Тридевятое квест: Молодильное яблоко

Глава 5. Советы и просьбы

В кабинете его ожидал мужчина на вид лет сорока, с начинающими залысинами, в круглых очках. Одет он был по моде шестидесятых двадцатого века. Желтая рубашка, с оранжевым галстуком, жилетка в красную клетку. Горчичный вельветовый пиджак висел на спинке стула.

– А где Марья Святославовна? – спросил Костя, не ожидая увидеть здесь новое лицо.

– Мария Святославовна на пенсию ушла, – таков был ответ.

– Так ей всего лишь четыреста – пятьсот лет от силы…

– Ушла по желанию, – равнодушно пожал плечами новичок.

– Присаживайтесь, – показал на стул напротив стола и себя мужчина. – Меня зовут Мирон Андреевич Киселев. Теперь, я новый ревизор. Предъявите, пожалуйста, ваш документ и номер билета.

Костя вздохнул, протянул документ и билет. Потом уселся на стул, думая: «Вот, еще обращаться к этому молокососу по отчеству! Сколько ему лет? От силы сто? Сто двадцать? Похож на человека… Скорее всего какой-нибудь полукровка…».

– Так, вот я вытащил ваш файл… Ваше досье. Ага, – Мирон начал зачитывать карточку, – «Константин Иголкин – ваше последнее имя. Настоящее имя не известно. Скорее всего, никогда не скажет. Настоящий возраст: неизвестен. Приблизительно больше двух тысяч лет. Возможно и больше. Рост: метр восемьдесят пять. Внешность: брюнет, глаза зеленые. Телосложение: худощавое, жилистое. Прозвище: „Кощей Бессмертный“. За многие века носил множество имен».

– Я же подавал заявление уже шесть раз, чтобы мне поменяли это прозвище. Звучит пафосно! Это даже не я себя так называл.

Мирон что-то еще полистал в досье и сказал:

– Подождите минуточку, – он что-то тыкал мышкой и уставился в монитор старого компьютера девяностых годов. Там высвечивался только черный экран и зеленые строчки. – Да вижу, но… ваши заявки были отклонены.

– Почему? – удивился Костя.

– Здесь указано, что у вас было слишком много имен, да и бессмертный вы. А это прозвище самое знаменитое, еще и в историю попало. Но потом, конечно, так вас проще идентифицировать в нашей системе.

– Тоже мне магическая матрица… – пробурчал он себе под нос. – Так для чего меня вызывали то? Я личность занятая.

– Не беспокоитесь, этот вопрос займет не весь день.

Костя только закатил глаза.

– Вас вызвали по одному… Нет… ммм… двум деликатным вопросам, – мужчина сложил ладони домиком, наблюдая за реакцией. – Так получилось, что нам нужна ваша помощь… точнее услуга личного характера.

– Для людей кому нужна личная просьба, это довольно опрометчиво вызывать меня сюда угрозами, – пробурчал Костя, скрестив руки на груди. – Я ведь могу и отказать вам.

– К сожалению, не сможете… – последовал ответ. – И притом, приносим свои извинения. Дело в том, что Марфа Федоровна, из древней семьи охотников, и возраст ее дает о себе знать. Дипломатия, тактичность… К сожалению, она не обладает нужными навыками коммуникации. Но, она ценный сотрудник бюро и одна из его старожил. Она все еще начальник нашей службы безопасности. И с ее преемницей – капитаном Варварой Красновой, Вы уже знакомы.

– Понятно откуда она набралась таких вредных привычек… – пробурчал Костя.

– И возможно вам известно, но ваш клуб давно находится под нашим надзором. И Ваш так называемая правая рука, под прозвищем «Соловей» раньше часто занимался незаконной деятельностью. И Вы можете начать его защищать и оправдывать, – Мирон увидел недовольный взгляд. – Но, давайте сэкономим Ваше и мое время. Так называемый Соловей очень часто бывает замечен в обществе сомнительных личностей. Если, вы не хотите, чтобы Ваш клуб накрыла волна инспекций. А это постоянное отвлечение работников, простои…

– Что вам нужно? – спросил нетерпеливо Костя, он знал к чему клонит ревизор.

