- -
- 100%
- +
«Да, извозчик много не заработает золотых сегодня. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Что делать с упырицей? Ее отец должен оплатить за ее возврат домой. Но он не уточнял… Не уточнял в каком виде или состоянии… Вот, ты меркантильная скотина, Доминик. Так и старик, должен был догадаться, что вампиры долго не развлекаются с людьми. Либо они идут как за пищу, либо как компаньоны. Он должен знать… НЕ может не знать. Но упырица всегда может вырваться… и тогда она обескровит всех вокруг. Я не могу так рисковать безопасностью людей… Не могу… Может ей тоже отрубить голову? Сказать, что было поздно и был несчастный случай… Но мне нужны деньги. И придется в качестве доказательства нести их головы. Решайся Доминик, или хочешь провести всю ночь в дилеммах окаменев от холода, потери крови, пока вампирский яд распространяется по всей твоей крови и телу, превращая тебя в монстра…?».
Охотник выпил специальный стимулянт, смесь из специальных трав и корений, чтобы не упасть в обморок в неподходящий момент. Он обмотал голову Ладислауса, курткой упыря, кинул ее в свою сумку, думая, что ему предстоит ее постирать или найти себе новую. Он поджег обезглавленное тело, чтобы голова никогда не смогла воссоединится с телом. И его потом не преследовал психопат-вампир, жаждущий мести. Девушку, он укрыл хорошо плащом и ему пришлось сходить отнести сумку в карету и попросить извозчика помочь перенести Мерседес, солгав, что она в обмороке.
Извозчик недовольно бурчал, и постоянно повторял, что:
– На этом все, господин. Это в последний раз я вас жду и помогаю. Мне не нужны проблемы. Я порядочный человек. Я зарабатываю порядочными делами.
***
Кажется, что Доминик невольно заснул в карете, пока они ехали в центр города. Начало светать. Небо стало серым. Звезд почти не видно. Заплатив извозчику, как и было обещано, и попросив слуг дома помочь ему с обморочной девицей, он вошел в кабинет господина Чавеса. «Спящую» Мерседес усадили рядом в кресло. На недоуменный и встревоженный взгляд Диего Чавеса, Доминик ему все рассказывает. Он вытаскивает голову Ладислауса в качестве доказательства своей выполненной работы. Диего почти чуть не подпрыгивает от страха и смотрит с отвращением на стеклянные глаза мертвого упыря и раскрытый рот с острыми зубами.
– И что теперь мне с ней делать? – спрашивает озадаченный отец.
– У вас только два варианта либо замуровать далеко и глубоко в склепе. Либо отрубить ей голову и сжечь. Потому что вампиры очень живучие и постоянно само воскрешаются. А еще очень мстительные. И если когда-либо Мерседес освободится, то придет мстить за свою пару. Первых она убьет членов семьи, потому что чем дольше упырь был без крови, тем меньше он себя контролирует. Потом, конечно, она придет за мной… – выдохнул Доминик, все еще сомневаясь поступает ли он правильно, оставляя этот выбор ее отцу, и какие последствия в будущем это может за собой повлечь.
– А что вы будете делать? Вы тоже превратитесь в вампира? – опасливо посматривал на его левую руку Диего, а платок уже почти стал розовым от проступающей крови сквозь ткань.
– Нет, не обязательно, – потом Доминик выдохнул, думая есть ли смысл рассказывать это. – Чтобы превратиться до конца в вампира – нужно, чтобы другой вампир дал вкусить своей или чужой крови. Кровь вампира, делает новообращённого вампира сильней, и он считается «чистокровным». Но если переждать три дня и три ночи, не испив ничьей крови – то действие «яда вампирского вируса» проходит – и тогда можно вновь стать человеком. Теперь мне предстоят не легкие три дня. Придется пить чесночную и травяную настойку и прогонять большим количеством жидкости себе кровь – таким образом обновляя ее и очищая ее.
– Это хорошо…
– И кстати, вы должны мне оплатить затраты на кол…
– Разве ветка осины сейчас чего-то стоит? – усмехнулся Диего, он немного неприязненно посмотрел на охотника, видимо решил, что тот хочет его обобрать.
– Этот кол особенный. Просто осиновый кол может помочь вам задержать на время вампира пока вы не срубите ему голову, – Доминик сдержал раздражение, но все равно пытался спокойно объяснять. – Этот кол расписан специальными молитвами, освещен святой водой и молитвы выгравированы в расплавленном серебре. Потому что обычный кол не удержит надолго. А этот способен удерживать вампира в состоянии вечного сна, если только какой-то неосторожный идиот не вынет его из груди кровососа… Такой кол заказывают в особом монастыре, его делают больше месяца и он стоит немалых денег.
