Варлорд. Путеводная звезда. Том I

Глава 4

Последние несколько минут до начала матча оказались самыми сложными. Хотя и делать ничего не нужно – просто сиди и жди. Но именно это томительное ожидание являлось самым непростым из того, что происходило со мной за последние двое суток.

Речи о том, чтобы загнать себя на эти несколько минут в сон, даже не шло – не та ситуация. Организм разогнан до максимума, и подобное действие последствиями окажется сродни сорванному стоп-крану в отъезжающем от перрона поезде. Поэтому я просто ждал и просто рассматривал рассевшихся в раздевалке напарников, обдумывая весьма важные на данный момент вещи.

Эльвира прошла инициацию. Теперь она, даже в случае полного уничтожения своего тела, сможет возродиться на алтаре Места Силы в родовой усадьбе в сердце Сибири.

Валера, в отличие от царевны, инициацию еще не проходил. Но ему и нужды сильной нет, насколько понимаю природу его оборотничества. Принц, если погибнет, вообще останется в сознании и при памяти. И сможет выбирать – уходить в астрал и там бесплотным зверем умчаться в любое подходящее природное Место Силы, где и возродиться, или же подождать специалистов, которые помогут ему вернуться в прежней физической оболочке.

Ну, не совсем в прежней, конечно, – вспомнил я, как во время воскрешения тело Олега превратилось в прах, а на соседней койке возникла копия его физической оболочки. Уже к которой проводящими процедуру специалистами оказался привязан, заякорен даже, мой дух.

Специалистами – вспомнил я картинку тогда происходящего. Специалистами широкого профиля – хмыкнул мысленно. И неожиданно задумался. Когда в посольстве Российской Конфедерации меня воскрешали, находящиеся рядом люди напоминали вполне обычных работников медицинской сферы, а не одаренных. Учитывая, что в то время я находился под патронажем ФСБ, скорее всего это и были специалисты конторы.

Или нет? Есть вообще у ФСБ такие специалисты? Да, любой одержимый в Конфедерации, имеющий способности к темным искусствам, находится под контролем ФСБ. Ремарка – имеющий слабые способности. Как у Барбары Завадской, которая после пыток смогла видеть невидимое. Все, кто обладает более внятной силой, отправляются в высшие императорские школы и гимназии.

Значит, люди в халатах к ФСБ отношения не имели? Получается, что нет. Почему? Правильно, потому что тогда вместе с ними на месте воскрешения присутствовала прекрасная девушка с нашивкой «Нелидова А.» на мундире.

Подобные мысли добавили еще больше значимости тому вопросу, который хотел сам себе задать. А именно: что случится в случае смерти Модеста, Ильи или Наденьки?

Модест живет и ведет себя так, словно не представляет жизнь в отрыве от Эльвиры. Причем откровенно выполняет обязанности оруженосца и непохож на однорангового спутника. Но мир вокруг таков, что я не удивлюсь, если у него положение равное царевне или даже выше. Всякое бывает, а маски местная аристократия умеет носить хорошо.

Илья? Не знаю. Человек-загадка, который практически всегда молчит.

Надежда? Тоже о ней ничего, по сути, не знаю. Но судя по тому, что и фон Колер, и Андре, да и Николаев сейчас, в ходе лекций относились к ней со снисходительным покровительством, по происхождению Надежда, скорее всего, не ровня Валере и Эльвире.

Кто ответственен за активацию слепка Модеста, Ильи и Наденьки в случае их гибели? Понятно, что здесь и сейчас – Ольга, как маг менталист… как маг ментат, вернее. Вечно путаюсь в этом. Нюансов много – у одаренных конструкты, у одержимых заклинания; у одаренных… ментаты, да, у одержимых менталисты. У нас разведчики, у них шпионы.

«Не перепутай, Кутузов».

Все мы – ученики императорской школы. И уже по факту зачисления в императорское учебное заведение освобождены от взора ФСБ. А от чьего взора не освобождены?

Отвлекая меня на краткий миг, по периметру помещения прошлась красная дорожка отсвета, подсвечивая выход. Одновременно раздался звуковой сигнал, и мы вчетвером поднялись с кресел. Двинулись к раскрывшимся дверям, а далее по коридору к лифту.

