По лезвию золотого ножа

Глава 3

Стук ботинок о мраморный пол отдавался эхом под золотистыми сводами «дворцовой» галереи. Высочайшие потолки, просторные, подобные залу ожиданий, комнаты, изысканная мебель на гнутых ножках и картины эпохи Ренессанса. Эта женщина жила не в особняке – она обитала в императорском дворце. Настолько роскошными и взыскательными оставались ее дивные вкусы.

Вивьен прошла через арочные своды и попала в парадную комнату, способную вместить не один десяток человек. С потолка свисала хрустальная люстра, центральную зону занимали пуфы и кресла цвета слоновой кости, у стен возвышались древние обнаженные скульптуры. Да, этот нью-йоркский дом не предназначался для жизни, а являлся музеем реликвий старины.

Дама, облаченная в светло-бежевый костюм, появилась из двери, запрятанной в углу. Приталенный пиджак и юбка-карандаш подчеркивали стройную фигуру, платинового цвета волосы, слегка завитые, чуть ниже подбородка, обрамляли овал симметричного лица: оно оставалось моложавым даже в столь зрелом возрасте.

Вивьен встретилась с женщиной взглядом, и глаза напротив, смотрящие прямо, сообщили, кто здесь босс.

Консуэлла Филисия Картер – хладнокровная глава семьи, владелица крупных семейных бизнесов, а после смерти сына – генеральный директор Carter technology.

Ах, да, еще она бабушка Вивьен и Саши.

Стоило ее увидеть, как Вивьен помчалась к ней.

– Саша! Что с…

– Она в порядке. Мои люди забрали ее из школы и отвезли в безопасное место.

Наконец-то Вивьен вздохнула с облегчением и немного успокоилась. Силы ее покинули, и, сдувшись подобно воздушному шару, она опустилась в ближайшее кресло.

– Это они? Убийцы родителей? Они решили закончить начатое и пришли убить и меня?

Молчаливым взглядом Консуэлла отпустила дворецкого, старика Илая, проводившего Вивьен до гостиной.

– Мы выясняем.

– Больше некому! – разозлилась Вивьен и нервно провела ладонью по лицу. – Кому еще это нужно? Покушаться на человека, живущего обычной, непримечательной жизнью? Кому еще я сдалась, как не им?

Консуэлла Картер не проронила ни слова и только продолжила пристально смотреть на Вивьен.

– Как они меня нашли? Ты же стерла все наши следы. Ты же обо всем позаботилась. Они не появлялись на протяжении шестнадцати лет. Почему теперь, что им нужно?

– То же, что и раньше – деньги и безграничная власть.

– Но почему теперь?! Спустя столько времени?! Разве они не получили свое? Мы потеряли так много: жизни близких людей, счастливую семью, позиции в бизнесе. Carter technology едва не обанкротилась!

И только благодаря бабушке, благодаря ее стойкости и грамотному управлению делами в те нелегкие, просто ужасные времена компания отца осталась на плаву. Потеряв единственного сына и невестку, едва не потеряв и внучку, она взяла под собственный контроль дела корпорации, на которую уже обратились волчьи взгляды, и через жесточайшую борьбу сохранила детище своего ребенка. Позиции компании на рынке ослабли, часть инвесторов ушла, акции упали в цене, однако ей удалось избежать аннексии со стороны конкурентов, использовавших грязные, нечестные методы при достижении своих целей.

– Вы узнали, кто это? Кто стоит за убийством родителей? Кому мы встали поперек горла?

– Кандидатов достаточно, у твоего отца было много врагов.

– Значит, ничего… Прошло так много времени, а ты и твои люди до сих пор ничего не нашли, никаких улик…

– По прошествии стольких лет сложнее отыскать следы и выйти на заказчиков. Надеюсь, сегодняшнее покушение поможет нам в этом.

– Ты видишь в случившемся плюсы?

– А ты нет?

Вивьен была поражена.

– Что же в этом хорошего, если нас рассекретили? Наши с Сашей жизни в опасности!

