Четверть десятого

В голове загудело. Как это живут вместе? Поэтому она не хотела переезжать, а только изредка ночевала у меня? Все это время она водила меня за нос?

Меня резко затошнило и вырвало под ноги незваному гостю. Даже не знаю, как я ощущал себя хуже – физически или морально. Я был просто убит и сломлен.

– Думаешь она на такого, как ты могла запасть? Да она б на тебя не посмотрела даже. – все подливал он масло в огонь.

Он еще раз ударил меня под дых и кинул на прощанье:

– Короче, я тебя предупредил.

Я осел вниз по стене, и в тот момент походил на кусок бесформенного говна. В голове был хаос, на лице кровь. Как она могла? Я подумал о Степе, о том, что за два года он стал мне как родной. Мне безумно нравилось проводить с ним время, и я не хотел, чтобы все это закончилось. Я просто не мог поверить в то, что сказал мне этот ублюдок. И в этот самый момент, в памяти вдруг воскресло воспоминание, как мы куда-то бежим с Наташей, я держу мальчика на руках, пытаюсь не запинаться и бежать ровно. Наверно мы убегали от кого-то, потому что на лице его был страх. Я помню, как мы оказались в какой-то заброшенной катакомбе, я снял его с рук, горячо обнял и сказал, что не позволю, чтобы с ним или с его матерью случилось что-то плохое. Слезы капали из его глаз, он кивал и смотрел на меня с надеждой и любовью.

Все так же сидя на полу в подъезде, возле своей квартиры, меня снова стошнило, а потом я отрубился.

Проснулся я все в той же комнате, которая понемногу становилась мне как дом родной. Никого рядом не было, только механический голос твердил:

– Сеанс завершен.

Я откинул голову на подушку и закрыл глаза. «Я знал, что это не может быть правдой» – с облегчением подумал я. Некоторое время я продолжал лежать один, пока ко мне не пожаловал Эйнштейн.

– Знаешь, док, я вот уже сколько здесь? Не думаешь, что от лежания в одной позе у меня на теле образуются пролежни?

– Не волнуйтесь, вам это не грозит.

– Это еще почему?

– Потому, что пролежни образуются на неподвижном теле, если человек в коме например, или вынужден лежать из-за болезни, вы же ерзаете как червь. Уверяю вас, пролежней не будет.

– Вот спасибо, Эйнштейн. Успокоил.

– Я вижу, вы в приподнятом настроении?

– Да, а знаешь почему? Потому, что все, что ваша дурацкая машина генерирует никогда не произойдет. Не понимаю только, зачем так мучить меня. Вам не приходит в голову, что человек может страдать?

– Зато, я вижу, что вы кое-что вспомнили. Значит наша терапия помогает. – и он кивнул на куб над моей головой. Я поднял глаза вверх и увидел, что его грани уже не мерцали, а подсвечивались только одним цветом – желтым. «Значит, то воспоминание было не сгенерировано? Оно реально?» Я замолчал на некоторое время, пытаясь припомнить то, что мне там почудилось. Катакомба, Степа, Наташа…мы куда-то несемся, или убегаем от чего-то…но на этом все. Дальше снова пустота. Теперь мне самому стало интересно, что же происходило в течение этих двух злополучных дней.

– Предлагаю продолжить. Ведь вы делаете успехи! – улыбнулся Альберт.

Он снова вышел, оставив меня наедине с Унцией.

– Ладно, адова машина. Посмотрим, что ты на этот раз придумаешь.

И я снова медленно погрузился в сон.

Я открыл глаза. Первым делом, когда проснулся, взглянул на часы, которые показывали четверть десятого. «Неужели опоздал» – пронеслось в голове. Выясняя причину, по которой чертов будильник отказался звонить, я осознал, что сегодня воскресенье. Куда пропали два дня из моей жизни объяснить так и не удалось. Потратив на это целый час, я бросил эту затею. Раз у меня появился внеплановый выходной, я несомненно хочу провести его с Наташей. Набрал ее номер и некоторое время слушал гудки. Она ответила как-то сонно.

– Ты чего, еще спишь?

– Да, что еще делать.

– Действительно. – я посмеялся над тем, что она соня и напросился к ней в гости. Она попросила купить по дороге продуктов для завтрака, и я поспешил к машине. Пока я ехал, снова зазвонил телефон, и я одной рукой достал его из кармана. На экране высветилась ее фотка. Только я снял трубку как вдруг на дороге показалась женщина. Я не успел затормозить и на скорости сбил ее. Удар. Раздался треск. От того, что я сильно вдарил по тормозам послышался гулкий звук.

– Эй, что там у тебя? – услышал я из трубки. Но я пребывал в сильнейшем шоке и не смог выдавить из себя ни слова.

– Я перезвоню. – с бледным лицом сказал я и сбросил вызов. Мне не хотелось выходить из машины, но женщина не вставала, и она явно находилась под машиной. Дрожащими руками я открыл дверь и нехотя взглянул на капот. Она лежала прямо перед машиной в лужи крови. Это была женщина средних лет, со светлыми волосами и в белом платье. В этом одеянии она была похожа на ангела. Мертвого ангела. Меня затрясло. Я стал оглядываться по сторонам, в надежде что кто-нибудь подойдет и вызовет скорую, потому что сам я был не в состоянии двинуться с места. Хотя наверно вызывать неотложку было уже поздно. Алая лужа под незнакомкой становилась все больше и больше. Я наконец вышел из оцепенения и кинулся к ней. Сел, и попытался потрясти ее.

– Девушка, вы живы? Прошу ответьте. – Я повернул ее голову, но ее тело безжизненно лежало на земле. Никаких признаков жизни. Тогда я взял ее за руку, чтобы нащупать пульс, но пульса не оказалось. Вдруг я заметил, что рука как будто двигается. Я посмотрел на нее и ужаснулся. Конечность начала разлагаться с бешенной силой. Кожа слазила и шла волдырями. Сквозь нее проступило мясо. Я измазал свои руки в чужой крови. Скоро показались и кости. Я смотрел с ужасом и не понимал, что происходит. Женское лицо превратилось в жуткую мумию. Скользкие глаза висели в глазницах как разбитые яйца. Я бросил ее руку и отпрянул от тела. По моим щекам потекли слезы.

Примечания