Шальная любовь

– Не может быть! Этого просто не может быть! – пухленькая сероглазая девчушка в чрезвычайном волнении взглянула на стоящую рядом бабушку.

Налетевший ветер заиграл подолом её лёгкого ситцевого платья, взметнул вверх русые волосы, которые серебристой паутинкой опустились на юное лицо. Они стояли у почтового ящика, приколоченного к некрашеному дощатому забору, откуда девушка только что достала длинный белый конверт с лиловыми штампами. Письмо адресовалось ей и было странным до невозможности.

– Надюшка, снова перечитай, может, не поняли мы чего.

Девушка кивнула, начала быстро читать, глотая слова: «Уважаемая Надежда Павловна, исполняя волю умершей десятого марта две тысячи седьмого года, Светловой Екатерины Алексеевны, согласно её завещанию от первого марта две тысячи седьмого года, сообщаю, что вы являетесь её наследницей». Она снова вскинула на бабушку изумлённые глаза.

– Так и написано, наследницей? – бабушка, поражённая необычным письмом не меньше внучки, вытерла об фартук морщинистые руки, осторожно взяла в руки лист бумаги и начала читать, шевеля губами.

– «Вступить в права наследования… принадлежащего умершей бизнеса… издательство… по адресу: город Москва…» Ну, ты, девка, вляпалась в историю, – недовольно качая головой, бабушка махнула головой в сторону дома, – идём, будем думать, что делать.

Тщательно вытерев ноги об лоскутный коврик, они прошли в залу, сели друг напротив друга за круглым столом. Комната, гордо называвшаяся залой, была бесконечно далека от своего громкого названия. Старый, видавший виды полированный шкаф, порыжевшая от времени стенка «Вечер», некогда блиставшая полированными шоколадными боками, торшер с двумя поникшими абажурами, голубым и розовым, да стол со стульями, где молча, глядя друг на друга, сидели сейчас бабушка и внучка – вот и всё её нехитрое убранство.

– Значит, так! – бабушка взяла власть в свои руки. – Иди к Алевтине Сергеевне, расскажи про эту бумагу. И спроси, что делать, она дело присоветует.

Надежда вскочила, точно! Как она сама не догадалась! Раньше, чуть что, бежала к любимой учительнице за советом, но школа закончена два года назад, и видятся они с бывшей классной теперь нечасто. Сталкиваются иногда в «Магните», ближайшем продовольственном магазине, так, парой слов перекинутся, не до разговоров.

Наскоро пригладив перед зеркалом волосы, Надя схватила ветровку и сумку, и вот уже застучали по асфальтовой дорожке каблуки её чёрных туфелек. Быстро-быстро! Проходящий мимо молодой человек, приостановился, заглядевшись на аккуратные, загорелые девичьи ножки, но она так торопилась, что никого не видела вокруг. Хотя в другое время Надежде польстил бы этот внимательный мужской взгляд, заставив удовлетворённо улыбнуться.

Десять минут быстрого шага мимо запущенного сквера с огромными липами и разрушенным безжалостным временем фонтаном, мимо поликлиники и детской площадки, где гоняла на трехколёсных велосипедах весёлая малышня – и она уже поднимается на третий этаж панельной многоэтажки. Какое счастье, что Алевтина Сергеевна оказалась дома! Прямо с порога, путаясь в словах, Надежда рассказала о странном письме. Надев очки, классная взяла протянутую бумагу, внимательно прочитала.

Сказать, что она была удивлена – это ничего не сказать! Взяв девушку за руку, Алевтина Сергеевна повела её на кухню, где полным ходом шла подготовка к обеду. Варилась курица, распространяя по квартирке запах мяса с ноткой лаврового листа, и что-то не менее аппетитное весело скворчало на сковородке.

