Тенебрис. Том 1

Глава 1. Эра бессмертных

Год 2026

Кто мы? Зачем мы здесь? В чем смысл нашего пути? Тысячелетиями люди искали ответы, но в своем невежестве лишь порождали новые вопросы. Впадали в религию, вдавались в мистику и эзотерику, искали пристанище в анархизме и теориях хаоса. Миллионы гибли, став жертвами убеждений большинства. Миллиарды жили в надежде на открытия единиц. И вот в начале 2026 года мир сотрясла долгожданная новость: как гром среди ясного неба, заголовки крупнейших мировых СМИ заполнили сообщения о начале новой эры: «Корпорация AGI открыла ген бессмертия!», «Бессмертию быть!», «Смерть остановлена. AGI». До этого дня мало кто знал о таинственной корпорации ЭДЖИ. В мире крупного бизнеса она пользовалась весьма сомнительной славой, ведь совет правления нисколько не чурался брать деньги от крайне неоднозначных меценатов: начиная с торговцев оружием и заканчивая главами незаконных бандитских подполий. Само название AGI являлось сокращением от «Age of the Immortals», или «Эра бессмертных», что весьма удачно подчеркивало характерный фатализм и зловещее амплуа. ЭДЖИ в ряду схожих организаций выделял прежде всего невообразимый бюджет программ по исследованию бессмертия: из неофициальных источников то и дело в прессу просачивалась информация о суммах в миллиарды долларов.

Штаб-квартира корпорации располагалась в центре современного Нью-Йорка в собственном небоскребе, по форме напоминающем закрученную спираль ДНК. Люди же далекие от генетики называли его просто «дом-косяк» или «самокрутка» по аналогии с самодельной папиросой: визуально здание представляло собой вытянутый прямоугольник, в несколько раз скрученный в середине. Золотой оттенок сооружения подчеркивался матовыми тонированными окнами и стальными перекрытиями, гармонично окрашенными темно-желтыми и металлическими цветами.

На десять тридцать утра была назначена пресс-конференция руководства корпорации, созванная, чтобы разъяснить и прокомментировать утренние шокирующие материалы прессы. До начала оставалось ещё тридцать минут, и журналисты неспешно занимали свои места в зале. Конференц-зал был рассчитан на сто мест, однако количество прибывших гостей значительно превышало возможности помещения. Люди стояли в проходах, толпились у стен и суетливо обсуждали обрывки закулисных сплетен и утечек из закрытых кабинетов корпорации. Во главе зала величественно возвышалась деревянная трибуна с острыми выступающими V-образными краями, на которой было установлено около дюжины микрофонов, застывших в ожидании уважаемого спикера. В нескольких метрах в сторону от трибуны у прозрачной стеклянной двери стояла молодая брюнетка, внимательно всматриваясь в наполненность зала и что-то тщательно фиксируя в электронном журнале. Девушке на вид было чуть меньше тридцати, её стройные черты лица, легкий макияж и едва заметный загар прекрасно сочетались с пронзительным карим взглядом. Темно-синее платье-футляр элегантно подчеркивало её стройный деловой образ. Узкий вытянутый вырез и практически полностью сокрытые плечи дополняли этюд нотками загадочности и неприступности. Этой юной особой невысокого роста была Джейни Купер – пресс-секретарь совета директоров корпорации ЭДЖИ. На её хрупкие плечи выпала непростая задача – открывать мероприятие и подготовить публику к кульминации дня – выступлению исполнительного директора Марка Элиота Кларсона. Девушка с облегчением вздохнула и слегка дрожащим голосом произнесла:

– Ажиотаж огромный! Как Вы и говорили, – она кокетливо улыбнулась, обращаясь к мужчине, стоящему прямо напротив неё, однако скрытому от взглядов, собравшихся в зале.

– Они знают, что с этого дня всё изменится, – с холодной, расчетливой и отчасти надменной интонацией ответил мужчина напротив. – Чувствуют, догадываются, что грядет нечто великое, но ещё не могут осознать этого.

Девушка слегка замялась, услышав столь помпезный тон начальника.

– Ты справишься, Джейни! – продолжил он. – Заставь их трепетать от этого препарата. Хочу, чтобы их переполняло желание и вожделение… – мужчина слегка приблизился к девушке и томным грузным голосом едва слышно добавил: – Как оно переполняет сейчас меня…

После чего, расплывшись в своей фирменной модельной улыбке, устремил свой взор в огромные карие глаза смущенной девушки.

