка вперёд, быстрые диалоги с бойцами ― судя по голосу, команды раздавала секретный спецагент Натали Энрикес ― потом ускоренная перемотка вперёд, и изображение замерло на закрытых створках одного из фургонов. За кадром послышался голос Натали:

– Гарсия, сюда!

Пара секунд, и в кадре появились несколько фигур: мужчина в спецовке и двое его помощников.

– Вскрыть! Живо! ― в кадр попала вытянутая рука спецагента.

Технический персонал приступил к своей работе ― принялись специальным оборудованием разрезать бронированные щиты запертой двери в фургон. Натали тем временем сделала несколько шагов назад как для освобождения пространства для рабочих, так и для дополнительной предосторожности. Картинка тоже чуть расширилась, и теперь в кадре были видны экипированные бойцы ISS, держащие на прицеле фургон.

Снова перемотка с дополнительным и совсем ненужным комментарием Рубена:

– Эти технари целых пять минут возились с дверью! Пресвятая Мария и все апостолы, мои спецы разобрались бы за полминуты! Вы где этих улиток набрали? По площадям городов среди бомжей?

Хуан внутренне усмехнулся, заметив, как вспыхнули щёки Натали. Ещё бы, это ведь камень в её сторону, поскольку она отвечала за спецоперацию. Впрочем, у неё хватило ума не реагировать на реплику заместителя Управления службы Имперской Безопасности. Ещё один плюсик в копилку личных и профессиональных качеств.

Картинка на экранированной стене тем временем ожила, показывая дальнейшие события с камеры Энрикес. Один из технарей крикнул спецагенту, что всё готово. Та ответила, что-то вроде «давай» ― точную фразу сложно было разобрать из-за целой серии взрывов и звука пролетающих вертолётов где-то на заднем фоне. Ещё пара секунд, и тяжёлые створки с грохотом рухнули на землю.

Хуан подался чуть вперёд, всматриваясь в постоянно дрыгающееся изображение с камеры. Что же такого обнаружила спецгруппа, из-за чего его в срочном порядке выдернули с задания в Неаполе?

На записи было видно, как несколько бойцов запрыгнули внутрь фургона. Секунда, и последовало несколько выстрелов, сопровождаемых вспышками в полумраке фургона. Изображение, а следовательно и сама Энрикес шарахнулись в сторону, уходя из зоны потенциального поражения. Секретный спецагент, используя лексику, которая запрещена Церковью, поинтересовалась у бойцов, как обстоят дела. Ей по рации доложили о ликвидации вооружённого противника в количестве двух единиц. После дополнили доклад, сообщив о том, что в фургоне перевозили заключённого, и тот вполне себе в живом и здоровом состоянии. Энрикес тут же проследовала вслед за бойцами внутрь фургона. Сначала в кадре оказались подсвеченные фонарями тела противника: двое мужчин в военной форме, очевидно конвоиры заключённого. Затем сам заключённый: длинные тёмные с проседью волосы до плеч, такая же тёмная, но с проседью неухоженная борода, загорелое, почти бронзовое лицо, длинный шрам на правой щеке, карие глаза… Из одежды только серая длинная рубаха с кровавыми пятнами, да тёмно-коричневая наплечная накидка.

Хуан даже поднялся со своего места, пристально вглядываясь в остановленное изображение, благодаря чему получалось внимательно рассмотреть лицо в кадре.

Лицо в кадре…

Несмотря на произошедшие изменения, очень знакомое лицо… Знакомое практически каждому в Империи. Если только человек не обитал в глубине джунглей последние лет так тридцать.

– Узнаёте? ― поинтересовался Рубен. Скорее для проформы, поскольку ответ и так читался на лице.

– Инквизитор первого ранга и особо уполномоченный представитель Конгрегации, Пабло Красс, ― медленно произнёс Хуан, опускаясь обратно в кресло.

