Авангард. Второй шанс
- -
- 100%
- +
Выдерживая направление, примерно понимая куда нужно, я протащил за собой архивариуса и забежал в ангар. Охрана попыталась воспрепятствовать, но короткая очередь над головами уложила всех лицами вниз. Это не оперативники, явно не привыкли, когда в них стреляют на работе.
Белый Аурус был закрыт, так что боковое стекло пришлось разбивать – как раз штурмовой автомат пригодился. Открыв дверь, я сел на место водителя, сказав архивариусу стоять ждать. После потери контроля над управлением, когда нас приземлило на М-11, Петр настолько расстроился, что все же поставил себе нелегальную прошивку – и это хорошо. Еще хорошо, что эти прошивки все одинаковые, эта тоже наверняка от челябинских умельцев – отодрав кожух с приборной панели и увидев знакомый блок, убедился я в предположении.
Перещелкивая нужные тумблеры уже дал команду архивариусу и тот, оббежав машину, сейчас усаживал Екатерину на пассажирское место. Крикнув ему, что он молодец и красавчик вообще капитальный жи есть, я перегнулся вбок и пристегнул девушку, после чего пристегнулся сам. В шлюз к этому моменту уже забегала вторая четверка оперативников-глобалов. Без долгих предисловий и расшаркиваний стрелять они начали сразу – пули били в бронированное лобовое стекло, оставляя тонкую паутину трещин, глухо рвали металл радиаторной решетки. Хорошо у Ауруса двигатель снизу-сзади, а пассажиры в бронекапсуле, иначе нам конец бы уже пришел.
Включив заднюю передачу, я нажал на газ – топнув до отсечки. Аурус, засвистев моторами на форсаже поехал задом и назад, расшвыривая стоящие на пути к выходу черные машины остального кортежа, на которых группа во главе с Григорием прилетела. Всегда распахнутые створки ангара уже закрывались, охрана среагировала, но проскочить я успел. Правда, с хлопком отлетели оба зеркала, сразу выключив несколько зон наблюдения в пространственной модели ориентирования. Ну кто датчики в зеркалах устанавливает, алло, конструкторы? – не мог не выругаться я, но вдруг осознал, что это не главная проблема.
Выскочивший из ворот шлюза разогнавшийся Аурус в режим «воздух» автоматически не перешел и уже мчался к земле в свободном падении, делая кувырок назад. У меня были права пилота аэромобиля – я как специалист военно-корпоративной компании получал, поэтому и решился на столь смелый маневр с выходом из шлюза. Проблема заключалась в том, что учился я только на симуляторах, причем на совершенно другой модели аэромобилей. Но точно знал, что режим «воздух» должен включаться по умолчанию, если датчики позиционирования под собой земли не чуют, но полетной программе Ауруса похоже об этом рассказать забыли.
Кнопку включения режима «воздух» я нашел, это стоило мне примерно двадцати этажей. Еще двадцать пронесшихся мимо в режиме скоростного спуска этажей ушло на то, чтобы осознать новую проблему – у безбашенного Нестерова был включен полетный режим «Горизонт». Режим мажоров, когда машина выравнивается курсовой устойчивостью только в значениях ровного прямого полета, всегда отключая стабилизацию при резких движениях джойстиков управления, что позволяет выполнять смелые виражи и трюки без контроля от автопилота. И у меня оставалось всего несколько секунд падения чтобы решить, что делать – или пытаться применить навыки пилотирования и попытаться выровнять кувыркающуюся машину, или найти режим нормальной стабилизации, на котором летают нормальные люди, а не юные дебилы-мажоры только права пилота получившие!
Екатерина, кстати, уже пришла в себя, оглашая салон испуганным визгом. Ну да, я бы тоже в режим паники перешел, если бы очнулся в падающем и кувыркающемся аэромобиле. Еще минус двадцать-тридцать этажей и я понял, что в этом управлении я не разберусь и срочно что-то надо делать, иначе режим летящей звезды придет к полному завершению в результате жесткого приземления.
