Райдзин. Резервация «Восток»

Глава 1

– Это портал?

– Да.

– То есть, я в него захожу, а выхожу в другом месте, далеко-далеко отсюда?

– Да.

Надо же. Каждый раз, когда начинаю полагать, что чудеса нового мира меня больше не могут удивить, всегда появляется что-то новенькое. Подумал я об этом отстраненно, пытаясь сдержать зевок. Не удалось.

Спать хотелось ужасно – за последнюю неделю, проведенную на райском уголке тропического острова среди океана, время было слишком дорогим, чтобы тратить его на сон. Жаркие дни сменялись не менее жаркими ночами, превратившись в сплошной яркий калейдоскоп, постоянно подпитываемый выработкой всех четырех гормонов счастья.

Я бы здесь надолго остался, если бы не навсегда, но… ладно, не будем о грустном.

Надежда, кстати, спала за последнюю неделю едва ли больше, чем я. Но, в отличие от меня, ее кавайная светлость выглядела свежо и бодро. И донельзя официально – в своем черном с золотом мундире. Я тоже сейчас в мундире, парадной форме, несуществующей более французской высше-магической школы «Ля Фудр», но вряд ли выгляжу так же собранно и по-деловому, как Надежда

Лицо у меня снова растянуло гримасой в попытке зевнуть, но я справился с собой и встряхнулся. Пора возвращаться в реальность. Выходить, как это было модно говорить в моем старом мире, из зоны комфорта.

– Мне туда? – посмотрел я сначала на портал, потом на Надежду.

– Да.

– Уже можно?

– Нужно.

– Ну ладно. Я пошел?

– Да.

– Просто идти вперед?

– Да. Подходишь, делаешь шаг и оказываешься на месте.

– Я первый иду?

– Ты первый. И последний.

– Это как?

– Пропускная способность портала – один человек в сутки. Я прибуду позже…

Надежда вроде бы и закончила фразу, но осталась в ее словах переданная интонацией недоговоренность. Понятно почему – за грядущие сутки она может прибыть на место, а меня там уже не будет. Или там не будет, или вообще не будет. Нигде.

Не удержавшись, я снова зевнул – так, что из глаз едва слезы не брызнули. Повернулся к Надежде, взял ее за руку и галантно поцеловал с поклоном. Захотелось, конечно, ее кавайную светлость обнять напоследок, но на нас смотрел с десяток глаз самых разных специалистов из обслуживающей портал команды, так что, конечно, я ничего подобного делать не стал.

Да и сама Надежда сейчас смотрела на меня без капли теплоты, максимально отстраненно. Хотя, тепло прощались мы совсем недавно, прямо перед выходом.

– До встречи, – кивнул я Надежде и развернулся к порталу.

«До встречи», – мысленно ответила она мне и едва заметно прикусила губу.

Шагать в портал, честно говоря, было боязно, но долго я не задерживался. Перед тем как уходить, надел маску Ви-блокатора. С некоторым усилием – очень уж живы воспоминания, как она впилась мне в лицо техномагическими щупальцами. И, дождавшись активации намордника, уверенным шагом пересек зеркальную поверхность арки. Мазнуло ощущением холода, сопроводившего межпространственный переход, и я оказался по другую сторону портала.

Вышел я в помещении, которое мне совсем не понравилось. Так, похоже, дело дрянь. Быстро обернулся – арка портала за мной стремительно тускнела, и только что совсем погасла, превращаясь в глухую каменную стену.

Все, обратной дороги нет.

Снова обернулся, глядя, куда попал. Ф-фух, нет, не камера, как мне сначала показалось. Ошибся в первом впечатлении. Не камера, а по-спартански обставленная келья – вот это более точное определение. И двое у двери не надзиратели-конвоиры, а фельдшеры отряда быстрого реагирования служб медицины катастроф, если судить по униформе; а вот если обратить внимание на синий отсвет активных глазных имплантов, то сразу понятно – форма явный камуфляж. И к медицине катастроф встречающие меня мужчины вряд ли отношение имеют, в действительности принадлежа к государевой службе в совершенно ином ведомстве.

Один из «фельдшеров» без слов показал мне на спрятанный в стене прет-а-порте принтер, который единственный выбивался из спартанского убранства кельи. В меню, после активации, я увидел всего один вариант: «Форменный костюм Арктической императорской гимназии имени Петра Кузьмича Пахтусова для 1-го года обучения». Его я себе и напечатал.