– Девочка моя, даже не знаю, с чего начать! Ну, удивила! Фантастика какая-то! – пожилая учительница прошлась по кухне, по привычке потирая переносицу, этот её жест хорошо знаком Наде со школы. – Ты должна съездить в Москву к этому нотариусу, как его? – она взглянула на листок, – Антонову, и всё узнать подробнее. Отказываться никак нельзя, это ж большие деньги! Огромные! – для большей убедительности она подняла палец вверх. – Вам с бабушкой они, ох, как нужны!

Надя молча кивала, слушая рассуждения Алевтины Сергеевны. Послушное кивание головой в знак согласия – характерный для неё жест. Сейчас она поймала себя на мысли, что вечно со всем согласна. С учителем, с подругой Инкой, с Лёшей, имеющим в настоящее время статус её бойфренда. А своя голова с мозгами есть у этой Великой Соглашательницы? Может, уже пора начать самой шевелить извилинами? Или нет ума, считай, калека?

– Да, и хватит уж тебе, моя дорогая, на почте конверты заклеивать, учиться будешь! С деньгами, куда хочешь, поступишь, хоть в МГУ, хоть в медицинский. Но ты, вижу, и не слушаешь меня?

Вздрогнув, Надежда очнулась от задумчивости, громкий, хорошо поставленный голос бывшей классной хоть кого приведёт в чувство.

– Конечно, я поеду. Отпрошусь на работе, Пал Михалыч отпустит.

Надежда уже успокоилась, и картина происшедшего предстала совсем в другом свете. Ещё ничего не случилось, ни плохого, ни хорошего. Ни-че-го! Съездит, узнает, а там видно будет, что к чему. Наверное, Алексей тоже сможет с ней поехать, не отпустит же он свою девушку, одну в Москву, великую и ужасную?

* * *

Отпустил! С лёгкостью необыкновенной! Лёшка выслушал её с интересом, странным огнём загорелись его глаза, и Надежда поняла, что история его заинтересовала. Но поехать не сможет, работа. Хотя какая там работа, самопальный автосервис в гаражах пару дней без него бы точно не пропал. Но она просить не будет, включит гордость, удивит парня.

В черноглазого Алексея девушка влюбилась ещё в десятом классе. Пришло время любить, и на школьной дискотеке он единственный пригласил Надежду на танец. Звучала популярная композиция Дайдо «Белый флаг», и она с замиранием сердца смотрела на приближающегося к группке девчонок высокого парня. Кому повезёт, кого выберет этот симпатичный старшеклассник? Сердце прыгнуло к горлу, когда он протянул ей руку, а потом зачастило, забилось быстро. Сердце полюбило. Как оказалось, её сердечку не так много надо: ласковый взгляд, сильные руки на талии, красивые слова, произнесённые в самое ухо, так, что становилось щекотно. Какое-то непривередливое сердце ей досталось.

Потом Алексей ненадолго пропал, как донесла ей школьная сплетница Катька Сергеева, пытался очаровать местную красотку Лялю, но неудачно. Хотя, может, Катька и врёт, у неё слегка приврать всегда хорошо получалось.

В один прекрасный день Лёша встретил её после занятий, молча взял портфель.

– Погуляем? – она поспешно кивнула, слишком поспешно.

А надо бы, загадочно улыбнувшись, подержать паузу, смерить его глазами с ног до головы, подумать, потом небрежно кивнуть, чтоб парень понял, что не так легко ему хорошая девчонка достаётся. Вот не получается это у Надежды, не дано ей уменье пользоваться разными женскими хитростями.

А уже через неделю Алексей позвал свою подругу домой, в маленькую однокомнатную квартиру. Тогда всё и произошло. Он прижал её к двери, завёл руки девушки за спину, начал целовать щёки, губы, шею. Надежда закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Приятно, чуть дыхание сбилось. И это всё. Холодная она, оказывается, девушка.

