Независимая

Глава 1

Закрыв машину, я прошла по расчищенной тропинке к дому и на мгновение задержалась перед ним, осматривая украшенный к Новому году коттедж – вечером, наверное, еще и светиться будет. Снег под ногами хрустел от мороза, а ледяной воздух щипал щеки, превращая каждый выдох в облачка пара. Настоящая зимняя сказка, в которой нам предстояло провести четыре дня.

Несмотря на усталость с дороги, в дом я зашла улыбаясь и оторопела, увидев творящийся у входа кипиш. Я еще никогда не видела, чтобы люди переодевались с такой скоростью, как мои друзья в этот момент. Они даже не разнесли сумки по комнатам, бросили их у входа, прямо в прихожей, и с горящими детским предвкушением глазами натягивали куртки и анораки, расчехляли сноуборды, и все это на скорости х2.

– А вы… прямо сейчас едете? – я все еще ошарашенно стояла на пороге, осматривая их.

– Некогда объяснять, пухляк зовет, – бросил Макар, отодвигая меня за плечи и выходя за дверь.

– Лер, мы чуть катанем, потом за тобой, – Ульяна чмокнула воздух в мою сторону, виновато улыбнулась и выскользнула за Макаром.

– Не скучай, – бросил Ваня, подмигнув мне.

Паша подошел ко мне и шутливо щелкнул по носу.

– Хочешь, я останусь? – он с тоской посмотрел ребятам вслед. – Врубим фильм какой-нибудь.

– Иди уже, – махнула я рукой, понимая, что будет нечестно лишать друга того кайфа, за которым мы так долго ехали.

Макар посигналил, и Паша, бросив на меня извиняющийся взгляд, выскочил за дверь. Я не успела даже снять верхнюю одежду, а их уже и след простыл. Через пять минут они уже наверняка будут пополнять скипасы, а еще через пятнадцать, противореча здравому смыслу и инстинкту самосохранения, нестись вниз по снежному склону на досках.

Сомнительное, конечно, удовольствие. И как я на все это купилась? Наивная, конечно, раз поверила, что они сразу включат меня в свои планы и возьмут с собой катать, точнее, в моем случае – учить этому безумию.

Планы у нас поменялись внезапно, и за неделю до Нового года Макар решил за всех, что мы отмечаем не на даче, а едем в Шерегеш, потому что так будет веселее. Там сказочно красиво, можно катать сколько угодно, а еще Макара с его компанией, то есть с нами, пригласила другая компашка, а значит, по его мнению, будет полный отрыв.

Тогда я еще засомневалась: им-то отрыв, а я никогда с горнолыжным спортом дел не имела, но Ульяна убеждала очень настойчиво.

– Лер, тебя мы тоже научим катать, чтобы ты оторвалась по полной вместе с нами, – уверенно говорила она. – Я ведь и сама совсем недавно встала на доску. А теперь не представляю, как без этого жила. Поверь, у тебя будет так же. Только одежду надо будет прикупить специальную, чтобы удобно было. Твоя шубка не подойдет.

И вот тридцать первое декабря, полдня дороги, и теперь я «отрываюсь» в одиночестве в коттедже, не зная, чем заняться. Я вздохнула и пошла исследовать дом. Огромная кухня-гостиная была щедро украшена к празднику – у окна стояла огромная искусственная ель, на фоне заснеженных за стеклом. Прекрасная локация для новогодних снимков. Большая кухня, где удобно готовить, и массивный стол на двенадцать человек.

Нас с друзьями Макара, которые и пригласили его сюда, вместе было десять человек, так что можно не переживать, что кто-то не влезет. Я никого из тех ребят не знала, не довелось познакомиться, но Ульяна обещала обо всех рассказать позже.

Они приехали раньше нас, их вещи были также раскиданы по гостиной, словно они действовали по той же схеме, что и мои друзья: скинуть вещи, переодеться и прямиком на гору, жить свою лучшую жизнь и обмораживать лица.