Переоделся, аккуратно сложил и оставил на узкой койке кельи парадный мундир студента, более несуществующей французской высше-магической школы «Ля Фудр».

– Маску можете оставить здесь, – неожиданно произнес один из встречающих.

Интересно. Ну да ладно, я не против – снял и положил маску намордника сверху на костюм, после чего «фельдшеры» повели меня за собой. Когда пересек порог, понял, что келья располагалась в совсем небольшой церкви. Находящийся здесь священник, кстати, даже бровью на нас не повел.

Вышли на улицу мы не через главный вход, а через заднюю дверь, вплотную к которой стояла карета скорой помощи в яркой желто-красной раскраске. Прежде чем зайти в распахнутую боковую дверь машины, я осмотрелся, насколько позволяла ситуация. Увидел, что церковь представляет из себя небольшое деревянное здание, а небо заметно отличается от южного неба тропиков, под которым я провел последнюю неделю. От острова я переместился далеко на север, судя по всему. И еще, похоже, что мой визит сюда – как минимум непубличный, если не тайный.

Сопровождающие меня фельдшеры, сохраняя молчание, в салоне сели напротив. Я на них постоянно косился краем глаза, но не замечал ни слишком назойливого контроля, ни готовности в любой момент отправить меня в медикаментозную кому. Просто дежурное внимание. Но все равно тревожило меня что-то, ощущалась в груди тяжесть беспокойства.

«Предчувствие у меня плохое. Атмосфера здесь гнетущая», – прозвучал голос воспоминанием из моей старой жизни в старом мире. Постоянно фраза в памяти всплывает, а откуда она – никак вспомнить не могу.

Предчувствие – с момента попадания в так похожую на камеру келью, у меня действительно не очень хорошее, как возникло, так и не отпускало. Не плохое, а настойчиво-тревожное я бы его назвал. Но пока все вроде спокойно.

В машине от меня не был закрыт доступ к информационному табло, и я видел карту с маршрутом движения. Но в большом масштабе, а названия улиц, по которым мы ехали, мне ничего не говорили. Пытаясь понять, где нахожусь, поглядывал в окно – наша машина уже выехала на набережную.

Увидел темное синее море, хмурящиеся облака на горизонте, мелькнул блеск солнечных лучей на куполах церквей, мимо которых проезжали – целых три за пару минут. На Русском Севере я сейчас, нет сомнений – очень уж характерные пейзажи.

По пути переехали через два моста. Название первой реки – Кузнечиха, мне ничего не сказало, но когда на карте с маршрутом увидел название второй – Северная Двина, понял что портал привел меня в Архангельск.

Везущая нас карета скорой помощи довольно быстро проскочила через тихий и уютный центр города, выехала на восьмиполосное шоссе «Холмогоры», встав в выделенную полосу. Почти сразу развив такую скорость, что мне показалось – еще немного и взлетим.

Путь по шоссе занял совсем немного времени, картинки в окне мелькали, как в иллюминаторе разогнавшегося по взлетно-посадочной полосе самолета. Взлетать не стали, а довольно скоро и вовсе сбавили скорость до приличной, выезжая на большую площадь. В ее центре возвышалась огромная четырехлучевая звезда. Непривычно выглядит – никак мне не принять, что в этом мире подобная звезда указывает на принадлежность к российской Северной флотилии, а не к блоку НАТО.

Едва выехав на круговое движение, наша машина вдруг совсем замедлила скорость и остановилась, пропуская небольшой кортеж представительских и тонированных по кругу машин. Я в это время внимательно смотрел на табло в салоне с картой. Судя по которой, одна дорога от площади – дальше прямо, вела в сторону Императорской высше-магической школы «Аврора», вторая – направо, к Николо-Корельскому монастырю, чьи синие и золотые купола я уже заметил из окна. Третья отходящая от площади дорога сворачивала направо, на мост, ведущий на остров Ягры, где находилась Арктическая императорская гимназия имени Петра Кузьмича Пахтусова.

