Пять понедельников до любви
- -
- 100%
- +
Постояв, пошли дальше, никуда не спеша, говорили о чём-то простом и понятном. Великий Иван Крузенштерн одобрительно смотрел на них со своего гранитного постамента. Гуляли весь день, пока не пришла ночь, которая, как чёрная кошка, ластилась у ног, радуясь их стремительной любви. А прощаясь, назначили встречу на следующий день. И больше не расставались…
Тогда они ещё не знали, что впереди годы настоящего счастья. А потом крах… А потом смерть… Исчезновение… Любви, радости, благополучия, того, что называется счастьем. Это было так больно, словно руку оторвали или выломали плечо…
И чёрный омут беды затянул Ольгу, не выбраться. Горе сделало слабой. Тогда она умерла вместе с ним, умерла раньше смерти… И с тех пор плачет иногда невидимыми слезами, проливающимися внутри. Где-то там, у самого сердца…
– Следующий!
Строгий голос медсестры, выглянувшей в коридор, прервал воспоминания. Стоп-кадр. Остановился фильм её жизни. Жизни, исчезнувшей навечно, такой хорошей, такой незабываемой. Ольга поднялась, прошла в кабинет. Картинки минувшего исчезли, но виденье ещё вернётся к ней, может, даже сегодняшней ночью. Сны Ольга видела часто. Там, в чистом поле, махал ей рукой, уходя вдаль, любимый мужчина, там пели птицы, поднимаясь к самым облакам, кружили у самого солнца, свободные и счастливые. А ей, птахе с переломанными крыльями, уж никогда не влететь в синее небо… Она берегла эти минуты прошлого, не отпускала в мир забвения, чтоб сохранить в памяти навсегда…
Когда вышла из кабинета, ещё минуту постояла здесь, в этом памятном месте. Уходить не хотелось, тут всё грело душу. Даже болезнь начала отступать. Наверное, любое место, где ты когда-то был счастлив – место твоей силы.
* * *
Любила ли она Тимофея? Наверное, нет. Но держалась за него двумя руками. Для неё женщина без мужчины – человек второго сорта. Ненужная, не сгодившаяся… Так говорил отец, и Ольга ему верила. У отца опыт, у отца мудрость, прав он, сто раз прав.
А Тима её любил, это она точно знала. И ценила. Потому что слабую полюбил, с раздраем в душе, чёрненькую. Беленькую и другой бы, может, смог. Приятельницы на работе говорили – пристроился мужик непутёвый, нашёл дурочку, сел на шею. Ольга не верила им. Завидовали, наверное, сами-то в счастье не купаются. А тут красивый мужчина, золотые кудри. Как глянет иногда своими голубыми глазищами, улыбнётся уголком рта, имя её произнесёт низким грубоватым голосом – и Ольга ему всё готова простить. Неидеален, ленив, это да, домашние дела не для него. Ну и выпить любил, тут и она не без греха.
Жили не слишком хорошо, но и у них бывали чудесные дни, когда Ольга, весёлая и шумная, затевала вдруг пироги, доставала чайный сервиз, устраивала чаепитие. Мирно сидели втроём, разговаривали, избегая неприятных тем. Саша хвалила её выпечку, ела пироги и конфеты и, как в детстве, улыбаясь, разглаживала руками фантики.
Да, надо снова устроить такой же маленький семейный праздник. Сегодня поглотает таблетки, отлежится, а завтра прямо с утра займётся пирогами. Может, и отношения с дочерью, которые никак не хотели налаживаться, станут лучше. Александра – её головная боль. Не признаёт дочь отчима, едва терпит. Если б знала Ольга, что так будет, сто раз бы подумала, прежде чем с ним в ЗАГС бежать.
Как это часто бывает, Ольгины благие намерения пошли прахом. Пироги были, с первой частью своего незамысловатого плана она справилась. Тима ел с удовольствием, запивал молоком. Притянув Ольгу, хлопотавшую у стола, приобнимал за талию, говорил, что его жена – замечательная кулинарка.
