Четверть десятого

Сюжет данной книги разворачивается в вымышленной стране, именуемой СОРД (Союз Объединенных Российских Держав), и описывает будущее, которое никоим образом не относится к настоящей существующей России. Вся история вымышленная и не несет в себе никаких убеждений и призывов к действию. Любое совпадение с существующими ныне людьми и ситуациями случайно. Книга служит исключительно в развлекательных целях.

Я открыл глаза. Первым делом, когда проснулся, взглянул на часы, которые показывали четверть десятого. «Неужели опоздал» – пронеслось в голове. Я мигом вскочил с кровати, и поставил на плиту кофе. Пока одевался, со злостью подумал, почему не прозвонил будильник. Но пробегая мимо своих электронных часов, я вдруг остановил на них взгляд и долго всматривался в синие буквы и цифры. Часы утверждали, что сегодня воскресенье. Я сел на стул, который оказался рядом. На плите закипел кофе. А я все сидел и смотрел на часы. «Как это воскресенье?» – все спрашивал мой мозг, – «Сломались что ли?» Я метнулся в сторону кухни, чтобы взять мобильник. Он нагло показывал ту же самую дату и время. Тогда я прошел в гостиную и с ноутбука зашел в интернет.

– Не понимаю, техника устроила мне бойкот? – страница браузера настойчиво утверждала, что сегодня конец недели. Я посидел некоторое время пялясь в экран, разглядывая белые цифры на черном фоне. Всегда любил темную тему в интерфейсах гаджетов. Глаз меньше напрягает. Я попытался вспомнить вчерашний день, но не смог. Позавчерашний тоже. Удалось вспомнить только то, что было два дня назад. То был четверг. Неудивительно, что я подумал, будто опаздываю на работу. Но как же так. Чем я занимался эти два дня, что напрочь их забыл? Пил? Да нет, голова не болит, дома все чисто. Для старческого маразма вроде бы тоже рановато. Совсем не тот возраст. Да и стерлись из памяти не какие-то отдельные моменты, а полноценные двое суток моего существования. Чудеса.

– Но как так? Я точно помню, что вчера был четверг. Не мог же я проспать два дня? Или мог?

Все так же сидя перед монитором, я открыл скайп и набрал своего коллегу. Зенин это мой напарник, с которым я работаю вместе уже давно, и он наверно единственный, кому я могу позвонить и просто пообщаться вне работы. Не знаю, как так получилось, наверно я просто не очень общительный человек сам по себе. Мужики-то у нас в целом неплохие работают, только постарше нас с Зениным. У них свои интересы – рыбалка, баня. А мне это все до лампочки.

– Зенин, привет. – поздоровался я. Он злобно посмотрел на меня с той стороны экрана и зевая спросил:

– Ты в курсе, который час?

– В курсе…а ты…в курсе, какой сегодня день?

– Девятое, а что?

– Да нет, в смысле день недели?

– Воскресенье. Ты чего звонишь-то?

– Слушай…у меня проблемы…я с четверга ничего не помню…утром проснулся, думал на работу проспал, стал собираться, а потом смотрю – воскресенье.

– Ты бухал вчера что ли? – с насмешкой спросил Зенин.

– Вряд ли. Если так, логично предположить, что я бы не помнил только вчерашний день…

– Мда, тяжело тебе Егорыч. Ты это, ляг поспи еще, глядишь отоспишься, все в норму придет. Я с твоего позволения тоже пойду. – помахал он мне рукой и отключился.

– Да, да, иди, – произнес я в пустоту.

Странная оказалась ситуация. Но я окончательно убедился, что сегодня выходной. Даже не знаю, радоваться или паниковать. Спать уже не хотелось. Да и уснешь тут, после такого. Надо было заняться каким-нибудь делом, но я плюхнулся на диван и стал думать о двух последних днях, испарившихся из моей памяти.

