Авангард. Первый круг

– Уже работаем по этой теме, Екатерина Дмитриевна, но спасибо что сообщили.

Григорий оборвал разговор не прощаясь. Я только головой покачал, здравствуйте корпоративное взаимоотношение. Мой знакомый психолог Екатерину Дмитриевну точно не знает, но видимо о том, что любить себя плевать на всех и в жизни ждет тебя успех она и без него слышала. Причем ведь даже не постеснялась и при мне позвонила, зарабатывая очки уважения для себя.

– Пожалуйста, Екатерина Дмитриевна, – закинул я папку с бумагами в бардачок.

– Держи в руках бумаги. Если мы их потеряем, по головке не погладят, – тут же отреагировала Екатерина, вообще проигнорировав мой сарказм.

Отвечать даже не стал, сделал вид что не слышал. Дальнейшая дорога прошла в полном молчании – лишь изредка нарушаемом комментариями Екатерины, ведущей машину в прежнем агрессивном стиле.

Приехали мы вновь в закрытый поселок на Рублевском шоссе, но уже в другой особняк, больше на античный дворец похожий. Просторный внутренний двор здесь полнился машинами – все черные, представительские, у некоторых даже номера с флагами вместо цифр региона. Серьезная здесь делегация собралась.

– Кирилл Иванович ввиду экстраординарности ситуации вот уже более суток почти без перерыва ведет важные встречи и переговоры, – прокомментировала Екатерина.

– Спасибо что подсказала, сам бы я не догадался.

Мы уже припарковались среди черных одинаковых машин, где монструозный пикап встал ярким синим пятном. Чтобы пройти в дом миновали два ненавязчивых, но плотных кольца охраны, нас еще и сканерами просветили. Бульдозер Иванович ждал нас в огромном овальном кабинете, где вместе с ним за длинным столом расположилось человек пятнадцать безликих чиновников в одинаковых деловых костюмах и с одинаково тяжелыми лицами. Выделялся из общей массы только консультант Григорий в своем коричневом твидовом пиджаке.

– Вышли, – коротко бросил Бульдозер, с нашим появлением прервав одного из докладчиков на полуслове.

Безликие чиновники после мгновения замешательства все как один поднялись и потянулись к выходу, так что пришлось нам с Екатериной буквально проталкиваться вперед сквозь идущих навстречу государевых людей. За опустевшим столом оказались вчетвером – Екатерина устроилась напротив меня, рядом с консультантом-консильери.

– Сейчас Григорий тебе кое-что покажет, – посмотрел на меня тяжелым взглядом бульдозер.

Григорий тут же открыл лежащую рядом толстую папку, достал два листа – положил один перед Екатериной, второй запустил по столу в мою сторону. Гриф «Совершенно секретно», куча разных штампов. Глянул сначала вниз – знакомый шрифт, сообщающий что документ стенограмма очередного закрытого заседания Особой комиссии ООН, после вернулся к началу документа:

«В результате исследований установлено, что цифровая метавселенная является не просто симуляцией виртуальной реальности, а выполняет функцию буфера для связи с иными мирами. Более того, благодаря системам идентификации и мониторинга отныне каждый зарегистрированный в метавселенной гражданин получит вероятную возможность сохранения и переноса сознания в «Мир-Отражение» после своей физической смерти.

Не боясь высоких определений можно признать, что мы создали реальную возможность для второго шанса следующей жизни. То, о чем так долго говорила религиозная пропаганда, стало реальностью! Освоение отражений ныне – это не только стратегическая ресурсо-добывающая задача, это наш коллективный путь к бессмертию и вечности. Это шанс сохранить наш разум, наши знания и нашу культуру в масштабе вселенной, а не в рамках мгновения вечности, коим являются жалкие несколько десятков тысяч лет существования человеческой цивилизации.

Сегодня мы не просто начали очередной этап освоения иных миров, сегодня мы сделали первый шаг в будущее где понятие «жизнь после смерти» по-настоящему обретает смысл!»