Но вот собраться втроём за столом не получилось. Как оказалось, дочь устроилась на работу, но ни словом не обмолвилась об этом. Ничего себе, тихушница! На звонки не отвечала, пришла поздно вечером, вся пропахшая кофейным ароматом, и сразу отправилась спать. Ладно, утром поговорят.
Но утром поговорить не получилось, Александра умчалась чуть свет. Значит, мать переживает, а дочь и разговаривать не хочет? Нельзя так, должна ж понимать. Ах, Сашка, Сашка…
Тишину квартиры разрезала переливчатая трель телефонного звонка. Кому это она могла понадобиться с самого утра? От таких нежданных звонков жди неприятностей. Отвечать не хотелось, но звонок был настойчив, ввинчивался в уши, требуя внимания.
– Да, – рявкнула Ольга в трубку, мысленно кляня настырного человека на том конце телефонной линии.
– Павловская, доброе утро! Как ты там?
Она узнала голос своей начальницы Татьяны Алексеевны.
– Доброе, – хоть Ольга в этом и не уверена. – Лечусь. Что-то случилось?
– Пока не знаю. Тебя просила зайти директриса фирмы, где ты убиралась месяц назад. «Транс-авто», помнишь?
– Да. А что ей надо? Какие-то претензии? – забеспокоилась Ольга.
– Не сказала. Зайди, когда легче станет, ладно? Выясни. Нам с ними ещё долго иметь дело.
– Ладно…
Её собеседница отключилась. Ольга слушала тишину в замолкнувшем телефоне, мучительно соображая, что могло быть не так. Она уверена, что ничего не сломала, ничего не испортила и замечаний не получала. Ольге нравилось там, она жалела, когда её перевели на новый объект.
Что за люди, поболеть спокойно не дают! Ольга направилась к шкафу, потянула с полки толстый свитер с глухим воротом. Да, прямо сейчас она поедет туда и всё узнает. Иначе ждут её не самые приятные ощущения, тревога взвинтит нервы, а тягучее беспокойство окончательно испортит остаток дня.
Несмотря на серый день, светлое здание бизнес-центра весело блестело высокими окнами, ряды которых почти сливались в единые сверкающие ленты. Ольгин пропуск ещё действовал, и она без проблем прошла через турникет, поднялась на лифте на знакомый четвёртый этаж и по бесконечному коридору направилась к кабинету управляющей. Ей нравилась деловая суета, царившая тут, осознанная и негромкая, нравились работавшие здесь люди, их умные лица и быстрые шаги.
Секретарши в приёмной не было, и никто не помешал Ольге сразу пройти к дверям, табличка на которых указывала нужное имя.
– Разрешите? – она шагнула в небольшой кабинет, заставленный мебелью из светлого дерева. – Я Ольга Павловская, вы просили зайти.
– Да, просила, – женщина с интересом взглянула на неё, сдвинув вниз очки. – Присаживайтесь.
Присаживаться? Разве предстоял долгий разговор? Такое начало и оценивающий взгляд начальницы смутили Ольгу. Она внутренне сжалась, приготовившись к неприятностям. И к отпору, если понадобится.
– Вы ведь бухгалтер по специальности?
Ольга кивнула. Хотя непонятно, зачем её об этом спрашивают?
– Хочу предложить вам работу, – женщина поднялась из-за стола, прошлась по кабинету, каблучки красных туфель дробно стучали по полу. – Бухгалтер по расчёту заработной платы. Справитесь?
Что? Ольга не ослышалась? Её явно с кем-то перепутали.
– Вообще-то я уборщицей у вас работала, – с вызовом сказала она.
– И что? – возразила её собеседница. – Всю жизнь полы драить собираетесь?