– Ясно… – ответил Диего Чавес. – И кинул на стол еще небольшой мешочек.
Доминик кивнул, взял мешочек и вышел.
История 3. Перейти дорогу, или «Алый плащ»
В придорожной таверне было многолюдно. Он был на границе Белгаллии и Викляндии. Если в Белгаллии он чувствовал себя более уверено, конечно, не так как в своих родных краях. Но Викляндия… Мрачное место, холодно и сыро зимой… А еще люди угрюмые, мрачные и грубые. Не все конечно. Но в таких местах как здесь… почти всегда.
– Эй, господин, будете еще пива?! Хороший пива! Да, да! – владелец таверны за барной стойкой обращался к Доминику на всеобщем языке.
Доминик кивнул и кинул пару белгаллийских медяков на стойку. Владелец таверны большой грузный мужчина с длинной кучерявой неухоженной бородой, радостно подмигнул, взял медяки и подлил пива в большую деревянную кружку. Белгаллийские деньги стоили больше, чем местные. Потом, забрал тарелку сухой вяленной рыбной нарезки у одного из посетителей за барной стойкой, который, наверное, все еще не заплатил за свое последнее выпитое пиво, и подвинул эту нарезку Доминику.
Охотник еще раз кивнул.
– Что-то еще? – лыбился ему бородатый. – Хотеть что-то еще? Я помочь, радостью!
Доминик немного подумал, потом вынул из кармана листок бумаги, развернул его и показал владельцу.
Тот посмотрел, нахмурился, и переводил тяжелый взгляд то на Доминика, то на листок.
– Эту девочку ищут ее родные, она пропала пять дней назад. Я помогаю найти ее и вернуть домой, – он не знал понял ли его бородатый или нет.
Потом кинул ему на стойку серебренную монету:
– Это за любую помощь.
Тот ее сразу схватил осмотрел внимательно, сунул в карман. Потом осмотрел осторожно таверну, и сказал:
– Отто может вам помочь.
– Кто такой Отто? И как мне его найти?
– Отто вас найдет, – только и ответил владелец, потирая не очень чистым полотенцем стойку. – Ждите…
– И сколько мне нужно ждать? – Доминик хотел бы уже возмутиться и потребовать свою серебряную монету назад.
– Пять минут ждите, – бородатый подмигнул ему, потом что-то сказал на своем языке и подбежал мальчик лет десяти.
Он ему еще что-то сказал и тот убежал обратно.
Потом хозяин таверны, вынул из полок внутренней стойки тарелку с булочками и подвинул Доминику, еще раз подмигнул и начал обслуживать другого посетителя. Охотник укусил булочку и понял, что она не свежеиспеченная, но и не черствая. Что для этого места – это вполне приличная себе еда.
Доминик развернул листок себе, и всматривался в простой рисунок, сделанный углем. На рисунке была изображена светловолосая девочка лет семи. Точнее нарисовано ее лицо и шея с плечами. Он пытался запомнить эти черты.
Доминик почувствовал, что кто-то уселся рядом прямо с ним. Человек покрутил головой, схватил булочку пожевал ее, а потом сказал:
– И зачем охотнику искать меня? – спросил незнакомец на всеобщем с сильным местным акцентом, и начал запихивать себе в рот кусочки вяленной рыбы.
Доминик повернулся и рассмотрел его. Хотя до того, как он успел его рассмотреть он почувствовал запах сырой земли, дыма от костра и мускуса. Мужчина был одет в потрепанную и уже давно не чистую одежду. Длинные волосы до плеч, скорее всего темные, но трудно было сказать. Они были спутанные, грязные и в них торчали мелкие веточки и травинки? Обувь и куртка казались слишком легкие для этого климата. Но он не трясся от холода.
– Так ты, Отто?
– Так ты платишь серебряными?
– Зависит от того, чем мне сможет помочь бродяга.
– Внешность может быть обманчива, – хмыкнул Отто, все еще жуя булочки с рыбой, точнее больше рвал и проглатывал, будто не ел несколько дней. – Такие как я много знают, и много видят. Если ты не человек с предрассудками или охотник с предрассудками…
– Откуда ты узнал, что я охотник?