– Восстановим цепочку событий. Значит, четверг. Утро. Я просыпаюсь, пью кофе и иду на работу. По расписанию пять машин, двое на техническое обслуживание, один с ошибками на приборной панели, и еще двое на гарантийный ремонт. Ах да, еще одна девушка приходила жаловаться на царапину, которую я якобы оставил ей во время осмотра ее автомобиля. От нее избавились быстро, все-таки камеры в цехе не просто так висят, с остальными проблем не возникало. Закончил чуть раньше обычного, вернулся домой в шесть, поужинал, позвонил Наташе. Пытался посмотреть фильм, но помешал сосед. Потратил на него час, покурили, пообщались в подъезде, вернулся в квартиру. Пожарил котлеты, поел и лег спать. Кажется, ничего не забыл. На следующий день проснулся…подумал, что опаздываю на работу. Но было воскресенье. Ничего не понимаю.

Как бы я не пытался – вспомнить не получалось.

– Может я с кем-то был? Надо позвонить Наташе!

Я, довольный этой идеей, снова схватил мобильник и набрал ее номер. После третьего гудка появилось желание сбросить. Как-то тупо это будет звучать со стороны. Но стало поздно, она сняла трубку.

– Привет, солнышко.

– Привет, привет! Как дела?

– Да в общем-то нормально…слушай, у меня к тебе один очень странный вопрос. Мы с тобой случайно не были вместе вчера или позавчера?

– Что?

– Ну, мы, я и ты. Вчера или позавчера.

– Нет, не были. Ты мне и не звонил эти два дня. Я уж думала, случилось чего. Хотя, судя по твоему вопросу все-таки случилось. Рассказывай.

– Я не помню два прошедших дня. Представляешь? Понятия не имею, что я делал и где был.

– Хм, интересно. Может быть, ты головой ударился?

– Да вряд ли, – с сомнением отозвался я, ощупывая свою голову свободной рукой, – башка вроде на месте. Шишек нет.

– Ну не знаю, лекарства может какие принимать начал? У некоторых в побочках бывает амнезию пишут.

– Да нет, никаких лекарств не пил и не пью. – пожал я плечами, будто она могла это видеть.

– Тогда запишись к врачу. Странно это.

– Пожалуй, так и сделаю.

Что еще она могла сказать. Мы перекинулись еще парой теплых фраз и она положила трубку. Торопилась куда-то. Куда, уточнять не стал. Как-то не до этого было. С Наташей мы познакомились на работе. В автомобильном сервисе, в котором я тружусь уже восьмой год. Я заметил ее, когда она еще только приходила на собеседование, в коротенькой юбке и облегающем топике. Было лето, на улице стояла жара. Тогда еще Наташа красилась в блондинку, но я всегда говорил, что естественный цвет волос ей идет больше. В тот день я сидел с руководителем, обсуждал рабочие моменты, когда она постучалась и заглянув в дверь, мило проворковала:

– Здравствуйте, я по поводу вакансии администратора.

Помню я понадеялся, что здешние условия ее устроят и она придет к нам работать. И мои ожидания оправдались – она пришла. Но я не знал, что на тот момент она переживала развод с мужем. Который кстати, затянулся на следующие пару лет и не осуществился до сих пор. Не знаю почему, мутная история. Но в том, что Наташа предпочитала не знать этого человека, я был уверен. Она съехала на съемную однушку вместе со своим маленьким сыном, и я как мог старался поддерживать ее. С тех пор прошло уже два года, как мы встречаемся, а я еще никогда не ходил на работу с таким удовольствием.

Сейчас мне ничего не оставалось делать, как насладиться внезапным выходным. Я разгреб бардак, скопившийся на столе, и сел за ноутбук. Идея посетить врача мне очень импонировала, так как я чувствовал, что со мной что-то не так. Не может здоровый человек просто забыть два дня своей жизни. Я загуглил свою проблему в интернете, на что браузер выдал мне несколько вкладок с названием «Транзиторная глобальная амнезия1». Почитал. Кажется, это подходит под мой случай. Позвонил в несколько частных клиник, но самую ближайшую запись нашел только на вторник. Записался.