– Первая просьба заключается в переговорах с отдельной группой людей, которая чинит вред или точнее с их лидером… в такие с трудом налаженные контакты с людьми – представителями человечества. Эти представители – особая организация, состоит из потомков древних защитников человечества, которая боролась с «нечистью». Это устаревшее слово, которое отдает дискриминацией. Мы предпочитаем обобщённый термин «существа», который не вдается в квалификации.

Костя снова закатил глаза, зная, что этот молокосос умничает и рассказывает ему про древний человеческий орден, который раньше назывался «Тридцать три богатыря». Те еще лицемеры – этот орден!

– Представительство, которое находится в нашей стране, недавно попросило нас разобраться в одном щекотливом деле.

– А когда перейдете к сути? – он уже сполз со стула спиной, почти полулежал и упирался ногами в стол.

– Вам знаком леший по прозвищу «Шатун»? Он в последнее время очень сильно помешался на экологической деятельности. Иногда с экстремальными последствиями. Применяет радикальные методы.

– Насколько я знаю, лешие всегда были яростными поклонниками лесов и природы, и защищали ее еще с первобытных времен. Это не ново. Только термины и названия поменялись, – фыркнул Костя. – Что вы от меня хотите?

– Есть наводка, что Шатун никого не боится и не послушает никого кроме Кощея или Бабы Яги.

– И?

– Мы предлагаем Вам отправится на поиски этого лешего и передать ему от нас послание. Просто, возможно, если Вы не вмешаетесь могут быть очень плачевные последствия… для вашего знакомого.

– Это угроза? – Костя подтянулся на стуле, и нахмурив брови.

– Просто предупреждение. Нам бы самим не хотелось пополнять статистику смертности существ в этом году. – Мирон кашлянул, потупился и стал перебирать бумаги на столе. – Тем более бюро само состоит по большей части из существ. Но, к сожалению, ликвидацией лешего займется орден. Мы не сможем вмешаться или препятствовать этому никак…

– Короче этими словами, вы как организация подтверждаете свою бессильность и некомпетентность по защите существ? И я еще обязан каждый год платить вам взносы, не проще это назвать как у людей «налогами»? – Костя презрительно фыркнул.

– Так Вы сможете донести наше послание? – проигнорировал выпад Мирон.

– Смогу, – буркнул он. – Вторая просьба какая? Или это тоже угроза-предупреждение?

– Вторая зависит только от Вашего согласия и только, – ревизор даже улыбнулся в ответ. – Мы знаем, про Ваши чудо-сыворотки… И знаем, что каждый год устраивается торги для одной единственной сыворотки.

– Бесплатно никому не отдаю, – Костя нахмурил брови. – Я знаю, что не нарушаю никаких законов и правил, созданием и продажей сыворотки.

– Никто не осуждает! Многие восхищаются! И я тоже! – Мирон прямо стал даже немного возбужденным или нервным, затронув эту тему. – Просто, бюро Вас отблагодарит, если Вы скажем, теоретически продадите нам за символическую цену эту сыворотку в этом году. Ведь сумму на торгах видно только Вам. По крайней мере, общий итог от торгов. Никто не должен знать.

– Зачем бюро сыворотка? Большинство существ практически не болеют и не стареют. Хотите выведать мой секретный ингредиент?

– Нет, мы уважаем коммерческие тайны, если они не несут вред другим. Просто мы хотим вручить эту сыворотку в подарок мэру города, в этом году он заболел. А мы с этим мэром хорошо сотрудничаем… Он, конечно, не знает, кто мы на самом деле. Но он активно участвует в заботе и поддержании нашего бюро… точнее краеведческого музея. А при более долгой жизни и хорошем здоровье, он сможет пробыть мэром дольше. В принципе, его и человеческий народ любит и поддерживает.