– Выглядишь, говоришь…. И рожа у тебя злая, мрачная, задумчивая и недоверчивая. А еще я могу разглядеть, хотя многим и не видно, что у тебя множество оружия с собой.
– А ты тогда кто? Шпион? Доносчик?
– Нет, но вряд ли тебе понравится мой ответ, – все также жевал еду Отто.
– Говори лучше сейчас, не люблю сюрпризы, – ответил Доминик. – Если знаешь охотников, за неприятные сюрпризы мы можем и голову отрубить.
Отто поперхнулся и начал бить себя в грудь. Доминик всучил ему свою кружку пива. Все равно ему оно особо по вкусу не пришлось. Тот отхлебнул, прокашлялся, и потом осушил кружку до конца. С удовольствием причмокивая и вытирая свой рот рукавом.
– Только, если обещаешь не устраивать истерику и скандалить на людях, – испустил он нервный смешок.
– Говори, или я уйду, – лицо Доминика осталось непроницаемым.
– Я оборотень, – тихо прошептал Отто, он немного развернулся на стуле лицом и телом к соседу, и в тоже время немного отодвинулся на некоторое расстояние.
Доминик молчал, не двигался. Он думал. Отто нервно ерзал на стуле.
– Откуда я знаю, что твоя помощь не обернется ловушкой?
– Не откуда, – пожал плечами тот. – Я не могу тебе гарантировать что смогу помочь вернуть девчонку, – он кинул взгляд на рисунок. – Но я точно, знаю где ее наверняка можно найти. Есть у меня одна теория на этот счет, куда пропадают маленькие девочки в темных и пустынных переулках. Сразу скажу, мерзкое это дело…
– Может их съедают большие серые волки? – Доминик сказал это серьезно без улыбки.
– Эх, если бы это было так, – почему-то грустно вздохнул его собеседник. – Это бы облегчило задачу, да и местные жители сами бы справлялись, посылая взрослых мужиков и кузнецов с топорами и вилами. А это… это жутко, в общем. Поэтому из местных никто из страха связываться и не хочет. Вот, и нанимают если повезет иностранных дурачков и профессиональных охотников. А ты не из обидчивых, – усмехнулся он, наблюдая за спокойным выражением лица Доминика.
– Эмоции часто подводят. Для охотников важен холодный рассудок, – а потом спросил. – И что это за страшный монстр тогда? Если это не большой и серый волк?
Отто насторожено обернулся и посмотрел по сторонам, и тихо сказал:
– Не здесь.
***
Двое мужчин вошли в заброшенный сарай, который находился почти возле леса.
– И ты здесь живешь? – спросил Доминик оглядываясь на более чем скромную обстановку, но его целью было не оценивать жилищные условия оборотня, а проверить на наличие какой-нибудь засады или ловушки.
– Скорее, отсиживаюсь иногда, – почесал голову Отто. – Я не могу позволить себе роскошь – жить в одном месте. Фанатичные охотники пытаются тебя убить, всякие люди со своими странными намерениями – использовать в своих целях. А я свободолюбивый, голова мне пока нужна, хотя деньги тоже… На одних пойманных зайцах долго не протянешь. Но мне важно кто и за что мне платит. Я не псих и не маньяк. Чтобы пережить трудные времена и безденежье, могу пожить и в шкуре волка. Главное, вовремя возвращаться, иначе можно навсегда остаться волком.
Доминик слушал молча, и все анализировал, никакой ловушки и западни пока не обнаружил, и решил заняться делом.
– Укушенный или рожденный? – спросил охотник.
– Рожденный, – пожал плечами тот. – Родители помогли мне во время первых превращений в подростковом возрасте. Благодаря им, я умею себя контролировать. Хотя большинство рожденных умеют себя держать в руках, нас учат, воспитывают и приглядывают. А вот укушенные, всякими «сектантами», что оборотни должны соблюдать некоторые свои старые и жестокие традиции: приносить в жертву и охотиться не только на живность в лесу – это обычно про них и придумали сказку про большого страшного волка, поедающих детей. Мне такое противно. Хотя моим родителям не повезло все равно, за то – что они не охотились на людей или их скот…
– Фанатики – охотники?
– Почти, – глаза Отто будто немного налились кровью. – Нет хуже расчетливых фанатиков-охотников для таких как мы. И «чудище» убил и золотую монету получил.
– Сколько тебе было лет, когда это случилось?
– Пятнадцать…
– Сожалею.
– Не стоит, не ты же убил их, – потом задумчивый туманный взгляд Отто исчез, и он произнес: – Нужно помочь найти этих ублюдков, которые похищают детей.
