Maximus Rex: О.Р.Д.А.

Глава 4

– Ты куда нас привез?

Разъяренный Константин, впавший в невменяемое состояние, приближался и в череде ругательств сподобился еще на один внятный вопрос. Я в это время, глядя на шевелящуюся черную дырку его рта, думал о том, что происходящее здесь и сейчас гораздо полнее и интересней, чем конкурсы на состоявшемся в майском сосновом лесу корпоративе. В сосновом лесу таком обманчиво близком – всего лишь в пятнадцати минутах в прошлом, и таком абсолютно недостижимом сейчас.

– Костя! Костя, стой! – выскочила из машины Марина. Выскочила, не обращая внимания на холод – открытые босоножки от глубокого снега защита так себе.

Массивный Константин продолжал наступать, уже широко размахиваясь для удара; Марина с трудом бежала через глубокий снег, не успевая его догнать; Вячеслав крайне серьезно утаптывал снег под ногами, старательно не глядя при этом в нашу сторону.

– Стоять! – соблюдая видимость приличий, вскинул я раскрытые ладони навстречу коллеге.

Константин на мой возглас даже внимания не обратил. Размахнувшись, словно метатель молота, он попробовал меня ударить. Силы в удар он вложил немало – но уклониться труда мне особого не стоило.

Я человек простой: дают – беру, бьют – бегу. Сейчас, правда, убегать совсем не вариант, поэтому я шагнул вперед и коротко ударил снизу-вверх. Константин как раз удобно замер, пытаясь справиться с инерцией широкого размаха ушедшего в пустоту удара, так что мой кулак четко вошел ему в челюсть. Я даже на миг увидел, как капельки слюны из открытого рта вылетели.

Массивное тело растеряло всю оставшуюся плавность движений. Я стоял чуть выше по склону, так что добавил еще раз, уже в прыжке коленом. Страшновато немного – «уважаемый коллега» такой большой, что если его не угомонить, может реально проблем доставить. Константин, мгновенно потеряв и ярость, и сознание, завалился спиной под уклон, съезжая вниз и скрывшись в сугробе. Марина в этот момент как раз подбежала ближе. Растрепанные волосы, испуганное лицо, белое летнее платье – сюр какой-то, словно взрослая версия Красной шапочки в морозном лесу в фантастическом рисунке.

«Ух ты, какая телочка! Твоя?» – поинтересовалась Доминика.

Вопрос демонической красотки я проигнорировал.

– Давай в машину, не бегай по снегу, – обратился я к Марине.

– Макс, а где Аня? – выдохнула Марина вместе с облаком пара.

– Там, где-то, через лобовое вылетела, – махнул я вперед и торопливо двинулся по сугробам как раз в ту сторону.

Вячеслав попробовал меня о чем-то спросить, но я сделал вид, что не заметил.

«Красавчик, это твои близкие?»

«Нет».

«Тогда хочу напомнить, что нам надо уходить от магической бури и как можно быстрее! Я не хочу, чтобы мы умерли из-за тупизны этих организмов!» – снова подала голос демоническая красотка.

Я в этот момент уже обошел Ягуар и сейчас приближался к лежащей в снегу Ане.

«Воу-воу, мы реально не вывезем, красавчик!» – отреагировала на зрелище блондинки в снегу демоническая красотка.

Комментарий ее, что печально, был ситуативно верен. Но внутри меня уже нарастал ком ледяного спокойствия и даже безразличия. В минуты опасности со мной иногда такое случается – когда я действую не только быстро, но еще совершенно спокойно. Недавняя же моя паника была вызвана тем, что не каждый день тебя атакует пустоглазый колдун, а потом чужеродная сущность стремится захватить твое сознание.

Сейчас все уже казалось понятным и простым – есть примерный набор действий, которые необходимо выполнить, чтобы быстрее двинуться с места. Только и всего.

Не подходя к Ане, я побежал по снегу назад. Двигаясь очень, очень быстро, я открыл багажник. Рывок-второй – на снег полетели надувной матрас и насос для него. Как раз вчера собираясь на корпоратив закинул – жара ведь, думал, вдруг загорать придется.

Была жара. В другом мире.

Пока я вспоминал о таком далеком весеннем дне, так внезапно для меня закончившемся, уже подсоединил шланг к разъему матраса и попробовал качнуть. Нормально, работает, воздух идет.

