Королева в Академии Кутха

Ногу обожгло. Я закричала, вырываясь из мирных объятий сна.

Сквозь иллюминатор пробивался теплый лунный свет, а багровый прикроватный камень еще хранил в себе энергию, не давая каюте потонуть в полумраке. Единый океан бушевал, подбрасывая и кидая корабль в пучину темных вод.

Перепуганный от визга Разбойник, запутавшийся в одеяле, полетел на пол, а я уставилась на ногу, не понимая, откуда взялось это жжение. На алой от раздражения коже проступила серая полоса, оборачивающаяся вокруг лодыжки. Извиваясь, она становилась четче и ярче. Накрыв ногу энергиями, я попыталась стянуть с нее жжение. Оно не сходило.

Корабль накренился, и в иллюминаторе отчетливо показался шестой остров, некогда застывший безжизненным каменным изваянием, а теперь покрывшийся буйной растительностью. Что-то промелькнуло перед глазами, но непонятно: снаружи это или внутри.

Я перевела энергии с ноги на остров, усилила посыл и стала ждать ответного отклика: вдруг это он взывает ко мне… Остров молчал. Выходит, эта полоса, превратившаяся уже в черную, никак с ним не связана. Или же? Набрав цвет, она уже не обжигала, но продолжала покалывать.

Корабль подскочил, и вот уже мое тело валялось на скинутом одеяле, а перепуганный Разбойник пищал и пытался что-то схватить в воздухе, мельтеша лапками.

— Тише-тише.

Я прижала Разбойника к груди и стала поглаживать его по пушистой спинке, успокаивая тем самым обоих.

Боль отступала, как и желание отправиться к шаманам прямо сейчас, а вместо этого наваливалась усталость. Размеренное дыхание Разбойника смешивалось с моим, постепенно утягивая в сон. Сил подняться с пола не было.

Единый океан, словно уловив мое желание покоя, смягчил волны.

Глава 1. Каникулы позади

На поле то и дело мельтешили куропатки. Рядом с нами, опустив клюв Клере на колени, сидела огромная серая птица. Пернатая напарница подруги-водницы за прошлый год значительно вымахала и даже превосходила своих родителей. Клера чрезвычайно гордилась ею и радовалась ее успехам не меньше, чем своим.

— Подожди, повтори еще раз. Она месила тесто с твоей мамой? — в неверии воскликнул Кром.

— Не понимаю твоего удивления, — закатила глаза Хелена. — Ты считаешь, я не способна замесить тесто и испечь тыквенный пирог?

— Я от пирога с тыквой сейчас точно бы не отказался, — мечтательно протянул Грон и прижал ладонь к животу. — Вообще от любого бы не отказался.

— Если бы за ужином болтал меньше, сейчас бы не стонал, — пожурила его Клера. — Хотя я удивлена не меньше. Идеальные не любят марать ручки даже готовкой, у них на все есть прислуга.

— Не прислуга, а нанятые на высокооплачиваемую работу неодаренные, — поправила Хелена. — Каждый должен делать то, что у него отлично выходит.

— Да-да, от перемены мест слагаемых… — цокнула Карни.

— То есть твои пироги вышли не очень? — поддел Кром. — Милгын, ну что ты молчишь?

— Да хорошие у нее вышли пироги, вкусные.

— То-то же, — самодовольно хмыкнула Хелена. — Только вот ее братья, — ткнула она в меня пальчиком, — съели их быстрее, чем я успела насладиться.

Можно было бы промолчать, но я решила не приукрашивать умения Хелены:

— Под руководством моей мамы сложно испортить выпечку.

— Это хорошо, а то я уже успел испугаться, — хохотнул Кром.

— Чему это? — развернулась к нему Хелена.

— Ну, что ты изменилась… а нет, ты все такая же…

— Такая же высокомерная? — прервав брата, продолжила Клера.

— Зачем ты так? — покачал головой Кром и посмотрел на надувшуюся Хелену. Она скептически выгнула бровь и поправила волосы. — Просто такая же, как всегда.

— И какая же такая? — впилась она в него глазами.

— Такая же красивая, умная и… — подбирал слова Кром.

— Не, ну ты и разошелся, — хлопнул по плечу друга Грон. — Закругляйся, мы уже и так все поняли.

Хелена поджала губы, чтобы скрыть улыбку, но взгляд ее по-прежнему оставался испепеляющим.

— А что? У других бы поучился, — надула губки Люнея. — Мне-то ты все время забываешь комплименты делать.