Но когда парень резким движением стащил через её голову футболку и, отогнув край розового лифчика, тронул губами напрягшуюся грудь, электрический разряд в тысячу вольт прошёл по девичьему телу, зажёг сладкий огонь в самом низу живота. Её руки непроизвольно прижали к себе этого человека, дарящего такое неслыханное наслаждение, откуда-то взявшаяся нежность заставила Надежду гладить, ласкать его спину, плечи, ягодицы. Алексей перехватил её руку, прижал к бугорку на своих джинсах, заставив девушку, в ужасе закрывшую глаза, испуганно вздрогнуть. Захотелось убежать, спрятаться, но парень крепко держал свою добычу.

А, была, не была! Надо уже разобраться с этой надоевшей девственностью и стать такой же, как все девчонки из её класса. Обмякнув в его руках, Надя позволила отнести себя на диван.

Он перевернул девушку на живот, согнул её ноги, и, издав сдавленный стон, начал двигаться. Невыносимо резко, невыносимо быстро. Невыносимо… Казалось, это не кончится никогда. Что-то порвалось внутри, боль была нестерпимой, жгучей, несправедливая боль-обман для ждущей ласки девчонки. Но Надежда сдержала готовый вырваться крик и, уткнувшись в пыльную диванную подушку, в которую парень вдавливал её сильными толчками, ждала окончания своего первого любовного акта.

К счастью, акт любви закончился быстро, маленький спектакль под названием «любовь» не принёс ей ни радости, ни удовлетворения. Молодой человек, помедлив минуту, резко вскочил на ноги, помчался в ванную. Она тоже встала, неловко, некрасиво и, подхватив свою одежду, отправилась за ним. Потом ждала своей очереди под дверью, чувствуя себя грязной, униженной, нелюбимой. И прикрывала руками красные полоски на ногах – зловещий след первой любви…

– Родители будут скоро, Надь, извини, – сказал Алексей, подталкивая её к двери. – До завтра, – он чмокнул её холодную щёку, и щелчок захлопнувшейся двери отозвался эхом на лестничной площадке.

Надежда, как раненый зверёк, осторожно спускалась вниз по лестнице. Внезапно ей стало смешно. Ну и ну, и что это было? Неужели ТО, о чём так много болтают? Из-за чего начинаются войны, подсыпается яд в стакан более удачливого соперника, стреляются на дуэлях? Громко рассмеявшись, она испуганно зажала рот рукой, но поднимающаяся снизу женщина всё равно бросила на неё удивленный взгляд. Надежда увидела себя со стороны: безумные глаза, раскрасневшиеся щеки и беспричинный, истеричный смех, та ещё картинка!

Она рассмеялась снова. Стало легче, горечь уходила. «Над бедой попробуй посмеяться, она меньше станет», – говорила бабушка и была сто раз права. Медленно, очень медленно она направилась домой, снова и снова вспоминая горькие минуты прошедшего любовного свидания.

* * *

Андрей ехал в машине по вечерней Москве, по любимому городу, ярко освещённому золотым огнём уличных фонарей, мимо сверкающих неоном витрин магазинов, нелепых рекламных конструкций-монстров, мимо длинных рядов печальных деревьев, уже наполовину сбросивших листву. Вглядываясь в размытые дождём сигналы светофора, в мелькающие перед глазами дорожные знаки, он думал о том, что немножко устал от жизни. По крыше автомобиля маленькими молоточками стучал мелкий дождь, навевая грустные мысли. Постепенно эта жизнь, так благоволившая к нему, растеряла радостные, светлые краски. Не тем боком, что ли, повернулась? В сборную попасть не удалось, со «Спартаком» тоже не всё гладко. Собственно, со «Спартаком» гладко не было никогда.

И в личной жизни хорошего мало. Дня не проходит, чтобы Соня не заводила разговоров об их совместном будущем. Конечно, её можно понять, живут вместе давно, Софье нужна определённость. Определённость! Он ненавидел это жёсткое слово. Да и не хочет брать её в жёны, если уж быть честным. Сонечка по-прежнему хороша в постели, Андрей так же с удовольствием любуется её ладной фигуркой и симпатичным, свежим личиком. И вдвоём они неплохо проводят время, с Соней, остроумной и весёлой, так хорошо посмеяться, поболтать, лежа на шёлковых простынях у неё в спальне. Да у девушки масса достоинств! Масса! И всего один недостаток – не любит он её… И разве этого мало, чтоб отказаться от семейной жизни с нелюбимым человеком?