Учитывая, что на мне сейчас форма этой гимназии, похоже, направо мы и поедем. Не ошибся – пропустив кортеж, карета скорой помощи туда и свернула. После моста некоторое время ехали вдоль высокого глухого забора, а потом через высокую арку ворот въехали на территорию гимназии. Пару раз крякнув, разгоняя гуляющих гимназистов, мы уже ехали по зеленой тенистой аллее. Катились медленно, осматривался по сторонам я с интересом. Картина за окном напоминала пейзажи из фантастических фильмов – корпуса гимназии представляли собой футуристические конструкции из стекла и бетона. Впечатление, как будто здесь целая эскадра космических кораблей приземлилась.

Вскоре карета скорой помощи свернула с аллеи к одному из блестящих остеклением и синей неоновой подсветкой зданий, сразу заезжая в зев ведущего вниз проезда. И на подземном паркинге машина остановилась почти сразу. А нет – когда дверь отъехала в сторону, я понял, что оказался не в паркинге, а в приемном покое госпиталя.

Людей вокруг машины скопилось уже довольно много. Медики в униформе, гимназисты старших курсов (гимназистки, вернее – ни одного юноши, сплошь девушки), явно пара преподавателей, охрана… Похоже, все ждали именно меня, потому что едва я вышел из машины, сразу оказался в центре вполне деловой рабочей суеты.

Вот только было одно весьма впечатляющее «но». И смущало: у большинства людей здесь глаза были подсвечены голубоватым сиянием. Не яркий ультрамарин, как у Ангелины, не светло-голубой свет молний, как у меня, а светло-синий холодный, ледяной отсвет. Реально ледяной – здесь, в приемном покое, воздух словно напитан морозной свежестью.

Мне даже зябко стало, так что я плечами повел. Если бы не живые эмоции на лицах людей вокруг, можно было бы подумать, что оказался среди армии Короля Ночи из Игры Престолов.

Между тем меня уже почти под руки повели от машины по длинному коридору. «Фельдшеров» теперь рядом со мной было четверо, кроме того, я оказался под наблюдением сразу нескольких дам в приметной униформе – на них были синие облегающие комбинезоны с голубого цвета накладками; причем стыки плотной ткани подсвечены светло-голубым сиянием.

К миру магии за последнюю неделю я так более и не прикасался знаниями, но мельком видел, как да Сильва смотрел сериальчик, и там среди действующих лиц показывали боевых магов в таких вот похожих костюмах. Только на экране маги Огня и Земли были, комбинезоны других цветов, но суть одна.

Сопровождающие меня дамы не имели никаких знаков различий, но судя по манере себя держать и отзвукам ауры, которые я чувствую, это совсем не рядовые специалисты. Скорее всего, очень сильные одаренные, ответственные и за мою безопасность, и за безопасность других от меня. Я здесь без маски, а значит, скорее всего, без афиширования личности и проклятого дара, так что меня очень внимательно опекают.

Первый кабинет, куда меня привели, был заполнен людьми в светло-голубых халатах. Почти все с обычными глазами, и совершали они со мной вполне обычные процедуры: забор крови, рост, вес, проверки зрения и слуха, постукивания молоточком по колену, сканирование тела в большом аппарате.

Во втором кабинете меня ждали магические тесты. Довольно простенькие и первичные, как понял, в основном смотрели реакцию крови на разные катализаторы. Третий – психологический, собеседования и самостоятельно заполняемые вопросники с иногда весьма странными вопросами. Потом снова первый кабинет, снова забор крови, потом дальше по коридору – очередной магический тест, уже более сложный, потом магические тесты во время психологических тестов…

Медосмотр, на который меня привезли, продолжался уже больше трех часов. Я успел утомиться, возмутиться, снова утомиться, разозлиться и, в конце концов, смириться. В состоянии «делайте со мной, что хотите», я уже машинально работал кулаком перед забором крови, отстранено раз за разом отвечал на повторяющиеся вопросы во время повторяющихся тестов.

После очередного опросника произошло что-то новенькое. Меня привели в одноместную просторную палату. Сопровождающий фельдшер (остался один, видимо, опасности от меня больше не ждали) показал на кровать с приподнятым изголовьем. Когда я снял обувь и лег, он вышел, и в помещении осталась лишь одна медсестра. В отличие от большинства психологов и осматривающих меня специалистов в последнем кабинете без голубого и синего отблеска в глазах.