Визг Екатерины становился все громче, совсем не помогая концентрироваться. Зато мне помогал Аурус – оказывается, у него был еще режим сохранения, когда при падении и потере контроля режим стабилизации включался автоматически. Как назло, режим этот включился именно в тот момент, когда я нашел кнопку форсажа-воздух и снова вжал педаль газа до отсечки – поймав момент вращения капота так, что стекла небоскреба находились напротив нас. Не лучшее решение, но, когда капот смотрит в другую сторону, мы просто находимся вверх ногами, ну а в небо я не попал – хотя в ходе очередного оборота кувыркающейся машины именно туда целился, намереваясь прекратить падение.
Мелькнул синий росчерк выбитого зеркального стеклопакета и раскидывая столы оупенспейса с кучами бумаг и оргтехники, Аурус залетел на этаж. Хорошо время раннее, здесь нет никого, иначе добром бы не кончилось. Сбросив газ до приличных значений, я развернулся широким кругом – по-прежнему круша и раскидывая офисную мебель, после чего вылетел в выбитую дыру в панорамном остеклении.
Все, я почувствовал управление, кто меня теперь остановит? Оказалось, есть желающие – на улице, едва вылетел с этажа, встретило меня два охранных дрона, сходу влупивших в нас четверку противоракет. Я с испуга крутанул бочку – три огненно-дымных росчерка прошло мимо, влетев в здание, а один попал в левую переднюю стойку, сверкнув вспышкой взрыва.
Улетел прочь оторванный капот, и я уже успел попрощаться с миром, но Аурус – пусть без капота, летел вперед как ни в чем не бывало. Ну да, это же ракеты против дронов, а не против премиальных аэромобилей, так что полет продолжился. Прекратился только визг – Екатерина от перегрузки во время исполнения бочки с ускорением потеряла сознание. Я бы тоже потерял, но мне нельзя, хотя темные мушки в глазах на пару секунд превратились в крупные кляксы, а голову как чугунным обручем сдавило.
Уронив машину почти до уровня земли, уходя от преследующих дронов, я пролетел над утренней загруженной трассой, едва не задевая крыши едущих на работу людей. Пришлось качнуть машиной, облетая несколько голубых московских электробусов, филигранно пройти под несколькими широкими дорожными указателями, после чего заполняя панораму подернутого паутиной трещин лобового стекла впереди возник блок «Достояние» – семь небоскребов корпорации «РМПГ».
Полет я направил к самому ближайшему, спиной буквально чувствуя перекрестье систем прицеливания преследующих нас дронов. Правильно чувствовал – еще несколько противоракет прилетело в багажник, заставив Аурус качнуться, но сильного вреда не причинили – какие-то системы постепенно вырубались или ругались красными оповещениями, но аэромобиль летел, на органы управления реагировал.
Приземляться сейчас нельзя – позади реально уже рой охранных дронов, я едва у земли окажусь в нас сразу десяток ракет прилетит. Сейчас дроны стреляют редко, потому что есть шанс попасть в машины, над которыми я лечу.
А вариант влететь прямо в небоскреб, повторив недавний трюк? Вариант, обрадовался я, но почти сразу осознал очередную проблему – ближайшие небоскребы Рампаги все в красивом футуристическом дизайне. Это у зданий Эредиума сплошной зеркальный фасад, в котором блоки стеклопакетов внутрь легко выбиваются, а в башнях РМПГ либо фигурная металлическая обрешетка, либо узкие окна, в которые Аурус просто не протиснется.
Значит летим вниз, в холл экспоцентра – принял я решение, но реализовать не получилось. Органы управления на попытки опустить нос аэромобиля вниз просто не реагировали, осталась возможность управлять полетом только вверх и вправо. Налево поворот тоже не работает – ни рысканьем, ни креном. Так что, чтобы взять чуть левее к ближайшему небоскребу, пришлось развернуться вправо вокруг оси почти на триста шестьдесят градусов. Причем с первого раза поймать нужный курс не получилось, так что крутанулся я два раза. Неожиданным эффектом от столь нечитаемого маневра почти все преследующие дроны пролетели мимо, сейчас пытаясь затормозить и развернуться.
Екатерина опять пришла в себя и снова закричала от испуга – но сейчас мне это даже помогло, кураж какой-то появился. Врубив движки на максимум, я уже поднимал Аурус вверх – то и дело видя мелькающие по сторонам противоракеты, уходящие в небо и там вспухавшие взрывами.