— Начинается, — цокнула Карни. — Давайте мы оставим выяснения отношений на потом. Идет?

— Никакие отношения мы не выясняем. Как будто кроме меня больше и поговорить не о чем, — самодовольно вздохнула Хелена.

— Вообще-то мы обсуждали не только тебя, — дернулась Карни, отчего пернатая напарница недовольно тряхнула головой. — Как же я по вам всем соскучилась!

— Оно и видно, — улыбнулся Дерри. — Как дела на пятом острове?

— Обычно, — погладила она птицу. — После возрождения шестого нас до сих пор потрясывает, но уже все реже и реже.

— Седьмой, говорят, тоже потрясывает. А на восьмом как? — повернулся ко мне Дерри.

— Спокойно, — сказала я и отвела взгляд.

— Не совсем, — заметила Хелена. — Нас пару раз тоже хорошо тряхнуло. Я даже подумала, Гамулы решили выбраться наружу, но все обошлось.

— Обошлось, — повторила я за Хеленой.

— Я тогда как раз училась кататься на нартах. Отец Милгын обучал меня. Если бы не Минай, умчалась бы точно куда подальше.

— А при чем здесь наши преподаватели по шаманизму? — почесал затылок Грон.

— Минай, а не Минея. Это кличка вожака стаи, — поправила его Хелена. — Но ты прав, сходство есть: он тоже лохматый и всюду рычит.

— Не, ну с этого и надо было начинать, — прыснул Кром. — Милгын, ты чего не говорила, что у вас собаку так зовут?

— Не так, а похоже… даже не думала об этом.

— Я бы точно подумала, особенно когда они нас на практику отправили и толком ни о чем не предупредили, — погладила Люнея Грона по плечу. — Бедненький мой, покалечился весь.

— От твоих коготков мне знатно досталось, — скосил на возлюбленную взгляд Грон.

— Нет, вы посмотрите: я ему жизнь спасала, а он… — Люнея недовольно сморщилась и отвернулась от него.

— Да я же шутя, — примирительно протянул Грон и приобнял девушку. — Я очень благодарен тебе, ты же знаешь.

— Шутки только у тебя не смешные, — не переставала дуться Люнея.

— Не Люнея, разбился бы в лепешку, — поддержала я подругу.

— Да чего вы такие серьезные? — воскликнул Кром.

— Она и на каникулах такая же серьезная ходила. Ее бывший одноклассник так старательно обхаживал, а она даже ни разу не улыбнулась, — посмотрела на меня Хелена. — Верни, конечно, нашей Милгын в пары не годится, но довольно забавный: посмеяться можно.

— Над ним или с ним? — уточнил Грон.

— Опять твои шуточки, — закатила глаза Карни.

— Очень забавный, — поежилась я от воспоминаний. — В день инициации он принижал меня и предлагал условную защиту.

— Где он учится? — напряженно спросил Дерри.

— Остынь, — скосила на него глаза Хелена. — Он не позволял себе ничего лишнего.

— Но позволял до этого… — процедил Дерри.

— Идеальные здесь позволяют себе куда больше, — дерзко заметила Карни.

— После практики они позволяют куда меньше, — высказалась Люнея и посмотрела на Хелену. — Даже Фена с Олуа научились придерживать языки.

— Третий курс, этого и следовало ожидать. К выпуску соперничество и вовсе сведется к нулю, — добавил Дерри.

— Оно и видно, — хохотнул Кром. — Скорее, сильные держатся сильных и не обращают внимания на тех, кто слабее их.

— Еще бы дожить до этого выпуска, — вздохнула я. — Меня все больше и больше пугает это пророчество и предостережение сестер Минея.

— Не, ну судя по традиции, ждать осталось его исполнения не так долго… Даже Дерри успеет до выпуска повеселиться, — прикинул Кром. — До окончания этого года оно исполнится, а там начнем жить спокойно.

— Додумался тоже — повеселиться! — дала подзатыльник ему Клера. — Милгын и так вся на взводе.

— Вообще-то нам всем стоит готовиться к встрече с ним… если мы точно поняли сестер Минея, — напомнила Люнея.

— С кем это — с ним? — уточнил Кром. — С Гаечем?

— С Творцом, — пихнула его Клера. — Не тупи.

— С Кутхом встретится любой из нас, когда того… — откинул голову Грон. — Ну, вы поняли.

— Вот ты и того, — закатила глаза Карни, а Грон получил толчок от Люнеи. — Какие-то совсем не веселые у вас шутки.