Консуэлла и бровью не повела, а лишь отчеканила:

– Ваши жизни всегда были в опасности. Не поэтому ли ты и твоя сестра прятались от мира все эти годы? – Консуэлла отвернулась к окну. – Скажу тебе больше: вы и в будущем не будете в безопасности, а знаешь почему? Потому что сильные и смелые съедают слабых и трусливых. Так устроена жизнь. И только тебе решать, кем стать.

– Не твоей ли была идея спрятать нас? – Вивьен разозлилась, она прекрасно понимала, кого в ней видела бабушка.

– Да, моей. – Консуэлла посмотрела на нее. – Я должна была защитить вас, должна была сохранить самое ценное, что было у моих детей. Но ты уже взрослая, а я не буду жить вечно. Ты должна сама защищать то, что для тебя дорого. И чем быстрее этому научишься, тем лучше для тебя и твоей сестры.

Вивьен замерла. Вся тяжесть бытия обрушилась на ее плечи. Сама. Защищать себя и то, что ей дорого. Почему же Вивьен ощущает себя такой беспомощной?

– У нас есть подозреваемые, – словно смягчившись, добавила бабушка. – Подозреваемые в убийстве твоих родителей. Но они могущественны. – Лицо Консуэллы ожесточилось. – И у нас нет доказательств. Возможно, сейчас преступник и его пособники совершат ошибку, и мы сумеем поймать их с поличным. Я уверена, за всеми покушениями, старыми и новыми, стоит один и тот же человек.

– Могущественны… Неужели могущественнее тебя?

– Ты считаешь свою бабушку всесильной?

– Да.

– Мне это льстит. Но не стоит недооценивать врагов. Они не менее сильны. Возможно, и более.

– Но чего они добьются, убив меня?

– Ты все еще не понимаешь? После смерти твоего отца мне было сложно, но я поставила компанию на ноги. Я неплохой бизнесмен и управленец, но я не гений-изобретатель. Однако ты и твоя сестра – вы наследие Лаяна Картера и будущее этой корпорации. Ты, Вивьен, разбираешься в трендах не хуже него. Почему ты пошла по стопам отца? Почему увлеклась биологией, биоинженерией и технологиями?

– Потому что мне это интересно?

О сумасшедших идеях, не отпускавших разум, Вивьен решила промолчать, тем более они были не единственной причиной ее увлечения той же генетикой. Ей действительно это было интересно.

– Потому что в тебе сильны гены твоего непревзойденного отца. Пускай мир тебя сейчас не знает, но гиены за версту чувствуют опасность и, защищая свое добро, атакуют первыми. Они не хотят возрождения сильного конкурента. Ты не должна становиться гиеной, но должна перенять у них здоровую агрессию, чтобы защитить то, что тебе принадлежит.

– Я не управляю компанией. – Вивьен отвела взгляд. Сколько раз они обсуждали вопрос управления Carter technology? Пять? Десять? Пятнадцать? И сколько раз еще будут обсуждать? Консуэлла Картер всегда умела подвести ее к нежеланному для Вивьен разговору.

– Но будешь.

– Не буду! Я не хочу!

– Придется, и ты это знаешь. Ради семьи. Ради своего убитого отца, ради себя и своей сестры. Прекрати вести себя как ребенок.

– Но я не отец! – воскликнула в отчаянии. – Я не гений и никакой не талант. Я никогда не приведу компанию к вершинам, до которых вознес ее отец. Чего им бояться?

– Твоей фамилии! – В голосе бабушки сквозили гневные нотки. – Какой бы бездарной ты себя не считала, в тебе течет кровь Картеров, а значит, ты способна на многое, пускай сейчас не осознаешь этого. Но осознают другие. Они догадываются. В тебе живет страсть и желание перевернуть этот мир, стремление невозможное сделать возможным. Таким же был твой отец.

Вивьен отвернулась к холодному камину.

– Это все прихоть. Меня никто не признает. Ты же следишь за мной, поэтому знаешь, что и в учебе я – в ряду последних.

