Авангард. Первый круг

Глава 1

Уважаемые коллеги, представители государств и научного сообщества!

Сегодня было окончательно подтверждено существование параллельного измерения, условно обозначенного как «Мир-Отражение». Данное пространство представляет собой искусственно терраформируемую ресурсно-пригодную для жизни среду, и от имени Глобального совета я имею честь объявить о начале программы по освоению новых территорий. Для обеспечения контролируемого доступа и создания сети порталов в самое ближайшее время будет создана международная рабочая группа, а также начнется работа над регуляционным протоколом безопасности.

Мы с вами стоим на пороге величайшего начинания в истории человечества и давайте подойдем к этому с ответственностью и единством. Открытие «Мира-Отражения» знаменует новую эру для человечества – это беспрецедентная возможность для расширения границ нашей цивилизации, развития науки и технологий.

Будущее начинается сегодня!

Новый Тайбэй, Штаб-квартира ООН

Стенограмма закрытого заседания Особой комиссии

* * *

– А потом она взорвалась. Только туфелька осталась, – добавил я, очень уж отпечаталась в памяти сиротливо опустевшая босоножка на высокой шпильке.

Следователь пристально смотрел на меня, я смотрел на следователя. Я потер средним пальцем щеку у носа, он устало вздохнул, взгляд пока никто не отвел. Первым все же опустил глаза следователь – подвинув к себе планшет, он сделал вид что посмотрел информацию.

– Аксель Александрович, давайте уточним, правильно ли я вас понял. Приглашенная вами в ресторан на свидание Оксана Осипович, гражданка Евразийского Союза одна тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения, встала из-за стола в расстроенных чувствах, зашла в туалет на минуту, а когда ждала свой плащ в гардеробе, как вы утверждаете, дословно, взорвалась посредством полной аннигиляции, – прочитал следователь мои показания.

– Да.

– Вы это наблюдали прямо и непосредственно.

– Да, в этот момент я смотрел прямо на нее.

– Почему?

– Она как раз крикнула на весь зал, что я жадный мудак.

– Были причины?

– Да.

– Подробнее, пожалуйста.

– Товарищ гражданин важный следователь, я вашим коллегам все рассказал уже, – не получилось сдержать у меня раздражение от начала третьего круга одинаковых вопросов.

– Аксель Александрович, сами понимаете, случай неординарный. Давайте еще раз, стараясь не упускать никаких деталей.

– С Оксаной, как вы ее назвали, я познакомился в белой мете два дня назад…

– Вы говорите о светлом разделе виртуальной метавселенной «Социальная глобальная сеть «Lux in Tenebris»?

– Да. В приложении для знакомств Оксана представилась мне как Лаванда, обликом аватара введя в заблуждение по поводу своего возраста и внешности. Так как давно не ходил на свидания, совершил ошибку – согласился на встречу сразу за столиком в ресторане, поверив статусу ее проверенного аккаунта. Когда Оксана пришла, я указал ей на некоторое несоответствие аватара с настоящей внешностью, отчего свидание закончилось даже не состоявшись.

– Гражданка Осипович перед выходом зашла в туалет, к вам в это время подошла официантка, вы с ней перебросились парой фраз, а когда гражданка Осипович вышла из туалета и крикнула что вы, извините, жадный мудак, она сразу же после этого…

– Взорвалась. Расплескалась, расщепилась если хотите, залив все вокруг веером превратившейся в кровавую кашу плоти в радиусе десятка метров. Малиновый джем из аэрозольного распылителя с равномерно распределенной белой присыпкой перемолотых костей, а кому-то очень не повезло оказаться в зоне выброса содержимого желудка и кишечника. Скальпа, кстати, я не видел – полагаю, волосы тоже в мелкодисперсную пыль распетушило, да и платье исчезло, а вот туфелька одна на полу осталась стоять, хотя вторая пропала. Еще какие-то детали может быть?

– Во время вашего общения с официанткой… Дарьей Васнецовой, – не обратив внимания на мое раздражение, снова посмотрел в планшет следователь. – Не было ли ничего необычного?

Покачав головой, я вздохнул и отвел взгляд.

– Аксель Александрович, как можете вы объяснить тот факт, что в момент взрыва гражданки Осипович вы обнимали Дарью Васнецову, закутав ее в скатерть, сорванную с рядом стоящего стола?