Очень приятная девушка по впечатлению, очень приятная фигура. Она, как и большинство «обычных» сотрудников из персонала госпиталя, была в медицинской маске, закрывающей лицо. Униформа ее медицинская, как и у остальных сотрудников госпиталя, непривычного для меня футуристичного вида. В такой униформе мог ходить экипаж космического корабля в фантастическом фильме – настоящий комбинезон из будущего. А вот медицинская маска на лице совершенно обычная, светло-голубая с ниточками, чтобы цеплять за ушами.

Как раз сейчас медсестра подошла ближе, наши глаза встретились. И что-то в ее взгляде показалось мне смутно знакомым. Как будто я ее уже где-то видел.

«Мне тоже, шеф», – произнесла вдруг Альбина, проявляясь впервые за долгое время.

Медсестра между тем наклонилась, смазывая ваткой со спиртом мне руку на сгибе. Один светлый локон выбился из укладки волос, мазнув мне по лицу. Молния униформы кокетливо расстегнута, так что в показавшиеся знакомыми глаза медсестре я больше не смотрел, глядя в заметную ложбинку между приятными полушариями, стиснутыми тугой плотной тканью обтягивающего комбинезона.

«Нелидова А.» – мельком обратил я внимание на нашивку на груди.

«Альбин, ты ее знаешь?» – поинтересовался я у фамильяра отстраненно.

«Да, шеф», – голос у Альбины заметно озадаченный.

– Сейчас поставим вам капельницу, это недолго. После еще один тест и на сегодня хватит, – приятным голосом сообщила мне медсестра Нелидова А.

Я почувствовал облегчение – бесконечный осмотр меня, если честно, уже заколебал в край.

– Глубоко вздохните и сразу выдыхайте, – попросила медсестра, глядя мне в глаза.

Знаю этот прием, когда кровь берут – выдыхаешь во время укола и ничего не чувствуешь, когда игла в вену заходит. Я послушно выдохнул, и в этот самый момент глаза медсестры зажглись фиолетово-лиловым отсветом. Краткий миг, и в моем восприятии остались только яркие глаза, а потом я почувствовал, как душа выходит из тела.

Нечто подобное я испытывал во время допроса с принцессой Ядвигой. Но именно, что нечто подобное, сейчас все же ощущения чуть иные: мою душу словно вытащили из тела и куда-то пульнули. Почувствовал невероятно реальное ощущение полета. Которое закончилось мягкой комфортной остановкой и постепенным осознанием себя в собственном теле. Мглистая серость перехода из одного состояния в другое пропала, окружающий мир вокруг заиграл яркими красками.

Но я сейчас в имитации, уверен. Хотя в невероятно реальной.

Осмотрелся. Материализовался я на застекленной панорамной террасе огромного пентхауса. Пол под ногами прозрачный, и хорошо видно, как снизу, прямо подо мной, разбиваются свирепые волны Северного моря о покатые валуны каменистого пляжа. А если бы я высоты боялся? Лежал бы сейчас уже на полу, не в силах двинуться.

Но вообще красиво. Впечатляет: вгрызающиеся в море клыки скал, свинцовые воды, хмурое даже в безоблачном состоянии небо, с которого порывистый ветер прогнал все облака. От Архангельска, в котором находился недавно, явно унесло меня не слишком далеко – если брать планетарный масштаб.

Вдоль берега, насколько хватало взгляда, я наблюдал возвышающиеся белые ветряки, медленно вращающие гигантские лопасти. Повернулся в другую сторону – а здесь по всему скалистому побережью возведена многоуровневая конструкция прозрачных жилых куполов, соединенных галереями переходов.

Обалдеть. «На далеком севере зацветут сады», – почти как в песне юных мичуринцев. Вокруг безлюдная и суровая земля, даже летом не всегда благожелательная к гостям, но судя по тому, что вижу, здесь созданы вполне комфортные условия. Целый город под куполами. Хотя, это же имитация, в ней что угодно можно создать, хоть жизнь на Марсе… Или не имитация, а копия существующей местности?

«Альбин?»

– Шеф… – послышался рядом растерянный голос.

Резко обернулся, увидел рядом фамильяра. Вживую увидел, не в дополненной реальности. Более того, Альбина была в образе, в котором впервые предстала передо мной: в сером деловом костюме, на каблуках даже повыше меня ростом. Узкая юбка чуть ниже колен, полузастегнутый пиджак и полурасстегнутая блузка, не скрывающая приподнятые бюстгальтером волнительные полушария; очки в массивной черной оправе, строгая прическа, кокетливо выбившийся локон на виске.