– Тебе не нужно чужое одобрение, у тебя есть большее – поддержка твоей семьи. С ней ты можешь делать все, чего пожелаешь, и добьешься любых высот. Прекрати себя жалеть и возвращайся в реальный мир!

Этот разговор не заканчивался ничем хорошим ни для Вивьен, ни для бабушки.

– Вернуться в реальный мир? – с горечью повторила Вивьен. – Для реального мира я умерла. Ты сама объявила об этом на весь свет на глазах у сотен телекамер.

Повисла тишина. Опасаясь дальнейших покушений, Консуэлла Картер спрятала внучек, тогда как мировой общественности сообщила, что старшая наследница Лаяна Картера скончалась от пули, а на вопросы о младшей не отвечала.

Вивьен и Саша уехали из дома: им подарили новую жизнь и придумали правдоподобную легенду. С этих пор для окружающих людей они перестали быть наследницами Лаяна Картера и членами привилегированной семьи. Они превратились в сестер-сирот, непримечательных и малоинтересных обществу.

– У меня не было выбора. Ты же знаешь. Мне пришлось пойти на столь отчаянный шаг.

– Я тебя не осуждаю. Ты же знаешь. Напротив, считаю, это было лучшим твоим решением.

– Какое же было худшим?

– Желание нас вернуть.

Сколько раз Консуэлла ей это предлагала, и сколько раз Вивьен отказывалась? Сколько гневных ссор они пережили?

– Вивьен. – Девушка вздрогнула. Бабушка стояла рядом с ней, а морщинистая женская ладонь лежала на плече Вивьен. Бабушка говорила мягко. – Сколько еще будешь убегать? И куда ты бежишь, какова твоя цель?

Какова ее цель? Действительно, какова? Вивьен не знала. Даже если защитит свою диссертацию, даже если докажет, что люди со сверхспособностями существуют, что тогда? Что она будет с этим делать? Станет научным деятелем? Ей это не нужно. Тогда что? К чему она идет?

– Ты говоришь, что пора возвращаться, но для чего? – Вивьен сбросила руку с плеча. – На убой? Я не хочу облегчать им работу и подставляться под пули, не хочу!

– Я понимаю, что трагедия прошлого не прошла для тебя бесследно. Она оставила глубокие душевные раны и зародила множество страхов. Все эти годы я с пониманием относилась к этому и старалась не давить на тебя.

Старалась не давить? Последние два года она только и делала, что намекала, а затем и в открытую говорила, что пора сбросить маски и вернуть себе собственную жизнь.

– Раньше вы были слабы. Вы были детьми, и вас необходимо было защищать. Теперь все иначе. Либо ты вступишь в схватку, как это сделала я и как в свое время сделал твой отец. Либо… нет, ты не потеряешь все, у тебя всегда будет семья, готовая тебя поддержать, и у тебя будешь ты сама – взрослая, независимая женщина. Однако какого это жить, не сражаясь? Знать, что в ответственный момент отступил, испугался, убежал и… сдался. Не попытался отстоять свое и тем самым подставил под удар близких тебе людей. Они ведь не отступят.

Она специально так говорит? Специально делает ей больно?

Вивьен приблизилась к женщине.

– Близких мне людей? Именно о них я и думаю! Саша! Как же она? Что будет с ней? Я не могу рисковать ее жизнью!

– Мы придумаем способ ее обезопасить. Я не собираюсь безрассудно ставить ее под удар.

– А меня собираешься?

– Твоя жизнь и так под ударом. Нам сообщили об этом сегодня. На тебя покушаются не как на Вивьен Мальро, которой претворялась все эти годы. На тебя покушаются как на Вивьен Картер, так в чем смысл прятаться теперь? Выйти на передовую и сражаться в открытую – это твой долг, как будущей главы семьи.

– Почему все происходит так быстро? Почему ситуация меняется так скоропалительно?.. – Вивьен ничего не понимала. Единственное, в чем была уверена, так это в том, что она не готова, не сейчас, еще очень рано.