– Как, как… Никак не могу объяснить, – закрыл я глаза, невольно вспоминая то, что никак не могло быть реальностью.

Случившееся несколько часов назад по-прежнему стояло перед внутренним взором, как будто только прямо сейчас произошло. Негромкая ненавязчивая музыка, звон столовых приборов, журчание воды в искусственном фонтане и милая улыбка совсем молоденькой официантки.

– Дарья? – взглянул я на бейджик. – Поможете советом?

– Конечно, – очаровательно улыбнулась милая девушка.

Она выглядела не только удивительно мило, но и необычно – только сейчас заметил, что у нее гетерохромия, глаза разного цвета. Один изумрудно-зеленый, второй карий – но светлый до такой степени, что кажется желтым, в тон с золотыми волосами. Поняв, что слишком долго смотрю в эти необычные глаза, отвернулся и показал в сторону удаляющейся разозленной женщины.

– Первое свидание, познакомились вмете. Обещала большой сюрприз и не обманула, оказалось что преуменьшила свой вес килограмм на тридцать и возраст лет на пятнадцать. Заказ я уже сделал, так что уходить не стал, но так как на свидание с продолжением оказался не готов, предложил просто пообедать и пообщаться.

– Вариант, – протянула Дарья, с явным интересом ожидая продолжения.

– Да, но при таком раскладе я был готов угостить ее кофе и десертом, а остальной счет предложил разделить, отчего она возмутилась и ушла. Дело вот в чем, я просто давным-давно не ходил на свидания и сейчас думаю, правильно ли поступил, не кажется ли это…

Дарья вдруг звонко и непринужденно рассмеялась, легко сбросив маску официального общения.

– Не переживайте, эта дама здесь постоянно кого-то обедает, вы первый за два месяца кто ее осадил. Я кстати пари у поваров выиграла, мне сразу показалось вы за нее платить не будете, – разноцветные лучистые глаза смотрели на меня с веселой смешинкой.

– Надо же. А вы не знаете, зачем так обманывать? Понятно, что она не в моем вкусе, но дама в общем-то эффектная, на такую внешность и фигуру найдутся свои… воздыхатели, – не сразу подобрал я нужное слово, бросив взгляд на заходящую в туалет женщину. Там все же такой обтянутый блестящим платьем задний бампер, что ценители и за меньшее войны начинали.

– Воздыхатели счет оплатят, но будут настаивать на продолжении общения, а ей это не нужно. У нее подписка премиум на какую-нибудь нейросеть по типу Ориона, который вмете находит ей кавалеров с психотипом не позволяющим сразу уйти или не заплатить за даму.

– И премиум-подписка таким образом окупается?

– Да бросьте, она и сама за себя заплатить может. Это спортивный интерес, они часто здесь с подругами обсуждают свои свидания. Женский клуб, в этом году такое модно – чем больше процент вероятности отказа, тем круче у тебя рейтинг если мужик заплатил. Ой, простите, в смысле мужчина... – Дарья смутилась настолько мило, что сразу захотелось ее обнять и погладить по волосам.

– Все в порядке, не парьтесь, – сбросил я накатившее наваждение. – Вы отмените ее блюда? Или если их начали готовить…

– Уже отменила.

– ЖАДНЫЙ МУДАК! – раздался вдруг крик со стороны гардероба, где уже появилась вышедшая из туалета несостоявшаяся подруга. Одновременно глянув в сторону выхода, мы с Дарьей вновь встретились взглядами и одновременно рассмеялись.

Удивительно очаровательная девушка хотела мне что-то сказать, но осеклась на полуслове, когда вся одежда с нее вдруг исчезла. Я тоже замер, не понимая происходящее – машинально отметив светлые полоски от купальника на фоне загорелой кожи, задорную девичью грудь, золотую цепочку пирсинга на пупке, небольшую родинку чуть ниже.

Одежда испарилась не только у Дарьи, но и у некоторых других в зале – как официантов, так и посетителей. На ком-то одежда осталась, но изменилась – на мне сейчас вместо легкого клубного наряда возникли шнурованные ботинки, серые карго штаны и тактическая рубашка песочного цвета с закатанными рукавами. С большим удивлением вдруг понял, что это один из доступных мне по гражданскому статусу бесплатных костюмов, который я назначил основным для своего аватара в белом разделе метавселенной «Свет во Тьме».