– А разве, это незаконно помогать людям жить дольше и лечить их здоровье? Особенно когда это делает само бюро? – Костя сощурился, вглядываясь в ревизора. – И как вы это преподнесете ему, как сироп от кашля?

– О, это будет как народное средство медицины. И я опережу Ваш вопрос, у нас есть свой человек, который проследит, чтобы он принял эту сыворотку. Просто, нам будет жалко расставаться с этим человеком, если он не выздоровеет. Возраст все-таки… Да, мы и не знаем кто станет новым мэром. Вдруг, он окажется совершенно противоположным по характеру? А выстраивать коммуникации с новым человеком в такой позиции – это долгий процесс.

– Ясно, – вздохнул Костя. – Я могу только обещать подумать над этим, но тоже с какими-то уступками и привилегиями для меня или моих людей.

Ревизор согласно кивнул:

– Думаю, мы сможем договорится о взаимовыгодном сотрудничестве. Спасибо за то, что рассмотрите такую вероятность.

– Так какое у вас там послание? – он подумал, что уже нужно закругляться.

Глава 6. Неожиданная встреча

Близился вечер, наступали сумерки. Он не успел сегодня даже пообедать. Если объявится кто-нибудь кого он не звал, не ждал… Этому кто-нибудь лучше не попадаться сегодня ему на глаза, потому что его лимит вежливости и терпения уже исчерпан!

Возле ворот был припаркован серебристый автомобиль. По ходу кто-то сегодня попадет ему под горячую руку. Уже приближаясь и паркуясь возле ворот, Костя увидел, как из серебристой машины из водительского места выходит девушка. Белый брючный костюм с длинным пиджаком, белые кроссовки, белый рюкзак. Темно-русые волосы убраны в низкий хвост.

Костя заволновался, ладони немного вспотели, в горле чуть пересохло, и сердце в груди заухало, пытаясь спуститься в живот. Он припарковался рядом, и тоже вышел из машины.

– Василиса? – давно они не виделись. – Что… что ты здесь делаешь?

– Здравствуй! – она улыбнулась, и посмотрела на него своими янтарными глазами. – У меня к тебе разговор…

– Знаешь, что мужчины боятся таких выражений «у меня к тебе разговор», – хмыкнул Костя, открывая дверь с помощью особого ключа. – Раз пришла, проходи в дом. Добро пожаловать! Не замок, но зато уютно.

– Замок был мрачноват, – она последовала за ним. – А с виду этот дом и двор кажется довольно приятным.

– Только я на голодный желудок не разговариваю, сегодня остался без обеда. Так что придется тебе сначала со мной поужинать.

Дома прислуги уже не оказалось. И хотя человеки у него не работали по многим причинам: слишком хрупкие, слишком пугливые, слишком любопытные и слишком смертные. А вот, существам тоже приходилось не только подстраиваться под своего нанимателя, но и под свой так сказать стиль жизни. Оборотни, например, предпочитают брать выходной в полнолуние. А вампиры при нестерпимой жажде по людской крови, берут пару дней отгула в лес на охоту. Ну, а ему… а что ему? Он же не совсем изверг и тиран.

Так что, забредя на кухню в поисках еды, она оказалась пустая и чистая.

– Что будешь пить? Чай? Кофе? Вино? – он открыл холодильник и осматривался там.

– Можно просто чай, – ответила девушка.

– Чай. Чай… чай… – он рыскал по шкафам, – хозяйничать на кухне сам он не привык. – Тебе пакетированный или заварить. Черный? Или зеленый? О, есть еще ягодный!

– Можно, пакетированный… ягодный.

Было видно, что хозяин дома вздохнул с облегчением, потому что никак не мог найти заварочный чайник. Он поставил греть воду.

– А что ты будешь есть? – Костя снова открыл уже другой холодильник. – Тут… еда в контейнерах… Так дай мне посмотреть, что есть. Курица, котлеты, винегрет…

– Если честно я не голодная. Просто попью чай, и составлю тебе компанию, – сказала она.