– Он самый, ― подтвердила Натали. ― Я его сразу же узнала, ещё до того, как он себя назвал. Представляете моё изумление? Информатор, конечно, сообщал о том, что перевозимый груз будет представлять для нас исключительный интерес. Но чтобы настолько…

– Святой Томас! ― Хуан осенил себя крестным знаменем, не отводя взгляда от замершего на экране лица инквизитора. Тот исчез на территории Халифата чуть менее года назад. Конгрегация всегда неохотно делилась информацией, а если речь шла об одном из них, так вообще, даже затребуй информацию сам Христос с небес, и то несомненно получил бы отказ. Поэтому службе Имперской Безопасности приходилось собирать сведения у своих источников. Благо ISS в них никогда недостатка не ощущала. В конечном итоге удалось составить общую картину. На территории Халифата убили одного из инквизиторов. Всем известно, что безнаказанным такое деяние не остаётся. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Каждого, кто посмел поднять руку на инквизитора, рано или поздно ждёт расплата. Очень страшная расплата. Простым ударом ножа в спину или выстрелом в голову не обойдутся. После согласования на высшем уровне, благодаря чему удалось достигнуть договорённостей с Секретной службой Халифата и Корпусом Стражей Ислама, Пабло Красс отправился в Дамаск для расследования обстоятельств убийства собрата. Но, как часто это бывает, всё пошло не по плану. Мягко говоря. Пока Красс находился в воздухе, в Священной Католической Империи произошли события, сильно усложнившие взаимоотношения между двумя государствами. В частности, похищение представителя Халифата в Риме. Таким образом, обо всех договорённостях тут же благополучно забыли, и по приземлении в аэропорту Дамаска Пабло Красса приняла под свою опеку Секретная служба. То есть де-факто для Красса статус особо важного гостя с дипломатической неприкосновенностью сменился на статус ценного заложника.

Информация о последующих событиях сильно разнится. Хуан подозревал, что даже в самой Конгрегации дальнейший статус инквизитора неизвестен. Иначе в чём сложность дать разъяснения о его судьбе, не понятно. Если бы он был мёртв, об этом бы объявили. Если он находится под стражей и рассматривается в качестве обменного фонда, уже давно поменяли бы. Однако Святая Инквизиция на протяжении всего времени хранила упорное молчание. Информацию, предоставляемую службе Имперской Безопасности различными осведомителями, нельзя было отнести к категории достоверной. Особенно учитывая, насколько сильно она разнилась. Одни утверждали, что инквизитор до сих пор содержится в одной из секретных тюрем секретной службы Халифата. Другие сообщали о гибели Красса. Мол, он погиб на допросе. Третьи в общем-то соглашались с итоговым исходом, однако утверждали, что Пабло Красса убили едва ли не в первый же день, сразу по прибытии. Были и те, кто сообщал о бегстве инквизитора. Некоторые так вообще сообщали удивительные сведения: якобы Красс каким-то образом сумел договориться с верхушкой Халифата и перешёл на сторону врага. Именно поэтому, утверждали такие источники, его нет в обменных списках, и именно поэтому Конгрегация воздерживается от каких-либо комментариев по поводу судьбы своего брата. Хуан к подобным заявлениям относился скептически. Мягко говоря. Очень мягко. Инквизиторы славились своей непоколебимой верой и преданностью Конгрегации. За всё время существования структуры, если начинать отсчёт после Тёмных Времён, не известно ни одного случая предательства в Святой Инквизиции. Ни одного за почти пятьсот лет! Конечно, вполне возможно, такие ситуации всё-таки имели место быть и попросту хранятся в строжайшем секрете. Тем не менее в информацию о предательстве Красса Хуан не верил. Слишком уж большой фигурой являлся инквизитор в Империи, чтобы вот так просто предать всё, чему служил всю свою жизнь. Всем известна история Красса: вырос в семье еретиков, в осознанном возрасте понял заблуждение родителей и принял католическую веру, сдал всех своих родных в руки инквизиции, лично присутствовал на аутодафе, где казнили не пожелавшую раскаяться в ереси мать. После поступил в академию Конгрегации, окончил её с отличием и стал ревностным защитником веры. «Меч Господень», как его называли в Империи. Человек, чья истовость и нетерпимость к искажению веры стала примером для десятка тысяч других инквизиторов, выйдя на уровень едва ли не официальной добродетели. Именно благодаря его неистовой ревности, Святая Инквизиция пережила новое возрождение. И вот такой человек мог перейти на сторону врага? Очень сомнительно… Однако же вспомнился рассказ другого источника… Тот утверждал, будто Красс уладил все вопросы со спецслужбами Халифата ещё в первые дни и продолжил своё расследование. Оно привело его на территорию Турана, где его след и затерялся. Ещё одна неправдоподобная на первый взгляд версия.