Дочитав, вернул лист Григорию, который убрал его обратно в свою пухлую папку. В прочитанное не то, чтобы не верилось, просто пока не пришло осознание масштаба – информация о возможности жизни после смерти просто ошарашивала.

– Про эльфов-диверсантов уже прочитал? – спросил меня Воропаев.

– Да.

Григорий по жесту Бульдозера достал еще по одному листу бумаги, но перед нами с Екатериной не положил, сначала заговорив с пояснениями.

– Портальная связь с мирами-отражениями уже налажена…

Судя по тому как скривился Бульдозер, был в сказанном какой-то подвох серьезный. Возможно именно из-за этого он уже сутки со встреч и совещаний не вылезает.

– …Переходы работают, миры наши отныне связаны, – продолжал Григорий. – Но связь активна непостоянно, работая бесперебойно лишь в восемь природных пиков так называемого Колеса года, каждый из которых насчитывает не более трех дней.

Всего двадцать четыре дня значит стабильная связь с иным миром будет работать, негусто. Григорий наконец передал нам с Екатериной по очередному листу бумаги, и я глянул на картинку, где Колесо года было разделено на восемь отрезков с указанными пиками в моменты зимнего и летнего солнцестояния, а также весеннего и осеннего равноденствия.

– Ровно полгода возможен периодический контакт только с темными отражениями, вторая половина года принадлежит светлым. Сейчас как раз идет этот период, начавшийся с весеннего равноденствия. Мы непосредственно здесь, – постучал пальцем Григорий по надписи «Белтайн» на листе Екатерины.

Ну, догадаться где мы было несложно – сегодня все же третье мая. Хотя возможно меня действительно за дурака принимают, оттого и объясняет сейчас Григорий столь очевидные вещи. Небольшое, но подтверждение, что демонстративный интерес Валерии все же провокация, а не опасная медовая ловушка.

– Теперь очень внимательно слушайте, совершенно секретная информация, – заговорил Воропаев, перехватывая нить беседы. – Два года назад Гольдштейн и Здравомыслов исчезли, пропали без вести. Теперь мы уже знаем, что они переместились в отражение, став творцами-основателями новых миров, но тогда этого понимания не было даже рядом. Их внезапное исчезновение стало шоком, многие подвязанные непосредственно на них критически важные процессы подвисли. Некоторое время понадобилось чтобы привести все в норму, чтобы программа освоения отражений через метавселенную продолжила работу, хотя в процессе общее руководство организации сменилось.

– Понятно… – не сдержал я комментария.

– Что тебе понятно, боец? – посмотрел на меня Воропаев.

Ох, а взгляд какой тяжелый, мощный – умеет, прямо мое уважение. Возможно, кто-то из сидящих недавно за столом чиновников от такого внимания Бульдозера Ивановича к своей персоне мог или кучу навалить, или гипертонический криз выхватить, все реально и без шуток. Мне же сейчас было настолько смешно, что я с трудом сдерживался от краткой и недипломатической оценки глобализации метаверса.

– Мне понятно, что после исчезновения двух технократов пришли эффективные управленцы из Особой комиссии ООН и увидев настоящий вертеп в управлении метаверсом, активно принялись наводить порядок. Кроме масштабной гири в виде бюрократизации всех процессов наверняка кому-то из бородатых очкариков понизили зарплату раза эдак в три-четыре, просто потому что бородатые очкарики не умеют объяснять на казенном языке важность своей работы, а государевы люди узкоспециализированных терминов не понимают. Столкнувшись с волной увольнений, чтобы не растерять сотрудников новые управленцы посадили вообще всех на подписки о неразглашении, добавив невыездной статус, параллельно ввели еще кучу отчетов – чтобы бородатые очкарики доказывали что работают, а не в носу ковыряются. Наверняка еще поставили над каждым более-менее важным отделом дуболома-директора, который рабочей станции и даже компьютера в жизни не видел, а на порно в детстве на смартфоне мелкомоторил, зато это зять-брат или просто нужный человечек…

Судя по взгляду Бульдозера я был совершенно прав, поэтому продолжал озвучивать хронику оптимизации процессов.