На следующий день, когда проходил через турникет на работе, я уже издалека увидел своих коллег, галдящих возле питьевого фонтанчика. Я провел браслет-пропуск по сканеру и когда загорелась зеленая лампочка, ввалился внутрь. Да, сейчас без таких браслетов даже в магазин не попадешь. Тотальный контроль со стороны государства. А ведь я помню времена, еще до смены правительства, когда мы жили нормально, без «чипирования». Помню только, как все говорили об этом, якобы чипы будут вживлять под кожу, но власти решили эту проблему иначе. Теперь, чтобы попасть внутрь любой организации – нужен браслет. Браслет, хранящий все данные на твою личность. С одной стороны, удобно конечно, есть несколько плюсов. Не нужно вспоминать куда дел паспорт, или медицинский полис – все всегда с собой. Да и подобная мера почти напрочь пресекла кражи в магазинах. Поскольку система сразу отправляет данные куда надо, если человек пытается вынести неоплаченные товары. С другой стороны, общество превратилось в свору собак в утяжках. Как бы печально это не звучало.

Я добрался до коллег и некоторое время слушал их болтовню, собираясь с мыслями, прежде чем влезть в разговор со своими вопросами.

– Ребята, а что было в пятницу и субботу?

– В каком смысле? – спросил главный механик, помешивая чай в пластиковом стаканчике. Это был упитанный бородатый мужичок пятидесяти лет, который вечно прятал свой живот под безразмерные свитера и широкие штаны. Звали его Михайло Евдокимыч. Стоя передо мной в очередном растянутом полувере, который висел на нем как платье, он долил в свой стакан воды из кулера почти до самых краев, и поставив чай на стойку, уставился на меня. Зенин сложил руки и тоже приготовился слушать.

– Ну…у меня какие-то проблемы с памятью начались…не могу вспомнить что происходило за прошедшие два дня.

Ребята переглянулись между собой, косясь на меня с недоверием. Только слесарь Валерка как стоял, уставившись в телефон, так и продолжил стоять, ни на секунду не отрываясь от экрана. Он почти всегда находился в компании, но чужая болтовня его мало занимала. В конце концов мы приняли его таким, какой он есть, оставив попытки разговорить и вовлечь в наши беседы.

– Ты че, Егорыч, шутки шутишь? – прервал мои мысли Зенин.

– Нет, я правда не помню. Просто скажите, что было в эти дни?

– Да ничего. В пятницу был обычный рабочий день, а в субботу обычный выходной. Но это у нас обычный, а у тебя, судя по всему, не очень, раз не помнишь ничего.

Мужики посмеялись и только одна Наташенька, мой лучик света на этой работе, положила мне руку на плечо и тихо произнесла:

– Ты ходил ко врачу? Вдруг это что-то серьезное.

– Еще не ходил. Записался.

– Сделай МРТ. – она легонько погладила меня по голове.

Я кивнул, но в глубине души остался расстроен тем, что не получил никакой путной информации от своих сослуживцев.

С началом рабочего дня все разошлись по своим местам. Первая его половина прошла как обычно, и увлеченный работой, я позабыл об утреннем фиаско с коллегами. Хотя мне было все равно. Их насмешки трогали меня гораздо меньше, чем мои проблемы с памятью. В обед мы с Наташей остались в столовой вдвоем. Остальные сотрудники предпочитали обедать в кафе или дома. В общем где угодно, только не в салоне. Я достал из микроволновки свою еду, и сев за стол, принялся жевать, с влюбленным взглядом наблюдая за Наташей. Следом за мной она засунула свою еду в микроволновку, и пока таймер отсчитывал заветные две минуты, Наташа стояла напротив моего стола и мягко улыбалась мне.