Выбрав себе комнату, самую просторную и с лучшим видом на заснеженные ели, я разбирала сумку, параллельно размышляя. Ладно Макар – тот еще эгоист, и Ульяна, идущая на поводу у своего парня. Но меня оставил даже новенький в нашей компании – Ваня, двоюродный брат Паши. Мы ехали в моей машине, много смеялись и болтали, и он недвусмысленно дал понять, что я ему нравлюсь, а я была не против – он оказался ничего, шутил прикольно. Но даже он в приоритет поставил катание, а не меня. А я вообще-то злопамятная, и теперь ему предстоит навеки вечные остаться во френдзоне. На Пашу я не злилась, он бы правда остался, если бы я попросила, но я бы после этого чувствовала себя виноватой.

Скинув сумку наверху и вытащив некоторые вещи первой необходимости, я снова спустилась вниз, принявшись разбирать пакеты с продуктами, что бросили прямо на кухне. Обалдела от количества алкоголя, что закупили ребята. Кажется, пить они собираются все дни в неограниченных количествах. Едва я закончила распределять все в холодильнике, мигнуло сообщение на телефоне.

Ульяна:

«Лерчик, не скучаешь там? Слушай, возьми инструктора, не жди нас. Пусть поучит основам, поймешь, как оно. А потом мы тебя подхватим и дальше уже с нами будешь».

И следом еще одно.

«И Лера, только борд. Не смей брать лыжи. Иначе, сама знаешь…».

Я возмущенно уставилась в экран смартфона. Нет, ну это подстава, она же лично собиралась меня учить, а теперь предлагает какого-то инструктора.

Кипя от негодования, я решила, что сегодня у меня нет друзей. Отправив Ульяне короткое «ок», я закусила губу и осмотрела пейзаж за окном. Снаружи открывался дико красивый вид, я никогда в жизни не видела столько снега, хоть и живу в Сибири. Высокие темные ели с огромными ветвями, на которых налипли целые сугробы снега, а вокруг ослепительная белизна, не замаранная выхлопными газами.

Ладно, я приехала веселиться, значит, буду веселиться, даже если мне суждено делать это в одиночку. Я была уверена, что вечером уже все наладится: они будут вести себя как ни в чем не бывало и очень тупо шутить, из-за чего я не смогу долго дуться. Но это не мешало мне злиться в данный момент.

Я достала приготовленную одежду и, вспомнив наставления, как и что надевать в зависимости от погоды, принялась переодеваться. Вообще, оказалось, что горнолыжный спорт – это довольно дорогое удовольствие: посчитав сумму, потраченную на экипировку, я поняла, что могла бы купить себе новый айфон, а потратила на то, что может пригодиться один раз в жизни. Хотя, конечно, можно было обойтись чем-то попроще, как и советовала Лерка, но разве я виновата, что самое красивое всегда самое дорогое.

Насчет красивого Паша со мной почему-то не согласился.

– Леран, – только он называл меня тупой кличкой, будто я бытовая техника, – я, конечно, понимаю, что горнолыжка должна быть яркой, но это просто ослепительный перебор.

Ему не понравился мой ядовито-зеленый комплект, с такими же ядовито-розовыми полосками. Он считал, что можно получить ожог сетчатки, если взглянуть на меня на солнце. Я пожалела его и шапку с перчатками взяла уже спокойного белого цвета, но он почему-то заверял, что это не помогает.

Родители, когда узнали, куда я слила такую сумму с их карты, лишь кивнули. Никаких переживаний в стиле «Лера, это же так опасно, вдруг ты что-нибудь сломаешь». Нет, от них этого можно не ждать. Просто кивок для понимания, что они приняли к сведению. И ни слова против, как всегда.

Полностью одевшись, через двадцать минут я уже была возле учебной трассы, успев поругаться с мужиком, который, стоило мне только въехать на парковку, подлетел к машине с грозным видом и потребовал три сотки за стоянку. А там вообще не было написано, что стоянка платная, но, не смотря на возмущения, отдала. Не хватало еще, чтобы пинали потом моего «жука». Или еще хуже – эвакуировали.

Кое-как сориентировавшись, куда идти, я направилась в сторону одного из ярких зданий, украшенных к празднику и сияющему так, будто кто-то решил показать миру, как выглядит новогоднее безумие, доведенное до совершенства. Здесь царила невероятная атмосфера, из колонок звучала музыка в тему, и все это невольно заряжало нужным настроением. Место служило центром притяжения райдеров, и все они были умопомрачительно красивые, улыбающиеся и счастливые.