Это был тот самый ее сексуально-агрессивный образ, который по задумке искусственного интеллекта должен отвлекать меня от излишнего женского внимания, и тот самый образ, который всегда был доступен только для меня. Для других Альбина всегда появлялась в более сдержанном и целомудренном виде.

Так.

Фамильяр стала частью моей души, и если неизвестная медсестра вытащила мою душу из тела сюда (непонятно куда), то логично, что и Альбина вместе со мной здесь оказалась.

– Шеф… – еще раз растерянно произнесла Альбина.

Я развернулся по направлению ее взгляда и, посмотрев вглубь помещения, обомлел. Для начала, за моей спиной под огромным прозрачным куполом раскинулся самый настоящий тропический сад. Вот уж действительно «расцветут сады». Совсем неподалеку от нас с Альбиной, у небольшого водопада, обнаружилась медсестра «Нелидова А.»

Хотя какая она медсестра – это понятно уже. Как раз сейчас девушка грациозно поднялась с плетеного шезлонга, направляясь ко мне. Перемена в облике разительна – медицинскую униформу сменили белая туника и греческие сандалии, дополненные золотой диадемой в волосах и широкими золотыми браслетами. По-настоящему царственный образ, так, наверное, выглядели византийские императрицы.

Медицинская маска тоже исчезла, и теперь лицо Нелидовой А. показалось мне еще более знакомым. Ну, очень знакомым, вот только кто она такая, я так и не могу вспомнить.

– Ваше императорское величество, – склонилась в поклоне Альбина.

Да и действительно. Как я ее не узнал только? Вот почему Альбина такая загадочная была только что в палате, упомянув, что ей «медсестра» тоже знакомой кажется. Конечно, знакомый мне взгляд – даже будучи оторванным от большого мира, портреты русской императрицы я видел неоднократно, она на всех жителей империи во всех государственных и не только учреждениях смотрит. В паре, кстати, с портретами, считающегося пропавшим без вести государем Александром.

Вот только на портретах выглядела императрица Ольга величественно, а вживую… нет, и вживую выглядит она величественно и по-царски, но очень уж молодо. Ей на вид лет двадцать, не больше.

– Ей двадцать шесть, шеф… Упс, я это вслух сказала?

Похоже, для Альбины стало серьезным сюрпризом, что ее слова звучат не только для меня. Для императрицы Ольги, которая сейчас, чуть наклонив голову, смотрела на фамильяра. Похоже, происходящее тоже было удивительным.

– Ваше величе… – начал было я.

– Императорское! – привычно зашипела Альбина.

– Ваше императорское величество, проникновение в мое сознание может быть опасным для вас, – начал я осторожно, чувствуя возрастающее волнение.

– Не волнуйся, я хорошо подготовилась и держу все под контролем, – заговорила императрица Ольга приятным голосом. – Скажи мне только, пожалуйста… Как она здесь оказалась? – взглядом показала императрица на Альбину.

В этот момент поодаль послышалось рычание.

Нет-нет-нет, только не это! Резко повернув голову, мы все втроем – я, Альбина и императрица Ольга, посмотрели по направлению звука. И все вместе увидели крупного, сотканного из молний призрачного волка.

– А это кто? – уже озадаченно спросила императрица.

Волк зарычал громче, ощерившись и опуская голову, словно готовясь к атаке. Вокруг него сверкнуло несколько молниеносных отблесков, запахло озоном – как после грозы. Императрица заметно напряглась и отступила на несколько шагов, оглядываясь то на нас с Альбиной, то на призрачного волка. Я тоже смотрел на него, думая, как успокоить, но ничего, кроме как гаркнуть команду «Сидеть»» в голову не приходило.

Что и собрался сделать, потому что волк уже зарычал громче. Поздно – окружающая действительность словно потекла, искажаясь и разрушаясь. Я услышал испуганный крик Альбины, почувствовал состояние свободного падения, последовавший рывок возвращающейся обратно в тело души – и вздрогнул, снова осознавая себя в палате. Ощущение точь-в-точь как в полусне, когда как будто падаешь и ошалело вздрагиваешь, просыпаясь.