– Знаешь, – сказала она, – суд назначен на завтра. Останется только подписать документы, и все. Свободная женщина.

– Недолго же тебе придется наслаждаться своей свободой, – с намеком улыбнулся я.

Прозвенел таймер на микроволновке, и она открыла дверцу, доставая свою еду. В нос ударил очень едкий и странный запах, и я с непониманием посмотрел на ее контейнер с едой. Пожалуй, я не смогу даже объяснить, на что это было похоже, но мой нос никогда и ничего подобного не ощущал. В пищевой таре лежали обугленные кусочки, с виду похожие на мясо, но с одного их вида мне вдруг стало дурно, и я вскочил, чтобы открыть входную дверь. Голова закружилась, и я стал падать на пол и хлопать глазами, пытаясь отогнать от себя странное видение. Все вокруг плыло и на секунду я испугался, что теряю зрение. Наконец картинка перестала вращаться, и я осмотрелся. Это была уже не столовая, а совсем другая комната, в которой находилась куча странных приборов и голые металлические стены. Я был прикован к кушетке, на которой лежал, и со всех сторон от меня отходили провода и датчики с мигающими лампочками. Я дернул руку, но ее крепко держал кожаный ремень, пристегнутый к железной рукоятке.

– Эй, что происходит? Где я? – не на шутку встревожившись, я стал раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь высвободиться. «Господи, где я?» – вертелся в голове вопрос. Сначала я подумал, что меня похитили инопланетяне, и стерли мне память, потому что я совсем не знаю, как я здесь оказался. Но немного отдышавшись и придя в себя, я понял, как это нелепо. Но все же я был связан, а это не внушало надежды на что-то хорошее. Скорее наоборот. Тут я обратил внимание, что на мне больничная сорочка, из-под которой торчат мои голые ноги. Может ли это место быть клиникой? Хотя, судя по обстановке – это скорее психиатрическая лечебница. Других теорий пока не находилось.

– Эй! – снова подал я голос, – может кто-нибудь уже придет ко мне и объяснит, где я и что со мной?

– Приветствую, – раздался холодный металлический голос, – вы находитесь в камере ментального ареста.

Я покрутил головой вокруг, в поисках источника шума, и увидел в углу под потолком маленький рупор. Голос вещал оттуда. И, судя по всему, это был не человек, а бот. Почти как автоответчик. А роботизированная баба тем временем все продолжала вещать:

– Сообщаем, что восьмого сентября в зоне А54, а именно возле главного здания Сената произошел теракт, в котором вы, предположительно, приняли участие. До выяснения обстоятельств вы будете находиться здесь. Механизм, к которому вы подключены, поможет вам восстановить память, чтобы мы, в целях содействия следствию, смогли подтвердить или опровергнуть факт вашего причастия к противоправным действиям. Приносим свои извинения и надеемся на ваше понимание.

– Отлично. Какой еще теракт? Я вообще понятия не имею, о чем речь! – злобно кричал я в пустой комнате. Убедившись, что никто меня не слышит я немного поник. Что значит камера ментального ареста? Что это вообще такое? Но, видно на подробное объяснение можно было не рассчитывать. Я огляделся. Теперь, успокоившись, я просто лежал и смотрел по сторонам. Комната выглядела жутко. Две потолочные лампочки светили не очень ярко, так что меня окружал полумрак. Стены почему-то вызвали ассоциацию с банковским хранилищем, будто я нахожусь внутри огромного сейфа. Я взглянул на свои руки, на которых проступили вены. Они были так отчетливо видны. Мерзкое зрелище. То ли от перенапряжения, то ли от того, что ремни слишком сильно сжимали мою плоть – непонятно. Я вздохнул и откинул голову на подушку. В изголовье кушетки стоял странный куб со светящимися светодиодными гранями. Они плавно переливались несколькими цветами – желтым, оранжевым, красным. Я попытался повернуться так, чтобы рассмотреть его, но было очень неудобно. Однако я успел заметить, что грани сделаны из полупрозрачного стекла, а внутри вращались шестеренки.