– Почему ты помогаешь? – спросил Доминик, ответ на этот вопрос определил бы для охотника, насколько можно будет довериться оборотню в этом деле. – Потому что у этой девочки тоже нет родителей?
– Возможно, – пожал плечами Отто. – Одна из причин. Я знаю ее бабушку и дедушку. Добрые люди, пару раз меня приютили, когда я сам лишился родителей. Кормили, давали ночевать в своем сарае. Тогда у них еще не было внуков. И вот, они лишились дочери, зятя. А теперь своей единственной внучки. Я знаю, что они продали свою последнюю корову, чтобы оплатить тому – кто поможет вернуть им внучку. Они живут скромно, но никогда не были жадными или зловредными. Флора была их последним лучиком света в этой жизни. И кто будет им помогать, когда старость сделает их беспомощными?
– Значит, ты хочешь оплатить им добром за добро?
– Значит, хочу.
– Тогда рассказывай, что тебе известно – про то почему и куда исчезают дети?
– Сектанты. – Отто посмотрел охотнику прямо в глаза.
– Те, кто из «староверов» – оборотней?
– Нет, хуже. Те – кто пытается идти против природы и связывается с темными силами самыми ужасными способами. Эту организацию зовут в народе «Алым плащом». Они вроде одевают на похищенных детей алые плащи перед жертвоприношением…
– Я думал, это бабушкины сказки, – удивился Доминик, – которыми пугают непослушных детей.
– Если бы. Я сам видел несколько… не ритуалов, а этих завербованных сектантов. И слышал… их разговоры у них… короче, мурашки по всему телу от их разговоров.
– А как же ты их… услышал и узнал, что они те – самые?
– Лучше не спрашивай, рассказывать не буду. Вспоминать не хочу, – судя по всему Отто передёрнуло от воспоминаний.
– Хотели тебя завербовать? – пронзительно посмотрел Доминик.
– Да, но я не знал, куда иду. Обещали хорошие деньги. Выделяли хорошие комнаты для проживания. А потом, когда понял, куда чуть не подписался – сразу исчез на несколько месяцев. Жил волком на лесных границах Белгаллии… Жуткие люди. Хотя от людей в них только их оболочки.
– Поэтому, взялся мне помогать? Хотя сам наверняка смог вытащить девчонку?
– Э… лучше туда одному не соваться, поверь мне, – покачал головой оборотень. – И даже знаю, куда лучше сунуться сначала и проверить, если нам повезет. То Флору, возможно, еще держат там. А если нет – то сунутся в их «логово», это как в осиное или змеиное гнездо. Причем здание охраняется не хуже королевского замка, и живыми мы оттуда не выйдем. Там нужна целая армия для штурма.
– Будем надеется, что нам повезет с первым местом, – кивнул головой охотник. – Выкладывай свой план.
***
Охотник и оборотень стояли, вжавшись в стену, которую накрывала почти черная тень. Доминик и Отто «взломали» одну дверь, которая была видимо запасным черным входом, завешана старой ржавой цепью, покрыта плющом. Конечно, они не успели все осмотреть, и поэтому при приближении голосов, неспешное постукивание каблуков и скрип двери, они быстро шмыгнули в ближайшее укрытие, которое оказалось тенью и небольшим отступом стены коридора.
Не успели двое пройти пару шагов, как один из ни них резко обернулся, с криком:
– Я чую чужаков!
Доминику пришлось действовать сразу. Времени на раздумья не было. Конечно, если во время схватки, он прибьёт насмерть этих двоих, другого шанса найти пропавшую девочку возможно больше уже не будет. Один из нападавших оказался оборотнем. Его тело и лицо сразу начало трансформироваться. Он покрылся шерстью, появились клыки и когти. Отто, инстинктивно чуя угрозу тоже трансформировался. Доминик принялся сражаться, судя по навыкам противника, с наемником. Чего еще опасался охотник – что на шум могут сбежаться все те – кто находился в этом полузаброшенном здании. Наемник был уличным бандитом, его выдавала наглая напористость, глупое бесстрашие и медлительность на поворотах. Но ожесточенные удары, будто он бил не коротким мечом, а кувалдой. Доминик решил избегать его выпадов, пока тот не выдохнется. Он слышал крем уха как Отто дерется с другим оборотнем: сопение, рычания и матерные слова. Хорошо, что его противник был не из болтливых, чего не скажешь о другом оборотне, и охотник услышал почти весь разговор.