Одеты, тоже скорее всего в костюмы из метаверса, очень уж у некоторых вид характерный, оказались больше половины посетителей. В зале, после мгновений полной тишины уже раздались удивленные крики, суета. Кто-то из обнаженных людей пытался прикрыть наготу руками, кто-то просто замер в ступоре. Все звуки вдруг перебил громкий визг – сидящая через стол женщина смотрела на пустое детское кресло, откуда только что исчез ребенок.

Оглянувшись вокруг отметил, что все люди сейчас выглядят довольно странно, как будто яркими пятнами. Хотя нет, скорее это окружающее пространство стало белесым, словно утратив часть яркости красок. И чем дальше, тем более блеклым становилось все вокруг – за высокими панорамными окнами ресторана все уже белым-бело, как будто здание фонарями-софитами обставили. Это я уже в движении отмечал – поднявшись с места сорвал с ближайшего пустого стола скатерть и накинул ее на плечи Дарьи, скрывая наготу девушки.

Очаровательная официантка испуганно вздрогнула, но после глянула на меня благодарно, а потом мы с ней вновь посмотрели в сторону гардероба, где раздался пронзительный крик боли. Одна из девушек-администраторов там была обнаженной, пытаясь скрыться за вешалкой, а вторая выглядела как суккуб – с алыми татуировками по всему телу и в вызывающем платье, похоже премиальный наряд. Но именно этот наряд – явно из темного раздела меты, сейчас причинял владелице неудобства, заметно обжигая ее из-за постепенно заполняющего все вокруг света. Обманувшая меня Лаванда стоит рядом и заметно изменилась – из дородной дамы превратившись в эффектную худенькую блондинку в розовом платье, какой я ее и помнил по общению в виртуальном пространстве.

Что происходит совершенно непонятно, ясно только одно – неизвестно каким образом мы все сейчас без переходников в виде капсул или шлемов оказались в пересечении реальности с виртуальной метавселенной. Это не просто эффект, это полноценное присутствие – ощущение доверчиво прижавшейся ко мне Дарьи это подтверждает.

Страдающая от жжения неподходящего наряда девушка-суккуб уже начала срывать с себя платье, как вдруг привычная яркость цветов вернулась. Миг, и вновь дневной свет за окном, искрящаяся под солнцем синяя гладь Химкинского водохранилища, снова играет негромкая музыка. Одежда тоже вернулась, в том числе к реальному виду – обе девушки-администраторы у выхода вновь в белоснежных блузках и черных юбках.

Я по-прежнему не отрывал взгляда от гардероба – где кусок пространства заметно исказился, словно подернутый маревом раскаленный воздух в пустыне, размывая женскую фигуру. Вернувшаяся в свое настоящее тело Лаванда удивленно распахнула глаза, а потом ее очертания еще сильнее размыло и с неприятным звуком рвущейся плоти она вспухла огромным шаром, а потом разлетелась густой моросью, оставляющей на всем окружающем тонкую багряную пленку.

Предвидя последствия, я заранее успел затащить Дарью под стол, так что на нас не попало, но судя по воплям, всхлипам и характерным рвотным звукам далеко не всем так повезло. Еще отметил, что закончился пронзительный женский визг, зато начался рядом младенческий плач – исчезнувший из детского кресла ребенок вновь там появился.

– Аксель Александрович? – привлек мое внимание следователь, вырвав из воспоминания.

– Да? Простите, задумался.

– Как можете вы объяснить тот факт, что в момент взрыва гражданки Осипович вы обнимали официантку Дарью Воронину, закутав ее в скатерть?

– Вы не поверите.

– А вы попробуйте.

– Если я скажу, что произошел провал нашей реальности в другое измерение, основанное на метавселенной «Свет во Тьме»?

– На основании чего вы так решили?

– Примерно на шесть-семь секунд мы все оказались в блеклой версии мира, как будто в высвеченном отражении, причем некоторые там были в одежде из метаверса, я полагаю зарегистрированные пользователи, а некоторые без одежды, скорее всего незарегистрированные.

– Зарегистрированные, но без своего ведома, – неожиданно кивнул следователь. – Если бы только вы об этом сказали я бы действительно не поверил, но все то же самое говорят практически все, кто присутствовал в ресторане.

