Aнгел Мести: Пробуждение

Некоторые сюжеты в данной книге не претендуют на историческую достоверность. Страна Лерея, в которой проживает главная героиня – выдуманная, хотя находится в «нашем» современном мире. Воспринимайте это как параллельную реальность.

Пролог 2

Я живу с мамой. Если вдаваться в подробности, как это принято у людей, моя мама испанка по происхождению, но ее мать француженка. Как было модно в те времена хиппи, моя бабушка была «революционеркой» и бунтаркой в душе. Она не признавала брак, и вообще каких-либо официальных институтов. Поэтому родила мою мать, от кого она сама не помнит. Хотя мне кажется, она просто не хочет говорить. Известно, что он испанец.

Мать уехала из Франции в Испанию, искать своего отца. Прожила несколько лет, но жизнь ей не подкинула счастливого случая, зато встретила свою первую любовь. Моя мать переехала из Испании вместе с мужем, моим биологическим отцом, в Лондон. Но я не видела его лет с трех. Значит, я его вообще не видела, так как не помню его совсем. Он ушел от нас, и я от него отреклась. Мой отец англичанин, но у него есть арабская кровь, об этом мне рассказала мать. По людским меркам, я довольно из интернациональной семьи. Отец с матерью или со мной так и не пытался связаться, или найти нас за все это время. Почему? Не знаю, да мне не интересно, как и все что связанно с ним…

Я… мне было все равно кто мой отец, если бы он был мне настоящим отцом; называл бы меня «принцессой» и утешал, когда мне было грустно и обидно…

Хотя мне не привыкать быть обиженной в жизни. У меня было уже три семьи за время моего существования.

Я рождалась уже три раза. Три абсолютно разных семьи, и абсолютно разных родителей: людей, их характеров, отношений. Была семья, где нас было три девочки. И нас растил отец, потому что мать сбежала с одним торговцем, когда мне было лет двенадцать. Я была старшей дочерью, и для меня это было ударом. Но наш отец делал и сделал все, чтобы мы были счастливыми. Но это было так давно, что уже кажется, что этого и не было.

Мне сейчас девятнадцать лет. Я учусь в колледже, и уже на втором курсе. Изучаю международные отношения и роль этнического влияния на взаимоотношения в современном обществе.

Чуть не забыла, очень близкого мне человека – Эрин – мою лучшую подругу. О ней вы узнаете дальше. Скажу только то, что она рыжая, длинноволосая и зеленоглазая, и очень, очень наивная. Я думаю, что таких людей, как она сейчас очень и очень мало.

Кстати, в моей жизни есть один человек, без которого тоже никак не обойтись, преподобный отец Лукас – мой учитель, наставник и друг.

Я живу в маленьком городке, и в такой же маленькой стране Лерея. Это весьма консервативная страна. Свобода религий предоставлена, но в основном 90% католики и это влияет на ее граждан. В основном, все как и остальных странах. Она расположена между западной и восточной Европой, так что коммунизм здесь тоже когда-то волновал эту страну.

Эта весьма удивительное государство, тем, что умудрилось взять довольно негативные стороны коммунизма. Все друг о друге знают, подсматривают «в окна соседей», «докладывают», равноправие во всем на показ, также вся мораль и нравственная напыщенность. Хотя это существовало и зародилось задолго до коммунизма, в то время, когда правила религия и церковь. И что весьма удивляет, и даже смотрится нелепо… оптимизм, легкость бытия, любопытство и наивное простодушие. Временами здесь кажется идеальным местом на земле.

Но, как и везде, есть пороки, шокирующие для этой страны, скрывающиеся за развратом скучающих влиятельных лиц; озлобленных обиженных жизнью, а точнее индивидами, которые почему-то считают себя чем-то лучше других или считают, что имеют право поступать с людьми как им вздумается. А потом удивляются, откуда берется угроза обществу? Потому что общество само создает таких «монстров», непреднамеренно, не подозревая, что не у каждого сильная и устойчивая психика; и не всем повезло иметь семью, друзей и вообще каких-либо близких, понимающих людей, которые поддержат в трудную минуту.