– Что это за хрень? – сказал я вслух и в эту самую минуту в комнату вошел мужик в белом халате.

– Наконец-то!

Выглядел он как обычный врач, в больничной униформе, средних лет, с какой-то папочкой в руках.

– А, пришли в себя? Как вы?

– Не считая того, что я прикован к кровати в четырех голых стенах, прекрасно! А знаете, может быть, вы мне еще чаю предложите?

– Понимаю ваше негодование. Но хочу вас успокоить, вы в безопасности.

– Я что-то не чувствую себя в безопасности! – перебил я его, – может мне уже объяснят куда я попал и за что?

– Конечно. – добродушно сказал он, и присел рядом со мной, осматривая мои руки.

– Как сказал наш голосовой помощник – вы в камере ментального ареста. Дело в том, что вы оказались на месте преступления в день совершенного теракта, в котором погибло около двухсот человек. Сначала произошел мощный взрыв, а после, как утверждают очевидцы, послышалась стрельба. Предположительно, это было покушение на президента и административный совет, но данные обстоятельства пока выясняются.

– Какой теракт, я ничего не понимаю…при чем здесь я.

– Мы устанавливаем обстоятельства вашего участия в данном мероприятии. Был приказ проверить всех лиц, оказавшихся в радиусе полутора километров от места действия. Тех, чью непричастность удалось доказать, мы уже успешно отправили домой. Но с вами выходит загвоздка. Из вашей головы стерты два дня, как вы, наверное, сами догадались.

Он сделал паузу. Провел рукой по самой выпирающей вене.

– И?

– И нам нужно понять, что с вами происходило в течение этих двух дней.

– Слушайте, если бы я был причастен к этому, наверное, я бы это запомнил. Так что, по-моему, это бред. Да и что же полтора километра всего? Взяли бы километров пять, чего мелочиться. Ну или весь город на проверку. Мало ли кто за этим стоит.

– Ваш сарказм мне понятен. Но я ничего не могу поделать. Таков протокол. Чем раньше мы поймем, что вы невиновны, тем быстрее вас отпустят домой. В ваших интересах содействовать нам.

– И каким же это образом?

– Ну, для начала перестать огрызаться. И постараться напрячь память. А наша разработка вам в этом поможет. – он сделал кистью полукруг, указывая на кушетку, в которой я лежал.

Чем мне это поможет…

– Как это работает? – обреченно спросил я.

– Унция, так мы назвали машину, сгенерирует для вас виртуальную реальность, на основании ваших воспоминаний. Вы не заметите разницу между реальностью и пребыванием в виртуалити. Она будет стараться подбирать для вас ключевые ситуации, которые должны будут разбудить вашу память. Несколько сеансов и вы все вспомните.

– То есть все было ненастоящее? И коллеги, и Наташа и котлеты?.. О боже, Наташа! Дайте мне хоть позвонить! – всполошился я.

– Извините, сейчас это невозможно. Но если желаете, мы оповестим ваших родственников, что вы в безопасности.

– Не надо. – проворчал я. А сам подумал о том, что Наташа все равно мне не родственница. Значит ее никто ни о чем оповещать не станет. Тогда и смысла нет. А говорить я сейчас хочу только с ней. Вот же угораздило попасть в ситуацию!

Человек в белом халате раскрыл папку, достал из нагрудного кармана ручку и стал что-то записывать в тетрадь.

– Ваше имя.

– Павлов Евгений.

– С отчеством пожалуйста.

Я вздохнул.

– Павлов Евгений Егорович.

– Возраст?

– Тридцать два.

– Кем работаете?

– Механиком. В автосервисе «S-one».