– Да? – удивился я, ощущая странное чувство. Мне ведь самому не верилось в произошедшее, казалось видением и игрой усталого разума, а тут на тебе, такой сюрприз.

– Аксель Александрович, есть ли у вас предположения, почему произошла столь, хм, яркая аннигиляция гражданки Осипович?

– Предположу, что из-за несовпадения размеров аватара с реальным телом. Если туда она нормально переместилась став меньше, то при возвращении обратно вместо увеличения произошел резонанс или диссонанс, потому ее и размотало.

– Угу. Угу, – покивал следователь. – А больше вы ни у кого несоответствий в телосложении не заметили?

– Нет.

– Просто у меня есть показания, цитирую: «…длиной до колена, как у коня».

– Простите, не понял.

– Сам носитель измененного органа не признается, но наличие, так скажем, нижнего хобота длиной до колена подтверждают сразу три свидетеля, – следователь сейчас казался немного смущенным.

– Нижнего хобота? А, я понял. Не понял только, зачем мне это нужно знать.

– Я это к тому, что обладатель внушительного шланга не взорвался и даже не пострадал, как гражданка Осипович.

– Значит обратный фильтр сбоит только на увеличение. Если кто-то на виртуальном аватаре нарастил себе объема в теле, переход в иную реальность туда и обратно проходит безболезненно, при возврате сюда лишнее просто исчезает. А вот в случае с гражданкой Осипович при обратной трансформации из меньшего в большее при возвращении к реальности возникли проблемы. Система ниппель – туда ушло, обратно не вернулось.

– Имеет смысл, – кивнул следователь.

Вдруг зазвонил его телефон – обычная кнопочная трубка, ставшая недавно вновь популярной.

– Басманов. Так точно. Понял. Принял, – один за другим звучали короткие ответы, заполняя возникающие паузы речи неслышного мне собеседника. Закончив звонок, следователь отложил трубку и посмотрел на меня. – Аксель Александрович, на сегодня все. По делу вы проходите в статусе свидетеля, подписку о невыезде писать не будем, но в ближайшее время убедительно попрошу из страны не выезжать. Сами понимаете, что дело… непонятное.

Я хотел было возразить или задать вопрос, но следователь Басманов поднял открытую ладонь, показывая мне дослушать.

– Внизу вас уже ждет машина и офицер сопровождения.

Невольно уголком губ дернул – вот совершенно против шерсти новая мода называть гражданских служащих и чиновников офицерами. Калька англоязычного обращения «officer», пришедшая вместе с глобализационными процессами.

– И куда меня этот офисёр будет сопровождать?

– С вами в неформальной обстановке хочет побеседовать один серьезный товарищ. И я бы никоим образом не рекомендовал вам отказываться от этой беседы, – Басманов тоном и выражением дал понять максимальную серьезность сказанного. – Спасибо за уделенное время, вы свободны.

Покинув кабинет следователя спустился вниз, вышел из здания полиции у Речного вокзала. В сгустившихся сумерках необычное строение из темного кирпича выглядело в духе индустриального стимпанка. И тем ярче показался припарковавшийся в сквере аэромобиль Аурус белого цвета, ожидающий меня совсем неподалеку от крыльца. Офицером сопровождения оказался совсем молодой парень с модной стрижкой и в классическом костюме с галстуком-шнурком. Заметив меня, он уже вышел из машины и распахнул дверь в просторный салон.

– За гамбургерами заскочим? – поинтересовался я, прежде чем садиться.

Не то чтобы есть хотел, в первую очередь такой просьбой решил проверить границы дозволенного. Хотя и оголодал конечно – с утра кроме двух чашек кофе и омлета ничего больше в животе нет, ведь заказанные в ресторане тальятелле с креветками, клубника со страчателлой и блинчики с маскарпоне и ягодным фламбе до меня не дошли.

– Нам лететь пятнадцать минут, могу дать команду подготовить ужин, – ответил парень, глядя из-за темных стекол очков.

– У меня с утра ничего во рту не было, а серьезные разговоры разговаривать жадно чавкая так себе идея.

– Тоже верно, – покладисто согласился пилот. – Макдак или Вкусноточка?

– Давай где очередь меньше.

– На воздушной выдаче очередей нет никогда!