– Слава, сюда иди! – обернулся я к Вячеславу (Аркадьевичу), показывая ему на насос. – Качай! Давай-давай, в темпе, только не останавливайся!

Вячеслав качать не хотел, а хотел выяснить у меня, что происходит, пытаясь еще тыкать в меня не желающим ловить сеть телефоном.

– Качай я сказал! – рявкнул я, добавив еще пару побудительных междометий, и даже вроде пообещал ему нос сломать. Сработало: Вячеслав Аркадьевич уже стоял над ножным насосом.

Вжух-вжух. Вжух-вжух – равномерно засвистел вдуваемый в матрас насосом воздух, а я наконец-таки побежал через сугробы к вылетевшей из машины Ане. Она лежала в глубоком сугробе, безвольно раскинув руки-ноги. Судя по следам, после того как она ударилась головой в дерево и упала на снег, катилась и скользила под уклон вниз девушка еще несколько метров.

Я присел рядом и очистил снег с лица и шеи девушки, потрогал пульс. Прощупывался – но очень слабый. Приблизил лицо, с облегчением почувствовал дыхание. После аккуратно, но быстро смахнул с нее остальной налипший и подтаявший снег – машинально поправив задравшееся до талии платье. Предварительно осмотрел голые спину, живот и бедра – серьезных рваных ран или переломов не видно. На бедрах заметны кровоподтеки и ссадины, контрастно выделяющиеся на порозовевшей от холода коже, но если вспомнить ее полет сквозь лобовое, то могло быть и хуже. Гораздо хуже.

Свистящий вжух-вжух превратился.

– Слава!

– Максим, мне не очень удобно! Сейчас, я отдохну немного, – пожаловался мне невидимый сейчас за машиной лучший продавец нашей славной компании.

«Ты Максим? Какое красивое имя, мне нравится».

– Тебе сейчас неудобно будет выбитые зубы в снегу сломанными пальцами собирать! Качай я сказал, не останавливайся! Пожалуйста, будь любезен!

«Ух ты, красавчик, а мне нравится твоя вежливость!»

Вжух-вжух. Вжух-вжух. Вжух-вжух – равномерно зазвучал насос.

Вот. Права красотка, не зря решил добавить «пожалуйста». Работает вежливость? Работает, кто бы спорил. Быстро достав из кармана амулет, я оттянул ворот обтягивающего платья Ани и приложил ей защищающий от холода амулет к груди.

Никакой реакции.

«И не будет – меня бы спросил! Нужно, чтобы оператор как минимум был в сознании и при памяти, действуя своей волей».

«Как минимум?»

«Еще нужны способности, чтобы оперировать артефакторными предметами. Это сейчас не так важно, красавчик, надо быстрее уходить отсюда!»

Кивнув в ответ на мысленный голос красотки, только после поняв бессмысленность жеста, я снял с Ани кроссовки и носки (какая хорошая практичная мода – платье с кроссовками носить). Сразу после побежал обратно к машине. По своим следам передвигаться было гораздо быстрее и удобнее, чем по невспаханным сугробам. Около машины уже стоял пришедший в себя Константин, пытаясь что-то говорить Марине. То, что девушка босая на снегу, он словно не замечал.

– Подальше отошел отсюда, – вместо «здрасте» сказал я очнувшемуся Константину.

– Слышь, ты, молокосос! – шагнул тот вперед, говоря не очень внятно.

Очухался после нокаута, а бил я недавно весьма качественно, он весьма быстро. Но адекватности в качественно залитом алкогольной синевой взоре сильно не прибавилось. И кстати, насчет молокососа – ему ведь лет тридцать пять, не больше. Неужели разница в десять-пятнадцать лет настолько принципиальна, что позволяет оскорблять других по возрастному признаку?

Руками Константин сейчас не размахивал, а попытался вступить со мной в дуэль взглядами. Наверное, если бы я десять лет жил на необитаемом острове без активностей и развлечений, сейчас можно было бы ради интереса новизны поглазеть друг на друга. Сейчас же слишком много действий нужно умещать в каждую отдельную единицу времени, поэтому в гляделки я играть не стал.