– Надеюсь, ты не из этих… которые на диетах сидят? Значит, будешь винегрет, – констатировал он. – А сам начал вытаскивать все остальное, чтобы разогреть в микроволновке.

– Вот, сказала же что есть не хочу… Как всегда… – Василиса подошла и налила себе кипяток в кружку. – Почему за тысячелетия ты так и не избавился от формы любого контроля. Вижу гиперопека – эта другая крайность твоего проявления контроля, – вздохнула девушка и покачала головой.

– Кто бы говорил про гиперопеку, – фыркнул Костя. – Надеюсь, ты не будешь припоминать как я превратил тебя когда-то в рептилоида…

– Это было не смешно, – она надулась и отвернулась, разглядывая натюрморт на стене. – Лягушки земноводные, а не рептилии.

– Но, я же уже тысячу раз извинился! – Костя разложил разогретую еду по тарелкам и вытащил столовые приборы. – Когда, мы уже забудем те события.

– Когда их сотрут из архива бюро, – более примирительно ответила девушка. – Кстати, зачем тебя туда вызывали?

– По личной просьбе, – ответил он, жуя котлеты. – А кто тебе рассказал?

– Случайно столкнулась сегодня с Варварой, – ее голос источал нотки раздражительности.

– Я думал, вы с ней уже помирились… – Косте стало любопытно из-за чего они враждуют с ней? Из-за него или из-за Ивана? Но он спросил: – Ты была в бюро сегодня?

– Да, буквально на полчаса заезжала, – вздохнула Василиса.

– И какая просьба привела тебя ко мне? – он взглянул ей в глаза. – Вряд ли ты приехала меня навестить и узнать, как у меня дела?

– А ты сразу к делу, да? – ухмыльнулась она.

– Значит угадал, – он запил еду чаем. – Ну, и что и кому от меня надо?

– Твоя сыворотка… Многие из не людей наслышаны о ней, – выдала Василиса смотря ему прямо в глаза. Не смущается…

– Вот, значит как… – Костя задумался, торги проходили раз в год, не каждый из существ мог пройти отбор, чтобы участвовать. И теперь, многие знают… Так неудивительно, что в последнее время он прямо нарасхват. И яблоко пропало… Пора снова изменить правила?

– У меня есть подруга, больше, как знакомая, наверное… но она такой хороший человек, – она продолжала говорить, видимо восприняв его задумчивость как молчание. Василиса знала, что он не тот, кто задаром помогает кому-то. А тем более ему нет дела до незнакомых ему людей. – Мать-одиночка троих замечательных детей. Туберкулез у нее хронический. Работа, дети, дом. С таким здоровьем не протянет так долго. А дети маленькие. А все мои сыворотки на долго не хватает, да и эффект не долгий… Слышала твоя сыворотка даже рак вылечивает… И вообще от любых болезней.

– Ты знаешь, что сыворотка продается на торгах? – он посмотрел ей в глаза, она смутилась и уставилась в чашку. Конечно, всем от него что-то надо. Никто просто так никогда не проведывает о его благополучии или узнать вообще, как там он. К этому привыкаешь за тысячелетия… Даже горечи или раздражения больше нет. – Я не меценат и не занимаюсь благотворительностью.

– У меня, к сожалению, нет таких денег… – пролепетала она.

– Ну, за поцелуи я ее тоже не отдаю, – он не хотел говорить эту фразу, но на что она вообще рассчитывала? Деньги от сыворотки позволяют ему жить весь год, не особо заботясь о таких вещах как выживать в этом материальном мире. Клуб был всего лишь хобби, и пристанищем для многих существ. Это место помогало им расслабится, снять напряжение и связаться в случае нужды или помощи. Как таковой вся прибыль после вычета расходов и налогов могла покрыть только коммунальные клуба, и зарплату работникам.