Первый раунд должен проходить в Порту. Это открытая локация, и сейчас она воссоздана на площадке арены. И накрыта куполом, за которым находятся трибуны со зрителями, которые будут сейчас наблюдать за ходом поединка вживую.

Чтобы нам прочувствовать поддержку зрителей, изображения трибун были выведены на встроенные в стены экраны, а динамики доносили звуки приветственных криков. Но я шел мимо панорамных картинок не обращая ни на что внимания, погрузившись в себя и свои мысли.

Возвращаясь к которым. Меня вот сейчас лично курирует Николаев. Валера и Эльвира, признавая его навигатором, кроме этого, находятся под патронажем своих семейств.

Модест, Илья и Наденька? Кто из ведомственных чиновников за ними бдит? Вернее, кто из ведомственных чиновников за нами (и за мной тоже) наблюдал, пока Николаева не было? Так ведь не бывает, что столь ценные государственные активы – как способные одержимые, лежат бесхозными. Да, не стоит недооценивать предсказуемость тупизны, но не в этот раз, не тот случай. И то, что так не бывает, приму как данность.

Значит, что? Кто, вернее. Ольга? Получается, так.

Я вспомнил безликие коридоры медицинского блока посольства Российской Конфедерации и безмолвную красавицу медсестру с необычным взглядом фиолетовых глаз. Уже тогда Ольга с санкции герцогини присутствовала и при попытке менталиста влезть в мое сознание, и уже тогда она явно была не последним человеком в системе.

Сейчас же Ольга не просто фактически превратилась в нашего куратора от Тайной канцелярии, но и, судя по всему, накоротке с самим Императором. Все мне никак не забыть эту ее оговорку: «Никого не впускать, кроме…»

Получается, что за последнее время Ольга еще выше взлетела. Туда, где только звезды.

Интересно, а озвученное ею не так давно предложение насчет Короля Севера все еще в силе? А как проверить? Есть вариант, но он мне не очень нравится. Ха, ха. И еще раз ха.

Несильный, но звучный удар по моему наплечнику пришелся ровно в тот момент, когда лифт с металлическим скрежетом остановился, подняв нас в нутро сорокафутового контейнера. Часть металлической ребристой коробки отсутствовала, зияя рваными краями и открывая вид на полосу пляжа с белоснежным песком и лазурным морем.

Море, кстати, нарисованная голограмма, не искупаешься. Но выглядит реально – даже вот веришь, что настоящее. Мелкая волна на берег накатывается, чайки кричат. А если забрало поднять, наверняка соленым запахом гниющих водорослей пахнет.

Ткнул мне в плечо, кстати, Валера. Принц, видимо, ощутил эхо моей глубокой задумчивости, поэтому решил немного вернуть в реальность. Когда я оглянулся, он двумя пальцами показал себе на глаза (весьма условно, забрало шлема полностью глухое), а после ткнул в сторону моря, видимого у выхода из контейнера.

– Там картинка голограммы, а за ней трибуны, если что, – доверительно сообщил я Валере. – А нам, когда мы выйдем, нужно смотреть вон туда, – ткнул я большим пальцем за спину, в глухую стену контейнера.

Валера только вздохнул устало и покачал головой. Следующие несколько секунд оказались заполнены действием – всем нужно было зарядить оружие, убрать магазины и гранаты в держатели, карманы и крепления.

Когда бегущие цифры секунд близились к нулю, Валера сделал шаг вперед и карикатурным жестом исполнил пародию на поклон с салютом. Если проще – показал мне «ручкой» в сторону выхода.

Теперь уже Эльвира легонько ткнула Валеру в плечо, призывая вернуть серьезность. Обернувшись, Валера вытянул в ее сторону руку со сжатым кулаком. Перехватив винтовку, прижав ее к себе одной рукой, жест повторила Наденька, кулаком коснувшись руки Валеры. Мгновенье, и мы с Эльвирой сделали то же самое – так что на несколько мгновений четыре встретившихся руки образовали крест.

– Давайте просто выйдем и сделаем это, – сдержанно произнесла Эльвира. И коротко вздохнула – что выдало ее доселе скрываемое напряжение.

О том, что нас убивать будут сейчас, никто не думал. И не верил, все интересное явно планируется во втором раунде. Но первый раунд нам еще нужно выиграть, а учитывая анализ проведенных александровцами матчей – это задача непростая.

– Сделаем это красиво, – уточняя, добавил неунывающий Валера.