— Вот и я про то же. Меня уже и так два раза чуть не прикончили, — вновь поежилась я и потерла грудину, где на память остался шрам от кинжала. — Щавель кисленький! Как-то не так я представляла себе жизнь в Академии.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить меня Дерри. — Не обязательно, что в этот раз произойдет что-то плохое…

— Ты реально в это веришь? Гаеч собирается взять меня в жены, камень-убийца так и не найден, а Кром прав: третий год наступил… При этом я не имею никакого права голоса. Дочь Кутха словно собственность Совета островов.

— Почему «словно»? — тихо высказался Грон, и все недовольно повернули к нему головы. — И не только ты, хотя не спорю, ты — больше, — предупредительно поднял он ладони. — Теперь вся наша компания под их пристальным вниманием.

— А еще мы на каникулах катались на санях и ходили купаться на гейзерные источники. Когда вокруг снег — совсем другие ощущения, — попыталась вывести нас из уныния Хелена.

— Ты, по ходу, совсем не паришься? — спросил Грон.

— Я всего лишь пытаюсь не паниковать! Мы можем прожить этот год спокойно, и ничего не произойдет по его окончанию, а можем извести себя и встретиться с Творцом раньше времени, когда того… — сказала Хелена и откинула голову, как это сделал несколькими минутами ранее Грон.

— Не хочется говорить, но Хелена права, — устало потер переносицу Дерри. — Мы не можем жить, шарахаясь от каждого звука. По поводу внимания Совета островов и вовсе волноваться не стоит. Они постоянно следят и не только за нами. Нам с Хеленой не нужно привыкать, мы от этого и не отвыкали.

— Жуть жуткая, — протянул Грон. — Какие-то чересчур серьезные разговоры для начала года. Нет, чтобы в закусочную сходить…

— Если хотите, идите, — улыбнулась я Грону. В некоторой степени я ощущала вину: именно из-за меня они попали во всю эту историю с пророчеством. — Вы же знаете, я не против, когда вы ходите туда без меня.

После моих слов куропатка боднула Клеру клювом, и та почесала ей загривок:

— А правда, чего мы сидим? Полетать никто не желает?

— Поддерживаю, — потянулась Карни и поднялась на ноги. — Вы идете?

— Пошли, — согласилась Хелена.

— Может, тогда кто-то захочет поплавать? — посмотрел на нас Кром. — Я на каникулах нырял ко дну, там такие смешные рыбы плавают.

— Извини, дорогой, в следующий раз, — пожала плечами Клера и поднялась вслед за Карни и Хеленой.

— Мы можем сходить как-нибудь к озеру, — нашелся Грон, возвышаясь над сидящим другом.

— Или на источники слета… съездить, — примирительно улыбнулась Люнея и направилась вслед за девочками в раздевалку.

— К океану ближе, и там поинтереснее будет, чем у озера, — не отставал Кром. Он так и оставался сидеть на земле.

— Можно и к океану, — сказала я и поспешила за девочками.

— На следующих выходных? — настаивал Кром.

— Да-да, — ответил Дерри, уже снимающий с себя верхнюю одежду.

— Точно? — переспросил Кром.

— Тебе бы девушку-водницу найти, — дружески хохотнул Грон.

— Не всем так везет с девушками, — послышался тихий голос Крома.

Переодеваясь, мне стало немного совестно: мы сейчас будем веселиться, а воднику придется ждать нас…

— Нам все-таки стоит сходить с ним к океану, — сочувственно сказала я.

— Лучше к гейзерам, — мечтательно прикрыла глаза Хелена. — Не понимаю, почему вы отказываете себе в этом удовольствии?

— Ничего мы себе не отказываем, — промычала Люнея, запутавшись в воротнике кофты. — Просто тебя с собой не зовем.

— Как будто я бы приняла ваше приглашение, — высокомерно протянула Хелена.

— Давайте сходим к океану, мне без разницы, — пожала Карни плечами и посмотрела на меня. — Могу составить тебе компанию на берегу, все равно ты в воду не полезешь.

— Полезу, — улыбнулась я.

— Тебе же нельзя… обгоришь, — напомнила Люнея. — Подожди, Хелена сказала, вы купались на источниках… Или только она? Я совсем запуталась.

— Я тоже не понимаю, — внимательно посмотрела на меня Карни.

— Не обгорю, — довольно хихикнула я. — Видимо, дар как-то повлиял. Не знаю… В тот день, когда мы напитали шестой остров энергией, я же перед сном не наносила мазь. Так? — посмотрела я на Люнею, чтобы она подтвердила мои слова.

— Так, — согласилась подруга.

— Потом хлынули низшие, мы выскочили из палаток, там тоже было не до мази, а когда мы выбрались наружу из плена Гаеча, уже светило солнце. Тогда я тоже не мазалась, не до этого было. Меня доставили в шаманский блок, и там я пролежала несколько дней без сознания, а после продолжила по привычке наносить мазь, но ожогов у меня не было. Не было же?

— Не было, — медленно кивнула Люнея.

— Вот об этом я и подумала дома…

— Не она подумала, а я, когда мы пошли к гейзерам, — вклинилась в разговор Хелена.

— В общем, мы проверили. Солнце больше не причиняет мне вреда, — закончила я.

— Больно много вы успели сделать за каникулы, — недовольно цокнула Карни.

— Поздравляю, — обняла меня Люнея и сказала уже Карни: — Ты притормози с наездами, лучше за подругу порадуйся.

— Тогда мы точно пойдем купаться, — присоединилась к объятиям Клера.

— Я и так радуюсь, — виновато произнесла Карни, но обнимать не стала, а вместо этого поторопила нас: — Парни, наверное, уже заждались.

— Будут ждать столько, сколько нужно, — поправила волосы Хелена.

Я отпустила подруг из объятий:

— Ладно, давайте переодеваться.

— Есть что-то еще, о чем вы умолчали? Я про ваши открытия на каникулах, — никак не могла угомониться Карни.

— Ты серьезно? — закатила глаза Хелена. — Может, тебе еще и список составить, чем мы занимались?

— Может, и составить, — передразнила ее Карни и посмотрела на мою ногу. — А это что за браслет такой?

Я быстро накрыла оголенную голень мантией, но было уже поздно:

— Какой?

— Ты браслет себе прикупила? — уточнила Люнея. — Чего не показываешь?

— Тот, что спрятала. Черный, — выгнула бровь Карни. — Вот теперь я действительно подумываю насчет списка, — недовольно цокнула она, не отрывая взгляда от моей ноги, скрытой под мантией. — Ну и? Чего молчишь?

— Это не совсем браслет… — нехотя оголила я голень. — Есть одно подозрение, но… я не уверена.

— Выглядит довольно неплохо, — серьезно произнесла Клера.

— Почему он черный? — спросила Карни.

— В лекарском блоке его же не было… После я тоже не помню его, — задумалась Люнея. — Ты на каникулах им обзавелась?

— Браслет проявился на корабле, когда мы проплывали шестой остров, — ответила я. — Шаманы сказали, он никак не опасен для жизни, но и убрать его не смогли. Он на какое-то время бледнеет, а затем снова становится таким… черным.

— Не совсем стильно, как хотелось бы, но и ничего ужасного, — непринужденно высказалась Хелена. — Некоторые одаренные украшают свои тела узорами, а она стесняется.

— Так какое подозрение? — спросила Карни, проигнорировав слова Хелены. — Это связано с шестым островом?

— И да, и нет, — дотронулась я до браслета. — Кнут Гаеча как раз в этом месте удерживал меня, когда мы с Шелли были у него в плену на шестом острове. Но почему эта полоса появилась позже?

— Миленько, — натянуто улыбнулась Люнея. — На след от кнута не похоже. Я бы тоже подумала на узор.

— Если ты не будешь говорить про кнут Гаеча, а ты этого и так сделать не сможешь, даже если захочешь, никто и не догадается, — выгнула бровь Карни. — Это точно след от его кнута?

— Откуда я знаю? — взмахнула я руками. — Больше никаких предположений у меня нет, а шаманы учуяли след низших… Если свести одно с другим…

— То Гаеч поставил на тебе метку, — покачала головой Клера.

— Отметку, а не метку, — дернулась я. — Шаманы сказали, браслет не опасен.

— Не хочешь сходить к сестрам Минея? — неожиданно предложила Люнея.

— Вот к кому, а к ним — точно идти не собираюсь! И вообще, Карни права, нас парни уже заждались!

Мы вышли из раздевалки и увидели на поле двух грозных воронов, уворачивающихся от не менее грозной куропатки. Она с торжественным кличем носилась за ними, норовя почистить их перышки.

— Угомони, кар-р, свою Бусинку, — прокаркал Грон.

Смеясь, мы сменили ипостась. Люнея, Карни и Хелена сразу устремились в небо, а я осталась рядом с Клерой, чтобы понаблюдать за ней. Возле нее взвинтился легкий вихрь, она подняла руки и закружилась в нем, изгибаясь плавными линиями. Стоило всему затихнуть, как Клера стала немного выше и тоньше, хотя и до этого казалась невесомой.

— Ты чего замерла? — посмотрела она на меня своими сияющими серебром глазами.

— Ты такая красивая, кар-р, — похлопала я крыльями.

Клера смущенно улыбнулась и окликнула Бусинку. Ее голос трелью разнесся по полю. Куропатка тут же забыла про двух воронов и побежала к хозяйке, а Клера, поддерживаемая воздушной энергией, устремилась к ней. Ее ноги лишь слегка касались земли, словно она плыла, а не бежала. Одним прыжком она вскочила куропатке на спину, и они взлетели к воронам, кружащим в небе.

Я посмотрела по сторонам: часть куропаток уже выстроилась в круг, головой наружу — приготовились спать, другая же кружила в небе. И я не стала ждать, отдавшись зову сущности. Как же глупо было бояться полета, если он у тебя в крови.

Когда мы, изрядно запыхавшиеся от догонялок в небе, вернулись к Крому, тот спал на спине, подложив руку под голову.

— Подъем, — вскричал Грон.

— Что? А? Уже утро? — вскочил тот с земли. — А-а-а, это вы вернулись, — зевнул он. — Чего орать так?

— Выспался? — спросил у него Дерри.

— Ага, выспишься тут, затекло вон все, — наклонился он, разминая спину. — Еще сидеть будем или пойдем?

— Пойдем, — зевнула Люнея. — Кто из выпускников-огневиков в этом году напутственную речь толкает? — обратилась она к Дерри.

— Я, — гордо ответил он.

— Выходит, в следующем году тебя уже не будет с нами, — немного с грустью сказал Грон.

— Через три года и мы покинем Академию, — покачала головой Клера. — Если три года пролетят так же быстро, как эти два… Не готова я как-то.

— Еще быстрее, — с грустью вздохнул Дерри. — Надеюсь, меня оставят на первом острове, тогда сможем иногда видеться на выходных, — посмотрел он на меня.

— А когда будет известно? — с любопытством спросила Клера.

— Ближе к выпуску. По результатам итоговых экзаменов Совет островов займется распределением, — ответил Дерри.

— Не, ну а я что говорил? Соперничества у них нет, ха! — щелкнул пальцами Кром.

— И снова Совет островов, — недовольно проворчала я. — Наши желания хоть немного будут учитывать?

— Немного, — хохотнул Дерри. — Завтра не опаздывайте, на линейке всех будет ждать сюрприз.

— Какой? — сразу же спросила Хелена.

— Расскажи, — протянула Клера.

— Нам хоть понравится? — скептически спросила Карни.

— Не, ну если сюрприз, должен понравиться, — со знанием дела сказал Кром.

— Все завтра, — не поддался на уговоры Дерри.

— Раз начал, заканчивай, — насупился Грон. — Как будто кто-то из нас опоздал бы на построение.

— Все завтра, — загадочно ответил Дерри.

— Тогда идемте, — сказала Хелена и уже мне добавила: — Я в душ первая.

— Тогда поторопись, — не стала я с ней спорить.

— Я тоже первая, — дерзко улыбнулась Карни Люнее и поспешила за Хеленой.

— Ох уж эти девушки, — вздохнул Кром. — Я вот помылся до прогулки.

— И что? Ты валялся на земле, — закатила глаза Клера.

Дерри придержал меня за локоть:

— Задержись.

Первым желанием было выдернуть руку, но я себя сдержала: дотронься до меня Кром или Грон, я бы даже не обратила на это внимания. С Дерри все было иначе... любое прикосновение воспринималось вовсе не дружеским, хоть я и уверяла себя в обратном.

— Нужно идти... — пробурчала я куда-то в сторону.

— Будет лучше, если ты узнаешь об этом раньше остальных, — не отпустил меня Дерри. — Это касается Шелли.

— Что с ним? — напряглась я.

Все это время я не могла перестать думать о нем. Каждый день, засыпая, я мечтала вновь встретиться с ним во снах. Я звала его. Молилась Кутху. И не переставала верить. Мы столько с ним пережили и столько вместе прошли: все это не могло оказаться навсегда потерянным и забытым.

— Вчера слышал разговор отца, когда навещал его в городе. Его возвращают в Академию, — сухо ответил Дерри.