– Марк, мы же оба знаем, Ваше желание и вожделение не моя заслуга, а исключительно богатого и бурного воображения! – Джейни хладнокровно парировала небрежный выпад собеседника. Ошарашенный Марк озадаченно, но в то же время с нежностью в голосе переспросил:

– Джейни, разве можно так разговаривать с начальством?

Девушка виновато опустила взгляд, но, нисколько не смутившись, добавила:

– Это моя работа, сэр, говорить руководству правду. Даже если она нежеланна или неудобна.

Мужчина вновь многозначительно улыбнулся:

– Эх, Джейни, твоя откровенность просто пугает. Это мне в тебе и нравится! Всегда невозмутима и беспринципна. Но я ничего такого не имел в виду. ЭДЖИ – вот моя истинная любовь. И этот препарат – лишь его я по-настоящему желаю. Ведь он подарит мне бессмертие во всех смыслах… – Марк самодовольно застыл, мысленно предвкушая долгожданный триумф.

– Через тридцать минут начинаем, – девушка прервала мечтания мужчины. – Вы ещё можете успеть поприветствовать членов совета.

– М-да… ну что же, ты права, не будем терять времени, – Марк показательно одернул пиджак, вытянулся по стойке смирно (по всей видимости, этим действием он хотел проявить невероятную галантность перед подчиненной) и тотчас же стремительно скрылся в длинном извилистом коридоре.

Глава 2. Марк Кларсон

О Марке Кларсоне трудно сказать что-то определенное. Большинство соратников характеризовали его как умного, интеллигентного и необычайно талантливого управленца. Несмотря на отсутствие глубоких познаний в науке и технике, он обладал удивительной харизмой и даром преподносить даже крупицы полученных знаний как бесценное достояние человечества. Любой банальный научный феномен он способен был раскрутить и подать как истинное чудо и вместе с тем умудриться на этом заработать. Конкуренты зачастую указывали на его разгульную натуру: за 40 с небольшим лет он уже трижды был женат, и каждый из браков не длился больше года. Стабильно раз в месяц его замечали в роскошнейших клубах города в окружении молоденьких пассий и ломящихся от алкоголя столов. Чтобы постоянно подпитывать свой нарциссизм осознанием полного превосходства не только материального, но и физического, Марк прикладывал немалые усилия. Он, невзирая на последствия, испытывал на себе все передовые достижения биологов корпорации ЭДЖИ: химические добавки, генетические модификаторы, наномеханические инженерные решения. Как результат, он выглядел без лишней скромности шикарно. Атлетическое телосложение, немалый рост (порядка 185 сантиметров) и слегка отпущенные волосы, золотистые как раскаты солнца, придавали ему образ персонажа античных легенд. Небрежная двухдневная щетина броско подчеркивала жадный взывающий взгляд голубых хищных глаз. Из-за широкой накачанной груди на нем весьма комично смотрелся костюм: всегда застегнутый на верхнюю пуговицу пиджак словно фалды фрака разлетался в разные стороны чуть ниже пояса. Вместе с тем самому Марку это давало лишь лишний повод почувствовать на себе взгляды окружающих и в полной мере подчеркнуть свою особенность и индивидуальность. Ну и, конечно же, венцом всего образа являлась его белоснежная завораживающая улыбка, разбивающая сердца незамужних женщин и вызывающая искреннее неодобрение мужчин за излишнюю показушность.

Сейчас трудно даже представить, что этот самодовольный нарцисс когда-то был вполне обычным скромным парнем с окраин Бронкса. Отца своего он не знал, а мать по большей части предпочитала не знать его, постоянно пропадая в объятиях новых любовников и бесконечных запоях. Единственным человеком, который был постоянно рядом и на чьи хрупкие плечи выпала доля воспитывать ребенка, была его бабушка Кэс. Она делала для малыша всё, что было в её силах. Воспитывала, обучала, рассказывала о добре и зле, хорошем и плохом, правильных поступках и порочных. Конечно, она не была ни состоятельной, ни высокообразованной женщиной, однако на склоне лет прочла достаточно книг и дешевых романов, чтобы с легкостью обучить даже дворового мальчишку всем премудростям светской жизни. Конечно, Марк неохотно слушал нравоучения и советы старших, но, как покажет время, где-то в глубине его души нежеланные уроки оставили глубокий неисправимый след, сформировав его личность галантного и весьма учтивого молодого человека.