В самом здании народу тоже оказалось много, заметив, как парочка отошла от одного парня, забрав с собой лыжи, я бегом бросилась к нему.

– Мне экипировку и инструктора, пожалуйста, – сходу сказала я, врубившись грудью в стойку.

Парень окинул меня веселым взглядом, остановившись на шапке с ушками, и усмехнулся:

– Что нужно-то конкретно?

– Все!

– Лыжи?

– Оскорбляете? – я прищурилась.

Конечно, мне казалось, что на лыжах должно быть проще, я хотя бы представляла, что это такое, благодаря школьным урокам, но у моих друзей был какой-то бзик по этому поводу.

– Оке-ей, – протянул он, насмешливо оглядывая меня. – Размер ноги?

– Какие личные вопросы вы задаете, – пробурчала я, и парень склонил голову со снисходительным вздохом. – Да тридцать восьмой. Но иногда тридцать седьмой, если кроссовки.

– Хорошо, подберем. Левая или правая стойка?

– Э-э, – я зависла. – Что это значит?

– Ну какой ногой обычно шагаешь?

– Обеими, чувак, что за вопросы?

Какие они тут странные. Парень хохотнул и покачал головой, но выражение его лица буквально кричало о том, что он заколебался иметь дело с тупицами.

– Ладно, давай так – я толкну тебя в спину.

– С ума сошел? – я расширила глаза.

– Главное не свалиться лицом вперед, а так вполне эффективно…

– Что за горнолыжный буллинг? Нет! – твердо заявила я.

– Ладно, – вздохнул он. – Значит, регуляр.

– Это ты по крику определил?

– По опыту, – отмахнулся он, записывая что-то в бланк и отошел, чтобы принести мне все, что было необходимо.

Через пятнадцать минут передо мной лежали ботинки с доской, очки, которые мы выбирали дольше всего, потому что надо, чтобы были красивые, и шлем.

– Боже, и что с этим делать?

– Надевать, – растерянность в моем взгляде его не трогала.

– В каком порядке? – я подняла ничего не понимающий взгляд на паренька, и он улыбнулся с самым отвратительным выражением.

– В порядке возрастания вопросов. Следующий.

Глава 2

Эти ботинки не обувь, а орудие пытки!

Спустя минут тридцать, демонстрируя всему миру свое страдание, я вышла на улицу на едва гнущихся ногах. Я уже не была уверена, что это нормально, хотя вроде остальные выглядели не лучше. Ходить в этих ботах – все равно что прикидываться инвалидом, а чтобы надеть их, нужно обладать ученой степенью не меньше.

Как хорошо, что здесь куча парней, готовых прийти на помощь и полностью экипировать красивых девушек, не понимающих, во что они вляпались. Правда, одному из них пришлось дать свой номер, но я была не против – где, как не здесь, заводить новые знакомства? Тем более что концентрация красивых мужчин на квадратный метр просто зашкаливала, а теперь, еще и зная, сколько это все стоит, я была уверена, что эти люди выиграли эту жизнь.

Отойдя в сторону, я нервно переминалась с ноги на ногу, ожидая инструктора. Мне казалось, что это глупая затея: мне стоять-то неудобно, а нужно еще и на доске себя удержать. Но все переживания отошли на второй план, когда ко мне подошел… мистер Тор.

– Привет, это ты инструктора заказывала? – с божественной ухмылкой спросил он, оценивающе оглядывая меня с ног до головы.

Я зависла. Ну реально: будто только что спустился с Асгарда, прихватив с собой легкий морозец и мощный скандинавский вайб. Огромный, как шкаф-купе «Икея Премиум», шапка со скандинавским же узором, из-под которой небрежно выбивались светлые волосы, спутанные, до плеч, как будто ветер специально старался создать ему образ божественного инструктора. Борода густая, а глаза… мама моя, такие ярко-голубые, что это просто незаконно.

И все, моя способность воспринимать информацию начала стремиться к отрицательным значениям. Мы познакомились, и я приклеилась взглядом к его лицу. Он что-то говорил про стойку, про центр тяжести, про безопасность… а я только кивала, старательно пытаясь усвоить информацию и мысленно примеряла, как мы вечером напиваемся и…

А, блин, у меня сегодня Новый год с друзьями!