Значит, именно ей предлагалась такая приличная работа? Да ладно! Мир сошёл с ума? Или только один его представитель, эта женщина в чёрном костюме? Что-то здесь не так, у Ольги нюх на такие вещи…
– Почему именно я? В Питере полно бухгалтеров, которые с удовольствием займут это место.
– А что это за люди? Люди с улицы, правильно? Вас же мы хорошо знаем, и это очко в вашу пользу. Так да или нет?
– Если мне помогут… – нерешительно начала Ольга и продолжила уже более уверенно: – Я согласна.
– Вот и договорились. В понедельник приходите сразу в отдел кадров с документами, я распоряжусь.
Что это было?! Господи! Волны восхитительных мурашек бежали по коже. Она шла по знакомому коридору, улыбаясь глупой улыбкой и едва удерживаясь от желания подпрыгнуть, крутнуться на месте или издать громкий победный крик. Эмоции требовали выхода, рвались наружу. Неужели колесо фортуны крутнулось, наконец, в её сторону?
Ольга вышла из здания бизнес-центра и, окунувшись в обычную сутолоку петербургских улиц, пешком направилась домой. Надо прогуляться, привести мысли в порядок, посмаковать собственный маленький триумф, неожиданное везенье. Кажется, даже болезнь отступила, не хочет портить ей эти хорошие минуты. Болезни, они такие, непредсказуемые, никогда не знаешь, чего от них ждать…
Здания советской постройки на оживлённом проспекте, по которому она шла, провожали Ольгу стеклянными глазницами окон, внимательные, они следовали за ней взглядом. Сталинский ампир, помпезный и величественный, хорош, не налюбоваться… Какой всё-таки красивый её родной город… Или это радость, плескавшаяся внутри, подогреваемая мыслями о замечательном будущем, которое придёт на смену её серой жизни, расцвечивала всё вокруг? Кругом те же дома, те же тротуары и колыхавшиеся перед глазами спины людей, которые обгоняли её. И то же в серых тучах питерское небо, но она-то знала, там, за облаками, солнце, горячее и яркое. Восторг, теснясь в душе, не утихал. А может, это и есть счастье? Пришло, заблудившееся… Нашло её снова. Дождалась…
* * *
На домашних потрясающая новость, которую Ольга торжественно объявила за ужином, совсем не произвела впечатления. Последовала минута недоумённого молчания и крайне удивлённых взглядов мужа и дочери. Наконец, повисшую в воздухе тишину нарушил голос Александры.
– Мам, тебе это надо? Ответственная работа, с деньгами, – дочь скомкала в руке бумажную салфетку. – Тут квалификация, знаешь, какая нужна, чтоб не наворочать ошибок.
– И правда, ещё подпишешь что-нибудь не то, – подхватил Тимофей. Он продолжил прерванный процесс поглощения салата оливье, который по случаю торжественного события приготовила Ольга. – А потом, глядишь, и недостачу на тебя повесят.
– Я буду осторожна, – мрачно ответила Ольга. – Сто раз проверю, прежде чем что-то подписать.
– Запросто подставят, может, так и задумано. Иначе, зачем ты вдруг им понадобилась? – В голосе Тимофея лёгкое презрение. Он дотянулся вилкой до золотистой куриной грудки, добавил аппетитный кусочек в свою тарелку. – Нечисто дело, точно тебе говорю.
– В самом деле, мам, опытных бухгалтеров не нашлось, что ли? – Саша бросила на стол истерзанную салфетку. – Странно всё это.
– Они меня хорошо знают. Я свой человек, – возразила Ольга, но фраза прозвучала неубедительно, она и сама это понимала.
– И потом, тебя с утра до вечера дома не будет, – не унимался Тимофей. – А сейчас у тебя короткий рабочий день. Можно только радоваться такому счастью. Оль, в твоей сегодняшней работе столько плюсов…
– Даже не старайся, бесполезно, – её голос прозвучал непривычно твёрдо. – К тому же я уже уволилась.