– Это ты – бродяга! – чуть ли не рычал от возмущения другой оборотень. – Ты продался охотнику! Вместо того, чтобы держаться своей стаи, ты продаешься за гроши и кому?! Охотникам, те кто веками вырезал все твое племя! И кидаешься, и выступаешь против своего!
– Ты не свой! – выплюнул эти слова Отто. – Ты укушенный, и превращенный в монстра – орудие убийства! Завербованный фанатиками, жаждущих крови, власти и террора. Таких как вы, не только нужно убивать охотниками, на вас нужно натравливать Святой Орден с их кострами инквизицией, чтобы избавиться от такой чумы как вы. Из-за таких как вы страдают настоящие обычные оборотни, которые хотят жить нормальной спокойной жизнью.
– Твои родители были слабаками, и ты такой же! – демонстративно сплюнул на пол другой оборотень. – Только твои померли от фанатика-охотника, а ты помрешь от наглости, дерзости и предательства за свой выбор. Я сам лично перегрызу тебе горло!
Доминик понял, что им хватит и одного – самого болтливого, чтобы найти девочку. Он перестал бегать от противника, выхватил свой кинжал и резко метнул – попав сразу в глаз. Наемник покачнулся, хотел поднять руку и выдернуть кинжал из глаза, когда его настиг второй кинжал прямо в сердце. Тогда тот упал на колени, и повалился, хрипя на пол. Другой оборотень обернулся, озлобленно зарычал, но Отто вцепился ему в горло. А охотник, вынул свои кинжалы из тела мертвого наемника, вытер их об край одежды побежденного, и снова спрятал их по местам. Он только хотел попросить Отто пока не убивать другого, как неожиданно другой оборотень извернулся, резко укусил за нос Отто, тот взвыл, и покачнулся. Другой оборотень вцепился зубами в горло Отто. А Доминик не знал, что делать дальше? Убить оборотня? Или спасти Отто? Но как потом найти девочку?.. Минутное колебание может решить весь исход за него.
Когда вдруг, что-то резко просвистело в воздухе, оборотень резко замер, потянулся рукой к шее, покачнулся, и удивленно вынул дротик с черным оперением у себя из шеи. Он снова стал превращаться в человека, опираясь рукой о стену. Отто стоял также в изумлении, прикрывая горло рукой на всякий случай. Доминик выхватил свои кинжалы, и посмотрел в ту сторону, откуда появился человек, словно тень отделившись от стены. Человек был маленького роста, изящный, одетый во все черное, укутанный во все с ног до головы, не оставляя никакой части тела открытой, кроме глаз. Мягко ступая как кошка, на ногах были мокасины. Глаза светились черным ониксом. Фигура подошла к ошеломленному и обездвиженному оборотню, и начала бесцеремонно рыться у него в одежде. Найдя, что нужно, в руках у нее звякнула связка ключей. Доминик убрал свои кинжалы назад, и не проронил ни слова. Черная фигура многозначительно посмотрела на него.
– Вы… не знаете… с кем вы связали..сь… – просипел оборотень. – «Алый плащ» не прощает. Он.. найдет вас… и уничтожит… – прохрипел он последние слова с пеной во рту… почти не слышно, его глаза закатились, и голова резко упала на грудь. Оборотень был мертв.
– Что за хрень? – удивленно произнес Отто. – Как мы теперь найдем девочку?! Если раньше сюда не сбежится толпа наемников, и нас всех насадят на кол.
– Лейла, объяснись? – спокойно стоял Доминик и смотрел на молчаливую фигуру.
– Можешь просто меня поблагодарить, – протянула Лейла низким бархатным голосом с картавым, но завораживающим восточным и одновременно белгаллским акцентом. – Не придут. Те, кто был здесь в это время, пять наемников уже спят вечным сном с дротиками в горле.
– Так вы знаете друг друга? – удивился Отто, приняв уже человеческий вид. – Могли бы так сразу и сказать.
– Ты знаешь где дети? – Доминик посмотрела на связку ключей в руках у Лейлы. – Насколько, я тебя знаю ты не занимаешься благотворительностью, и не спасаешь несчастных. Тебя наняли, чтобы ты могла найти и спасти ребенка какого-то из богачей? Которого по незнанию или по наглости выкрали, возможно даже ради большего выкупа.