Сзади засигналили. Чёрт! Он стоял на перекрестке, не замечая зелёный свет. Задумался, пытается что-то решить, вывести на правильную прямую свою заблудившуюся жизнь. Давай уже, сделай что-то!

Андрей свернул на знакомую улицу. Сейчас он заедет за Соней, что бывало нечасто, и они поговорят откровенно где-нибудь в маленьком кафе. Прощаться тоже искусство. В уютной обстановке, за бокалом лёгкого вина легче произносятся не самые приятные признания, этот напиток богов сегодня обязательно поможет Андрею.

А вот и Соня! Подъезжая, он увидел девушку, выходящую из дверей танцевальной студии. Походка у неё что надо! С ней парень спортивного телосложения, наверное, из танцоров, его мама любит подбирать таких колоритных юношей в своё шоу. Смеются, у обоих явно хорошее настроение. Сонин попутчик распахнул дверцу чёрного Вольво последней модели, и девушка устроилась на переднее сиденье. Машина тронулась с места.

Вот это сюрприз! Андрей достал телефон, нажал Сонин номер.

– Алло! – Сонечкин мелодичный голос – тоже одно из её достоинств.

– Соня, хочу заехать и встретить тебя, – Андрей затаил дыханье, ожидая ответа.

– Не стоит, мы сегодня репетировать будем до самой ночи. Пока!

Вот, значит, как?! Подруга обманывает его! И давно она это делает? Буркнув в ответ «пока», он откинулся на сиденье. Измена – как удар под рёбра, адская боль. Но гнев, пришедший в первые минуты, вдруг сменился каким-то нервным смехом. Андрей смеялся долго, не в силах остановиться. Лучше смеяться, чем плакать, хотя и то, и другое, бесполезно. Не везёт, ему, бедолаге, с женщинами. Сначала Алёнка, потом Аня, особый, конечно, случай. И вот Софья.

Отсмеявшись, Андрей решил трезво взглянуть на ситуацию. Чего это он разнюнился?! Сам хотел расстаться с девушкой, вот, получите, как по заказу! Про уязвлённое самолюбие – ему же предпочли другого – лучше забыть. Но растревоженные нервы гудят, как телеграфные провода в тихую погоду.

Анька! Вот кого он хотел бы сейчас увидеть.

– Как поживает моя драгоценная сестра?! – спросил Андрей, как только в телефоне раздался её голос.

– Андрей! Да лучше всех! – она засмеялась. – Не дождутся враги наши!

Сколько тепла в её голосе! Совсем недавно появились они друг у друга, но будто всю жизнь росли рядом. Сестра обожает брата, и это чувство взаимно. Только теперь это совсем другое, неопасное обожание.

– А как дела у любимого брата?

– Расскажу при встрече. Есть идея подъехать сейчас к тебе. Приветствуешь идею?

– Мысль замечательная. Буду дома через двадцать минут, – Анна отключилась.

«Какое счастье, что этот человек не стал моим, судьба уберегла», – подумала она очередной раз, радуясь предстоящей встрече. Тренажерный зал, где застал девушку телефонный звонок, с недавнего времени – обязательная часть её жизни. Танцовщице Анне Каримовой нужно тренированное тело.

Андрей заехал в магазин, выбрал бутылку «Хванчкары», придирчиво рассмотрев этикетку. Кажется, всё в порядке. Но он не будет даже пробовать, в команде с этим строго. Да и он сам себе – главная строгость! По пути к кассе прихватил коробку зефира в шоколаде, Аня его обожает.

Когда он поднимался к ней на четвертый этаж, в современную квартиру-студию с огромным балконом, почувствовал, что плохое настроение, исчезло, как дым. А было ли оно, это плохое настроение? Подумаешь, девчонка бросила! Всё к лучшему в этом лучшем из миров. А его ждёт славная девушка Аня. И чудесный, душевный субботний вечер.