Но вот сейчас…

Хуан ещё пристальней всмотрелся в замершее на экране лицо инквизитора.

Он вспомнил ещё кое-что. Вспомнил диалог месячной давности, произошедший с заключённым замка Святого Томаса Торквемады. Как тот сказал? «У Ордена появился влиятельный союзник». На вопрос, кто же он, Салами ответил: «Инквизитор, брат. Верховный Имам получил инквизитора». Имел ли в виду Верховный Имам Пабло Красса? Если да, то тогда та версия о пропаже инквизитора на территории Турана обретает смысл. Правда, есть один нюанс ― перевозили Красса в наручниках и на территории Халифата. Большая нестыковка. И всё же внутренний инстинкт подсказывал ― что-то здесь не так, и появление Пабло Красса совсем не случайность.

– Где сейчас Красс? ― вопрос прозвучал резче, чем хотелось бы. Хуан тут же попытался сгладить эффект. ― Надеюсь, братья-госпитальеры оказали ему необходимую помощь?

– С ним порядок, не переживай, ― отмахнулся заместитель Управления ISS. ― Сразу же после освобождения ему обеспечили полное медицинское обследование. Сейчас… ― Рубен взглянул на циферблат наручных часов, ― Красс должен был уже приземлиться в аэропорту, после чего в сопровождении обер-инквизитора Вальядолида прибудет сюда для дачи показаний.

– И они на это пошли? ― под «они» Хуан подразумевал Конгрегацию по делам и защите веры. Или иначе, Святую Инквизицию. Так уж сложилось в Империи, что инквизиторы считались неприкасаемыми. И если даже замечались какие-то нарушения, то для разбирательства внутри Конгрегации имелся свой орган. Обычный же Церковный суд, как и любые другие структуры, не имели права задерживать и уж тем более арестовывать инквизитора. То же самое правило касалось и службы Имперской Безопасности. Неформально, разумеется. Как и у других структур. Нигде такое правило не прописывалось, и если вникать в юридические тонкости, то даже у городской стражи не имелось препятствий для ареста инквизитора. Тем не менее все принимали негласные правила игры, поскольку их нарушение влекло серьёзные последствия. И вот сейчас заместитель Управления ISS заявляет о том, что инквизитор первого ранга явится в штаб-квартиру службы Имперской Безопасности для дачи показаний. То есть, переводя с дипломатического языка на обычный, инквизитор явится для допроса.

– Ситуация нестандартная, ― пожал плечами Рубен. ― Красс пробыл на территории вражеского государства несколько месяцев. Пусть он и инквизитор, но в условиях войны с Халифатом дело, безусловно, касается Имперской безопасности. То есть, ― заместитель довольно улыбнулся, ― нашей службы. Я переговорил как с Гранд-Инквизитором, так и с Великим магистром Тамплиеров. Они согласились с моими доводами и разрешили нам опросить Красса в эмм… так скажем, весьма мягкой форме…

Хуан покачал головой. Кажется, за последние сутки мир сильно изменился. И ему эти изменения определённо нравились…

Священная Католическая Империя.

Королевство Испания.

Вальядолид ― столица королевства.

09:38.