Марк, будучи рослым не по годам, заметно выделялся на фоне сверстников. Этот факт доставлял ему немало неудобств, делая объектом постоянных насмешек и издевательств. Однако такое давление окружающих позволило ему проявить свой характер, выжав максимум из того, что другие считали недостатком. Так, уже в двенадцать он начал зарабатывать свои первые центы. Конечно, работа была далека от идеала – несколько раз в неделю по вечерам Марк разгуливал возле пиццерии «Барни» в костюме огромной сосиски в тесте и раздавал прохожим флаеры. Бабушка Кэс была бесконечно горда за внука и постоянно, обнимая перед сном, повторяла:

– Марк, малыш, запомни! Главное не то, что здесь… и здесь… – Бабушка нравоучительно указывала рукой на потрёпанные стены комнаты и старую залатанную футболку мальчишки. – Главное… что у тебя здесь… – она плавно опускала руку ему на грудь в области сердца и нежно целовала в лоб. В этот момент он чувствовал себя необычайно счастливым и защищенным, искренне веря, что этот миг продлится вечность. Но вечность оказалась куда короче, чем он смел надеяться. После совершеннолетия спустя всего несколько дней бабушка Кэс трагически скончалась, так и не оправившись от очередного инсульта. Марк был раздавлен. В его жизни не осталось никого, кем бы он по-настоящему дорожил. Все сбережения были потрачены на оплату лечения, квартира заложена, а мать исчезла вместе с очередным кавалером двумя годами ранее. Многих такие ситуации ломают: в старой потрёпанной куртке, с двенадцатью долларами в кармане, он сидел на ступеньках больницы и молча наблюдал, как яркое весеннее солнце медленно скрывалось за черными обшарпанными домами бедных районов Бронкса. «Эти улицы пожирают всё: мечты, надежды, души… Даже чёртово солнце», – Марк размышлял о жизни, и его лицо переполнялось горестью и досадой. Многих это ломает и лишь единиц делает по-настоящему свободными – только лишившись всего, можно попробовать то, на что раньше никогда не хватило бы смелости. Марк запрыгнул в ближайший автобус до центра Нью-Йорка и уже через час оказался в самом его сердце – оплоте капитализма, холодном и безразличном Манхеттене. У него не было ничего, кроме пары долларов и весьма притягательной внешности: светлые растрепанные волосы и атлетическое телосложение выгодно выделяли его на фоне многочисленных офисных клерков. Уже стемнело, город озарился сотнями ярких огней, и Марк замер напротив легендарной гостиницы The Plaza, наблюдая, как десятки респектабельных джентльменов и леди скрываются в стенах этой цитадели роскоши.

– Ладно! Попробую… – Марк зажегся спонтанной идеей, внезапно пришедшей ему в голову, и мгновенно сорвался в поисках небольшого магазинчика. Спустя ещё полчаса он уже шел, держа небольшую коробку, полную сырых яиц, на вытянутых руках. Как ни странно, он, не сомневаясь ни секунды, отдал все свои оставшиеся деньги за двести низкосортных яиц, среди которых были как битые, так и явно затухшие. Несмотря на довольно прохладную погоду, Марк снял куртку и слегка расстегнул верхние пуговицы рубашки, немного оголив свою мужественную накачанную грудь. Ну а дальше… дальше всё было предельно просто. Он ждал, пока к гостинице подъедет очередной лимузин с одинокой состоятельной дамой, и стремительно выдвигался навстречу ей. Затем следовало легкое «случайное» столкновение с женщиной, в котором Марк разбивал коробку с яйцами и с актерской игрой, достойной «Оскара», начинал ужасаться:

– Господи! Нет! Вот же я бестолочь! – он падал на колени и судорожно начинал собирать остатки яиц обратно в коробку. – Черт подери! Блин! Меня уволят… Миледи! Простите, простите меня, – обращался он к таинственной незнакомке. – Я… Я не видел вас… Господи! За что?..