Ольга была расстроена. Как всё трудно, как неправильно… Праздник не получился. Не ожидала она, что семья не поддержит её решение, её желание жить лучше, выйти на другой уровень. Денег заработать для приличной жизни, в конце-то концов! И поднять самоуважение, которое находится на критической, ниже плинтуса, отметке.
Чтоб не захлестнула обида, Ольга встала, отправилась на кухню. Кухня в шесть квадратных метров, с затейливой, лентой опоясывавшей стены плиткой, выложенной ещё Николаем, с подобранной вместе с ним удобной мебелью, – лучшее место в доме. Эти стены в весёлых обоях, с полками, заставленными керамикой, всегда дарили ей покой. Раздвинув цветные шторки, Ольга прижалась лбом к оконному стеклу, ощущая острое чувство одиночества. Только фиалки сиреневыми, голубыми, розовыми глазами улыбались ей с подоконника. Да, она одна, и это пора принять. Одна со своей болью, и эта боль такая – словно лезвием полоснули по венам. Николай выскочил бы следом, обнял бы за плечи, затормошил… И всё бы расставилось по своим местам.
– Мам, ну ты чего? – Александра заглянула на кухню, подошла, остановилась рядом. – Расстроилась? Прости, непутёвую, – обняла одной рукой, заглянула в лицо. Всё-таки она дочь своего отца.
– Да ладно, всё, проехали, – Ольга отошла к мойке, загремела посудой.
– Но я о тебе беспокоюсь, – Сашка не отставала. – Если не получится, сама же себя загрызёшь.
Читай, сорвёшься в очередной запой? И опять жизнь кувырком? Этого не будет, исключено, Ольге уже с лихвой хватило и всеобщего осуждения, и мук совести, и головной боли по утрам.
– А может, я не права? – голос дочери за спиной, задумчивый и тихий. – Да, знаешь, наверное, стоит попробовать. Если ты по-настоящему захочешь, у тебя всё получится.
Подскочил Бадди, потыкался в ноги мохнатой мордой, вьюном покрутился рядом, словно тоже высказал своё молчаливое одобрение. Чёрные глаза-маслины просили внимания и ласки. Протянув руку, Ольга погладила его мягкую спину, потрепала уши. Милый, милый…
Она знала – всё у неё получится. Потому что верила в свои силы, потому что отчаянно, всей душой желала перемен. Получится. Тут без вариантов. Другого не дано. Только так…
Глава 4
– Лиль, ты заметила, какой у него сегодня интеллектуально-мрачный вид?
– Правда? – рассеянно отозвалась Лиля.
После трёх пар, они возвращались домой. Ленивый снег, заметая город, шёл с самого утра, медленно, но верно заставляя навсегда исчезнуть под его лёгким покровом последние следы осени.
– Ага. Погоди-ка! – Саша схватила подругу за руку, намереваясь без осложнений перейти через раскинувшуюся на асфальте грязную лужу из подтаявшего снега. Главное, не промочить ноги. Лильке что, её ноги облачены в сапожки от бренда Baldinini, кажется, Александра правильно запомнила это красивое итальянское имя. А вот её сапоги дышали на ладан, и скромные финансовые возможности пока не позволяли купить новые, хотя в планах эта покупка шла первым пунктом. Ничего, не впервой, дома набьёт газет внутрь, к утру несчастные сапожки просохнут. – И чёрный свитер так ему к лицу, – наконец продолжила она, удачно преодолев препятствие. – Похож на французского актёра, как его, Дюжардена, да?
– По мне так обычный мужик, – не согласилась Лиля. – Но ведь у влюблённых особое зрение.
Она тряхнула головой, позволив свисавшим из-под шапки каштановым локонам, взлетев, плавно и красиво опуститься на норковую оторочку воротника. Лиля красивая, парни голову сворачивали, стоило ей появиться. Высокая, изящная, длинноногая. А ещё в её арсенале убойное сочетание синих глаз с густыми тёмными волосами. Александра в сравнении с ней бледная немочь. Хотя… Есть в таком заявлении доля обычного женского кокетства.