– Стаж работы?

– Семь лет, три месяца и десять дней. – Ответил я, но он не понял моего сарказма. Человек в белом халате записал под диктовку данные, вплоть до описания моей внешности. Для чего мне нужно было проговаривать: «Темные волосы, голубые глаза, рост метр восемьдесят», если я сижу прямо перед ним, и он все прекрасно видит сам – для меня осталось загадкой.

– Как хоть вас зовут? – спросил я, не желая слушать тишину.

– Ах, да, я же забыл представиться. Прошу прощения. Мое имя Альберт Максимов.

Я усмехнулся.

– Альберт. Как Эйнштейн, только Максимов. Смешно.

Он только косо на меня посмотрел, и продолжил писать. Когда он закончил свои дела, то встал, попрощался со мной и нажал на какую-то кнопку.

– Ну подождите, – крикнул я, – а если я пи́сать захочу?

– Не волнуйтесь, катетеры все сделают за вас.

И только сейчас я заметил трубки, выползающие из-под подола больничной сорочки и торчащие из моего тела в разные стороны.

– Блеск.

Эйнштейн попрощался и вышел за дверь, а я снова остался в пустой комнате. Но меня быстро начало клонить в сон. И я отрубился.

Я открыл глаза. Первым делом, когда проснулся, взглянул на часы, которые показывали четверть десятого. «Неужели опоздал» – пронеслось в голове. Я вскочил с кровати, но чуть не упал. Головная боль на миг обездвижила меня. Я схватился за голову и закрыл глаза. Похоже у меня мигрень. Очень сильная мигрень. Может быть не ходить сегодня на работу? Я попытался подняться, и кое-как осторожно добрался до кухни. Скоро стало полегче, и боль начала отступать. Я налил воды в стакан и опрокинул его залпом. Затем постоял немного, дожидаясь, когда боль отпустит окончательно. Взял телефон, и увидел, что сегодня воскресенье. Что за странные дела? Вчера же был четверг? Добрел до ноутбука и вышел в интернет. И правда воскресенье. Тем лучше. Никуда не надо идти. Что такое, может я вчера пил? Судя по головной боли и сушняку это похоже на правду. Позвоню Наташеньке.

Я набрал ее номер и поинтересовался как у нее дела. Мы немного пообщались, и я пригласил ее к себе. Она ответила, что будет в шесть, и я довольный, положил трубку. Впереди был почти целый день, так что я решил немного прибраться к ее приходу и приготовить вкусный ужин. Закинул курицу размораживаться, а сам ушел за шваброй. Так пролетело несколько часов. В три часа дня вдруг зазвонил телефон. На экране высветилась фотка Наташи. Неужели хочет отменить встречу? Я снял трубку, и она обеспокоенно попросила забрать ее из центра, сказала, что не может уехать. Я бросил все свои дела, сел в машину и поехал за ней. За окном была чудесная солнечная погода. По дорогам бегали ручейки от недавнего дождя. Пахло свежестью и мокрым асфальтом. Я опустил стекло, включил магнитолу и стал наслаждаться дорогой. Но когда я выехал на Мясницкую, картина за окном изменилась. Поначалу мне показалось, что на этом участке идет ремонт, может быть меняют трубы, может что-то еще, потому что улица была перекопана, а повсюду лежали обломки бетона. Но продвигаясь дальше, я понял, что так выглядят и остальные дороги. Я оставил машину, потому что дальше было просто не проехать. Припарковался на наиболее ровном участке дороги. Вылез, и пошел пешком. Когда я добрался до перекрестка, то остановился, удивленно озираясь по сторонам. Все пять дорог погрязли в обломках.

– Что здесь такое?

Людей почти не было, но те немногие, которые встречались мне на пути вели себя самым обычным образом. Вернее, слишком обычным. Было ощущение, что они не замечают разрухи вокруг, и продолжают жить своей жизнью, не обращая внимание на окружающее.