Девушка не могла не растрогаться, увидев раскаяние столь обаятельного мужчины, и самоотверженно брала вину на себя:

– Ну что Вы! Это я виновата, я иду, вечно не смотря по сторонам… Позвольте я оплачу…

– Миледи… – едва не плача, добавлял Марк, целуя женскую руку. – Вы просто ангел… Ангел, посланный мне с небес! Я не знаю, как Вас отблагодарить!

– Ну что Вы, не стоит, – девушка доставала из кошелька несколько десятидолларовых купюр и с улыбкой протягивала незнакомцу. – Этого хватит?

– Конечно! Миледи, спасибо!..

Девушка с чувством гордости за бескорыстный поступок скрывалась в дверях гостиницы. Марк же, переведя дыхание, аккуратно собирал остатки яиц в коробку и неспешно уходил за угол, где терпеливо дожидался очередную одинокую даму. И всё сначала.

Конечно, это были ещё не миллионы, но Марк усвоил для себя важный урок: к любому человеку можно найти подход, главное – дать ему именно то, чего он хочет. Успешные, холодные и непреступные женщины, которые в глубине души яро желали дать слабину в искреннем порыве слепой благодетели, стали первым тому подтверждением. Но надо было двигаться дальше. Заработав первые деньги на подобного рода аферах, он без раздумий вложился в свой внешний вид – хорошие туфли, костюм, прическа. Далее он начал читать светскую прессу, выписывая все значимые события грядущего сезона: вечеринки, праздники, церемонии. Далее, представляясь организатором одного из таких мероприятий, Марк обходил заведение за заведением, торгуясь с управляющими о максимально выгодных условиях. Ярые споры, эмоции, Марк выкладывался по полной, сбивая каждый доллар с конечной стоимости, пока наконец торговаться дальше было попросту некуда. Безусловно, как правило, такие заведения не могли идти на большие уступки, да и незнакомца они толком не знали, поэтому озвученная цена была совсем немного ниже рыночной. Но для целей Марка этого было вполне достаточно. Засветившись в указанных заведениях, он смиренно выжидал, пока не появится официальная информация о грядущих мероприятиях. Чтобы узнать об этом в числе первых, Марк стал завсегдатаем газетных ларьков и скверов возле бизнес-центров, где в разгар обеденного перерыва сотни клерков прогуливались, перемывая кости всему бизнес-сегменту Манхеттена. Наконец в какой-то момент он узнавал об утвержденном месте проведения того или иного корпоратива и тут же приступал к финальной стадии своего этюда: он обзванивал всех управляющих, с которыми торговался ранее об этом мероприятии, и с сожалением сообщал печальную новость: мероприятие пройдет там-то и там-то, ведь их предложение оказалось финансово более выгоднее. Однако, подчеркивал Марк, управляющие нового места не столь ему симпатичны как собеседники, поэтому в следующий раз он был бы рад провести мероприятие в другом месте… Главное, чтобы условия были бы чуточку выгоднее. Такой степенной расчетливой схемой, не зарабатывая ни копейки, он добился важной цели – выработал четкий стереотип у менеджеров ведущих заведений о том, что Марк – это человек, который организует крупнейшие события города, и за контракты с ним надо побороться. После этого дело оставалось за малым: он приступил к реальной организации мероприятий – сначала при помощи инвесторов, затем уже самостоятельно. Поначалу было непросто, ведь в сфере бизнеса имя Кларсона было никому не известным, но лучшие цены в городе это с лихвой компенсировали. И, подобно снежному кому, круг его связей и знакомств начал стремительно раскручиваться в устойчивый стереотипный образ лучшего организатора города. Заказчики были довольны, заведения радовались рекламным дивидендам от проведения значимых вечеринок, а Марк спокойно получал свой небольшой процент от проделанных сделок.