– Главное – не бояться, – сказал он уверенно. Голос у него был такой, что им можно было разгонять тучи на небе и поднимать боевой дух войск.

– Уже поздно, – буркнула я, бросая тревожный взгляд через плечо на склон, к которому стояла спиной. Этот спуск выглядел как моя самая глупая ошибка.

– Не смотри назад. Все будет нормально, я тебя страхую, – успокоил мистер Тор, в подтверждение сжав мои пальцы в своих огромных ладонях.

Я еще раз обернулась, с сомнением осмотрев уклон.

– А мы точно на учебном? Тут как-то… слишком круто.

– Все, давай, как я учил… поехали.

Мистер Тор оказался не только красавчиком, но и обладателем бесконечного терпения – тоже, наверное, божественная ачивка. Раз за разом объяснял, что делать, куда смотреть, куда НЕ смотреть и что делать категорически не надо. Друзья уже сто раз бы на меня наорали и окрестили тупицей, и мне даже нечего было бы им возразить.

В какой-то момент я серьезно решила, что сноуборд – это не мое и пора срочно искать ближайшую кафешку с пледом и глинтвейном. Но Дмитрий – так звали Тора в человеческом мире – стойко отрабатывал свои два часа, и у него даже не кончилось терпение, но закончилось время.

Зато к концу занятия я уже неплохо ехала. Ну, по моим меркам. По меркам остальных – медленно и печально ползла вниз, постоянно закантовываясь, но какая разница? Главное, что я каким-то чудом катила на доске с горы!

Получив последние наставления, рекомендацию катать только на учебном и номер телефона божественного инструктора, я в приподнятом настроении попрощалась с ним и залезла в подъемник. Достав телефон, решила пролистать сообщения Ули.

Ульяна:

«Лер, ну ты как, научилась?»

Пропущенный аудиовызов. Еще через час:

«Ты жива? Валяешься на склоне? Валяешься в постели с инструктором?»

Несмотря на то что я все еще обижалась на подругу, не могла не похихикать над ее последним предположением – она не представляла, насколько оно было близко к реализации.

Я открыла общий чатик, где переписывались все ребята. Пролистала сообщения, фотки. Сделала смешное селфи со своими красными щеками и выбившимися из-под шлема волосами и отправила в чат с сообщением, что я в их банде. Посыпались требования подробностей.

Я нажала на значок камеры и включила запись кружочка в чате. Начала я с самого большого впечатления.

– Вы рисковали меня сегодня окончательно потерять, потому что инструктором у меня был мистер Тор. Рядом с ним начинают срабатывать странные рефлексы, и только благодаря доске мои ноги оставались вместе. Предупреждать о таком надо! Вы вообще видели мужиков вокруг? До сих пор не знаю, что я еще делаю на склоне.

Посыпались ржущие смайлы. Все еще улыбаясь, я подняла голову и обомлела.

Пока я зависла в телефоне, проехала выход на учебном секторе, и теперь подъемник тащил меня куда-то вверх. Сильно вверх. Я в панике заметалась, но поздно. Придется ехать до верхней станции… ну, еще есть вариант выпрыгнуть из гондолы и убиться, но не хотелось добавлять спасателям хлопот в этот прекрасный морозный день.

Выйдя на верхней площадке, я тяжело сглотнула. Спуск вниз казался бесконечным, крутым и угрожающим моим планам на жизнь. Я замерла, раздумывая над дальнейшими действиями и наблюдая за теми, кто начинал спуск так легко и просто, будто в их ботинках, в отличие от моих, был встроен автопилот.

Посидев на склоне и продрогнув до костей от ветра, я подумала, что, возможно, хлопоты спасателям создать придется, потому что этот уклон явно не для новичков. Я даже написала друзьям и спросила совета. Паша предложил съехать на подъемнике и не рисковать, но остальные утверждали, что там не опасный склон, главное – кантоваться и гасить скорость.

Макар:

«Не позорься, Лерка. Съезжать с доской на подъемнике – дно».

В чем-то он, конечно, прав. Ну тормозить-то я научилась. Верно? Надо просто потихонечку катить, меняя кант, и все будет хорошо. В теории.