Вместо дуэли взглядов я провел прием, которому нас, когда был подшофе, еще в школе учил учитель ОБЖ: «Удар-связко, хлебало, пузо, яйки». Голос Семена Андреевича, с характерной вологодской протяжной «о», я сейчас как вживую услышал. Впрочем, голос воспоминаний прервал сдавленный всхлип Константина – скрестив руки в паху, он упал на колени и со стоном ткнулся лицом в снег.

Я обернулся к Марине, протягивая кроссовки и носки Ани.

– Держи, это тебе. Давай в машину, переобувайся быстро.

Марина без комментариев и вопросов исчезла в салоне. Какая удивительная девушка, я просто поражаюсь.

«Да, сообразительная, мне тоже нравится. Так что, твоя телочка?»

Опять не отвечая демонической красотке, я посмотрел на стонущего от боли коллегу.

– В следующий раз надолго ляжешь! Понял?

Отвечать Константин (Геннадиевич) не стал, морщась от боли. Размахнувшись, я сложенной черпачком ладонью, с широкого размаха, всек ему размашистым чапалахом по уху. Уважаемый коллега взвыл и упал на бок, лицом в снег.

– Я с радио разговариваю?! Ты меня понял?!

– Понял! – утробно раздалось откуда-то снизу, из-под снега.

«Красавчик, какой ты убедительный! Я в тебя уже влюбилась!»

Под непрекращающийся свистящий вжух-вжух надуваемого матраса я снова полез в багажник. Краем глаза заметив, как Вячеслав вздрогнул, когда я проскочил мимо. Из багажника на снег полетели плотный плед, спальный мешок и рюкзак. Плед, как и матрас, брал, если вдруг придется на природе… ну, допустим, загорать.

Матрас не всегда есть время надувать, а несмотря на большое количество романтических картинок, лежать с девушкой на траве полураздетыми или раздетыми все же не очень приятно. Тем более весной земля холодная еще. Поэтому, если есть в машине багажник, почему бы и не проявить предусмотрительность?

С рюкзаком та же история. Полный, собранный: тапки «ни шагу назад», несколько футболок, носки, трусы, мыльные принадлежности, пауэрбанк, электронная книга. За тот год, как вернулся с контракта, несколько раз заносило меня в разные места, так что просыпаясь утром первым моим вопросом было: «Ух ты, а почему я не дома?» Собранный с нужными мелочами и сменным бельем рюкзак в багажнике машины таких случаях – хорошее подспорье, чтобы не искать нужные вещи и простые возможности. Такие как почистить зубы, например.

Между тем к куче моих вещей на снегу из багажника полетели аптечка и небольшой топорик по типу томагавка – все, больше нечего доставать из полезного. Кроме последнего: буксировочный трос. Выхватив который, я подскочил к качающему рядом матрас Вячеславу. Тот снова испуганно дернулся, но меня интересовал не он, а матрас.

– Слава, молодец, давай качай-качай-качай, – подбодрил я коллегу.

Не глядя на него, я принялся обвязывать буксировочным тросом полунадутый пока матрас, выбирая размер петли. Так, чтобы когда матрас полностью надуется, трос держался плотно и не соскакивал – лучшей волокуши для Ани мне сейчас придумать сложно.

Пока обвязывал матрас, Вячеслав рядом шипел уже лишь чуть тише, чем свистящий «вжух-вжух» насоса. Устал. Ну да, тягая вверх-вниз офисную кружку днем и пивную вечером, выносливость прокачать непросто.

– Отдохни, – отодвинул я плечом Вячеслава и, заменив его, принялся активно качать в бешеном темпе. Полминуты, и все было готово.

Как раз в этот момент щелкнула дверь – Марина, похоже, решила выйти из машины.

– Слава! – обернулся я.

– Да!? – вздрогнул Вячеслав Аркадьевич. Он сейчас приплясывал на снегу, одновременно пытаясь согреть дыханием руки.

– Разбуди, пожалуйста, Константина Геннадьевича. Скажи ему, что к происходящему я никакого отношения не имею – так же, как и вы, я не понимаю, где мы и что мы. И будь убедителен, прошу тебя. Понял?

– А я хотел спросить, а что…

– Слава, ты понял? Не слышу! – резким окриком я заставил Вячеслава осечься.

– П-понял.