К счастью, семь небоскребов «РМПГ» ниже других корпоративных штаб-квартир. Промышленный блок, эдакие трудяги-дварфы по сравнению с остальными башнями Норд-Сити, так что взлетать пришлось всего на уровень этажа шестидесятого. Как назло, крыша у выбранного мною небоскреба была не зеленой зоной, а накрыта куполом, под которым виден просторный конференц-зал. Долетев до верхнего края крыши, как только его пересек, я рывком выдернул провода нелегального блока. Все, управление полностью потеряно, двигатели принудительно отключились, так что Аурус на излете упал в стык прозрачных панелей купола.
Рухнув внутрь в облаке мелких осколков, мы приземлились на мраморный пол и поскользили вперед. А здесь красиво – зелень, статуи. Неоклассицизм с античными мотивами – как раз только что правой скулой своротили статую Афины, я ее по шлему и копью узнал. Так, а куда мы вообще едем?
– Нет-нет-нет-НЕТ!-НЕТ!-НЕТ!!! – с шепота перешел я на крик, видя неумолимо приближающийся стол, за которым сидели деловые люди в классических костюмах.
Аурус остановился перед самым столом, не доехав нескольких сантиметров. Выдохнув, ну хоть в чем-то удача улыбнулась, я вышел из машины. Попытался – дверь как-то нехорошо заскрипела, не желая открываться, а когда я ее толкнул посильнее, просто отвалилась под глухой звук стрельнувших пиропатронов.
Да, бронекапсула, легкое покидание салона в случае транспортного происшествия, платиновый уровень комфорта и безопасности. Хороший все же аэромобиль Аурус. Был, вернее – осмотрел я искореженный дымящийся остов.
Вернувшаяся в сознание Екатерина тоже вышла из машины. В деловом юбочном костюме, на высоких каблуках и при этом в глухом шлеме оперативника-глобала рядом с разбитой машиной она выглядела весьма интересно, не мог не отметить я. И загадочно – черное зеркальное забрало уже упало, так что лица ее не видно.
На нас смотрели с удивлением – за столом собралось около десятка человек. Среди которых парочка знакомых. Ну, как знакомых – они меня не знают, а вот я их вполне. Во главе стола Игорь Дмитриевич Зимин, председатель правления корпорации РМПГ, а по правую руку от него Владислав Сергеевич Громов, директор военно-корпоративной компании «Фурия», силового подразделения корпорации.
– Всем здравствуйте, – приветствовал я собравшихся. При этом заметил, что большинство посматривает на Зимина с немым вопросом.
– А что вы на меня смотрите? Я сам ох… Ох как удивлен, – прокомментировал взгляды Зимин, после чего большинство сделало вид, что им интересны кусты и античные статуи вокруг.
– Вы кто, молодые люди? – между тем поинтересовался у нас Громов.
– Меня зовут Аксель Александрович Алексеев. Это Екатерина Дмитриевна, семейный юрист фамилии Воропаевых. Мы к вам по поводу работы.
– Вам нас заказали что ли? – нервно хмыкнул Зимин, бросив взгляд на своего силовика.
– А, так ты тот самый Белый с рейтингом СС девяносто семь? – воскликнул в этот момент Громов. Надо же, не только я его знаю, но и он меня.
– Так точно.
– Ясно. Игорь Дмитриевич, если что визирую – нормальные кандидаты. Резюме видел, рекомендую к оформлению, – с совершенно серьезным лицом обернулся Громов к главному здесь.
– Нормальные? – приподнял брови Зимин. – Епть, Влад, я конечно в своей жизни много видел кандидатов, но таких удивительных как эти двое наблюдаю впервые.
– Вот видишь, значит надо брать. Тем более им еще восстановление остекления отрабатывать, там одна секция стоит как весь бюджет Нортумбрии, а они целых четыре вынесли, – показал Громов на дыру в куполе.
Глава 3
Кабинет Владислава Громова, моего бывшего и будущего директора, неожиданно оказался вполне обычным. Приличного размера, но без вычурности, показательного минимализма и вообще безо всякого модного дизайнерского стиля. Обычный кабинет с офисной мебелью – место для работы, а не те пафосные пространства, которые я сегодня посещал.