Рассказывая эту историю, я не делаю никаких выводов, заключений, не советую, не инструктирую. Просто это моя история. История жизни и моей любви.

Глава 1

Мать вошла в комнату, когда я спала. Сразу послышались разные шорохи и шуршания.

– Вставай! – мать отдернула шторы и яркие лучи солнца забежали в комнату, освещая ее и пробираясь в самые темные уголки, ослепляя сонную меня. Но я упорно не желая вставать, натянула на голову одеяло. Что говорить, я любила поспать.

Мать, как всегда, на ходу прибирала вещи в комнате. При этом ворча, о том, что если бы я родилась мальчиком, она бы не удивилась, притом не только «любви» к полному беспорядку, но и к моему очень сложному характеру.

– Ладно, – вздохнула она, – если ты хочешь опоздать на тест, то потом меня не обвиняй, – она перестала бурчать себе под нос, и начала громко говорить. – В принципе, ты и в школе не любила вставать по утрам. Но как же ты будешь работать? Тебе придется поменять место работы сотни раз. Тогда сразу уж ищи с ночной сменой.

До меня только начал доходить смысл слов матери про тест, я скинула одеяло с себя, борясь со сном, который не выпускал из своих липучих объятий.

– О! – удивилась мать. – Ну, по крайней мере, ты меня слышишь. Сегодня контрольный тест проводит Кирилл Мачек. Это тот симпатичный учитель, который тебе нравится.

Услышав эти слова, я резко открыла глаза, встала с постели, и побежала в ванную.

– Все ясно! – крикнула она мне. – Думаю, что постель мне придется заправлять.

*****

Я забежала в аудиторию и села на свое место. Одногруппники уже приступили к тесту. Кто-то в аудитории ухмыльнулся, кто-то проворчал. Господин Кирилл Мачек только смиренно вздохнул, и вручил мне контрольные листы.

– Думаю, в следующий раз вы не опоздаете, Сандейс! Потому что вы сами теряете свое драгоценное время.

Я виновато посмотрела ему в глаза и взяла листы.

– Но все равно удачи! – шепнул он, и подмигнул.

Я смутилась, но решила отложить свои мысли о Кирилле Мачеке до времени, когда контрольная закончится. И прошла на свободное место.

Тест закончился. Не сказать, что я особо старалась его написать, или что он был легким. Просто я всегда верила, что в мире есть вещи поважней учебы.

Я выходила из аудитории с довольной улыбкой на лице, несмотря на то, что не ответила на пару вопросов. Когда все остальные выходили расстроенные или раздражительные.

– Что это? – спросила меня Эрин.

– Что? – не понимала, о чем она спрашивает.

– Энж, ты уже три часа так мило улыбаешься, что мне начинает казаться, что это уже не ты.

– Разве? – удивленно посмотрела на подругу. – Ну, у меня, наверное, хорошее настроение.

– Я знаю, – хитро улыбнулась она. – Это благодаря высокому светловолосому, широкоплечему и голубоглазому учителю по имени Кирилл Мачек.

– Может быть, – загадочно улыбалась. – Он мне подмигнул и пожелал удачи!

– О!

– Эй, что «о»? – засмущалась я. – Может быть, я ему нравлюсь?!

– Я в этом не сомневаюсь, поскольку ты его любимица! И он не отчитал тебя за то, что ты опоздала.

– Брось, Эрин, он на меня не посмотрит, – грустно вздохнула.

– Это почему?

– Потому что он – преподаватель, я – студентка. Это простая, но строгая этика.

– Но вы можете тайно встречаться, не обязательно всем знать и показывать! Тем более он всего лишь старше нас на лет десять?

– Все равно, – снова грустно вздохнула, – его просто выкинут из колледжа и все. Тогда он уедет в другой город, или вообще из страны. Лучше я буду вздыхать еще три года и семь месяцев, пока не закончу колледж, зато буду его видеть!

– Постоянно боишься отношений, – упрекнула подруга.

– Эрин! – не верила, что она снова завела этот разговор. – Я уже тебе говорила! И… все равно, мы это обсуждали. Ты так говоришь, как будто я уже собираюсь с ним встречаться! Он!.. Мы с ним разговаривали только о предмете, который он преподает.

– Никогда не поздно поговорить о чем-нибудь другом.

– Это смешно!

– Нет, это, – вздохнула Эрин, – жизнь. Тебе никогда еще не нравился никто ни в младшей школе, ни в средней, ни в старшей. И наконец тебе понравился парень, и притом по-настоящему, а ты даже ничего не предпринимаешь!

– О, да, но он же преподаватель! Что я подойду, и скажу: «Господин Мачек, я вот думала, не плохо бы пообедать вместе?». Что ты на меня так уставилась? – подозрительно посмотрела я на Эрин.

– Ну, господин Мачек бы ответил: «С удовольствием!».

Я в шоке обернулась, и увидела за спиной Мистера Учителя! И хотела сгореть от стыда!

– Вот и хорошо, – радостно заговорила Эрин, которую видимо, не удивило согласие учителя. – В какое кафе вы пойдете?

Пришлось убийственно посмотреть на нее.

– Что? – не понимала взгляда Эрин.

– Вообще-то, – начал Кирилл, – я хотел бы пообедать у тебя дома, – но увидев лукавую улыбку Эрин, и то что она уже открывает рот. – Нет! Это не то, что вы подумали, Саливан! Нужно поговорить с госпожой Сандейс об «успехах» Анжелины.

– Что вы хотите сказать моей маме? – испугалась я такого поворота событий.

– Не бойся, ничего серьезного. Жду приглашения от твоей мамы, – улыбнулся он и ушел по коридору.

– Упс, – подруга прикрыла рот рукой.

Я сердито и тяжело посмотрела на нее.

– Знаешь, Эрин, ты – моя подруга, но иногда, я готова тебя убить!

Ей оставалось только виновато улыбнуться.

– Так я с тобой в кафетерий? – спросила Эрин.

Я притворно вздохнула, и улыбнулась:

– Куда ж, я от тебя денусь…

– Как ты думаешь, Эдуард Зубович и Ханна Нески долго будут в cсоре? – бросила взгляд Эрин на парня, стоящего возле доски с объявлениями.

Я проследила за взглядом Эрин, и тяжело вздохнула.

– Не знаю. Но в любом случае, я не понимаю почему, ты по нему сохнешь? Тут столько хороших ребят вокруг. Эрин, ты знаешь, что ты достойна лучшего!

– Я же не говорю, – насупилась Эрин, – что тут полно хороших ребят, а ты запала на преподавателя!

– Это не одно и тоже! Эд – придурок! Тем более, он даже никогда с тобой не здоровается.

Тут Эдуард Зубович зашагал по коридору нам на встречу и кивнул головой. Я удивленно уставилась сначала на удаляющую фигуру Эдуарда, но позади нас никого близко не было с кем можно было обменяться знаками приветствия. Тем более ни из его друзей или знакомых, проходили мимо какие-то студенты, но на довольно приличном расстоянии от нас.

– Подожди, – не веря своим глазам, в ступоре стояла я, – он нам кивнул?!

– Вот видишь! – почему-то обрадованно вскричала Эрин, потом смущенно перешла на шепот. – Он всегда кивает, только почему-то, когда с ним рядом нет Ханны Нески.

– Почему-то я раньше не замечала?

– Потому, что ты его не переваривала, и до сих пор недолюбливаешь.

– Интересно, за что мне его долюбливать? – я хмыкнула.

– Мне кажется, что это Ханна на него плохо влияет.

Я прыснула от смеха.

– Ты можешь сказать, что он на нее плохо влияет, – мне иногда была непонятна логика Эрин. – Когда-то она была твоей лучшей подругой до средней школы, а Эд всегда был плохим мальчиком, как только начал ходить.

– Но он же мальчик, – пыталась оправдать его подруга. – Тем более Ханна перестала быть моей подругой, как только в ней пробудились стервозные инстинкты, и она начала нравится парням.

Мы дошли до студенческого кафетерия. Я открыла дверь и сказала:

– Ладно, сейчас время обеда, и я не хочу портить аппетит разговорами о Эде Зубовиче и Ханне Нески.

Глава 2

Я раскладывала столовые приборы, собираясь с мыслями, как сказать маме, что скоро к нам на обед нагрянет «Мистер Симпатичный Учитель»? Мать поставила приготовленное блюдо по середине стола.

– Что это? – спросила она, даже не смотря на меня, разрезая хлеб.

– Что? – испуганно спросила я, оглядываясь по сторонам.

– У тебя что-то на уме… – продолжала мать. – Ты как будто хочешь мне что-то сказать, но не решаешься.

Мы сели за стол. Помолились перед едой.

– Ну, если не хочешь говорить, не говори, – бросила на меня подозрительный взгляд она. – Но по твоему лицу видно, что я все равно узнаю.

Я тяжело вздохнула, набираясь смелости.

– Ладно, но сначала я хочу сказать, что я не знаю в чем дело… – я снова вздохнула, а потом продолжила. – Господин Кирилл Мачек хочет прийти к нам на обед или ужин.

Мать прожевала кусок, не выражая никаких эмоций. Я выжидательно смотрела, что она скажет. Она на эмоции вообще непробиваемая женщина.

– Что я могу сказать, – равнодушно начала она. – Надеюсь, он придет ко мне жаловаться на твою учебу, а не спросит разрешения встречаться с тобой.

– Мам, я серьезно! – обиделась я, хотя уже привыкла к хладнокровию своей матери.

– Я правду говорю, – серьезно начала она. – Если мне что-то в нем не понравится, когда он начнет за тобой ухаживать, я непременно устрою ему взбучку!

– Мама!

Потом мы с ней рассмеялись.

*****

– Отец Лукас! Здрасьте! – радостно воскликнула я.

– Здравствуй, Анжелина! Почему ты всегда опаздываешь?! Что мы с тобой не испробовали, а все без толку. Ты же ангел, в конце концов!

– Я – ангел мести, мне простительно, – обижено начала я. – Эрин говорит, что лучше поздно, чем никогда! Тем более вы знаете, что это бесполезно. Я все равно буду опаздывать.

– Ангел-мести, ангел-хранитель, значение не имеет, – потом смягчившись добавил. – По-моему, это и вправду бесполезно… Но я твой наставник и учитель. Как всегда, это мне приходится выслушивать о всех твоих недостатках от Проверяющего. Ты же знаешь какой он зануда и дотошный. И меня поражает, откуда он знает все до мелочей о каждом твоем задании!?

– Черт его знает! – я быстро и виновато прикусила язык, увидев возмущенного преподобного отца.

– Анжелина! Дважды названа ангелом, и в сущности, и именем! Но зато самый непочтительный из всех! Сколько раз тебе говорить не поминай черта, особенно в стенах церкви.

– Простите отец, – виновато забормотала. – Тем более я вам говорила, что я ангел из другого теста.

– В последнее время, ты какая-то рассеянная! Что в колледже вас не гоняют?

– Да, нет, – смутилась, думая рассказать о своем увлечении или нет? – Это, наверное, из-за господина Мачека.

– Он что не хочет ставить тебе хорошую оценку? – не понимал священник моих намеков и интонации, когда я произнесла имя учителя.

Я уже подумала, что не стоит все-таки рассказывать о своем чувстве преподобному отцу. Но поздно, потому что до преподобного отца Лукаса наконец-то дошел смысл сказанного.

– Анжелина! Ты не можешь влюбиться в учителя! Тем более он тебя лет на пятнадцать старше!

– Нет, всего лишь на тринадцать.

– Это не имеет значения!

– Вот видите!

– Анжелина! Я серьезно, он – преподаватель, ты – студентка, это же обычные моральные устои.

– А если бы я не была студенткой?

– Тогда это другой разговор.

– И что мне прикажете, ждать до окончания колледжа?! До тех пор… А вдруг он сможет встретить кого-нибудь и влюбиться, а потом и женится?

– Лучше подумай о Владе Возняке. Он милый симпатичный парень.

– Он заканчивает в этом году колледж. Тем более он не в моем вкусе!

– Зато он звезда баскетбольной команды колледжа.