– Действуй, раз понял. Марин, пойдем! – постучал я по багажнику и жестом поманил выглянувшую из машины девушку.

Подхватив из кучи вещей спальный мешок и схватив трос волокуши из надутого матраса, я быстро направился к месту, где лежала Аня. Хорошо идется, прям тропинку здесь уже протоптал. Не оборачивался, но слышал, как Марина меня уже догнала. Обернулся – заметно дрожит, зуб на зуб не попадает.

Мороз градусов десять-пятнадцать как минимум, кусачий.

Остановившись рядом с Аней, бросил спальник и конец троса в снег и начал ждать Марину.

– Ближе, ближе подойди. Замри.

Когда я взял за ворот платья, Марина дернулась. Я же мысленно чертыхнулся – действуя без лишних движений, я просто забил на некоторые элементарные моменты. И Марина явно удивилась, когда я оттянул ей ворот платья далеко вниз, обнажая (небольшую, машинально отметил) грудь в бюстгальтере. Правда, Марина пусть и удивилась, но не отстранилась и даже мои руки отбросить не попробовала. Глаза ее расширились – она заметила амулет, который я достал из кармана.

«Эй-эй, она сама это должна делать!» – проявилась демоническая красотка.

– Возьми и вот сюда приложи, только к голой коже, – прислонил я амулет между чашечек бюстгальтера, обозначая место.

Марина, явно желающая задать немало вопросов, сохранила молчание. Она взяла у меня горящий ледяным пламенем амулет, расширила глаза, когда магическое пламя на мечах засияло ярче. Все также не задавая вопросов, девушка приложила себе к груди амулет. Сработало – по коже пошла голубая нитка расширяющейся защитной сферы. Я сразу отпустил ворот платья, возвращая на место.

– Это что? – в крайнем удивлении прошептала Марина.

– Сам еще до конца не знаю. Потом объясню, но при этих об этом молчи, – кивнул я в сторону копошащихся у машины коллег.

– Хорошо.

– Помогай.

Действуя быстро и по возможности аккуратно, мы с Мариной переложили Анну на матрас, устроив в заранее раскрытый спальный мешок.

– А для нее такой есть? – спросила Марина, явно имея в виду амулет.

– У меня только два. Но на ней не сработает.

– Ты пробовал?

– Да.

– А у тебя такой есть?

– Да.

– Откуда?

– Нашел.

– В снегу?

– Марин, давай все вопросы позже.

– Позже – когда?

– Когда у меня будут на них ответы. Все, уходим, нам надо спешить.

– Почему?

– Потому что иначе мы погибнем. Если будешь слушать меня, шанс выжить у тебя еще есть. Пойдем.

Оставив волокушу с Анной, мы с Мариной вернулись к машине. Вячеслав здесь уже заканчивал беседу с Константином, глядящим на меня исподлобья красными глазами. Подняв руку, я пощелкал пальцами, привлекая внимание коллег.

– Господа, мы в снежном лесу, у нас нет связи. Остаться здесь – верная смерть, поэтому я предлагаю идти искать жилье. Идти вон туда, – махнул я рукой в сторону, которую указала мне демоническая красотка.

– П-почему т-т-туда? – спросил Вячеслав, заметно дрожа от холода.

– Потому что почему бы и нет, вот почему. Предлагаю вам идти с нами, если нет – нет. Второй раз повторять не буду.

Говорил я уже на ходу, обходя машину и закидывая за спину свой рюкзак.

– Можно остаться здесь и разжечь костер, – произнес Константин все также не очень внятно. – Обивку с сидений снять можно…

Что-то мелькнуло, видимо, у меня в глазах, так что Константин осекся на полуслове. Я так резко выпрямился, глядя на него, что он, похоже, испугался моей реакции.

Видимо, трезвеет.

Я же смотрел уже не на коллегу, а на свой красный Ягуар со свернутой мордой, криво стоящий у дерева. Если сделать пару шагов вбок, будет выглядеть как новый и неповрежденный – смятое крыло и капот, как и выбитое лобовое, оттуда не видно.

Тяжело, конечно. Но нужно уметь расставаться с вещами. Как бы это ни было трудно – вздохнул я. Прекрасно понимая, что оставшийся от отца Ягуар – это теперь все, очередная графа в списке «потрачено». Порвалась последняя материальная нить, связывающих меня воспоминаниями с той удивительно счастливой и благополучной жизнью, которой я жил до тринадцати лет.