С момента собеседования, когда проигнорировав отдел персонала мы заявились сразу к главным во всей организации, прошло уже больше четырех часов. Екатерину сразу же отправили в медицинский блок небоскреба, шлем глобала с записью отдали специалистам, а меня определили в зону отдыха ожидать запуска процедуры трудоустройства. И сейчас, переодевшись в парадный, черно-серый неомилитари костюм, я присел за стол напротив Громова и ожидал продолжения. Пока будущий директор молчал задумчиво, я размышлял будет ли мне предложен ультимативный контракт или можно будет обсудить условия.
– Тебя попросил исполнить лично Олег Воропаев, – вдруг сообщил директор силового подразделения корпорации. Впрочем, удивил Громов только темой начала беседы с этой информации, по факту же кто бы сомневался.
– Это доказанный факт?
– Нет конечно, – покачал головой директор. – Непосредственно на исполнителей выходил Григорий Штерн, но понятно, что никаких прямых запросов и тем более документов с подписью нет и не будет. Самодеятельность исполнителей, виновные уже наказаны. Дело закрыто, – резюмировав, Громов внимательно на меня посмотрел.
– Прямо сейчас я не пойду громить башни Эредиума, – прокомментировал я.
– Да уж понятное дело, – кивнул Громов подтверждая очевидное, хотя именно такого ответа от меня и ждал. – Младший Воропаев серьезно промахнулся, подставил не только себя, но и многих уважаемых людей. Так что мы, да и не только мы, сейчас заберем целый пласт силы и влияния не только у него, но и у глобалов. Все же попытаться обнулить при задержании одного из проводников в новые миры – это настолько смелый и тупой поступок, что не все еще даже поняли, что конкретно произошло. Благодаря идиотизму Воропаева, ну и тому что ты забрал шлем с записью, мы сейчас на всех уровнях шатаем основы глобального контроля, уже влезая туда куда еще вчера даже смотреть не думали. И одно из наших утвержденных приобретений – организация своего собственного, независимого от Глобального совета оперативного подразделения «Авангарда», которое в будущем я предлагаю тебе возглавить.
– Предполагаемые статус, состав, фронт работы?
– В данный момент от тебя в первую очередь нужна работа по расширению наших подконтрольных плацдармов в новом мире, – Громов протянул мне лист бумаги с дорожной картой.
Документ являлся наскоро сделанной выжимкой из объемной стратегии, откуда в части меня касающейся были выдернуты абзацы по стабилизации работы портальных шлюзов и рекогносцировки всех семи реалмов, с акцентом на деятельность отряда «Авангард», а также масштабный план мероприятий.
Судя по приложенному календарю, сегодня был седьмой день первой недели первого месяца первого года Новой Эры; на следующие две недели в плане стоял подбор и набор персонала в отряд, тренировки боевой и организационной слаженности с акцентом на «дипломатию силового профиля», как обратил я внимание на позабавившее определение. Причем все это здесь, на Земле. И только на седьмой день четвертой недели Новой Эры, двадцать девятого мая по-нашему, в плане стояло первое мероприятие отряда за гранью – визит в город Разлом второго круга «Постапокалипсис» (Пандора-Красный по классификации РМПГ), с целью установления дипломатических отношений. Возвращение же в круг «Фэнтези» (Средиземье-Зеленый) план предполагал только через месяц. Лишь к середине июня я должен впервые вернуться в Эль-Новгород, чтобы решить вопрос с соседями темными эльфами.
– Вопросы? – поинтересовался Громов, когда не скрывая удивления я вчитывался в эти строки.
– Да, есть вопросы, – поднял я взгляд. – Почему сначала визит в Постапокалипсис, а только потом возвращение к эльфам в Новгород?
– Темная гора и портал в Эль-Новгороде контролируется глобалами. Тебе сейчас появляться там совершенно нежелательно – кто знает, что может случиться. Причем сами глобалы уже вышли на нас и говорят прямо, что не хотят тебя там видеть – мол, случится что, а виноватыми их выставят. При этом и уходить из Темной горы не хотят, а выгнать нам их оттуда никак – Олег Воропаев и Эрика Воропаева, которую ты сделал главой Эль-Новгорода, сейчас в одной команде.
Мда, растяжечка – понял я сложность ситуации.