– Итак, что мы имеем? Девушка, созрев для любви, нашла свой краш. Но ей бы выбрать объект помоложе, – продолжала Лиля. – Зачем нам олды, это просто сумасшествие какое-то! Одна надежда, что скоро пройдёт эта неправильная любовь.
– Молодость на то и дана, чтоб хоть раз сойти с ума. А ты рассуждаешь, как древняя пенсионерка. Лиль, думаешь, он женат?
– Ну что тебе ответить, чтоб не слишком расстроить? Скорее всего. Сытая рожица, ухоженный вид. И совсем не сложно узнать о его семейном статусе. Хочешь, выспрошу у секретарши?
– Не надо, пусть у меня останется надежда, что мы можем быть вместе, – мечтательно вздохнув, Саша развернулась к подруге, вгляделась в лицо. – А ты сегодня какая-то не такая. Задумчивая. Дай угадаю, неужели появился тот, о ком теперь твои мысли?!
Лиля кивнула.
– Кажется, да. И спасибо, ты наконец-то и на меня обратила внимание, – в голосе подруги лёгкая обида.
– Ничего себе! И она молчит! – Александра даже остановилась посреди тротуара, затормозив движение шедших сзади людей. – Рассказывай!
Событие это было из ряда вон. Дело в том, что симпатичную девушку Лилю давно одолевали парни, но никому ещё не удалось по-настоящему зацепить её сердце. И теперь, похоже, принц на белом коне где-то преградил ей дорогу? Невероятно!
– Прогуляемся? Самой не терпится поделиться.
Они оставили позади станцию метро «Выборгская» и по просторному и малолюдному Лесному проспекту направились в сторону Финляндского вокзала.
Свой рассказ Лиля начала издалека.
– Вот всегда говорю себе: не набирай всякой всячины в магазине! Вчера накупила два пакета продуктов, тащу их по улице, себя ругаю. Сзади слышу мужской голос, молодой человек разговаривает по телефону. Громко так. Что-то про Алку, с которой кто-то должен расстаться, потому что Алка кому-то совсем не подходит. Лицо, да, хороша, но характер… – Лиля сделала глубокий вдох, надо отдышаться.
– Ну? А что потом? – Александра с нетерпением ожидала дальнейшего развития событий. Пока что-то ничего не понятно.
– Догнал он меня и, продолжая говорить, наклонился и взял из моих рук один пакет. И просто пошёл дальше. Я за ним, пытаясь сообразить, возмущаться мне или подождать. Пока я думала, он разговор закончил и ко мне повернулся. Симпатичны-ый, жуть! «Ну и почему вы так не любите себя? Носите такие тяжёлые сумки? Давайте сюда ваш второй пакет». Строго так сказал и добавил: «И почему ваш муж вас не бережёт? Смотрите, сколько вопросов у меня возникло». «А мужа нет», – говорю. «Вполне возможно, я ваш будущий муж». Во, заявил, да?
– Да, – Саша восхищённо ахнула. – Ну, а ты?
– А я говорю, что слово «возможно» тут в самый раз.
– А он?
– Спорим, говорит, что Игнат Соболевский станет мужем… Как вас? Пришлось ответить. Я смеюсь, он серьёзен. А тут уже и до подъезда дошли. «Думаю, ещё рано знакомить моих родителей с будущим мужем», – говорю ему. «Да, – отвечает парень, – долой банальности, никаких чашечек кофе».
– А потом?
– А потом он исчез, – мрачно ответила Лиля и замолчала.
– И телефона не попросил?
Лиля отрицательно помотала головой.
– Н-да, так круто заинтересовать и исчезнуть? Лиль, он появится, поверь, – с жаром провозгласила Саша, хотя полной уверенности в голосе не было.