Шли годы, Марк всё лучше ориентировался в жизни мегаполиса и в желаниях его избалованных жителей. И, может быть, так длилось бы и дальше, если бы не встреча с Виктором Россом – в то время влиятельным бизнесменом и горнодобывающим магнатом. Виктор по случаю годовщины своего счастливого брака решил устроить пышный банкет в собственном ресторане «Розалин» в самом центре Манхеттена. К слову, ресторан был назван в честь его обожаемой супруги Розалин Росс. Марк, естественно, не знал, что Виктор – хозяин этого заведения, и, прознав о том, что крупный бизнесмен готовит дорогой праздник, тотчас же связался с его представителями, предложив несколько мест для проведения банкета (в том числе и тот же самый ресторан «Розалин»). Предложение дошло до Виктора, и он хотел было его отвергнуть (ведь зачем тратиться на посредников, когда есть свой собственный ресторан), но запрошенная Марком сумма привлекла его внимание. Как следовало из бумаг, он предлагал провести точно такое же мероприятие за сумму, значительно меньшую озвученной Виктору в его собственном заведении. Конечно, для семейства Россов такие деньги были пустяком, но сам факт такого парадокса необычайно заинтересовал его. Сперва Виктор предложил встретиться, подозревая, что Марк – просто очередной аферист, желающий разжиться на чужих богатствах. Но, как оказалось, предложение было реальным и максимально прозрачным. Марк, проведя уже с десяток банкетов в этом ресторане, находился на короткой ноге с управляющим и оттого без особых проблем выторговал у него практически нереальные цены, едва покрывающие себестоимость события, пообещав последующие контракты от топов бизнес-сообщества. В результате недолгих переговоров Виктор согласился на предложение будущего компаньона, а несколько дней спустя предложил молодому дарованию заняться продвижением его нового, пока ещё молодого, стартапа – компании «VRoss Inc.», направленной на разработку прикладных научных изобретений (начиная со всевозможных электронных гаджетов и заканчивая экологичными автомобилями). Одним из первых решений Марка как управленца компанией стала инициация кардинального ребрендинга – так появилась на тот момент никому не известная компания ЭДЖИ. Марк многие годы положил на продвижение этой фирмы, и вместе с её ростом шло стремительное развитие его карьеры, достигшей апофеоза в 2026 году с открытием препарата бессмертия.

Глава 3. Мелисса Ричардс

Пресс-конференция проходила в зале на 53-м этаже. Именно этим этажом заканчивалось так называемое административное крыло и начиналось научное. Всё, что располагалось выше, было отведено исключительно под многочисленные лаборатории, испытательные полигоны и карантинные отсеки. Всё, за исключением последнего этажа, где, обрамленные панорамными окнами, разместились кабинеты членов правления и зал заседаний совета директоров. Именно туда на служебном лифте направился Марк, чтобы заручиться поддержкой правления перед знаковым событием. Стеклянный лифт, украшенный светящимися узорами у основания и сенсорными панелями управления, начал стремительно набирать высоту. Вдруг лифт остановился. На экране загорелся номер текущего этажа – 87. Марк с недовольством посмотрел на часы и замер в ожидании виновника остановки лифта. По недовольному выражению лица читалось презрение и ярость к неизвестному невеже, осмелившемуся воспользоваться служебным лифтом в столь неподходящий час. Двери лифта раскрылись, и напротив возник хрупкий силуэт пожилой женщины в белом халате.

– Мелисса! Я думал, Вы уже наверху, – с несвойственной теплотой и радушием обратился Марк к заходящей в лифт женщине. – Вы сегодня изумительно выглядите. О Боже! Какой чудесный запах! Что за духи? Dior? – продолжил он, вдохнув немного воздуха и застыв в позе истинного ценителя (мысленно пытаясь перебрать все известные ему названия женских духов).

– Ох, Марк, я уже слишком стара для такой неприкрытой лести, – седовласая женщина расплылась в непринужденной улыбке.

– Ив Сен Лоран? – отрывисто выдал Марк, вспомнив очередной бренд. Женщина вновь усмехнулась.

– Осторожнее, молодой человек, я ведь могу и поддаться соблазну.

– Мелисса… Со дня нашей встречи я смею лишь мечтать об этом… – Марк изобразил невероятно трогательный грустный взгляд, и на мгновение в лифте повисла тишина.

– Эх, Марк, – женщина тяжело вздохнула и, не скрывая легкой иронии, продолжила: – Взять бы твоё обаяние и запихнуть в нормального мужика – цены бы тебе не было!

Марк самокритично засмеялся и прижал собеседницу к себе, нежно обхватив её за плечо.