– Да, к тому же вы забыли, что он еще звезда вечеринок и алкоголя. И я не в его вкусе. Ему нравятся… – тут мне не нужно было договаривать. До моего наставника дошло. – И не смотрите на меня такими круглыми глазами, вы тоже это прекрасно знаете!

– Хорошо закроем тему о молодых людях. Подумаем о твоем новом задании.

– Ок, док, – опять ляпнула не то. Ведь знаю, что отец Лукас ненавидит, когда его так называют. – Простите, святой отец.

Глава 3

Сегодня состоится ужин с Кириллом Мачеком. Эрин мне все уши прожужжала на счет того, как я должна себя вести, чтобы понравится ему. Я делала вид, что не нуждаюсь в этих глупых женских штучках, но сама про себя запоминала отдельные части.

Сейчас мы с матерью накрывали на стол в гостиной.

– Ты что накрасилась? – заметила мать, на ходу раскладывая столовые приборы.

Черт! Я думала, что мать не заметит. Неужели мой «естественный и натуральный» макияж, над котором так долго колдовала Эрин все-таки заметен?

– Просто Эрин решила дать мне уроки визажа, – отшутилась я.

– Да, весьма мило, что ты все-таки причесала и уложила свои буйные локоны.

– Мам, если я буду чувствовать себя неловко на ужине, это ты будешь виновата.

– О, поверь, тебя никто не сможет смутить. Но уж, если будешь чувствовать себя неловко то, это твой «симпатичный учитель» будет виноват.

Раздался звонок в дверь. Мы обе замерли и посмотрели друг на друга.

– Что стоишь? – мать заговорила. – Мне что ли дверь открывать?

Я с легким нервным возбуждением шла по направлении ко входу, и открыла дверь, а там стоял человек, который занимал все мои мысли в последнее время.

– Здравствуйте! – слишком обрадованно воскликнула я, а потом смутилась.

– Добрый вечер! – Кирилл Мачек почему-то то же смущался и сжимал в руках коробку конфет.

– Ты так и будешь держать гостя в дверях? – послышался голос матери.

– Ой, извините! Проходите, – пригласила войти гостя в дом жестом руки.

– Здравствуйте, госпожа Сандейс! – еще больше смутился он, протягивая неловко коробку конфет матери.

– Добрый вечер, проходите. Называйте меня Софией. Спасибо за конфеты! Но, не стоило. Присаживайтесь за стол.

Когда все расселись, наступило неловкое молчание. Тогда София решила взять инициативу в свои руки, спрашивала гостя, что ему налить из напитков, и предлагала еду, так как мужчина сильно стеснялся.

– Думаю, вы пришли на счет Анжелины. Как ее учеба? Часто опаздывает?

– Мам!..

– Нет, нет. Иногда… Но учится хорошо, старается. Все запоминает на ходу, но ленится.

– Я ей, тоже всегда говорю, – кивнула в ответ мать.

Мне было не ловко сидеть за столом, в одной компании с мамой и учителем, которые в основном разговаривали о моей учебе, будто меня здесь вообще нет.

Так прошел вечер в неловком молчании, и вопросах Софии, потому что она как хозяйка считала своим долгом поддерживать разговор, чтобы гостю было уютно. Я же сидела в молчании, каждый раз замирая, что может спросить мать, и каждый раз, когда отвечал Кирилл.

В страхе ожидая весь вечер вопроса матери: «Вам нравится моя дочь? Вы пришли, чтобы просить разрешения встречаться с ней?». А затем как я вытерплю все это, не пытаясь сползти под стол от стыда. Но все обошлось.

В девять тридцать вечера Кирилл попрощался, и поблагодарив за ужин, ушел. Я же была немного разочарована, что он даже не намекнул маме о своей симпатии ко мне.

Потом мы молча убирали со стола. София не стала ничего мне говорить, видя, что я разочарована. Мать сначала хотела меня приободрить или пошутить о веке нерешительных мужчин. Но потом видимо передумала, и решила, что в чувства лучше не лезть.

*****

С того вечера практически ничего не изменилось, мой любимый преподаватель вел себя также как и раньше. Относился хорошо, подмигивал, но этим все знаки внимания ограничивались. Иногда спрашивал, как поживает мама, и просил передавать: «Софие привет!».