– Воздушная выдача? Совсем вы в своей Москве зажрались, – негромко буркнул я себе под нос. – Давай куда ближе, все равно что там что там одна херня.

– Факт, – кивнул пилот, резким движением джойстика заставив Аурус взбрыкнуть и взвиться в воздух сразу на десяток метров, в вираже едва не задев ветки деревьев.

– Что? – посмотрел пилот в зеркало заднего вида, почувствовав мой взгляд.

– Аккуратнее можешь?

– Да ладно, я всегда так летаю!

Глава 2

Офицер сопровождения не обманул – очередей действительно не было, а рой дронов-доставщиков сразу разлетелся в стороны пропуская нас без очереди.

– Эй, Нестеров! Тебе взять? – окликнул я пилота.

– Да, два боярских чизбургера и среднюю колу безо льда.

– Еще два боярских чизбургера и среднюю колу безо льда, – перевел я взгляд на студента за стойкой воздушной выдачи.

– Почему Нестеров? – поинтересовался молодой пилот, пока ждали заказ.

– Петля Нестерова, не слышал разве?

– Слышал, теперь понял. Меня кстати тоже Петр зовут.

– Ну вот видишь, история всегда повторяется.

С трудом сдержался и едва не добавил, что по Гегелю история повторяется сначала как трагедия, а потом как фарс. Надо избавляться от привычек с последнего места работы – включающих в том числе язвительные комментарии к месту и не к месту.

Забрав заказ, передал один пакет вперед и зашуршал своим, раскладывая на коленях салфетки. Безбашенный пилот уже в крутом вираже ушел от мачты с пунктом выдачи и вышел на воздушную трассу над Ленинградкой. Двигаясь почти над самым шоссе у нижней границы воздушного коридора, он внаглую снизу-справа обогнал представительскую колонну аэромобилей-близнецов нашего Ауруса, только черных. Вслед нам возмущенно покрякали и сверкнули люстрой стробоскопа, но на этом все и ограничилось.

– Тунца лососните! – только и прокомментировал безбашенный пилот мелькающую позади светомузыку.

Сразу после Шереметьево, с его проходящими прямо над головой взлетающими авиалайнерами, набрали высоту метров пятьдесят, после чего Нестеров включил автопилот и отодвинул кресло максимально назад.

– Слышь, Эскобар! – глянул он на меня.

– Почему Эскобар?

– Потому что почему бы и нет, вот почему. Салон не заляпай, иначе тебе конец.

– Нам.

– Что нам?

– Нам конец.

– Нам, – согласился Нестеров, впиваясь в чизбургер как тиранозавр в добычу.

Я сразу заподозрил, что он совсем не нанятый водитель – бессмертный по молодости лет, а сейчас простенькой проверкой еще более уверился. Явно приближенный «серьезного товарища» к которому летим, иначе кортежи так задирать бы постеснялся. Скорее всего родственник – делал я понемногу выводы и догадки, основываясь на манере поведения пилота.

Белоснежный салон между тем наполнился химозными ароматами и звуками поглощения джанк-фуда. Перекусить и убрать мусор в бумажные пакеты успели как раз к тому моменту, когда почти долетев до Твери покинули воздушную трассу и свернули на Конаково. Здесь Нестеров снова взял управление и действовал предельно внимательно – мы пролетали над чередой отелей по берегам Волги, огибая беспилотные зоны. Но внимательно не значит аккуратно – виражи пилот вкладывал словно на гоночной трассе.

Сели мы метрах в двухстах от большого комплекса отдыха – спа-резорт с пляжем, причал с яхтами, сверкающий мягкими огнями ресторан с террасой. К нему и двигались сейчас медленно, паря над гравийной дорожкой.

– Мусор выкинуть? – спросил я у пилота.

– Оставь, сам справлюсь.

– Мне что-то надо знать о человеке, с кем встречаюсь?

– Воропаев Кирилл Иванович. Слышал? – глянул на меня Нестеров через зеркало заднего вида.

– Нет.

– Непубличный человек, хотя в телевизоре иногда мелькает и многие темы контролирует, в Кремль вхож. Жесткий в общении и не терпит отказов, так что прямое «нет» старайся не говорить, у него от этого сразу планка падает.

– Как он тогда многие темы контролирует, раз планка падает?

– Перед кем надо не падает.