– Ты продолжишь дело отца. Вот почему ты ушла в науку. Можешь оправдывать свой выбор интересов чем угодно, но в глубине души ты понимаешь, какова твоя цель.

– Мне нужно еще немного подумать.

– Времени нет. Хочешь умереть в безвестности, одинокой и никому ненужной? Или прокричав имена убийц всему миру?

– Мертвых не вернуть. – Это были только слова. Вивьен желала отомстить за смерть родителей. За все то, что эти ублюдки сделали с ее семьей. Сделали с ней. Детство Вивьен состояло из страха и паники, из кошмарных снов и ожидания худшего, она всегда была настороже. И всеми силами она пыталась оградить от этого кошмара сестру.

– Тогда подумай о живых – подумай о своей сестре. Какой жизни она достойна? Несчастной голодранки, вынужденной прятаться всю свою жизнь?

– Конечно же нет, – прошептала Вивьен.

– Как долго ей скрываться под чужим именем?

– …она достойна большего, достойна лучшей жизни…

– Как и ты, – отрезала бабушка. – Но ради лучшей жизни нужно постараться. И сделать это, пока я могу вам помочь.

– И для этого я должна стать приманкой?

– Нет, ты не приманка. Ты лишь возвращаешь себе свою жизнь, забираешь то, что по праву твое. Запомни это: ты можешь отказаться от чужого, но свое обязана защищать до последнего вздоха.

– И как я вернусь? Я же для всех умерла.

– Я организую твое возвращение. Об этом не переживай.

Вивьен переживала. Переживала обо всем. Чувство будто почва уходит из-под ног. Почему ей кажется, что дальше будет только хуже? Почему она убеждена, что собственная жизнь ей больше не принадлежит?

– Я не могу ответить сейчас. Мне нужно подумать.

– Они придут за тобой, а затем и за Сашей.

– Прекрати! – остановила бабушку Вивьен. – Я же обещала подумать. Сейчас я хочу увидеться с сестрой.

Вечером Вивьен встретилась с Сашей. Сестра находилась в одном из семейных загородных домов: люди Консуэллы забрали ее из школы и привезли сюда.

Неоднозначные ситуации, грозящие разоблачением, несколько раз уже случались: Вивьен замечала подозрительных людей либо их замечала служба безопасности Картеров, незримо наблюдавшая за ними день и ночь, и отправляла предостерегающие сообщения Вивьен. В такие моменты сестры быстро собирали вещи и переезжали в другое, более безопасное место под ненавязчивым присмотром наблюдателей.

В нынешней съемной квартире Вивьен и Саша проживали последние три года – это были спокойные три года. Вивьен успела завести друзей, а Саша – привыкнуть к школе. И вот приключилось такое: не просто угроза разоблачения, а полноценное покушение на жизнь.

Как их нашли? И почему покушались на Вивьен? Для всего мира она была мертва. Если только убийца не выслеживал Сашу, а наткнулся на Вивьен. Выходит, теперь в опасности сестра?

– Саша! – Вивьен крепко обняла сестру, бросившуюся ей на шею. – Ты в порядке? Не пострадала?

Как только Саше исполнилось пять, Вивьен стала понемногу рассказывать ей о родителях, о ней самой и необычной семье, в которой она родилась – Вивьен решила ничего от нее не скрывать. Чуть позже поведала о возможных покушениях, объяснила, что они скрывались – их жизни находились в опасности. В общем, Саша знала, в какой обстановке жила, но, несмотря на сложности и тяготы их положения, сестра никогда не жаловалась.

– Не волнуйся, со мной все хорошо. – Саша посмотрела на нее своими большими голубыми глазами. – Как только увидела Гарета, поняла, что дело – дрянь и приготовилась бежать.

Вивьен посмотрела на высокого мужчину с широкими плечами и мускулистым телом, облаченным во все темное: в темно-синюю водолазку, приталенные кожаные брюки и черное пальто. Короткие темные волосы были зачесаны назад, открывая лицо, умные глаза на них не смотрели, но Вивьен уверена, видели все. Он стоял в стороне невидимой тенью и, как всегда, с бесстрастным выражением лица. О чем он думал в такие моменты? Вивьен никогда не могла понять.