– Amen, – не удержался от комментария и я. А после как-то так получилось, что мы все обернулись к Наденьке. На миг девушка замялась, но так как время ожидания заканчивалось, произнесла она в спешке явно первое, что пришло в голову.

– Deus vult, – негромко сказала Надежда и моментально смутилась. За шлемом не видно, но наверняка до ушей покраснела, как с ней всегда и бывает в таких случаях.

Еще несколько секунд, после чего интерактивные цифры перед нами показали 00:00 и исчезли. Пропала и красная запретная отсечка на выходе из контейнера.

Безо всяких задержек все выскочили наружу, выбегая на песок пляжа. Мы с Эльвирой оббежали контейнер слева, Надежда с Валерой справа – заранее согласованный порядок движения, чтобы не толкаться. И сразу отсюда – мы оказались на пригорке, открылся панорамный вид на локацию.

Порт расположился на окраине города на африканском побережье. Заброшенного города – война прогнала из него большинство жителей. Даже здесь везде заметно ее эхо – то тут, то там виднеются воронки взрывов, следы разрушений, разбитая бронетехника.

Поодаль на мели завалился на бок огромный, размером с длинную многоэтажку, контейнеровоз. Корабль сильно накренился, но, несмотря на это, в его бортах хорошо заметны следы от пробоин и полосы гари от пожаров. Рассыпавшиеся разноцветные коробки контейнеров на скошенной палубе выглядели сломанным конструктором, по которому потоптался злой ребенок. Несколько десятков их криво раскиданы по берегу – по виду от взрывов на борту корабля сюда прилетели.

Порт, как и город, сейчас был практически заброшен – причалы разрушены и пусты. Функционировал лишь один, и без участия людей – для разгрузки хватало управляемых автопилотом автокрана и рич-траков, которые уже заканчивали ставить выгруженные красные контейнеры с гуманитарной помощью на платформы прицепов грузовиков. Именно эти грузовики через пять минут тронутся с места, а через десять должны подъехать к воротам выезда с территории порта.

Ворота, к которым двигались грузовики, и являлись нашей целью. Рядом с ними расположилось здание охраны, с заблокированным пультом управления. Который нам необходимо было разблокировать, открывая путь грузовикам с территории порта.

Отсюда, с места нашего появления, ворота не видны – расположены они за немалого размера скалой, возвышающейся прямо перед нами. Дорога в объезд обходила гору левее и шла через промзону с многочисленными ангарами – частично целыми, частично разрушенными, заполненными мешаниной вздыбленного взрывами железа и бетона.

К воротам можно было добраться не только по дороге. Стандартно, тремя путями. Первый путь, уже упомянутый, вместе с грузовиками, по промзоне. Второй, самый быстрый, лежал по центру: напротив того контейнера, в котором мы появились, расположился парадный вход в здание администрации. Офисные помещения находились прямо в теле скалы, а через гору был проложен туннель. Двери в котором в большинстве закрыты, а пространства для маневра никакого. Прямой, но опасный путь – опять же все стандартно.

Выбежавшие в другую сторону от нас Валера и Надежда как раз сейчас направились на позиции, контролирующие оба этих прохода. Валера устремился к границе промзоны, а Наденька заняла позицию на одном из контейнеров, страхуя и его, и одновременно контролируя центральный выход из офиса администрации порта.

Наш же с Эльвирой путь лежал направо. Там, где гору можно было обойти по тропинкам пустынной местности, утыканной скалистыми выступами. Часть из которых мы уже миновали. Задействовав для бега энергоресурс бронекостюмов – приобретя скорость в ущерб уменьшению мощности щитов.

Мы успели. На тоненького, но успели. Эльвира даже, догоняя время, пробежала по практически отвесной стене и спрыгнула на скалистую поверхность, присыпанную нанесенным ветром песком. Проехавшись по склону на подогнутой ноге, удерживая равновесие, она оказалась у разбитого давним взрывом на крупные осколки огромного валуна, наблюдая часть прохода. Вторую часть возможного появления александровцев уже контролировал я, заняв позицию чуть выше.

– На месте, – негромко сообщил я Эльвире.