– Да-а-а… да где же взять-то нормального? – с улыбкой и неким трагизмом в голосе заключил Марк, погрузив собеседницу в таинственные размышления своим риторическим вопросом. Мелисса Ричардс с первого дня работы стала настоящим подарком для корпорации ЭДЖИ и лично для Марка. Придя в компанию около пяти лет назад, она ознаменовала новую эру генетических исследований. Будучи выдающимся ученым и необычайно талантливым генетиком, Мелисса долгие годы посвящала свою жизнь исключительно теоретическим аспектам науки, выпуская многочисленные статьи и публикации. Все мировые гиганты биоиндустрии мечтали склонить её на путь коммерческого применения своих знаний, но лишь обаянию Марка это по-настоящему удалось. С тех самых пор они стали друг для друга верными друзьями и надежными соратниками в мире господствующего капитализма. Во времена беспечной молодости Мелисса была настоящей красавицей – эффектная стройная блондинка с пылающим взором и длинными роскошными волосами, как правило, собранными в хвост. Её голубые (с изумрудными оттенками) глаза способны были пленить любого, но им так и не представилось такого шанса. Девушка с юных лет с головой ушла в науку, не оставив в своей бесконечно широкой душе ни капли места для теплых сердечных чувств. Теперь же, спустя годы, она по-прежнему красива, но уже немного иначе. Лицо начали сковывать небрежные морщины, а волосы – прореди снежно-белых полос. Одно лишь оставалось неизменным – истинная и бескорыстная преданность науке.

Лифт стремительно помчался вверх, и на экране наконец загорелся номер заветного этажа – 111. Небольшую паузу между остановкой лифта и открытием дверей Марк суетливо разбавлял взволнованными комментариями:

– Давай, давай… Ну же… Время, время, быстрее! – Марк то и дело поглядывал на часы, одергивая кромку пиджака. Наконец двери раскрылись, и он мгновенно устремился вглубь холла. Мелисса, стараясь не отставать, также ускорила шаг.

До зала заседаний от лифтов вел длинный извилистый коридор. Вдоль всего прохода по периметру шла голубая неоновая подсветка, а подвесной потолок скрыто освещался мягким дневным светом, создавая атмосферу далекого будущего. Марк, уверенно шагая легким размашистым шагом, то и дело оглядывался на Мелиссу, проверяя, чтобы та не сильно отставала. В очередной раз он поймал себя на мысли, что раньше не замечал за подругой ношение каких-либо украшений.

– Что за кулон? Выглядит зловеще, – обратился он к спутнице.

На шее Мелиссы красовался черный граненый кулон размером с мизинец. Подвешенный на обычной ленте для бейджа, он вызывал скорее вопросы, нежели восхищение мастерством ювелира.

– Это подарок, – кокетливо ответила женщина, – от наших молодых генетиков в знак глубокого профессионального уважения…

– И что же он символизирует? – улыбнулся Марк, стараясь не сбить дыхание от быстрой ходьбы. – Черное сердце их наставницы? – он продолжал отпускать шуточки, почувствовав благодатную почву для разрядки обстановки. – Только не говорите, что самое дорогое в этой подвеске – ленточка!

– Помнится, ты когда-то так же смеялся над моими идеями о бессмертии, – Мелисса укорительно и в то же время добродушно посмотрела на впереди идущего Марка. Тот слегка засмущался и покорно отступил.

– Ладно, сдаюсь! Что же это за новая разработка Вашей команды?

– То-то же! – Мелисса горделиво начала объяснение: – Пока что это просто фиброзная оболочка для наноферитов, наших лабораторных частиц, вступающих в реакцию с нейронами головного мозга, катализируя в них процессы высокой угрозы. Иными словами, они заставляют мозг поверить в неминуемость гибели, что заставляет его, стремясь к выживанию, работать куда активнее и слаженнее.

– То есть, съев этот черный комок пластика, начинаешь лучше думать? – попытался подытожить Марк. Столь грубый и далекий от науки комментарий вызвал у Мелиссы заливистый смех:

– Не-е-е-е-ет! Марк, – едва сдерживая улыбку, она продолжала: – Что за вздор? Не надо ничего есть! Видишь, здесь в основании игла. Слегка вдавливаешь её в руку, и дальше фериты вместе с кровью устремляются прямиком к мозгу. Но пока что это лишь прототип, подобными реакциями можно вызвать эффект весьма краткосрочный и едва заметный: небольшое улучшение внимания, наблюдательности, в редких случаях умственных способностей, – Мелисса многозначительно посмотрела на впереди идущего Марка. Он, будто почуяв пристальный взгляд, не останавливаясь, вполоборота прокомментировал последнюю фразу: