Последний из рода. Врата Небес

© Amrita del Sol, 2025

ISBN 978-5-0067-9110-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Последний из рода. Врата Небес

Пролог

Мужчина стоял на высоком холме, который заливал солнечный свет, воздух был свежий и прохладный, но не морозный и не пробирал до костей. Пахло уже чем-то теплым, приятным и ароматным… как цветы… Пахло весной!

Правда мужчина жмурился от необычной яркости солнечного света, и даже прикрывал глаза ладонью. В центре холма росли цветы… Они казались ему смутно знакомыми, но их название хранилось где-то далеко и в глубине разума. Пытались всплыть в памяти и другие детали. Что за раскрас? Почему они так пахнут? Будто кофе с карамелью и корицей? Или просто их запах навевает ему такие ассоциации?

Он что-то помнил про них… но сейчас забыл. Вроде у этих цветов был какой-то смысл и символизм? И тут раздался мелодичный голос, будто переливался колокольчиками на ветру, со смешливыми нотками.

– Пришла пора!.. – засмеялся голос, расширяясь и заполняя собой будто все пространство. – Вот, и весна! А тебе пора выбирать!

– Что выбирать? – не понял мужчина, он оборачивался и не мог найти нигде рядом с собой обладателя этого голоса.

– Сам знаешь… – послышалось издевательское хихикание. Голос явно был женским.

– Ничего я не знаю! – буркнул он. – И ничего не понимаю! Чего тебе нужно?

– Ох, Йольсон, Йольсон! – мужчина даже представил себе как обладательница этого красивого и завораживающего голоса, покачала головой. – Все ты прекрасно понимаешь… но просто не хочешь признавать… пришло время!

– Твои загадки мне не помогают в понимании тебя, кто бы ты не была! – возмутился мужчина. – Я логик, а не мистик. Так что не наводи тумана!

– Йольсон, ты всегда был букой… – тяжело вздохнул голос, а потом добавил: – Но, вроде ты раньше был умным!

– Я и сейчас умный! А кто ты призрак или демон, я не знаю! Так что хватит морочить мне голову! – мужчина стал раздражаться, ему не нравилась эта игра. Он не понимал ее. – Говори, прямо! Что ты хочешь от меня, дух?

– Понимаю, почему ты меня совсем не узнаешь, – и прямо из воздуха стало материализоваться тело… Из полупрозрачной и сверкающей, одновременно капельками росы и радуги, дымки, появился образ юной девы. Высокая. Казалось выше мужчины. Стройная как фарфоровая статуэтка. Светлые волосы в лучах солнца золотились и сверкали, а задорные глаза цвета свежей весенней листвы лучились искорками смеха и веселья. – Я богиня Весны и Любви – Эдель.

– Разве ты существуешь? – отпрянул Йольсон от богини как от прокаженной.

– А как ты думаешь, раз я тебе приснилась? – ее губы растянулись в озорной и соблазнительной улыбке. Сама она хоть и показалась в материальном теле все же двигалась одновременно словно текучая вода или дым, с грацией кошки.

Эдель стала обходить его по кругу. А потом подошла со спины, и будто прильнула к нему, а ее ладонь прошлась по его руке вверх, и осталась на плече. Йольсон напрягся, хоть она и оказалась богиней, но он ей не доверял.

– Какой ты недотрога, Йольсон, – засмеялась она, когда он дрогнул от ее близости. – А ты сорви цветок, и сам все узнаешь… – нежно прошептала Эдель ему на ухо, и воздух от ее дыхания защекотал его волосы на шее. Ее голос будто завораживал и гипнотизировал.

Потом, он сам не понял как и зачем, Йольсон нагнулся и сорвал цветок. А потом его засосало в портал, и ему привиделись невероятные вещи… Такие вещи, что от потрясения мужчина проснулся.

Глава 1. Весна в Ша’Данаре

В последние дни в столице стало жарко! Эта еще не та плавящая кости и разум жара летом, но все-таки… Весна уже пришла. А это означало, что скоро сезон самой настоящей торговли будет в самом разгаре. Иностранные купцы, особенно с северных стран, не любили приезжать в такую восточную и жаркую страну как Ша'Данар летом. Они не выдерживали такой жары. Да, и весной перепадали кое-какие благословенные редкие дожди.