– Около года все проработало на старых рельсах, потом начались небольшие проблемы, по привычке замыливаемые под ковер начальниками на всех уровнях. А когда дошло до критической точки жахнуло так, что итогом стала аналитическая записка президенту, где рассказано что в составе эльфов-диверсантов «бывшие работники главного подразделения метаверса, в том числе ключевые». А как же так получилось? Да кто этих яйцеголовых знает, господин президент. Сразу было видно ненадежный элемент, небриты-нестрижены, еще и права качать пытаются.

– Это не оправдывает их действия, – ровным голосом, глядя на меня прежним тяжелым взглядом, произнес Воропаев.

– Но это объясняет причину.

– Кому надо, эту причину уже понимают.

За столом повисло молчание. Вообще конечно великолепно я сейчас выступил – как обычно увлекшись. Ведь если Воропаев с самого начала работу новой метлы курировал будет неудобненько. Мда, надо было язык за зубами держать, что ж я никогда заткнуться вовремя не могу… Надеюсь, в РМПГ меня еще ждут.

– Вы с самого начала в теме, или только сейчас кризисным менеджером назначены? – ткнул я пальцем вверх намекая на того, кто именно назначал.

– Сейчас назначен. До этого присутствовал, но постольку-поскольку, – успокоил мое волнение Воропаев. – Я был в составе большой рабочей группы сразу после исчезновения основателей, потом отошел от процессов. Но вчера… Вчера эльфами была проведена масштабная диверсия, в результате по всей планете уничтожены или выведены из строя дата-центры, а также потерян контроль над большинством портальных станций.

Вот почему он недавно как от лимона кривился, когда Григорий про налаженную связь с иномирьем говорил. Да, в акциях прямого действия – при зачистке Темной горы, эльфы показали себя настоящими дегенератами, умудряясь убивать не только друг друга, но даже и об стену убиваясь самостоятельно, но по профилю специализации отработали эффектно, на пять с плюсом.

Единственный непонятный мне пока момент – зачем им пленные были нужны? Не для жертвоприношений же. Не думаю, что эльфы-террористы настолько одухотворены собственной миссией.

– Сейчас доступ в метаверс пока отключили, сославшись на технические проблемы, с Саботажем ведутся переговоры, – продолжил Воропаев. – В правительстве некоторые горячие головы даже предлагают закрыть проект. Но если это сделать получим социальный взрыв такой силы, что планета может погрузиться в хаос, не говоря уже о том, что связь может остаться, только вообще без нашего контроля. Кроме того, ты прочитал уже, – показал Воропаев на папку в руках Григория. – Люди после смерти возрождаются в отражении, это уже официально подтверждено. Поэтому на самом высшем уровне принято решение осваивать метаверс всеми доступными средствами и с сегодняшнего дня я назначен главным в отделении «Европа». Теперь могу продолжать по существу?

– Да-да, конечно.

Воропаев пристально на меня смотрел, но я уже больше не комментировал – надо понимать, когда можно идти по тонкому льду, а когда нет. Ну а догадка, что «доступные средства» – это я, на поверхности лежит, что здесь комментировать.

– Основатели уже давно бредили созданием справедливого мира, поэтому эти два дебила… – Воропаев явно потерял контроль, с заметным трудом пока только в обсценную лексику не срываясь. Но выдохнул, справился с эмоциями: – В общем. Среда за гранью – искусственно формируемое пространство, они изменили его с помощью заложенных в ядро процедурного генератора алгоритмов, создав семь новых миров. Они пока практически не заселены, но там уже есть законы – основанные на механиках, которые максимально близко можно обозначить как «геймификация». Григорий, объясни, – повернулся Воропаев к консультанту.