Дальше шли молча. Уже появился перед глазами фасад здания вокзала с огромными зеркальными окнами, с башенкой, увенчанной тридцатиметровым шпилем, который чётким силуэтом вырисовывался на фоне серого неба. И павильон входа в метро совсем рядом.
– Лиль, я на работу.
– А я домой…
Спустившись вниз, к поездам, подруги разошлись по разным перронам. Лиля уехала первой, махнув рукой на прощание, а Сашин поезд ещё мчался ей навстречу где-то там, в таинственном тёмном тоннеле. Совсем рядом обнималась парочка, парень и девушка; поглощённые этим занятием, они никого не замечали вокруг. Даже приближавшийся поезд, вынырнувший из темноты на свет, не спугнул юных влюблённых, не заставил оторваться взглядами друг от друга.
«Счастливые», – подумала с завистью. Когда же и её выберет счастье?
* * *
Страх холодил спину. Совсем скоро назовут её фамилию, и Александре придётся выйти к трибуне для выступлений, к микрофонам, торчавшим вверх, словно усы громадного насекомого. Впереди пятнадцать минут позора, дрожащего голоса, ледяных беспокойных рук, которые непонятно куда деть…
На какие только жертвы не идут несчастные влюблённые ради благосклонного взгляда объекта своего обожания. Вот и она решила выступить на студенческой конференции, чтоб лишний раз зацепил её взглядом симпатичный преподаватель Станислав Олегович. Зацепил и оценил ум и привлекательность своей студентки.
Это был второй пункт разработанного вместе с Лилей плана по его обольщению. Первый Александра благополучно провалила. А всего и надо было столкнуться с ним в магазине, завязать разговор, спросив, например, совета по поводу выбора мяса. А что, резонный вопрос, мужчина должен разбираться в мясе. Раза три перед работой Саша заглядывала в супермаркет, тот, что рядом с кафе, где они встречались, но интересующий её объект там не появлялся. Не повезло, но Всевышний любит тех, кто пытается.
Третий пункт плана они пока не придумали. Лиля даже предложила не ждать у моря погоды и просто заявить о своей симпатии. Мужчины ценят решительных женщин. «Скажи, что любишь», – предлагала Лиля. Но Александра это предложение отвергла сразу, у неё язык не повернётся произнести такие особенные слова!
Лиля назвала её дурочкой и засмеялась. Ей можно смеяться, Лилька вся в шоколаде, тот парень, Игнат, не пропал с концами, а уже через день ждал её с цветами у дверей дома. Этот Лилин триумф стал для Александры сигналом к действию, зелёным светом, отмашкой судьи перед замершими у линии старта спортсменами. Она откроет настоящую охоту на понравившегося ей мужчину. Звучит некрасиво, но в борьбе за счастье, говорят, все средства хороши. Или почти все. «Дерзай!» – сказала она себе, бездействие не самый правильный путь к успеху.
– Следующий докладчик – Павловская Александра, – раздался голос ведущего мероприятие пожилого завуча, устроившегося на сцене за маленьким столиком.
Он поднёс листок к подслеповатым глазам и прочитал тему сообщения «Проблемы современного менеджмента и пути их решения». Тема звучала многообещающе, хотя с путями решения у Саши были большие проблемы.
Александра распрямила спину, гордо вскинула голову, как вчера перед зеркалом, когда отрабатывала жесты, мимику, взгляды, и направилась к трибуне, которая по-прежнему пугала её. Да и сцена – такое жуткое место, зачем она здесь? Когда произносила первые фразы, сердце стучало где-то в пятках. Взглянув в зал, увидела его во втором ряду. Станислав Олегович одобрительно кивнул в знак поддержки. И сразу голос стал громче и увереннее, и пару фраз Александра лихо произнесла, оторвавшись глазами от текста и глядя прямо в заполненный людьми просторный конференц-зал. Там три десятка студентов, разместившись группками, уткнулись в телефоны и явно скучали. Ну и пусть! Ей нет до них дела, ей нужны только одни глаза…
Она говорила и говорила и, увлёкшись, даже добавила что-то от себя, не по тексту. И голос уже не прерывался, звучал уверенно и громко, и коленки перестали дрожать. Кажется, все получилось.