– Просто решила… Забудь, – она отпила чай и снова отвела глаза в сторону.

Он уже хотел исправить свою грубость, но на кухню нагло вошла утка.

– Ой, Снежка?! – воскликнула Василиса, утка в ответ прокрякала. – Да, ты не изменилась за века. – Она встала со стула и подошла к утке, присела рядом и начала гладить. – Привет! Помнишь меня?

Утка радостно крякала, и виляла хвостом. Костя вспомнил, что Людмила не очень любит его питомцев, и старалась обходить их стороной. А еще она никогда не разговаривала с ними, и не пыталась их погладить.

– Конечно, она тебя помнит. И, вон, как радостно хвостом виляет, – произнес Костя, сам радуясь, что питомец вовремя появился, и ему не пришлось оправдываясь, говорить всякую чушь. – Вообще-то этому утенышу спать пора, а не по дому шляться.

– А где Серый? – спросила она, поднимая утку с пола и не переставала гладить.

– А где шляется этот гаденыш? Фиг его знает, – пробурчал Костя. – У него по ходу подростковый период. Где-то пропадает, проходит под утро, задирается к Снежке и еще переговаривается со мной.

Поболтав немного о его питомцах, Василиса заспешила домой. Костя проводил ее до машины. Когда она уехала, он еще долго смотрел вслед ее машине, пока красные огоньки задних фар не исчезли из поля зрения за деревьями. Потом он закрыл ворота, и пошел спать.

Глава 7. Домик в лесу

Утром, отключив заранее телефон, Костя подошел к своему сейфу в кабинете. Сегодня он решил обойтись без завтрака, мало ли кому еще приспичит о нем вспомнить. Схватив фото своей матери, он сфокусировался на ее образе и стал ее звать. Через несколько секунд прошла рябь на поверхности. Потом сама фотография с рамкой взлетела в воздух и поравнялась с его лицом. Фото ожило и лицо женщины зашевелилось:

– Здравствуй, сынок! Не ожидала, что вспомнишь… Давно не разговаривали.

– Привет, мать! – он все еще волновался, что кто-то может их прервать. – Ну, что пригласишь меня к себе? Если ты там не занята…

– Ну, добро пожаловать! – мать удивилась, но все-таки пригласила его. – Проходи, видимо сильно соскучился или что-тот случилось?..

Фотография расширилась и превратилась в портал. Костя решительно шагнул в серебристую рябь, оставив телефон дома. Так будет проще и спокойнее. Да, и не быстро его смогут найти без этого надоедливого средства связи или скорее привязи.

На другой стороне он оказался в деревянном домике, судя по звукам и пейзажу за окном – это был лес. Хижина состояла из трех комнат: две, судя по всему, спальни, и одно большое помещение, которое одновременно играло роль прихожей, гостиной и кухни. На окнах висели голубые занавески. Остальной интерьер Косте был не интересен.

– Ну, что же проходи, – мать махнула в сторону стола. – Морс, квас или козьего молока тебе?

– Морс, – он подвинул стул и уселся. – Что как дела? Надолго ты здесь? – он рассматривал ее лицо, следы усталости и мелкую сеть морщин возле глаз. – А ты как-то не особо по-деревенски выглядишь, знаешь ли?

– А ты хочешь, чтобы я нацепила платок, халат в цветочек и калоши? – она проигнорировала вопрос про «надолго» и рассмеялась, наливая ему морс. – Вот, тебе хлеб свежий. Саныч сегодня спек, – потом достала четыре вареных яйца, соль и поставила на стол. – Небось не завтракал, раз в такую рань встал?

– Угу, – с набитым ртом кивнул он. – Давно ты дома была?

– Ты, о том, где я официально прописана в архивах бюро? – она смотрела на него своими оливковыми глазами. – Наверное, месяц назад… В последнее время, вот… морально поддерживаю Саныча.