Сквозь затемнённые окна служебного автомобиля Пабло смотрел на мелькающие улицы столицы. Знакомые улицы. Кажется, они не слишком-то изменились с момента его первого назначения в столичный инквизиторий ещё пару десятков лет назад, не говоря уж о нескольких месяцах, минувших с его последнего визита. Да, к тому моменту он уже считался среди инквизиторской братии пропавшим без вести. Почему именно такая формулировка? Всё до цинизма просто. Если назвать дело убийством, то должна последовать жестокая расправа, ибо закон, по которому ни одно убийство инквизитора не может остаться безнаказанным, никто не отменял. В его же случае не совсем понятно, кому мстить. Корпусу стражей ислама? Нет прямых доказательств в их причастности. Самому халифу? Так и так идёт война, а в эскалации конфликта и выхода на такой уровень никто не заинтересован. Кого тогда назначить виновным? Вот и решили пойти более простыми путём, и напротив имени одного из самых влиятельных людей в Конгрегации написать: «пропал без вести». И мстить необязательно, и дело закрыто.

Никакой обиды на собратьев Пабло не держал. Их можно понять. Особенно если принимать во внимание то давление, какое оказывал на Конгрегацию Святой Престол. Да и к тому же, он ведь вполне себе живой. Живей всех живых. Потому можно отнестись с пониманием к решению Гранд-Инквизитора спустить дело об исчезновении одного из инквизиторов на тормозах. Как и к рекомендации ответить на вопросы службы Имперской Безопасности. Впрочем, справедливости ради, тут ему оставили пространство для манёвра. Пусть и видимое. Хочешь? Общайся с агентами ISS. Не хочешь? Никто в Конгрегации настаивать не станет, так как Инквизиция подотчётна только Папе. И то, с некоторыми оговорками. Со стороны подобный выбор звучал красиво. На деле же свобода выбора свободой ни разу не являлась. Почему? Очень просто. Посмей он отказаться от беседы, а на деле, если называть вещи своими именами, от допроса в ISS, косых взглядов и всевозможных подозрений не избежать. А оно ему надо? Нет, совсем не надо. Подозрения будут лишь мешать реализации имеющихся планов. Выходит, придётся запастись смирением и выдержать несколько часов допроса, в ходе которого прозвучит не одна сотня вопросов. Главное, сохранять бдительность и ясность ума. Главное, правильно отыграть свою роль. Главное, ни в коем случае не подвести…

Пабло в очередной раз посмотрел в окно автомобиля. Они проезжали по кольцевой дороге, опоясывающей недавно выстроенный собор святой Изабеллы Кастильской. Громадное сооружение уступало своими размерами только кафедральному собору столицы. Пабло прикусил нижнюю губу, провожая взглядом огромную стометровую скульптуру королевы, возведённую на площади перед главным входом в собор. Именно сюда он приезжал полгода назад, когда в Империи его считали уже перевёрнутой страницей…

Шесть месяцев назад.

Священная Католическая Империя.

Королевство Испания.

Вальядолид ― столица королевства.

11:56.

Пабло задержался на ступеньках перед главным входом в собор святой Изабеллы Кастильской. На несколько секунд сердце сжалось в тисках мучительного страха. Может не стоит? А если он ошибается? Если не сумел всё рассчитать и предусмотреть? Вдруг он совершает большую ошибку?

Пабло повернулся назад к поднимающемуся над городом утреннему солнцу, чьи лучи сейчас заливали ярким светом одноимённую площадь перед собором. Величественная стометровая скульптура святой, подаренная городу Святым Престолом в знак доброго расположения к нынешней королевской семье, отбрасывала огромную тень, ложившуюся как раз на ступеньки собора, где сейчас находился инквизитор. Пабло прикрыл глаза, сосредотачивая все свои чувства на тёплом дуновении утреннего ветерка.

«Святая Изабелла, Господом благословлённая королева, предназначенная для объединения Испании и защиты католической веры в непростые времена. Ты образец стойкости и непоколебимости. Ты точно нерушимая скала посреди бушующего океана противостояла врагам Христа. Так позволь же и мне, рабу нашего Спасителя, иметь такую же твёрдость и такую же ревность в деле защиты Святой Церкви!»