Произнес только для нее – с помощью доступных функций тактической сети найдя иконку капитана команды на периферии зрения. Остальных отвлекать сейчас совершенно ненужно – Валера как раз в этот момент одну за другой закидывал флешку и две дымовые гранаты в промзону. Каждому из нас полагалось всего по одной гранате, но второй дым он у Наденьки отобрал. На бегу, сразу после начала матча – до момента старта перераспределять боеприпасы и гранаты было нельзя.

Сама Надежда сейчас лежала на крыше одного из контейнеров, контролируя и выход из офиса, и частично территорию промзоны.

У нас с Эльвирой все было чисто. Зря потратили энергоресурс, спеша занять позиции, – неправильно просчитали возможные действия противников. Досадно. Очень даже досадно.

Тишина вокруг стояла полная. Ни движения, ни дуновения ветерка. Тем громче послышались выстрелы, и ярче к восприятию замигала отметками тактическая карта: занявший позицию перед складами Валера обнаружил сразу троих александровцев. Гулко грохнула винтовка Наденьки, но противников – к моему огромному сожалению, меньше не стало.

Мы с Эльвирой в это время уже бежали вперед. Изо всех сил, снова используя ресурс брони и мощности экзоскелета. Потому что, если напротив Валеры на складах сейчас трое, значит, один противник или в центральном туннеле, или закрывает проход к воротам. Если он сейчас на базе у ворот, нам нужно как можно скорее реализовать преимущество два в одного.

Если же четвертый александровец в тоннеле, тем более действовать надо быстро – он может выскочить из офиса, а при удаче и скорости уйти из сектора обстрела Надежды. И оказаться у Валеры за спиной.

– Центр! – видимо, об этом же подумала и Эльвира, скомандовав Наденьке держать на прицеле центральный проход.

Еще один гулкий выстрел снайперской винтовки, и на карте появилась и тут же исчезла отметка замеченного и ушедшего в тень противника. Действительно, появился он по центру, из офиса администрации. Надя опять не попала, просто спугнула – и сейчас спешно меняла позицию.

Да, мы прекрасно знали, что александровцы – которые на два года старше, по подготовке находятся на более высоком уровне от наших противников по нижней сетке. Но так убеждаться в этом все равно неприятно.

Второй подряд промах Наденьки – когда еще такое было?

Еще и Валера, судя по красному контуру его иконки, прилично выхватил в замесе и едва избежал смерти. Как бы дело не начало принимать… – едва появилась у меня на бегу крамольная мысль, как с другой стороны горы застучали очереди винтовок, а после упруго прогремел третий выстрел Надежды. Крамольные мысли у меня пропали, а у нас появилось преимущество четыре в три.

В это время мы с Эльвирой, пробежав вдоль скальной стены, уже были у массивных – высотой метров в пять, металлических ворот. Царевна на бегу сорвала со спины блок с лэптопом, забегая в небольшую будку без части стен, в которой находился пульт управления воротами. Но секундой раньше в домик залетела дымовая граната – я бросил.

Перед тем как домик и площадку рядом с воротами плотно заволокло клубами густого дыма, успел заметить, как Эльвира грохнула модуль лэптопа на приборную панель – техника военная, захочешь не сломаешь. Сразу после она быстро подсоединила кабель и активировала на экране процедуру снятия блокировки ворот.

Я в это время укрылся за штабелем ящиков, изображая мечущийся на ветру флюгер – по всем канонам место, где решалась судьба раунда, имело сразу несколько подходов. И если александровцы решат вернуться на базу – а они, скорее всего, так и сделают, то сейчас здесь может стать опасно.

Эльвира мне не помощник – у нее на экране одно за другим возникают всплывающие окна запросов, если не подтверждать их выборочно, процедура прервется и нужно будет начинать сначала.

Тридцать секунд на снятие блокировки ворот – кажется, целая вечность.

Противник появился за четыре секунды до конца. Вернулся тот, что шел через центр. Увидев краем глаза фигуру сбоку, я рыбкой нырнул вперед, в перекате разворачиваясь. Пули разорвали ящики в месте, где я только что был, а вот моя очередь была точнее. Я определенно попал, но из строя противника не вывел – получив пару пуль, александровец укрылся.

Впрочем, это не оказалось проблемой – совсем неподалеку хлопнул выстрел, и наше преимущество стало четыре в два. Представляю, как сейчас кричат комментаторы трансляции – Надя только-только выбежала из-за скального выступа, повторив наш с Эльвирой путь. И стреляла она навскидку – что, с учетом размера дрына винтовки в ее руках, выглядело, несомненно, эффектно.