– Доступная для жизни территория в каждом из семи миров ориентировочно равна площади земной суши. При этом все семь миров поделены на природные или иные биомы в форме гексагона – правильного шестиугольника. Площадь каждого гекса тысяча километров, это как территория Москвы внутри МКАДа. Семь гексагонов-биомов – один в центре, шесть по краям, формируют кластер площадью семь тысяч километров. Это чуть больше чем остров Бали, но чуть меньше чем остров Крит, чтобы вам масштаб был понятен. У каждого такого освоенного жителями кластера, согласно Кодексу правил, может и должен быть единый правитель. При этом правилами Кодекса возможности правителя применительно к населению серьезно ограничены. Ближайший пример средневековые вольные города, где сильна власть гильдий, а бургомистры избираемы сословиями. Абсолютно вся мирная жизнь прописана в Кодексе тщательно и детально – например, нельзя торговать на городском рынке без членства в торговой гильдии… Аксель Александрович, что-то спросить хотели?

– Да. Какие инструменты контроля у основателей?

– Точно мы не знаем. Предположительно, порядок должны поддерживать сильные сущности, так называемые боги-покровители, такие могут быть у каждого кластера. Итак, каждый правитель действует в строгих рамках системы сдерживания и противовесов – например, он может как угодно повышать налоги, но не имеет права закрыть границы, чтобы удержать в кластере жителей. Закрыть границы можно только при объявленном военном положении, но оно ограничено по времени полугодом. Кроме армии – не больше трех процентов населения, правитель на личные средства может содержать собственное войско, но с развитием поселения эта возможность у него сохраняется только с одобрения городского совета. Еще во время военного положения правитель может собирать народное ополчение, но не более двадцати процентов работоспособного населения и только в случае нападения извне. Это я коротко, на самом деле там все максимально регламентировано, вплоть до возможности решать некоторые военные конфликты дуэлями, – посмотрел Григорий на Воропаева и тот опять перехватил нить разговора.

– В общем эти дебилы, – вновь не сдержался Воропаев, – накрутили такую систему, при которой возникновение централизованного государства на первый взгляд кажется нереальной задачей. Они придумали, в своем понимании, идеальный и справедливый мир. Когда ты регистрировался вмете, какой сеттинг выбрал?

Вопрос застал меня врасплох, я как-то особого внимания на это не обратил.

– Я вроде ничего не выбирал.

– Значит по умолчанию была выбрана реальная повседневность, – прокомментировал консультант Григорий и протянул мне с Екатериной по листу из папки. В этот раз в моих руках оказалось приложение к аналитической записке для президента. И первым делом обратил внимание, что снизу идет приписка размашистым почерком, призывающая найти нормального аналитика, который может составлять тексты человеческим языком. Замечание было справедливо, казенный язык включался сходу:

Сводка по итогам предварительного анализа мультиверсальной структуры

Согласно данным, полученным в ходе первичной рекогносцировки, мультивселенная Мира-Отражения состоит из семи дискретных пространственно-временных континуумов (далее – «круги-реалмы»). Каждый из данных континуумов вероятно обладает схожей геометрией, представляя собой условно-плоский круг.

Ключевой особенностью каждого из кругов-реалмов является дуалистическая проекция – с противоположных сторон его плоскости располагаются два производных измерения: «Светлое Отражение» и «Темное Отражение», возможности перемещения между которыми подразумеваются, но пока не исследованы.

Известные круги-реалмы:

Древний мир. Блистательная античность и темное средневековье на стыке эпох.

Научная фантастика. Антураж основан на представлениях о достижениях науки и предполагаемых технологиях будущего. Колонизируемая враждебная поверхность планет, обжитые благополучные спутники и космические станции.

Фэнтези. Земли меча и магии в антураже позднего средневековья. Многочисленные расы – люди, эльфы, гномы, орки, гоблины и проч.

Киберпанк. Мрачное будущее, где высокие технологии соседствуют с упадком общества. Биотех, андроиды, модификации тела с помощью кибернетических имплантов.

Постапокалипсис. Мир после глобальной катастрофы, нехватка ресурсов, мутанты. Выжившие остатки цивилизации как островки благополучия в темном мире –дизайн ретрофутуризма, летающие автомобили.