– Ты меня совсем плохо знаешь, – фыркнула девушка, открыв лицо, треугольное, с маленьким, но выступающим упрямым подбородком, резкие скулы, миндалевидные глаза, накрашенные сурьмой, смуглая кожа и несколько черных волос-завитков, выбившихся из-под платка. – Хватит здесь стоят и допрашивать меня, нам нужно поторопится пока другая смена не заступила. Я знаю где дети, я уже пару часов здесь все изучила. Мне и нужны были ключи, потому что возня с большими ржавыми металлическими замками – это не мои сильные стороны. – С этими словами она пошла дальше по коридору, Доминик и Отто последовали за ней.
– Так вы что встречались? – поинтересовался Отто. – Она что шпионка или ассасинка? В первый раз вижу и разговариваю женщиной с Востока! Они все там такие… красивые и экзотические?.. Мне нужно как-нибудь выбраться из нашего континента. Другие земли посмотреть.
Доминик молчал пока Отто выливал на него весь свой поток слов, и они также следовали за Лейлой.
– Твой друг всегда такой разговорчивый? – усмехнулась Лейла. – Он был бы симпатичнее, если бы мылся чаще и не вонял бы псиной. Его бы приодеть и научить манерам…
– Эй! – обиделся оборотень. – Некоторые мои сородичи бы разорвали на части любого, кто бы обозвал их псиной. И я моюсь… У меня нет постоянного жилья, как и горячей воды. А в нашем климате мыться часто равноценно самоубийству, если я не хочу слечь с простудой.
– Не обижайся, – девушка обернулась и улыбалась белоснежными зубами. – Я люблю собак, большинство из них верные и преданные. Не то, что коты, которые сами по себе и могут исчезнуть в любой момент, – девушка слегка покосилась на угрюмого охотника. – Мы пришли.
Лейла стала долго возится с ключами и замком, но Доминик забрал у нее ключи из рук, и замок ему поддался. Он резко его дернул со всей силой и выдрал. Навалившись на тяжелую массивную дверь всем телом, он придержал, а потом толкнул плечом внутрь. Дверь противно заскрипела и открылась.
Внутри было темно, маленькое окно с решеткой наверху плохо освещало комнату. На полу была застелена солома, и еще лежали матрасы, набитые также соломой. На матрасах жались от страха к друг другу две девочки. Дверь осветила лица вошедших, и одна из девочек удивленно всматривалась, и у нее из груди вырвался радостный визг. В следующее мгновенье, девочка бросилась в сторону Лейлы, и повисла у нее в объятиях и на ее шеи.
– Лейла! – почти плакала от радости девочка лет семи. – Сестра, ты нашла меня! Ты спасла меня! Я знала! Я так и сказала Флоре, что меня обязательно найдут. Хотя она совсем меня не понимала… Мой отец и Лейла найдут меня! И нас спасут! – девочка была бледная и белокожая с серыми глазами, темными волосами, она разговаривала на беллгалском, но Доминик все понял.
Вторая девчушка, поняв, что их пришли спасти также, но робко подбежала к людям.
– Флора, все будет хорошо… – Отто опустился на корточки и подал девочке руку, произнес он на своем языке, чтобы ей было понятно. – Мы отведем тебя домой, к твоим бабушке и дедушке.
– Дядя Отто, – девочка узнала мужчину, повисла у него с рыданиями на шее. Он ее обнял и взял на руки.
– Все хорошо девочка, все будет хорошо.
– Мы должны идти, – прервал все эти душещипательные сцены Доминик. – Пока еще кто-то не заявился.
Он пошел впереди, прикрывая собой Лейлу и Отто с детьми на руках. Когда они шли обратно по коридору, Доминик остановился возле мертвых и пошарил у них по одеждам. Взяв блокнот у мертвого оборотня и оба кошелька. И они снова двинулись, чтобы покинуть здание.
– Я думал, что охотники не обирают мертвых, – усмехнулся Отто. – Конечно, денег пожилой пары для охотника твоего уровня – это так затраты на дорогу, постоялый двор и еду. Если что я не осуждаю, я бы сам так сделал.
Доминик промолчал. Когда они вышли из здания, где-то недалеко была привязана лошадь Лейлы. Она взобралась на нее и посадила девочку, позволив ей напоследок попрощаться с Флорой.
– Частично я оказался прав, – сказал Доминик. – Но… в остальном не прав.
– Я тоже стараюсь не судить тебя, – Лейла улыбнулась. – До встречи, Доминик! Постарайся не лезть на рожон. Мне нравится твои части тела, все, – она многозначительно посмотрела на нижнюю часть туловища, потом развернула лошадь и выехала в подлесок.