Но любоваться ее фигурой на фоне голубого неба долго не довелось – Надежда тут же упала, откатываясь в сторону. Вовремя: выбивая каменную крошку и пыль рядом с ней, засвистели пули. Прицельные короткие отсечки очередей слышались со стороны промзоны, и длинная – на весь магазин, загрохотала за моей спиной. Из промзоны стреляла вернувшаяся к воротам пара александровцев – не покидавшая пока укрытий, а за моей спиной садил на подавление Валера, который прибежал следом за Наденькой.

Перекатившись из укрытия, я навелся по меткам в визоре и также выпустил оставшиеся в магазине патроны в ворота белого с потеками ржавчины ангара, где совсем недавно были замечены противники. Не попал, но шуму добавил.

Ф-фух. Пронесло.

Если бы возвращавшиеся по промзоне александровцы оказались быстрее хотя бы на пару секунд, кто знает, как оно все здесь сложилось. Спасло еще и то, что, когда Эльвира начала процедуру снятия блокировки, Валера с Надеждой оставили позиции и вернулись к нам. Очень вовремя – втроем александровцы могли меня зажать. Сейчас же, с преимуществом четыре в два, все гораздо лучше, чем вначале.

Роли поменялись – теперь мы обороняли ворота, а двое александровцев должны были вернуться на свою базу и прервать запущенный Эльвирой протокол. Нам нужно продержаться полторы минуты – именно столько времени необходимо воротам на то, чтобы открыться.

Вот такой хоккей нам нужен. Все очень и очень удачно получилось. Но расслабляться не время – даже вдвоем противники могут накидать нам проблем полную авоську. Александровцы действительно как противники оказались на голову выше всех тех, с кем мы раньше сталкивались.

И кажущаяся легкость нашего возникшего сейчас преимущества определенно следствие вмешательства Фортуны. Как Валера смог срисовать сразу троих противников и при этом не погибнуть, я даже не знаю. Чудотворец. И из-за его успеха мы с Эльвирой получили возможность для рывка, оперативно появившись на оставленной александровцами базе, перехватив инициативу.

– Надя склад. Артур, Валера центр, – скомандовала Эльвира.

Все правильно – если оставшаяся пара атакует со стороны промзоны, обнаружить и задержать их Надежда сможет. Со стороны пустынного склона наблюдает Эльвира. Выход же из спрятавшегося в теле скалы офиса совсем рядом, и нам его лучше держать вдвоем с Валерой.

Очень долго, буквально вынимая душу растянутым мгновением, потянулись секунды ожидания. В полной тишине прошло полминуты. Еще десять секунд. И еще.

Если противники на складах, сейчас должны попробовать атаковать. Если обходят через центр или склон, уже должны подходить.

Достав ЭМИ-гранату, я активировал запал и бросил в проход. Если атакуют, то сейчас.

– Свет! – предупредил я, отворачиваясь от прохода.

Сразу после гулкого хлопка и перемигнувшегося белым интерфейса визора – все же от взрыва мы находились недалеко, я высунулся из укрытия. И сразу увидел противников – как раз в коридоре тоннеля. Наши с Валерой выстрелы прозвучали одновременно. Вот только меня вдруг подняло, словно огромной рукой, и бросило на несколько метров вверх и назад. Это прилетела колотушка – полицейская граната, формирующая отталкивающий импульс.

Рухнув с высоты метров трех, я приземлился на гору строительного мусора. Запутываясь в сетке и замаравшись белой цементной крошкой, смог откатиться и уйти с линии огня противника. Но никто больше и не стрелял – александровцы, выскочившие прямо под вспышку брошенной мной ЭМИ-гранаты, даже будучи ослепленными, успели вернуться за укрытие. Явно паля при этом в белый свет как в копеечку.

Несмотря на взрывы гранат и плотный огонь с обеих сторон, мы сейчас даже не разменялись. Правда, мощности щитов у противников наверняка практически не осталось, оба они в коридорах офиса и под прицелом сразу четверых. Вероятно, поэтому самоубийственных попыток прорваться к воротам александровцы больше не предприняли. Но для верности в офис с нашей стороны поочередно, с интервалом, залетели еще две ЭМИ-гранаты – от Надежды и от Эльвиры.