– Кирилла уже похоронили, – продолжил Громов объяснять. – Завтра оглашение завещания, так что Эрика Воропаева сегодня обратно в Эль-Новгород не возвращается, только на следующей неделе. Сейчас мы организуем вам встречу, можешь обговорить с ней инструкции, которые она через неделю передаст твоим людям. Либо же, можешь договориться с ней о переходе на светлую сторону.
Громов выжидательно на меня посмотрел, я просто кивнул – показывая, что принял к сведению.
– Во-вторых, получена оперативная информация, что через три недели – двадцать девятого мая, во время новолуния есть возможность попасть в пограничное, а значит ключевое поселение темного отражения реалма «Постапокалипсис», он же Пандора-Красный. Можно активировать портал в город Разлом, где самоорганизовавшиеся реинкарнанты уже выпнули бородатых эльфов из Саботажа, создали собственный Совет и утвердили первый свод предложенных системой справедливых правил. В Совете Разлома сейчас девять человек, из них три на всю голову отбитых – готовы воевать со всем миром, а вот остальные пока колеблются. Если ты сможешь привлечь большинство на сторону сотрудничества, то это будет победа, значение которой невозможно переоценить. Даже высадка на Луну рядом не стояла, потому что одним шагом ты можешь построить мост между нашими мирами, так чтобы мы в будущем взяли Пандору под контроль. Если же в ближайшие три недели ты отправишься в Эль-Новгород и по какой-то причине там задержишься, мы можем упустить момент и в перспективе потерять вообще всю Пандору, ворота в которые сейчас можно забрать в свою зону влияния на старте. Поэтому вопрос с темными эльфами, вашими соседями, решено отложить на месяц, – видя мое желание возразить Громов повысил голос, не давая мне перебить, приводя следующий весомый аргумент: – Тем более они пока осваиваются в своем подземном царстве и нападать на Эль-Новгород не собираются.
– Это тоже оперативная информация?
– Да. Источник раскрыть не могу, извини.
– Как я в фаллаут попаду?
– Какой фаллаут?
– Круг-реалм «Постапокалипсис», он же Пандора-Красный.
– Почему фаллаут?
– Игра есть «Fallout 2077» про постапокалипсис.
– Да? Не слышал. Попадешь ты туда, потому что у тебя будет проводник с высоким рейтингом совместимости с тенью.
– Зовут Екатерина? – с интересом поинтересовался я.
– Да.
– Ясно. Контракт свой увидеть могу? – взглядом показал на знакомую папку с корпоративным лого. Открывал уже такую семь лет назад.
– Подписать желательно до того, как отправишься на Пандору, – подвинул мне папку Громов. – Сейчас не смотри, позже можешь с юристом изучить и выкатить список уточнений если будут.
Неожиданно. Первый мой опыт с военно-корпоративным контрактом был в стиле «другого не предложим, подписывай, потом посмотришь». Вот что рейтинг света животворящий делает, тем более что дальше началось еще более неожиданное.
– Срок контракта укажешь сам, оплату тоже сам впишешь. Себя не обижай, только в пределах разумного – с Екатериной посоветуйся по вилке цен на твою позицию.
Вот это было вообще удивительно и что-то совсем невероятное – показал я взглядом степень своего удивления. Громов явно ждал такой реакции, потому что сразу начал объяснять.
– Еще совсем недавно у человечества был всего один мир. Сейчас появилось еще семь новых, богатых ресурсами и буквально настраиваемых. Ты – проводник в эти миры, один из немногих на Земле. Смысл нам загонять тебя в кабалу или выставлять сейчас жесткие договорные рамки, которые ты захочешь разбить, как только появится такая возможность? А возможность такая у тебя обязательно появится. Так что в первую очередь нам важна не твоя подпись под стандартными условиями, а твоя лояльность, отсюда и такое отношение. Мы привлекаем тебя не как контрактора, а – для начала разгона административных процессов, в статусе, соответствующем старшему партнеру, с ближайшей перспективой стать управляющим партнером. Кем, по факту, в Эль-Новгороде ты уже являешься, став удельным князем. Ты – новая военная аристократия, буквально. Кроме того, со смертью Кирилла в Эредиуме начнутся, да уже начались, деструктивные процессы. Понятно, что полностью уронить корпорацию нам не дадут, но свое влияние мы можем увеличить, забрав чужое, да уже это делаем опять же с твоей помощью. Кроме того, завтра будет оглашение завещания и к тебе с просьбой о помощи или сотрудничестве может обратиться или Эрика Воропаева, или Дарья Васнецова, которым Кирилл наверняка оставил серьезные активы. Все просто и прозрачно, так что не удивляйся – ты уже на следующем уровне отношений. По сути, это не мы тебе, это ты нам условия ставишь – просто некоторые этого еще не поняли.