Стимпанк (Дизельпанк). Антураж викторианской эпохи, где технологический прогресс пошел по пути паровых машин и дирижаблей. С темной стороны отражения упор на дизельные двигатели, огромные металлические конструкции, ар-деко и раннюю авиацию.

Технофэнтези. Мир техномагии в декорациях научной фантастики. Опционально настраиваемые расы – эволюционировавшие из круга-реалма «Фэнтези», прямое смешение магии и высоких технологий.

Дополнительно:

Реальная повседневность.Только для личного кабинета пользователя виртуальной метавселенной.

Дочитав, я вернул бумагу Григорию, аккуратно убравшему ее в свою пухлую папку.

– Реалм на другой стороне портала в Темной горе представляет собой сеттинг «Фэнтези», – заговорил Воропаев. – Ты уже догадался, полагаю, по облику встреченных тебе эльфов. И таких кластеров как с обратной стороны – с порталами, совсем мало, не больше девяти штук на круг-реалм, при том что в каждом из них кластеров больше двадцати тысяч. Как я уже сказал, почти над всеми известными порталами мы контроль вчера потеряли. Над Темной горой контроль не утрачен, но и не сохранен – дело в том, что одним из убитых вчера был правитель кластера. И убив его в схватке, теоретически ты сам получил возможность стать правителем…

– Теоретически?

– Да. Дальше вообще все теоретически, потому что после диверсии и акта саботажа доступа к Кодексу у нас нет, а информация получена в основном из допросов двух захваченных вчера групп. Одна из них твои клиенты, – выразительно глянул на меня Бульдозер, и я вспомнил замотанных скотчем эльфов. – Вторая группа у американцев, они в Аргентине сразу семерых повязали. И есть нюанс, – по тону Воропаева я понял, что прямо сейчас будет озвучен прямо всем нюансам нюанс.

– Сегодня третье мая, а значит последний день, когда светлое отражение активно на пике и вход в портале Темной горы доступен, дальше два месяца ожидания. И еще сегодня до полуночи в портале Темной горы возможна регистрация для участия в сражении формата все против всех, победитель которого станет новым правителем. Максимальное количество участников двенадцать, но одно место зарезервировано для тебя системными правилами Кодекса или богом-покровителем кластера.

– Важно понимать, что в этом сражении всех против всех можно сдаваться, – добавил Григорий. – И, если до полуночи не зарегистрироваться и не принять участие, остальные участники все сдадутся выбранному победителю, оставив власть в ключевом для нас кластере за Саботажем.

– А если я зарегистрируюсь, то выйду один против одиннадцати участников.

– Да, – не стал отрицать Воропаев. – Но у тебя есть серьезное преимущество в выучке и готовности, таких умелых противников среди Саботажа просто нет. Кроме того, твой индекс СС девяносто семь, а это значит всего трехпроцентный шанс погибнуть окончательно в случае смерти в зоне светлого отражения.

– Это как?

– Если ты со скалы упал, три процента вероятности что умрешь навсегда, девяносто семь – что возродишься в свете у ближайшего алтаря. Если же тебя кто-то убил, то вероятность окончательной смерти высчитывается исходя из соотношения ваших рейтингов совместимости. Те двое, которых ты обслужил в поселке, умерли окончательно и навсегда.

Ну те двое для меня сразу окончательно и навсегда умерли, сюрпризом не стало, но вот остальное заставляло задуматься.

– Если я, допустим, выиграю, то через два месяца мне опять выходить на арену против новой толпы претендентов?

Воропаев посмотрел на консультанта Григория, а тот покачал головой отрицательно.

– Подобные гладиаторские бои предусмотрены только при военной диктатуре в случае гибели правителя, причем военная диктатура устанавливается всеобщим анонимным голосованием, где не должно быть ни единого голоса против.

Да, творцы-основатели конечно со справедливостью красиво загнули. Военная диктатура, устанавливаемая единодушным всеобщим волеизъявлением, вот это ирония.