Широко раскрыв глаза, с глубоким вдохом я рывком приподнялся в изголовье, осматриваясь. Государыня императрица без движения лежала у дальней стены и, судя по беспорядку, улетела она туда быстро, резко и вместе с капельницей.

Просто прекрасно – похоже, уработал я ее нормально, вон траекторию полета кровавый пунктир щедро отмечает. Нет, с ней ситуация вроде получше, чем с Ядвигой – у императрицы хоть голова на месте. Но вряд ли это может быть поводом для радости.

При невероятном многообразии русского языка для краткой, емкой и точной характеристики ситуации подходило всего лишь одно слово. Его, соскакивая с кровати, я с чувством и произнес.

Характеризующее ситуацию оценивающее суждение я высказал как раз в тот момент, когда дверь вылетела вместе с коробкой, и в палату залетело сразу двое вооруженных «фельдшеров» с подсвеченными синим глазными имплантами, а также три дамы в сине-голубой униформе и с глазами, ярко горящими ледяным сиянием.

Глава 2

Едва вылетела дверь, и возбужденная толпа ворвалась в палату, увидел направленное на меня оружие. Ожидал, что сейчас начнется стрельба, но ждал напрасно – вокруг мгновенно дохнуло стылым холодом и зазвенел лед. Все тело вдруг сковало, перед глазами появилась мутная синеватая пелена. Попытка понять, что происходит, безуспешная попытка вздохнуть и накатившее вдруг осознание: я оказался заключен в ледяную глыбу.

Буквально.

Это уже был какой-то невероятный уровень магии. Меня не просто полностью мгновенно заморозило, спрятав в ледяной глыбе, но, как понимаю, сковало параллельно и в астрале, замораживая еще и энергетический каркас.

Судя по тому, насколько сильное я ощутил эхо выплеска силы, подобный конструкт мог обездвижить самого сильного одаренного. Но вот со мной, похоже, сделали это зря – паника от невозможности дышать наложилась на инстинкты моего звериного альтер эго, и в ответ на ледяное сильномогучее колдунство проснулась моя молниеносная магия.

Очень ярко проснулась: в груди родилось утробное рычание, перед глазами сверкнуло; мгновением позже ледяная глыба, в которой я оказался заточен, разлетелась мелкими осколками в плетении многочисленных молний.

Когда глыба взорвалась, я не увидел императрицы – или ее уже забрали, или ее унесло взрывной волной. Серьезной по силе – в палате исчезли почти все стены и часть потолка, вокруг меня густо валились обломки. Наличие стекла в конструкции здания тоже сказалось – со всех сторон раздавался звон разбитых окон, рассыпались по полу мириады осколков.

Совсем рядом со мной сияли холодным отсветом несколько ледяных куполов. Видимо, охраняющие императрицу маги поставили защитные сферы. Кто не успел этого сделать, тот улетел – как раз пару фигур мельком увидел на фоне неба. Далеко на фоне неба, словно летящие вдаль, как пущенные катапультой сердитые птицы, была такая мобильная игра раньше. Мысли об этом, мысли о мобильной игре в том числе, в некотором роде пока помогали мне сохранять себя – призрачное альтер эго внутри взбесилось, явно слетая с катушек.

Это не было тупой яростью или направленной жаждой убийства, это паника загнанного в угол зверя. И паниковать было отчего – в мою сторону уже летели ледяные глыбы, отзвук ауры вокруг звенел эхом магической силы.

На месте я, кстати, давно уже не стоял. Проскочив под падающими балками перекрытия, пробежал в соседнее помещение. Здесь все скрипело и скрежетало, с потолка отлетали в пыли каменной крошки булыжники, искрила проводка. Выход наружу завалило, но я пробежал еще дальше по проходу, где совсем недавно были стены.

Выскочил в коридор, рванул в сторону выхода из здания, но тут же нарвался на ледяную преграду. Прямо передо мной, за мгновенье до, из пола и потолка коридора выросли десятки шипов, мгновенно увеличиваясь и превращаясь в непреодолимую на вид ледяную стену. Я лишь в последний миг сумел сгруппироваться, чтобы не забежать в нее с «открытым забралом», ударившись лицом. Выставил плечо, как регбист – подспудно надеясь лишь ослабить удар. На деле же я пробил выросшую на пути ледяную глыбу в буйстве светло-голубых всполохов, а моими молниями разметало не только ледяную преграду, но и еще немалую часть стен и перекрытий рядом.