– А-а-а!

Спустя пять минут я, визжа и матерясь на ультразвуке, неслась по склону, полностью одеревенев. Не понимая, как мне на такой скорости вообще закантоваться, чтобы не полететь кубарем, я просто пыталась удержать равновесие и делала только хуже. Каким‑то чудом я еще ни в кого не врезалась, но это только пока. Чем ниже я спускалась, тем больше попадалось людей – счастливых, расслабленных, сидящих на склонах и ничего не подозревающих граждан, совершенно не готовых к моему внезапному появлению в их жизни на скорости падающего метеорита.

Мне хотелось закрыть глаза и просто уже упасть – главное, остановиться. И при этом желательно остаться в живых. Но мозг отлично понимал, чем нам это грозит, и бросал все силы и жалкие крупицы навыков на удержание равновесия.

Неожиданно рядом со мной возникла высокая фигура незнакомца на лыжах, и он что‑то крикнул мне, но я не разобрала. Может, он орал: «тормози, дура» или «кому завещаешь», – но стук сердца перекрывал все звуки. Я в панике смотрела на него, понимая, что все больше теряю контроль. Кажется, по моему осоловелому взгляду он все-таки понял, что когнитивные функции я оставила где‑то выше по склону, и резко ускорился.

Я хотела крикнуть: нет, не покидай меня, единственный человек, заметивший, что я скоро умру. Мне даже плевать, что ты на лыжах. Но смогла только проорать что‑то ругательное и нечленораздельное. А он, прилично обогнав меня, резко развернулся и… встал прямо у меня на пути.

Господи, он сумасшедший?

Он сумасшедший!

Мы умрем. Вместе.

И я не попаду в рай, потому что убью его своим телом.

Это была последняя мысль, прежде чем я со всего размаха врезалась в него и приготовилась лететь кубарем с горы, чтобы уже не очнуться.

Бам!

И он поймал меня!

Обхватил руками, каким‑то чудом закантовался, проскользил назад, спиной к склону, нейтрализовав скорость и удержав равновесие. Моя доска по инерции проехала между его ног, но его руки продолжали уверенно держать мое трясущееся от перенапряжения тело в крепком захвате. Я обмякла, и он опустил меня спиной на снег, поняв, что именно это мне и нужно.

Я лежала, заехав половиной корпуса между его ног и обхватив ботинки руками, как спасательные буйки, смотрела на своего спасителя в черном и не могла отдышаться.

– Ты в порядке? – услышала я его голос, когда он склонился надо мной. Он, наверное, хотел убедиться, что я еще жива и не планирую испустить дух прямо у него между ног. Я, если честно, была близка.

– Я люблю тебя, – выдохнула, глядя в его черную маску и очки, полностью скрывающие лицо.

– Придется выпить сегодня за самое быстрое признание в любви в моей жизни, – смешок слетел с его губ, а потом он добавил: – Продиктуешь номер?

Все еще восстанавливая дыхание и не веря в свое спасение, я продиктовала ему цифры.

– Я запомнил, – сказал он, оглядываясь на склон. – Слушай, я оставил подругу, чтобы тебе помочь, так что…

Да, я поняла, ему пора.

– Спасибо, ты мой ангел‑хранитель, – я чмокнула воздух, послав ему поцелуй, а потом отпустила его ботинки, чтобы проскользнуть дальше между его ног и усесться на задницу.

– Ты же сама спустишься? – решил уточнить он, обернувшись на меня.

– Да, – махнула я рукой, отпуская его. Конечно спущусь, даже если оставшуюся часть учебного склона мне придется проскользить на заднице.

– Ок. До встречи, ядерная девушка.

– До встречи, спаситель.

Я смотрела, как он легко и просто маневрирует, объезжая сидящих людей, и набирает скорость, пересекая склон, чтобы догнать, видимо, свою подругу. Весь в черном – так необычно, особенно здесь, в калейдоскопе цветов.

Я спрятала голову между колен и выдохнула. Черт, это было очень страшно. В очередной раз убедилась, что Макара слушать не стоило, нужно было адекватно оценивать возможности.