– Для того, чтобы совершить акт саботажа и диверсию, эльфы во всех контролируемых поселениях установили режим военной диктатуры, иначе некоторые параграфы Кодекса было не обойти. В норме же управление городом-поселением происходит со взаимными ограничениями и для правителя, и для населения, так что в случае успеха никаких больше гладиаторских боев не предвидится.

– Так там уже целый город?

– Пока лишь поселок, размерами аналогичный Темной горе. Группа из Саботажа, выбравшая принадлежность к расе ночных эльфов, живет там уже около двух недель. Если сегодня упустить момент, поселение будет расширено улучшением уровня и после этого его уже не получится захватить, используя механику королевской битвы.

– Если вообще получится, – вставил комментарий Воропаев.

– Да, к сожалению есть вариант, что если ни мы, ни американцы в Аргентине успехов не достигнем, мировое правительство может утратить вообще всякий контроль над иными реальностями, – ровным голосом произнес консультант Григорий, хотя я был уверен, что неожиданной честностью Воропаева он недоволен. – Останется только один шанс на то, что власть в поселениях возьмут перерождающиеся там в посмертии люди, но этот вариант ненадежен.

– Такие люди там уже появляются?

– Да. Природа новых миров такова, что перерожденные появляются там раз в неделю на седьмой день. Вчера в поселении с обратной стороны Темной горы кроме эльфов из Саботажа оказалось около полутора сотен новых реинкарнантов, которые за предыдущую неделю умерли здесь, на Земле.

– Сколько там всего сейчас?

– Сейчас в поселении с другой стороны портала почти три сотни человек – примерно сотня эльфов из Саботажа, полторы сотни новых реинкарнантов и около полусотни пленников, в основном обслуживающий персонал.

– А зачем им эти пленные были нужны?

– В отличие от других рас, у ночных эльфов есть лишь единственное условие для повышения уровня города – необходимое количество населения. Для того, чтобы завтра поднять ранг поселения им не хватало около полусотни человек, поэтому они собрали обслуживающий персонал управляющей компании под предлогом праздничного мероприятия и пленив большинство, отправили их в свой гексагон через портал.

После этих слов Григория я внимательно посмотрел на Воропаева, ничего не говоря.

– Если ты спасешь Эрику, я буду безмерно признателен, – отреагировал все же Бульдозер, не глядя на меня. Переживает, хотя не показывает.

– Если я выиграю королевскую битву сегодня, тяжело мне будет со всеми там договариваться.

– Если ты возьмешь власть, форма правления по умолчанию вернется к норме от военной диктатуры. И договариваться тебе придется только со жрецами и гильдейскими начальниками. С ними же все максимально просто – кнут и пряник.

– Какой пряник я могу предложить тем, что ушел в иной мир?

– Не знаю, с этим сам разберешься, – сказал как отрезал Бульдозер. – Зато я знаю, какой кнут ты им можешь предложить. Если уничтожить поселение-столицу в центральном гексе, развитие кластера можно начать заново, перезагрузить. И если у тебя не будет должной лояльности, ты можешь обещать строптивым управленцам, что к ним скоро придет армия темных и сравняет их сраный эльфийский город с землей, а после отстроит на этом месте другой город с более лояльными жителями или вовсе солью посыплет и уйдет.

– Аргумент, – кивнул я озадаченно.

Надо же, об этом совсем не подумал – мне казалось, что Бульдозер в виде кнута предложит что-то вроде административного давления на родственников реинкарнантов здесь на Земле, а оказалась буквально история соперничества Рима и Карфагена.

– Так что, ты готов попробовать? – спросил Воропаев.

– Что? – отвлекся я от мыслей. – А, так да, конечно. Или у меня выбор есть?

Воропаев отвечать не стал, просто нахмурился с тяжелым вздохом.

– Прямо сейчас поедем, или мне нужно еще что-то знать?

– Если других дел у тебя нет, то прямо сейчас. Вам нужно до полуночи успеть, – показал Воропаев на Григория, явно не собираясь выдвигаться на место вместе с нами.

– Тогда поехали, – посмотрел и я на консультанта.