Забрав из кучи вещей рюкзак, я закинул его на плечо. Топорик и аптечку взял в руки, плед по моему жесту подхватила Марина. И только после этого я посмотрел на Константина.

– Колеса еще можно сжечь, – кивнул я. – Можно вообще машину всю спалить. Флаг в руки, можете оставаться, мы пошли.

«Что значит «можете оставаться?» Ты их с собой хочешь взять?» – возмутилась демоническая красотка.

– Слышь, паренек. Как там тебя, Андрей? – окликнул меня Константин в спину.

Остановившись, я глубоко вздохнул.

Во мне сейчас боролись два ангела – светлый и темный. Светлый говорил, что нельзя людей на гибель бросать; темный при этом многозначительно молчал. Константин между тем сформулировал мысль, причем получилось это у него даже почти вежливо, в отличие от недавнего нашего общения:

– Андрей, ты, конечно, мастер кулаками махать, но мне кажется, что ты слишком много на себя берешь…

«А чего он тебя Андреем называет? Ты же Максим?»

Еще раз вздохнув и выругавшись сквозь зубы, я обернулся и посмотрел Константину в глаза.

– Да мне вообще фиолетово, что тебе кажется.

Резким движением сбросив с плеча рюкзак, я дернул молнию и достал «удостоверение ветерана боевых действий». Подержал немного, пока оба прочитали золоченую надпись под гербом, после раскрыл, показывая свою фотографию.

– Если вам что-то кажется, можете сидеть здесь и делать, что душа пожелает. Хоть как стая волков в морозном лесу… ладно-ладно, не смотрите так, анекдот просто вспомнил.

Судя по взглядам и выражениям лиц, Константин с Вячеславом этот анекдот знали. Ну да, точно, его ведь волков из логистики совсем недавно на общем совещании рассказывал, пока учредителей сидели ждали.

М-да, не очень удачно получилось.

– В общем, если есть желание жить, тогда ноги в руки и со мной пошли, я знаю, что и как делать. Нет, оставайтесь здесь, – звучно захлопнув удостоверение, я убрал его обратно в карман рюкзака.

Показывал его второй раз в жизни. Первый был, когда только прилетел в Москву после далекой командировки и возвращался из клуба с малознакомой красивой девушкой. Тогда был остановлен в метро нарядом полиции – из-за того, что с новой подругой мы были лишь слегка трезвы и с алкоголем в руках. По рассказам парней, когда у них возникали подобные ситуации недопонимания, частенько демонстрация удостоверения помогала – если без агрессивного поведения. Вот и тогда, в утреннем метро, молодые парни-полицейские меня легко отпустили, лишь попросив не наглеть и бутылку в пакет спрятать. Хотя лучше бы в обезьянник закрыли, а случайную знакомую домой отправили – некстати попросилось вспоминание.

«Красавчик, тебе что, не везет с девушками?»

«Абсолютли. Ты у меня вообще все мысли, что ли, читаешь?»

«Ну это очень громко было. Но ты не переживай, теперь у тебя все будет хорошо».

«Почему?»

«Потому что теперь у тебя есть я!»

– Вы идете? – выпрямился я, закидывая рюкзак за спину.

«Но если ты будешь таскать за собой такие организмы, наше с тобой счастье продлится недолго».

«Почему?»

«Потому что мы скоро сдохнем, вот почему! Пурга близко!»

– Я иду, – кивнул Вячеслав, явно сглотнув обиду.

– Ты? – посмотрел я на Константина.

– Иду, – насупился тот.

– Тогда ноги в руки и пошли! Мы теряем время, ждать никого не буду.

«Красавчик, если ты признаешь за мной право голоса, то хочу сказать, что ты делаешь ошибку!»

Отвечать демонессе я не стал. Да, скорее всего, оставить этих двух пассажиров здесь было бы более практичным решением. Вот только…

Обычного цивилизованного человека от возвращения к животным инстинктам отделяет, в среднем, всего девять приемов пищи. Я пока свои «девять приемов пищи» еще не пропустил, и не был готов хладнокровно оставить этих двоих дятлов на верную смерть.