Мышцы совсем забились, ноги дрожали, но спуск все равно неизбежен. Поэтому я осторожно, время от времени падая на задницу, поехала вниз, и из‑за подобных заминок путь занял чуть дольше, чем я рассчитывала. Уже зажглись фонари, когда я наконец съехала, посылая к черту сноуборд, снег, холод, сковавший разгоряченное тело, и мечтая поскорее снять эти ужасные ботинки.

Внизу меня встречали друзья в полном составе. Некоторые уже пили и, завидев меня, закричали, подбадривая. А я, скатившись наконец, просто рухнула к их ногам, смотря снизу вверх.

– Ноги не держат, все по классике, – хмыкнул Ваня, протягивая руку, но я помотала головой: пятая точка была как‑то понадежнее ног.

– С почином. Давай‑ка, приободрись, – Макар налил в пластиковый стаканчик ядреной жидкости из темно‑зеленой бутылки, и я тут же его опрокинула в себя, согласившись с его доводами, что за такое надо выпить.

– Лер, ну молодец, я вообще не ожидала, – Ульяна хмыкнула, втыкая доску в сугроб. – Под конец, конечно, на заднице, но съехала же…

Я утерла губы перчаткой, протянула стаканчик Макару, и он, поняв запрос, долил еще. Снова выпила и закашлялась. Ну, так намного лучше! Я осмотрела друзей и вымученно улыбнулась, уже готовая к куче подколов.

– Прикиньте… меня спас лыжник!

Глава 3

Пьяные от мороза, усталости и немного от того самого напитка из темно-зеленой бутылки, мы наконец ввалились в коттедж. Я едва переступила порог, и меня сразу накрыло волной сухого, теплого воздуха. В доме очень сильно пахло хвоей, потому что кто-то додумался обломать ветки елей и притащить их внутрь, поставив в ведро. Еловые лапы не шли ни в какое сравнение с красавицей в гостиной, но пахли умопомрачительно, дополняя праздничный антураж.

Из прихожей отлично просматривалась кухня-гостиная, поэтому я заметила, что комнату еще дополнительно украсили. Наверное, ребята из другой компании вернулись намного раньше нас. Их груды вещей уже не было видно.

– О, ребята уже вернулись, да еще и вторую елку организовали. Ну, класс! – заметила Ульяна бодро, будто не каталась несколько часов подряд. Она одним движением стянула анорак, встряхнула волосы и повесила куртку так ловко, что мне стало больно только от вида этой бодрости. – Это, наверное, девчонки заставили парней. Вот видишь, Макар, а ты не захотел для меня сломать пару веток.

– Потому что знал, что это сделают другие, – усмехнулся Макар, игнорируя тычок Ули в грудь и ее тон. Он выглядел невероятно довольным, пока тоже снимал с себя верхнюю одежду. – Готов прям сейчас выпросить прощение. Хочешь?

Он сделал недвусмысленное движение бедрами, прижавшись к Ульяне, и та захохотала, уходя от его щекотки.

– Ни стыда, ни совести, ни ссылки на хом-видео, – проворчала я, и все засмеялись.

Я тоже улыбнулась и прислонилась спиной к шершавой поверхности дерева. Сил раздеваться не было.

– Так, хозяйка написала, что сауна и баня давно готовы. Пойдете? – спросил Паша, посмотрев на меня и Ульяну.

Та в предвкушении потерла руки.

– О да, сейчас бы погреться как следует. Да, Лер? – Ульяна вопросительно посмотрела, а меня так развезло от усталости, что я даже не знала, надо ли оно мне.

– Тебе точно надо, – посоветовал Ваня, будто прочитав мои мысли и окинув меня сочувственным взглядом. – Завтра тело меньше болеть будет.

Ваня, ты милый, но теперь все равно во френдзоне. Я слабо ему улыбнулась и кивнула, сползая по стене. Мой горнолыжный костюм казался тяжелыми доспехами.

– Ага, сейчас, Уль, дай мне немного времени посидеть. Минут пять… или пятьдесят.

– Даже моя бабушка пободрее, чем ты, Лерка, – усмехнулся Макар, бросив на меня веселый взгляд. – Давай, не усни тут, а то придется сочинить какую-нибудь отвратную, но веселую историю…

– Ой, давай только без этого, – отмахнулась я и показала Макару средний палец.