Когда конференция закончилась, Станислав нашёл её в толчее выходивших из зала студентов, сказал, молодец, девочка. Как всегда, Саша не нашла, что ответить, и просто благодарно кивнула. А эти два слова грели ей душу целый день, заставляя беспричинно улыбаться и чувствовать себя счастливой. Всё-таки не зря она целую неделю разбиралась с менеджментом и его мудрёными проблемами. И вот она – заслуженная награда.
«Молодец, девочка». Саша ехала на работу, снова и снова повторяя волшебные слова. Это ли не доказательство того, что она стала интересна Станиславу, сумела выделиться из огромной толпы студенток. Надо постараться закрепить успех на новогоднем вечере, который каждый год устраивался в колледже. Вдруг получится пригласить его на танец, медленный и красивый, ощутить его дыхание, почувствовать его руку на своей талии… На несколько минут он будет её мужчиной…
Новый год – любимый праздник миллионов людей – уже не за горами, несмотря на эпидемию, скоро весь город будет сверкать от новогодней иллюминации всеми цветами радуги. Людям нужен праздник, а Питер в яркой атрибутике приближающегося праздника чудо как хорош! Быстрее бы уж наступила эта чудесная пора нарядных ёлок, разноцветных, весело мигающих гирлянд и искусно оформленных, ярко освещённых витрин магазинов. Оттуда, засыпанные искусственным снегом, будут смотреть на мир сказочные Деды Морозы, и красавицы-Снегурочки с золотыми косами будут стоять рядом. Быстрее бы…
А она опаздывает, замечталась совсем. Александра взглянула на часы и, выйдя из метро, прибавила шагу. В маленькую кофейню на свою первую в жизни работу Александра по-прежнему приходила с удовольствием. Тут мир, где всё в порядке, где улыбаются друг другу незнакомые люди, где запах свежезаваренного кофе на минуту сводит с ума.
Кажется, у неё появился поклонник. Парень, совсем мальчишка, с добрыми шоколадными глазами приходит сюда уж в который раз, сидит подолгу с одной чашкой кофе, и именно Саша – объект его тайного внимания. Иногда, встречаясь с ней глазами, застигнутый врасплох, он испуганно отводит взгляд. Александра тоже отворачивается, потому что еле сдерживает смех. Забавно. Наберётся ли парень храбрости когда-нибудь снова заговорить с ней? Посмотрим. Саша уж точно не собиралась ему помогать.
А пролитый кофе, оказывается, обладает магической силой. Александра хорошо помнит день, когда молодой человек впервые заглянул в кофейню. Заказал раф. Саша заулыбалась, название кофейного напитка, о котором она, невежа, совсем недавно услышала впервые, будет вечно веселить её. Это теперь бариста Александра Павловская знала и ристретто, и фраппе, и флэт уайт, теперь она настоящий ас в способах их приготовления и почти на «ты» с дорогой и умной кофемашиной Promac Green.
Парень не отходил, ждал кофе у стойки, и когда она протянула ему чашку, их руки столкнулись. Результатом оказалось приличных размеров пятно на его светлой куртке. Саша быстро протянула ему салфетку и хмуро наблюдала за попытками молодого человека исправить ситуацию. Куда там!
– Идёмте со мной, – сказала строго, потому что считала виноватым его, не себя. Нечего стоять так близко и так быстро выхватывать чашку из её рук! Вот теперь возись с ним!
Молодой человек затормозил перед дверью с буквой Ж, но Саша решительно дёрнула его за рукав. Салфетка, немного мыла и воды, и она начала усердно тереть злополучное пятно. Подняв глаза на незадачливого посетителя, увидела его смущённое лицо. Вот, дела, надо было просто попросить его снять куртку и не смущать юношу прикосновениями своих рук.