Гарет являлся главой охраны и служил их семье столько, сколько Вивьен себя помнила. Сейчас ему, должно быть, в районе сорока. Именно он приглядывал за сестрами, куда бы они не переезжали: за местностью устанавливалась цифровая слежка, и при любом намеке на опасность его люди приезжали и забирали их с собой.

– Я очень рада, что с тобой все хорошо. Не представляешь, как сильно я волновалась. – Вивьен погладила Сашу по лицу.

– Сколько нам прятаться на этот раз? Послезавтра у меня экзамены. И почему мы здесь? Что произошло?

Гарет ей не рассказал?

Вивьен снова взглянула на мужчину, и они встретились с ним взглядами. Испытующий взор светлых глаз сказал ей о многом, например, о том, что Гарет умолчал о покушении на Вивьен.

– Кое-что случилось…

– Что, на тебя напали? – усмехнулась Саша. – Я же говорила, что… Подожди, – сестра насторожилась. – Почему ты так смотришь? Я же пошутила! Неужели действительно напали?

– Успокойся, я в норме. Ты же видишь.

– Как я могу успокоиться, когда… когда…Что это было? Тебя преследовали? Хотели похитить? Тебя… – Глаза сестры расширились – Саша все поняла. – В тебя стреляли?

На пару мгновений Вивьен застыла, не зная, что сказать, как преподнести информацию. Этих секунд хватило, чтобы Саша ужаснулась и запаниковала. Каким бы вызывающим порой не бывало поведение сестры, она была сильно привязана к Вивьен, и такая новость могла выбить ее из равновесия.

– Саша, со мной уже все хорошо. – Вивьен зажала лицо сестры в ладонях. – Посмотри на меня, я не пострадала. Не переживай обо мне.

– Но я переживаю! Вижу, в каком ты состоянии! Ты же вся дрожишь, хоть и пытаешься это скрыть.

Саша слишком хорошо ее знала.

– Выходит, тебя пытались убить. И что теперь? Нас ведь рассекретили, что нам делать?

– «Нам» – ничего. Ты останешься здесь на неопределенное время. В школе скажем, что ты приболела.

– А ты? Что будешь делать ты? Ты же останешься здесь со мной, не так ли? Мы ведь будем вместе…

Раньше Вивьен без раздумий ответила бы «Да, конечно же, останусь», однако теперь, после разговора с бабушкой, она сомневалась в своем следующем шаге: уйти – безрассудно, ее могут убить в любой момент, но и остаться – неправильно. Как же быть…

– Саша, мне придется уйти.

– Что? Почему? Ты же в опасности! Это на тебя покушались, не на меня!

– Ты права, меня нашли. Именно поэтому я больше не могу прятаться. Нужно… нужно что-то делать.

Неужели бабушка права, и единственное, что ей остается, это бороться в открытую?

Саша смотрела на нее, пораженная, а затем внезапно схватила за талию и крепко обняла.

– Я никуда тебя не отпущу, – прошептала Саша. – Ты останешься здесь, со мной, я никуда тебя не отпущу.

Вивьен ощутила горечь сожаления. Саша была к ней привязана даже больше, чем Вивьен полагала.

Натыкаясь на «рожки», она погладила сестру по волосам.

– Настало время бросить себе вызов и покончить с жизнью, которую мы ведем.

– Мне нравится наша жизнь, – проговорила Саша, не поднимая головы. – Я не хочу ничего заканчивать.

– Саша, ты ведь умненькая. Ты понимаешь, что рано или поздно нашим тихим дням пришел бы конец. Тебе известно, кем были наши родители, из какой мы семьи. Поэтому должна понимать, какая ответственность на нас лежит.