Уличная торговля обычно замирала зимой и летом, и никто не любил эти два сезона. Как и воры. Где нет толкучки, толпы и шума, тяжело промышлять воровством. Еще и городской страже попадешься! Раньше сразу казнили, потом отрубали руки.

Сейчас милостью благословенного шах-султана Захира аль-Джафар Дар'Захир такие зверские и жестокие законы смягчили. Только если попался… тогда уже не лишаешься головы или кисти, но зато любого преступника могли продать в рабство. И если обычных рабов, милостью того же шах-султана было запрещено продавать иноземцам и на тяжелые работы жестоким хозяевам, то такой же закон не запрещал делать этого в отношения всякого отребья.

Но, есть хотели все без исключения. Как и выживать. А сиротам не приходилось выбирать. Благо не у всех сирот было такое преимущество как у сестры с братом. Хоть и слабый, но все же, магический дар огня, уберег их от самых ужасных и жестоких людей этого города на дне его жизни.

– Файрин! – выдернул из мыслей девушку брат. – Нам нужно уже начинать обчищать карманы.

Сам же он жевал сворованное сморщенное яблоко с лотков базара. Этот считался экзотичным фруктом, который славился своей свежестью и кислинкой. Но во рту парня, мякоть была суховатой, пожелтевшей и крошилась как сухая и безвкусная дыня. Он быстро обглодал фрукт, не отставив сердцевины, и выкинул в сторону только маленькую ветошь.

– И почему люди готовы отдавать за них баснословные деньги!? – пожал плечами парень. Теперь ему хотелось пить. – Файрин!

– Отстань, Риэль! – недовольно фыркнула сестра. – Не раздражай меня!

Она наблюдала за рыночной площадью, через пустую глазницу окна в одном четырехэтажном доме. Они часто здесь бывали. Нужно сначала разведать обстановку. Не стоило соваться на площадь, когда там расхаживала городская стража. Риэль был младше ее на два года, и как любой представитель мужского рода, он не мог спокойно усидеть на месте, и сначала делал что-то – а потом только думал головой.

Рыночная площадь находилась рядом с портом. Здесь также находились постоялые дворы, харчевни и разные развлечения для иноземцев и просто богатых заезжих.

Дворец Ал'Махар, где сейчас восседала династия Дар'Захир, находился дальше по берегу. И это понятно, как захотят великие и солнцеликие делить соседство с грязными горожанами и вонючим рыбой, специями и рыночными торговцами, и работорговцами. Вид из дворца должен выходить на красивое и лазурное море, а на другой стороне на зеленый и пестрый от ярких цветов и благоухающей красоты сад.

– Файрин! – снова ее позвал Риэль. – Ты знаешь, что мы не должны злить Сарука! Касим говорит, что в последние дни он просто бешенный шакал на всех кидается. Мы ему еще за последнюю неделю ничего не занесли.

– Пусть Сарука заберут шайтаны! – огрызнулась девушка. – Касим сам нас учил не лезть на рожон. Он сам говорил, что не будет давать взятки стражникам ради простых воров. Сейчас, когда первая неделя праздничного открытия торговли пройдет, можно будет спокойно и шнырять по улицам базара. А сейчас там толпами ходит городская стража. Или ты хочешь угодить в рабство, пустая твоя собачья голова!

– Ладно, не ругайся ты так! – обреченно вздохнул Риэль. – Что будем голодать, а весь улов отдадим Касиму?

– Мы можем подработать во «дворе удовольствий и праздника», – пожала плечами она. – Нас хотя бы накормят.

– Чем протухшей рыбой и сухой лепешкой? – передернул плечами от отвращения брат.

– Это лучше чем голодать! Или попасться городской страже!

– Рамзи и Тахир нам могут помочь, они могут отвлекать…

– Я сказала нет! – рявкнула, сама не ожидая, на брата, Файрин.

– Но, я уже не маленький! – Риэль вскочил с корточек, на которых сидел до этого. – Ты не можешь мне вечно все запрещать! И что нам дадут эти три медяка за работу факиром во «Дворе удовольствий и праздника»? Все гости больше глазеют на танцовщиц!

– Зато мы поедим бесплатно! И это решено! – топнула ногой девушка. – Это лучше, чем голодать.