– Что за хрень? – снова спросил я сам себя. До места назначения оставалось идти минут пятнадцать, но по таким ухабам оказалось немного дольше. Чем дальше я продвигался, тем сильнее становился погром. Я достал из кармана мобильник и набрал Наташу. Гудки. Не берет. Начинаю волноваться.

– Ну же, ответь.

Тишина. Ускоряю шаг, чтобы быстрее добраться до места.

– Что-то мне это не нравится.

Впереди оказалась глубокая яма, асфальт провалился в бездну. Я решил ее перепрыгнуть, но чуть не свалился вниз. Фух, пронесло. Здания вокруг превратились в руины, деревья, вырванные из земли с корнями, валялись на пути, преграждая путь.

– На ремонт улицы это уже явно не похоже. Что здесь произошло?

Наконец я дошел до здания, возле которого меня должна была ждать Наташа. Но там было пусто. Дом был разрушен, вокруг только небо в отражении луж и ни единой души.

– Где же ты.

Я позвонил ей несколько раз. Но в трубке по-прежнему были гудки. Я убрал телефон в карман и глубоко вздохнул.

– Наташа! – крикнул я, но никто не ответил. Походил из стороны в сторону, одолеваемый паникой, как вдруг за спиной словно тень образовалась женщина. Вернее сказать, почти старуха. Я совсем ее не заметил, и не понял откуда она взялась. Мне показалось, что я наступил ей на ногу, поэтому, когда обернулся я извинился, но она только молча смотрела, пожирая меня жутким взглядом.

– Это все ты! Это из-за тебя Наташа умерла! – сказала она, и с силой зарядила мне пощечину. Я даже не успел опомниться, удивляясь, откуда в этой немощной с виду женщины столько сил. Ноги подкосились, и я упал в яму, которая почему-то оказалась под ногами.

Проснулся я с криками, но обнаружил себя все в той же жуткой пустой комнате.

– Ну и как, по-вашему, эта виртуальная реальность должна вернуть мне память? Поиздеваться решили?

– Сеанс завершен. – сообщила бездушная баба своим железным голосом.

– Боже, мне что теперь, до конца жизни с ботом болтать?

– Сеанс возобновится после приема жизнеподдерживающих жидкостей.

После этой фразы я почувствовал, как по венам растеклось тепло. Видно, вместо еды я получал то, что эти садисты запихнули в капельницу. Хотя надо отметить, что после этого я стал ощущать себя гораздо бодрее. После самой странной трапезы в моей жизни, бот снова заговорил, сообщая, что сеанс может быть возобновлен. И меня стало клонить в сон…

Я открыл глаза. Первым делом, когда проснулся, взглянул на часы, которые показывали четверть десятого. «Неужели опоздал» – пронеслось в голове. Я стал вставать с кровати, но запутался в одеяле и свалился на пол. Сильно ударился локтем о мебельную ножку, сматерился, и кое-как встал. После нескольких манипуляций, мне удалось выяснить, что сегодня воскресенье. Не знаю каким образом, но из памяти стерлись два дня моей жизни. Позвонил Наташе, пообщался с ней. Она посоветовала мне сходить к врачу. Наверно, здравая мысль, учитывая мою ситуацию. Остаток выходного я провел дома, перед телевизором. На другой день, когда я приехал на работу, произошла странная вещь. Браслет, или как его еще называют – мультидок, упорно отказывался впускать меня на работу. Выдавал ошибку «Неверные данные». За моей спиной недовольно ворчал наш диагност Саня, который ждал своей очереди, чтобы пройти. Я пропустил его, и на мое удивление с его мультидоком было все в порядке. Как всегда, загорелась зеленая лампочка и он пронесся внутрь, злобно хмыкнув на меня. Я снова принялся вертеть браслетом перед чертовым сканером, в надежде не опоздать на работу, но он продолжал гореть красным.