– Ясно. Полупокеры мои когда прибудут?
– Полупокеры твои сидят в индонезийской тюрьме, получив по восемнадцать лет заключения каждый.
Никак не прокомментировав, я помолчал немного. Если ввязываться во все это, то лучше в компании с проверенными людьми. С которыми, правда, мы не совсем хорошо расстались, но лучше никого у меня больше нет.
– Да работают уже дипломаты, работают, – усмехнулся Громов. – Есть надежда что в течение недели-двух будут. Непросто это все, чтоб ты понимал. Работа серьезная ведется – это Океания, там на законы большого мира плевали с большой колокольни.
– Понял. Контактное лицо?
– По всем рядовым вопросам – с Екатериной. Пока она не пришла в себя и дальше, со мной непосредственно на связи, в любое время дня и суток. Свои контакты я тебе уже на почту скинул, дергай по любому вопросу в любое время. В отряд мы формально записали пока сотню бойцов, не считая офисных и нестроевого персонала, но это все пока только вакансии на бумаге. По факту ты сейчас как Ермак Тимофеевич в самом начале пути, только-только собираешь вокруг себя доверенных авантюристов. Сейчас едешь в особняк к боярыне Воропаевой-Васнецовой…
Надо же, не только у меня усадьба вызвала такую «боярскую» ассоциацию.
– …там встречаешься с Эрикой и желательно там же остаешься на неделю, если твое предложение для Дарьи еще в силе. Очень бы хотелось получить младшую дочь Кирилла к тебе в отряд как подчиненного сотрудника. Ну а как только Екатерина Дмитриевна придет в себя, она к тебе присоединится как советник-консультант по правовым и гражданским вопросам.
– Давно она на вас работает?
– Катя начинала карьеру в нашей корпорации, поднималась с самого низа. Кирилла я знал лично, именно я ему ее посоветовал – Екатерина стала семейным юристом, занимаясь делами Дарьи, Петра и Олега Воропаевых. Прикрывая некоторые их барские поступки, так скажем, – Громов увидел мои поднятые брови и пояснил: – Видишь ли, корпоративная мировая политика такова, что чокаясь шампанским за одним столом, мы с Кириллом за другим в это же время могли воевать за алмазные прииски где-нибудь в Африке. Екатерина никогда не была Матой Хари – она работала между нами как связующее звено, довольно часто решая деликатные вопросы в обход официальных процедур. Например, твоя проверка лояльности Воропаеву, когда Екатерина повезла тебя домой была известна всем заинтересованным сторонам.
– Ясно. Что будет, если Воропаев появится?
– Ты имеешь в виду, если он возродится в новых мирах?
– Да.
– Анекдот слышал про тещу и реанимацию? Ну вот здесь аналогично – умерла, так умерла. На всех уровнях, начиная с Глобального совета принято коллегиальное решение не принимать права вернувшихся здесь, на Земле, это может поломать вообще всю систему. Если похоронили, свидетельство о смерти получено – все, на Землю обратно хода нет, есть семь других миров, добро пожаловать. В свою очередь тебе от меня интересный вопрос: что ты планируешь предпринимать в отношении младшего Воропаева? Не прямо сейчас, а вообще.
– Если вообще, то он сам себя уже наказал и в целом мне на него наплевать. Но при этом у него ко мне явно что-то личное, потому что из прагматичных соображений такую ерунду не сотворишь, а значит мне стоит его опасаться. Поэтому в тот момент, когда он будет готов поскользнуться, а он обязательно будет готов это сделать, я окажусь рядом и обязательно помогу, по возможности добив наглухо.
– Хороший подход. Еще один вопрос. Ты можешь предоставить свое магическое оружие для исследования?