– Не понимаю! – возразила Саша, резко отстраняясь. – Я ничего не понимаю и не хочу понимать! Я не знаю своих родителей, для меня они чужие люди. Я не знаю наших родственников, я никогда их не встречала. Даже бабушку видела от силы пару раз. Единственный человек, который мне дорог, это ты! Ты – все, что у меня есть! Ты моя семья! – На глаза сестры навернулись слезы. – Я не хочу тебя потерять! Но сейчас ты говоришь мне, что хочешь рискнуть собой и забрать себя у меня ради какой-то там ответственности? Ради людей, которым мы не сдались? Они только рады будут, если нас не станет!

– Саша…

– Нет! – рассердилась Саша. – Мне плевать на обязательства и на семью! Я – Саша Мальро! Не Картер! И не хочу ею быть. Как и ты! Я знаю, как сильно ты хотела сбежать от прошлого, от этой мегеры, которая вечно тебе названивала, желая вернуть в золотую клетку! Видела, как счастлива ты была, просто общаясь в баре с друзьями, без условностей и давления, и как холодела, когда речь заходила о «семье». Тогда почему идешь у нее на поводу? Почему слушаешь эту старую каргу?

– Саша, я делаю это не ради Консуэллы.

– Тогда ради чего ты это делаешь? Почему после покушения, когда тебе следовало бы залечь на дно, бросаешь меня и возвращаешься в эту семью?!

– Я делаю это ради нас, ради тебя и меня. Чтобы больше не прятаться и не оглядываться по сторонам. Чтобы больше не жить во лжи.

– Да, мы живем во лжи. У меня друзей постоянных нет, потому что все, что я делаю, это вру им и бросаю их в неподходящий момент. Но это лучше, чем… чем… Хочешь, чтобы я и тебя потеряла?

– Саша! – ужаснулась Вивьен. Они обе об этом думали, но только сейчас Саша впервые произнесла это вслух. – Ты меня не потеряешь. Прекрати говорить так, будто я иду на верную смерть.

– Но ты идешь на верную смерть!

– Саша! – повторила Вивьен. Такой Сашу видела впервые. Она была открытой, шутливой и дружелюбной. Бывало, сердилась, бывало, раздражалась, но никогда не проявляла столь бурных негативных эмоций. Напротив, всегда являлась той, кто успокаивал Вивьен и советовал не терять головы.

– Сегодня я едва не осталась сиротой, – смахнув слезы, спокойно заговорила Саша. – Ты подумала, что стало бы со мной, если бы ты не вернулась?

Вивьен приблизилась к сестре, но Саша отстранилась.

– Я против того, чтобы ты уходила. Давай продолжим жить, как жили – тихо и мирно, не ввязываясь в бойню богато-чокнутых семей.

Наградив сестру решительным взглядом, Саша покинула гостиную.

Вивьен опустилась в кресло. Саша не была капризным ребенком: потерявшей родителей в трехнедельном возрасте, не знавшей материнской любви, ей было не до капризов. Все лишения она сносила с пониманием и улыбкой на лице. Однако теперь… Вивьен нащупала ее ахиллесову пяту.

– Какая же я глупая…

– Вы не глупая. Просто любите ее слишком сильно.

Вивьен встрепенулась. Гарет до сих пор стоял у дверей.

– Гарет, что ты думаешь о сложившейся ситуации?

Он был предан и лоялен Консуэлле, но его суждения всегда оставались независимы.

– Саше придется взрослеть еще быстрее. Как и вам в свое время.

На душе – мрак, на лице расцвела улыбка.

– Тебе не кажется, что она уже слишком взрослая?

– Она проживает не детскую жизнь, – согласился Гарет, внезапно оказавшись рядом с ней. – Но все это время она находилась под вашей опекой. Вы защищали ее, как волчица волчат. В ближайшее время ей придется защищаться самой.

– Думаю, это она умеет. Ты ведь знаешь, какая она боевая. Знаешь, какие проблемы доставляет в школе.

Но Вивьен понимала, о чем он говорит. Какой бы смелой и бесстрашной Саша не казалась, она все еще оставалась ребенком, которому предстояло встретиться с тяготами реальной жизни. Оградить сестру от всего Вивьен не могла при всем желании.