Я уже начала сомневаться, что нравлюсь Кириллу Мачеку. Что возможно я все себе сама придумала, а преподаватель лишь проявлял вежливость, посмотрел, как живет студентка, и поговорил с ее матерью в неформальной обстановке.

Еще Эрин постоянно меня утешает, говорит, что ему, наверное, трудно решиться, потому что, если мы начнем встречаться, все об этом узнают. А никто ведь не знает, насколько чувства будут прочны…?

София молчит, ничего не советует. Она ведь не хотела, чтобы ее дочь встречалась с преподавателем, а может вообще с кем-либо. И вообще, почему-то спокойно относится к тому, что у ее дочери уже столько лет до сих пор нет, и не было ухажера. Наверное, думает, что я до сих пор маленькая.

Тем более, думает, что если я ошибусь кому вручить свое сердце, то мне будет также больно, как и маме, когда ушел отец. Хотя судьба – то у всех разная. Не все идут теми же путями, что их родители.

Глава 4

Расправляя крылья, я чувствовала себя сейчас по-настоящему свободной! Трудно выбрать путь… Одной, я чувствую себя счастливой с большим разнообразием в жизни; другой я ощущаю себя полезной, и сама собой.

Ветер обдувает мое лицо, волосы, и нежное прикосновение к каждому пёрышку моих крыльев.

Лететь было не долго, правда я, по-моему, сшибла какую-то бедную птицу. Города мелькали маленькими точками огней, и где-то поблескивала чернотой река, деревья напоминали кучки моха с высоты. Ночь была ясная и звездная.

Похоже, я уже вижу то место, очередной бордель с извращенцами, прикрывшиеся вывеской ночной клуб «Freedom».

Приземлилась в маленьком тупике. Было темно, где-то слегка поскрипывала решетка, шмыгали крысы, и спали пару бомжей. Я сложила-спрятала крылья.

Один бездомный проснулся, притворяясь спящим, он подглядывал одним глазом. Но я не посмотрела даже на него. Он все равно никому не расскажет, а если и расскажет, то никто не поверит. Сейчас в городах всюду камеры, и невозможно появляться и исчезать совершенно незаметно. Бомж толкал локтем своего спящего приятеля и что-то ему говорил. Но приятель отмахнулся, и перевернулся на другой бок, чтобы дальше наблюдать свои сны.

Возле входа толпились люди, куча молодежи. Мне нужно как-то было пробраться внутрь. Через черный вход? Только дурак не охраняет черный вход? И сразу попадусь на глаза охране, и нечего будет придумывать.

Тогда я незаметно подошла к толпе у самого входа, так как была стычка, пару ребят хотели нагло пробраться, потому что секьюрити не захотели их пускать. И пока все возмущались, а бодигарды вышвыривали пинками ребят. Я встала почти вплотную к одному охраннику.

Я знаю, что ангелам нежелательно пользоваться этим приемом, но другого выхода не было, тем более я же не заставляю делать что-то противозаконное и жестокое, может лишь чуточку. Ангелам для гипноза даже не нужно произносить слова вслух, все происходить мысленно. Пока я хотела воспользоваться приемом гипноза, внимание мужчины уже отвлекли.

Девушка, стоявшая через три человека от меня, пробовала заигрывать с охранником, чтобы он ее пропустил.

– Да ладно вам, – улыбалась та девушка, хлопая ресницами, – вам же нужны в заведении красивые девушки?! Пропустите нас с подругами.

Мужчина прыснул, зло усмехнувшись:

– Там без тебя ш*лав хватает, – он презрительно хмыкнул, смерив ее взглядом. – Тем более таких уродок в жизни не видел!

Группа юношей рассмеялась. Девушки выбежали из очереди, громко возмущаясь.

– Ну, все! Это ж, надо! – ругалась девушка. – Урод! Сам посмотри на себя. Ни одна у тебя даже за деньги не возьмет!

Тут охранник стукнул ее по голове. Кто-то крикнул, чтобы вызвали полицию. И туда ринулся другой бодигард. И еще двое, стоявшие возле двери отошли, чтобы помочь своим коллегам, так как толпа разозлилась и ринулась драться с секьюрити.