– Ясно, спасибо.

– Пожалуйста.

Парящий над самой землей Аурус как раз остановился у крыльца, где меня встретила девушка-администратор, проводя в ресторан. Пока она убирала в ящичек мой смартфон, осмотрелся – не считая компании за большим круглым столом в зале больше нет ни официантов, ни посетителей.

Для беседы меня ожидало шесть человек, три мужчины и три женщины. Семья и близкие, как характеризовал я присутствующих. Администратор подвела меня к свободному месту так, что прямо напротив оказался грузный товарищ с бульдожьими щеками и злым выражением на лице – сохраняющимся даже сейчас, когда он склонившись к тарелке борщ хлебает. По правую руку от него с прямой спиной сидит скуластый мужчина в возрасте. Я бы его назвал «консильери» – советник или доверенный консультант по самому широкому кругу вопросов. Короткий ежик седых волос, единственный брошенный словно бы сквозь меня взгляд. Наверняка бывший кадровый военный – прямо кожей ощутил я профессиональную неприязнь.

По левую руку от главы семьи наследник – высокий и статный, даже сидя возвышается над остальными. Мой ровесник – возраст ближе к сорока чем к тридцати. Выглядит как мажор, комсомолец и спортсмен, хотя спортом явно пренебрегает в угоду развлечений. Даже отсюда заметны чуть красноватые глаза и небольшая тяжесть фигуры, готовая вскоре превратиться в массивную обрюзглость как у хлебающего сейчас борщ Бульдога.

Женщины интересные. Две из семьи, определенно. Одной на вид слегка за сорок, другой около тридцати, но смотрятся обе на все сто, если по девяностобалльной шкале. Выглядят дорого, это даже если без украшений считать, которые точно не искусственными бриллиантами переливаются. Которая постарше темноволосая, во внешности угадываются черты лица мажора, скорее всего бывшая жена Бульдога. Та, что помладше – со светлыми соломенными волосами и зелеными глазами на загорелом лице показалась смутно знакомой. Модель какая-нибудь или актриса популярная. Вторая жена? Официальная любовница?

Третья женщина сидела ближе всех ко мне. Выглядит более скромно и в отличие от двух других не в вечернем платье, а в деловом юбочном костюме. На лице очки с простыми стеклами, явно чтобы выглядеть не слишком молодо. Очень красивая, но совершенно непривлекательная – выглядит холодно как ледяная королева, смотрит взглядом акулы. Юрист, к гадалке не ходи. Несмотря на возраст, а ей даже тридцати не дашь, наверняка профессионал экстра-класса. Другим – если не из семьи, за этим столом места бы не нашлось.

Сопровождающая администратор усадила меня напротив кушающего борщ Бульдога, который на нас даже внимания не обратил. Рядом с остальными стоят тарелки и бокалы, но в основном почти нетронутые. Может тоже что-то заказать? Хотя после напичканных усилителями вкуса гамбургеров мне любая еда пресной покажется, хоть там у повара десять из пяти звезд любой высокой кухни будет.

– Хотите что-нибудь выпить, Аксель Александрович? – поинтересовалась администратор.

– Чаю, будьте добры.

Улыбнувшись дежурно, девушка удалилась. Бульдог между тем доел свой борщ, отодвинул тарелку и промокнув губы салфеткой, наконец посмотрел на меня близко посаженными глазами.

– Аксель. Необычное имя.

«Эксель», – прочитал я по губам тихо фыркнувшего мажора.

– Татарское? – продолжал смотреть на меня немигающим взглядом Бульдог.

– Скандинавское.

Мажор-наследник снова что-то почти беззвучно фыркнул и по выражению лица понятно, что комментарий в этот раз тоже был уничижительным, что-нибудь в стиле «чухонское».

– Меня зовут Кирилл, фамилия Воропаев. Слышал?

– Совсем немного.

– Дарья Васнецова – моя дочь.

Вот чем мне эффектная женщина помладше знакомой показалась. Не актриса и не модель, а мама очаровательно милой официантки, ясно-понятно. Еще понятно, что в оценке возраста «около тридцати» я ошибся, но очень уж она молодо выглядит.

– Расскажи, что произошло в ресторане, – почти не шевеля губами произнес Воропаев-старший, отвлекая меня от разглядывания красивой женщины.