– Но, Сарук может нам устроить взбучку, – не унимался он. – И Касим сказал…

– Сарук! Касим! Хватит, я сказала! – Файрин не хотелось поднимать на него голоса, но она не выдержала. Зима и так была долгой и голодной. А тут еще Риэль и его мужской бунт. – Я твоя старшая сестра, и я буду решать! Не «Песчаные Крысы» будут заливаться слезами, и кидаться в ноги стражникам целуя их пыльную обувь, чтобы тебя освободить, если ты попадешься!

– Ты просто трусиха! – Риэль не хотел оскорблять так сестру, но у него вырвалось само, и притом в животе у него урчало.

А Рамзи и Тахир знали гостевые дворы, куда можно было с легкостью проникнуть. Даже, если чтобы стащить хоть какую-то годную пищу. Жаренное мясо, тушенные овощи, свежую лепешку и свежие фрукты. Вонючую рыбу он больше уже не мог видеть, а сухая лепешка вставала поперек горла.

Риэль увидел только насколько даже смуглое лицо Файрин побагровело от злости, и прежде, чем она смогла ему что-то сказать, или запустить в него огнем, он быстро выскочил из помещения, а потом быстро побежал по коридору, и вниз по лестнице, чуть не сшиб какого-то захудалого нищего торговца. В этом здании кто только не останавливался.

Несмотря, на то, что Риэль был на полголовы выше Файрин, она все еще могла задать ему трепку, да и не мог он никогда по-настоящему поднять руку на свою сестру. Она заботилась о нем с тех пор, как умерли родители. Ей всего было двенадцать. Но она не позволила забрать их в рабство, и сама нашла покровительство у уличной банды воров – «Песчаных Крыс».

Файрин считала, что лучше смерть чем рабство. Но, с возрастом сестра стала как наседка, и стала бояться почти всего. Ему же Фарин говорила, что раньше она просто не понимала до конца, чем они рискуют. Да, и детей не посылают орудовать в такие места, а многие люди, как и стража, детей часто прощают, поймав на воровстве.

А вот, и они уже далеко не дети, и вполне могут получить самое суровое наказание.

Просто Касим говорит, что хороший уличный вор не может попасться, а если ты попался – так значит ты не так хорош!

Риэлю было уже двадцать лет. Обычные горожане в его возрасте уже женились и заводили детей. Но, у него не было такой роскоши, и не было денег, чтобы выкупить себе невесту. И нечем было кормить детей. Да, и вообще, не было даже такого желания – как жениться.

А вот, Файрин уже давно нужно было выйти замуж. Она уже почти старая дева – ей двадцать два года! В ее возрасте некоторые уже по две-трое детей рожают.

Возможно, Сурак прав, нужно было выдать Файрин замуж еще пять-шесть лет назад! Женщины не приспособлены для уличной жизни и такого промысла. У них в голове что песок, особенно с возрастом и много страха появляется на пустом месте.

А ведь Касим, нашел как-то жениха для Файрин, когда ей было семнадцать лет. Торговец соседней страны. Ему было тридцать лет. Еще довольно молодой на вид. Не самый богатый торговец, и не самый бедный. Но, Файрин только сморщила нос, и чуть не подожгла тогда и торговца, и Касима и Сурака. И это благодарность за то, что они собрали для нее хоть какое-то приданное. А сам торговец наслал на них проклятия, убегая так, что тюрбан с его головы почти упал на ходу.

«Ничего Файрин не понимает в доброте… – покачал головой Риэль и тяжело вздохнул. – А теперь, она уже старая дева, да еще знатная воровка. Никто ее теперь замуж не возьмёт. Даже в наложницы не возьмут. Теперь, если она вдруг лишится ноги, глаз или руки ее даже во „Двор удовольствий и праздника“ не возьмут», – потом его передернуло от таких мыслей. Собственную сестру и в такое место! Нет, ему теперь придется всю жизнь ее кормить!

Парень уже направлялся через рыночную площадь в сторону широкой улицы постоялых дворов, где его должны были ожидать Рамзи и Тахир. Может если им повезет, то какой-нибудь щедрый дурак расщедриться и на чашу вина им. Он все еще мог играть с такими праздными торговцами и в камни. И довольно часто ему везло.

Риэль заметил, что городской стражи на площади действительно много, и подавил в себе желание – срезать мешочек с деньгами у нерасторопного остолопа, который засмотрелся на красиво раскрашенную посуду в одной лавке.

Файрин же наблюдала за фигурой брата, и качала головой. Она молилась Лунной богине, чтобы та сберегла ее глупого и импульсивного брата от наглого воровства на глазах у стражи на площади. Только когда, маленькая фигурка в бежевой и коричневой одежде скрылась вдаль по улице от площади, девушка спокойно выдохнула. Но на сердце у нее было не спокойно. Ей с каждым годом было тяжелее влиять на брата. А уж, защитить Риэля от него самого, она не могла.

Глава 2. Бывший Хранитель Севера

В замке было промозгло несмотря уже на наступившую весну. Родовой замок снежных драконов – Фрост-Драгар-Хейм – обветшал и был слишком стар, чтобы проводить какие-то реновации. Хотя, на самом деле, у единственного наследника замка просто не было денег и помощников для таких дел.

Даже титул Хранителя Севера и «Врат Небес» больше не приносил ни денег, ни каких-то привилегий. Никто больше уже не ожидал нападения на Артзар, и многие расы, в особенности, те – у кого век был короче драконьего – вообще о войне с тварями Хаоса и Тьмы из другого измерения, практически ничего не помнили. Для них та война, которая произошла тысячу лет назад, казалась уже больше старой легендой, чем историей.

Проснулся Йольсон от очень странного сна. Редкие сны обладают силой предвидения, и редкие сны настолько красочные и яркие как реальность.

Из-за запаха того цветка во сне, ему очень захотелось кофе с корицей и карамелью. Но, если он прикажет Йохану приготовить ему такой кофе, слуга явно заворчит, что такие дорогие покупки как корица с карамелью доведут хозяина до полного разорения.

Мужчина свесил ноги с кровати, надел тапочки и в одной ночной сорочке вяло поплелся к стулу, где висел его парчовый, вышитый серебряными нитками домашний халат. Было холодно, дрова в камине давно погасли. А дрова тоже находились в пункте экономии у Йохана.

Йольсон поспешно укутался в халат, пусть и старый, и изношенный. Но не так много у него сохранилось вещей своей семьи, помимо замка. Многое пришлось продать еще во времена его юности. Больше всего его родители держались за этот замок, и свой титул. К титулу Йольсон испытывал двоякие чувства.

В юности он часто обижался на своих родителей за «откровенную глупость», по его мнению. Раньше его род снежных драконов правил целой страной! И их ветвь восходила к древним королям. Теперь, Норфалис – всего лишь доминион, который входил в состав королевства Артзар.

Конечно, Артзар не нападал и не отбирал территорию Норфалиса. Хотя, в древности оба королевства попеременно то воевали, то объединялись в союзы против кого-то. Но после войны с тварями Хаоса и Тьмы, Норфалису досталось больше всего! И разруха, экономическое бессилье, голод, холод – вынудили бывших потомков северных королей принять руку помощи от более южного, но стратегически важного партнера. Прежде всего, потомки северного королевства как истинные правители беспокоились о благополучии собственного народа, поэтому им пришлось смирить свою гордость и сложить с себя серебряную корону. Взамен им дали почетные титулы Хранителей Севера и «Врат Небес».

Мужчина вздохнул, и тряхнул головой, прогоняя от себя въедливые мысли. Это виноват тот сон! Еще одно глумливое напоминание о том, что он последний из рода снежных драконов.

Являлась ли к нему на самом деле сама богиня Весны и Любви – Эдель?..

Хоть и во сне… Или это просто глупые тоскливые и слезливые мысли, которые у него иногда возникают просто сформировались в такое!..

Стоит ли вообще доверять своим снам? Особенно таким? И вообще стоит ли доверять таким коварным богиням, которые хотят тебя женить? От богинь, да и в целом от женщин – одни неприятности и беды!

«И вообще, – недовольно подумал Йольсон. – С каких пор, я верю в богов? В науку – да! В изобретения, в силу артефактов… Но, в богов! Да, что еще может быть глупее веры в богов, чем вера в любовь!? Я уж точно даже в юности в своей не верил в такие вещи! А сейчас и подавно!».

В халат пришлось кутаться еще полчаса, пока Йохан не принес поднос со скромным завтраком в его покои. При этом ворча, что снова приходится экономить на всем. И вообще, помимо Кирана – мальчишки «на побегушках» и Греты, которая заменяла и уборщицу, и кухарку, – для такого замка явно не хватает прислуги. Йольсон только отмахнулся, решив проигнорировать ворчание старого слуги, который совмещал функции: дворецкого, лакея и камердинера.

Хотя, Йольсон давно одевался сам, как и мылся, брился и даже штопал свою одежду. Он вообще не переносил, когда его кто-то трогает, когда кто-то стоит слишком близко к нему, нависает над ним или дышит на него.

Также Йольсон уже с детства проявлял «чудеса» по степени независимости и самостоятельности. А в подростковом возрасте сознательно выполнял многие вещи без помощи слуг, которых становилось все меньше и меньше из-за финансовых трудностей семьи. Еще когда ему было девять лет, Йольсон понимал и видел, как его родители отчаянно боролись и сопротивлялись как былое величие Фреяард Нортгардов, бывшего королевского рода крошится, тает и исчезает словно снег по весне.

В детстве такое положение дел его немного пугало, в годы юности – злило, постепенно… и он привык…

Поэтому годы, проведенные в Королевской Академии, он вспоминал со смешанными чувствами. Там учились не только талантливые и умные люди, но и отпрыски богатых и влиятельных господ Артзара, как и редкие студенты по обмену из разных стран. Будучи потомком бывшего королевского рода, который не только утратил статус, но и значительно обеднел, Йольсон не мог понять, как ему вести себя и каких принципов держаться.

Да, с одной стороны, некоторые молодые люди искали его дружбу и расположение, приобретая наперед выгодные связи и влияние – так поступали почти все отпрыски богатых и влиятельных домов. Только Йольсон знал, что ничего такого он не мог им по-настоящему предложить.

Как потомок Хранителей Севера и «Врат Небес», Йольсон получил особую стипендию. И умудрился сохранить ее до конца обучения, несмотря на его нелюбовь к некоторым профессорам, и предметам. А также, он не любил умников и «ходячих энциклопедий», которые показухой своих интеллектуальных способностей, раздражали его не меньше, чем те, кто предпочитал только спорт, боевые дисциплины и рисовались своими мускулами перед каждой девицей.

Он так и не отличился особенно выдающими показателями или успехами в учебе. Хотя, наверное, он вообще не хотел ни с кем и ничем делиться. Ему было спокойнее всего в одиночестве. Сам по себе, или «себе на уме», – как часто Йольсона называли за его спиной студенты Академии, да и некоторые профессора.

Всякая там любовь, отношения и девушки его не интересовали. Как и развлечения, он любил сидеть за книгами либо у себя в комнате, либо в библиотеке Академии. А если везло, все время торчал в свободных лабораториях и что-то там химичил и экспериментировал. Любил разбирать и собирать всякие механизмы и артефакты. Пытался что-то улучшать. А чаще, вначале, просто ломал. Но, зато набирался понимания и опыта.

Во-первых, чтобы ходить на ярмарки, в студенческие пабы, бильярд и заседать в карточных играх – нужны были деньги. А денег у него не было.

Во-вторых, ухаживать за барышней, нужны тоже деньги. Нужно же угостить ее лимонадом, шоколадом, устроить пикник и что они там еще устраивали, когда таскались за девками?.. Подарить ей ленты, веер или брошку – это были расходы, которые он не мог себе позволить.

Конечно, будучи замкнутым, скрытным, стыдясь своей «бедности» и стесненным в средствах, Йольсон прослыл высокомерным, странным, холодным и неприятным типом.

Но, также выросшим и воспитанным при этом в семье с выдающимися корнями и титулами, он не привык оправдываться, просить помощи и жаловаться. Это ему было чуждо. Поэтому, в целом, за весь период обучения в Королевской Академии, он так и остался загадочным и непонятым.

Хотя, если признаться до конца, если он и не водил крепкую дружбу и близкое общение с кем-то, но были и студенты, с которыми он время от времени общался, уважал, а иногда и восхищался их талантами и способностями.

Глава 3. Сон богини

Тот сон все не выходил у Йольсона из головы, но не потому, что, он верил, что богиня нашла ему «суженную». Сам факт того, что цветок перенес его куда-то как порталом – вызывал больший интерес.

Порталы как магические места были редкостью. И славились тем, что могли перебросить в другие измерения. Предметы как порталы – обычно рукотворные артефакты. И они скорее были тоже редкостью, но не такие как магические или аномальные места.

Такие артефакты стоили недешево, и были больше роскошью, которые потом передавались из поколения в поколения. Да, и большая часть артефактов-порталов переносили на небольшое расстояние. Либо внутри страны или собственного мира.

Те яркие сполохи образов, которые он мельком увидел во сне после того, как его перенес портал – вызывали у него смутные и непонятные эмоции и предчувствия.

Йольсон работал над своим прототипом световых ламп и световых излучателей. Пока для разгонов токов требовалось колоссальная энергия пара. Благо, лед был в большом доступе.

Но, тогда приходилось тратить уголь, а Йохан ему бурчал и выговаривал за неэкономное потребление ресурсов замка. Учитывая, что большая часть замка просто пустовала. Вся мебель и дорогие предметы интерьера были занавешены тканями и простынями. Вообще Фрост-Драгар-Хейм был больше похож на замок с приведениями, чем на бывший родовой замок королевской династии Фреяард Нортгард.

Конечно, Йохан бурчал не просто так чтобы позлить Йольсона. Он понимал, что молодой господин слишком увлечен наукой, в которой сам не видел смысла. Кроме разве хлопот и расходов. Слуга считал, что наукой должны заниматься в Академии те бездельники-богачи, у которых есть на это средства. По мнению Йохана, молодой господин никого никогда не слушал, даже своих покойных родителей, которые если были бы живы обязательно вкрутили своему сыну мозги на место.

Сам же единственный оставшийся в роду снежных драконов, просто не обращал внимание на вечно недовольное бурчание своего слуги. Йольсону не приходилось выбирать. Во всем замке работало всего три человека, не включая его. Конечно, для определенных работ, ему иногда приходилась нанимать на какие-то другие услуги как ремонт какой-то части труб, связанных с канализацией и водопроводом для замка. Но, это были редкие и разовые работы.

Сад давно был заброшен. Многие цветы и растения, за которыми ухаживала мать, погибли. Остальные росли в разнобой и разноцветьем, выживало то растение, которое было приспособлено выжить в скальной и горной местности Норфалиса, с его суровыми зимами.

Да, Йохан, Грета и Киран – были не только слугами, но единственной семьей для Йольсона. Они не ушли как остальные слуги, а могли. Ведь, жалование слуг такого уровня должно быть больше. Йольсан сам просил их, если им будут предлагать работать прислугой и за это предлагать большее месячное жалование, то он не обидится и все поймет. Но, эти трое упорно оставались с ним… По крайней мере, до сих пор.

Они также являлись его дальними родственниками. У благородных господ было принято обустраивать и помогать своим менее благополучным родственникам. И среди покинувших его слуг, были те, кто был в более близком родстве с Йольсоном. К сожалению, или к счастью, их родство не делало их снежными драконами. В них были только крупицы крови, недостаточные даже для превращения в настоящего дракона. Единственное преимущество состояло в том, что они старели медленнее чем обычные люди, и также меньше болели или заражались какой-то болезнью. Короче, здоровье у них было крепче.

Как раз работая над установкой, и размышляя о войне с тварями из другого измерения тысячелетней давности, Йольсон прокручивал в голове некоторые моменты из сна. Возможно, и стоит пойти и проверить… этот цветок… на горе. Для него это вообще, как прогулка для обычного человека…

– Молодой господин себе все зрение скоро посадит! – послышался дребезжащий и недовольный от ворчания голос Йохана. – Лучше бы вы женились! Жена бы вас оприходовала и заставила за собой ухаживать, на улице гулять, свежим воздухом дышать. Да, и на нормальную работу заставила бы вас найти.

Слуга занес скромный ужин на подносе. Горячий суп и краюшка хлеба. Если им повезло, то это хотя был бы если не наваристый бульон из мяса, так хоть из рыбы, а не обычная похлебка из варенных овощей, оставшихся в погребах из прошлого сезона.

– Спасибо, Йохан! – снова проигнорировал его Йольсон. – Передай пожалуйста, чтобы Грета перец не жалела. Я знаю, что она сама не любит острые специи, но так хотя бы вкус какой-то есть, раз мяса нет в самом супе.