Костя жевал и слушал, так либо мать врет, как и остальные, либо кто-то пользовался нелегальным артефактом… тот, например, который внешность меняет. Не могут же все трое врать? Если они, конечно, не объединились, чтобы украсть яблоко. Только вот, мать не особо Людмилу жалует. А с Соловьем они не враждуют, но и не дружат. Такой союз получается странным… Да, и он сомневался, что эти трое смогли бы поделить одно яблоко. Они бы явно использовали их для разных целей.

Но теперь, у него есть другая зацепка. Кто может подставить самых близких ему людей? И у кого может находится артефакт изменения внешности? Сегодня он оказал услугу Варваре… Теперь ее очередь оказать ему услугу. Она все-таки спец по таким делам.

– Ты, что-то задумался? – спросила мать, выдернув его из мыслей. – Как там у тебя дела? С Людмилой что ли поссорился? Ты обычно не из тех – кто навещает кого-то, потому что соскучился.

Она, как всегда, видела в корень. Но про яблоко он ей не станет пока говорить.

– У меня дела к Санычу, – он доел яйцо и запил морсом. – Поговорить мне с ним надо.

– А как ты узнал, что я буду с ним? – немного удивилась она. – Да, и какие дела у тебя с ним могут быть вообще?

– Так у кого в лесах ты бы еще столько времени проводила? Да, и одну услугу для бюро мне нужно выполнить. Ты же знаешь, какие они приставучие и наглые.

– А вон, что… это да, – она лениво поправила свои короткие черные волосы с проседью и задумалась. – Вроде он ничего такого не натворил. По крайней мере, не при мне. Не видела.

– Не беспокойся. Я все улажу, – Костя пытался рассмотреть вид из окна, но кроме кустов сирени ничего не видел. – И долго ты с ним будешь здесь нянчиться еще?

– Сколько понадобится, – она пожала плечами. – Я его почти всю жизнь знаю. Старый он совсем стал. Поплохел. Болеет часто. Устает быстро.

– Так ему в его возрасте и проказничать уже нужно перестать, тогда и уставать будет меньше, – хмыкнул он. – А то помню в последний раз, он одних нерадивых туристов, увлекшись чуть не съел по-настоящему. Пришлось мне по судам бюро таскать его и адвоката еще нанимать. Хорошо, что все обошлось.

– Да, Саныч, по-моему, помирать собрался уже… – тяжело вздохнула женщина, подперев свою голову руками. – Устал он говорит от такой жизни, может деревом станет. Уснет полностью навсегда… и…

– Что-то он совсем меланхоличным стал, – покачал головой Костя. – Я с ним поговорю. А твои зелья ему не помогают?

– Так больше симптомы снять, от ревматизма или головной боли. Мне бы какого-нибудь ингредиента бы особенного. Живой воды или молодильного яблока… вздохнула снова она, смотря в окно.

«Да, уж… молодильного яблока значит», – задумался Костя. Возможно мать пока рановато снимать со списка подозреваемых. Но, с другой стороны, она права. Для таких долгожителей как Саныч, нужно что-то посильнее всякого зелья. Только, вот бы она его сама попросила, может для Саныча он и так бы отдал… А сейчас, ему из принципа вернуть нужно яблоко, чтобы проучить лично того, кто украл у него. Любит мать со всеми возиться, кроме него. Его она так особо не жалела, даже когда он был ребенком…

– И когда он примерно придет? – спросил Костя, ему не хотелось погружаться в эти дебри детских травм и обид. – Надеюсь не под вечер?

– К обеду придет. Он уже ленится как раньше до сумерек ходить. Когда не спится, может и по ночам в лесу шастать.

Глава 8. Разговор с лешим

Пока они занимали себя пустой беседой и вспоминали своих знакомых, наступил обед. Мать запекла картошку, а ему поручила нарвать зеленый лук и щавель. В открытое окно дул ветерок, развевая занавески и послышались знакомые голоса.

– А кто это с Санычем? – удивился Костя. – У вас в такой глуши гости?