— Кого? Шелли? — еле выговорила я.

— Его.

— Почему? Зачем?

— Ты не рада? — внимательно наблюдал за мной Дерри.

— Рада, только это так… неожиданно, — задрожал голос.

— Он будет преподавать. Как раньше. Мы знаем его историю, а для всех остальных: Шелли был на задании Совета островов и вот возвращается в Академию.

Мое сердце трепетало от восторга, а ком в горле мешал говорить. Я понимала: друзья не разделят моего счастья, а Дерри почему-то сообщил об этом только сейчас — не вчера, не даже сегодня за обедом или перед ужином. Он говорил об этом как о чем-то, не стоящем внимания.

— Он что-то вспомнил? — спросила я, стараясь выглядеть спокойной.

Дерри отвел взгляд:

— Не знаю. Правда, не знаю.

— Вы чего там застряли? — окликнул нас Грон.

— Идем, — крикнул Дерри и протянул руку, чтобы я смогла найти в нем поддержку.

— Спасибо, что предупредил, — дернулся уголок моих губ, но от протянутой руки я отказалась.

Никто не решил разворачивать эту тему дальше. Дерри понимал: я по-прежнему томлюсь в тоске по Шелли. Я знала: Дерри продолжает спокойно дожидаться, когда же я забуду пиявку.

Глава 2. Возвращение пиявки

На торжественную линейку я шла на негнущихся ногах. Карни, держа меня под локоть, протискивалась сквозь толпу ближе к пьедесталу.

— Милгын, не спи, — торопила она. — Рен Ренове уже речь толкает, а мы только тащимся.

Все из наших уже давно ушли, а я — то забыла мантию надеть, то сумку взять, то волосы подвязать… Если бы Карни не отправила всех на линейку, а сама не пошла со мной в комнату, чтобы на этот раз я точно ничего не забыла, то слушала бы я речь ректора в самых последних рядах столпившихся. Сейчас же приходилось протискиваться сквозь толпу студентов, постоянно кого-то задевая или наступая на ноги, ведь взгляд мой неотрывно был прикован к пьедесталу с ректором и группе преподавателей в мантиях позади него.

— Давай быстрее, зѐмники побежали, — закричала Карни, перекрыв песнопения, шум бубнов, трещоток и топот лап. — Дерри расстроится, если не увидит нас, когда будет говорить напутственное слово для первокурсников.

— Вряд ли мое присутствие сильно его взбодрит, — пробубнила я, но Карни даже не посмотрела на меня, распихивая толпу. — Мы их все равно не найдем.

— А вот и нет, — закричала она и резко дернула меня в противоположную сторону. Кажется, ей удалось сделать невозможное.

— Утлейган-нэна! — во второй раз воскликнул ректор.

Я повернула голову влево и увидела появляющихся из глубины полулюдей-полуморжей под брызги и громогласный ор. Отблески солнца переливались в чешуе и ракушках и отражались в начищенных бивнях. Засмотревшись на водников, я и не заметила, как Карни дотащила меня до одногруппников, пока я в очередной раз не наступила кому-то на ногу. Пострадавшим оказался Фин, а точнее, его большие ступни.

— Ой, — застонал он, согнувшись и перегородив дорогу.

Пришлось потереть ухо, чуть не оглохшее от недовольного крика.

— Извини, — сказала я.

На ботинках Фина красовались запыленные отпечатки не только от моих туфель: чувствуется — в этой толпе ему сегодня пришлось несладко. Несмотря на значительный размер ног, ростом Фин по-прежнему оставался среднего.

— Пиля-чуч-нэна! Кутх-нэна! — в третий раз воскликнул ректор.

Зувир, до этого присевший на корточки, резко вскочил, пока я неотрывно продолжала рассматривать запачканные ботинки Фина. Удар его затылком пришелся прямо мне в подбородок.

— Ой, — застонали мы оба. От боли аж слезы выступили.

Небо заполнилось стаей кружащих на куропатках водников и огромных черных воронов. Они затмили собой солнце, кружа над нами и над Академией.

— Везет кому-то, — наклонился ко мне Грон и замер, заметив мои намокшие глаза. — Жуть жуткая, да не переживай ты так! Мы тоже полетаем, подождет нас этот Творец, — приобнял он меня за плечи, иначе растолковав мой заплаканный вид.

— Да я не…

— Рано еще помирать, — не унимался Грон.

— Ты чего? — тут же принялась утешать меня Люнея. — Лет двести как минимум еще подождет.