* * *

Вот она, знаменитая площадь трёх вокзалов, железнодорожные врата столицы! Казанский вокзал показался ей очень красивым и необычным, напомнившим дворец из детской сказки. А взметнувшееся в небо здание гостиницы, видневшееся невдалеке, по-видимому, сталинская высотка?

Выйдя из камеры хранения, Надежда стояла на тротуаре, прижимая к себе видавшую виды серую сумку и страшась пойти дальше, чтоб не пропасть, не исчезнуть в этом человеческом потоке спешащих людей. Куда так торопятся эти люди? Наивные, спешка ещё никому не помогала прийти первым.

Ей было не по себе. Зря она ввязалась в эту историю, нужно ей это наследство, как прошлогодний снег. Жила себе спокойно в своём маленьком Макарьеве, горя не знала.

Кто-то толкнул девушку в спину. «Двигаемся, девонька, не стоим», – толстая тётка с огромным пакетом с надписью «Zara» протиснулась между ней и таким же зазевавшимся мужчиной. Надежда пошла к метро, пристроившись за широкой тёткиной спиной, обтянутой кофтой с желтыми цветами; женщина, как ледокол, умело прокладывала себе путь в бескрайнем человеческом океане.

Москва! Красавица! Город сильных, успешных, талантливых. И ей по плечу идти по жизни с этим городом дальше. Сумасшедший ритм столицы, так поразивший Надежду, будто встряхнул её, разбудил, придал энергии и сил. А ещё уверенности в себе. Да, она уже немножко другая, вот и взгляд направлен вперед, тут не пройдёт – смотреть себе под ноги. Прощай, тихая девчонка Наденька Воронцова, здравствуй, решительная и самостоятельная Надежда Воронцова!

«Все, с сегодняшнего дня буду жить только своей головой», – подумала Надежда, та, которая решительная и самостоятельная. Случайно бросив взгляд в витрину кафе, мимо которого проходила, она увидела себя со стороны. Жалкое зрелище! Высокая девушка в некрасивой одежде, волосы висят уныло и скучно. И толстенькая, как ни крути! С такими темпами она скоро станет дамой весомых достоинств! Худеть, и немедленно! Да, надо, надо меняться! Прямо сейчас и начать, и, прежде всего, поменять свои первоначальные планы. Точно!! Она не поедет к нотариусу, а отправится в издательство, чтобы взглянуть, что подкинула ей судьба. Нотариус подождёт!

Как добраться до нужного офиса, Надежда узнала заранее, посмотрев в интернете. Минская улица, пересечение с Кутузовским проспектом. И вот девушка уже стоит перед пятиэтажным деловым центром, его парадный вход густо увешен табличками. Она подняла голову, прищурилась, прикрыла глаза ладошкой от бьющего в глаза солнца. На фоне золотого солнечного круга здание смотрелось мрачно и враждебно. А, где наша не пропадала! Надя решительно открыла дверь.

Вахтёр из-под очков взглянул на вошедшую и снова уткнулся в мобильный телефон. Она поднялась на второй этаж, который занимало издательство «Галактика». Об этом факте сообщало эффектное панно с подсветкой, размещённое на стене перед входом на этаж. Сверкающие золотом буквы, по-видимому, были призваны не позволить посетителю усомниться в солидности размещённого здесь издательства.

У порога приёмной Надежда помедлила минутку, потом глубоко вздохнув, толкнула тяжёлую дверь.

– Это вы звонили? Интересовались вакансией курьера? – молоденькая секретарша в строгом костюме, с гладко зачёсанными светлыми волосами приветливо взглянула на девушку.

Непроизвольно, совсем не собираясь этого делать, Надежда кивнула. Вот же, чёрт, что она делает!?

– Ой, как здорово! У нас тут завал! Идёмте, я вас в отдел кадров провожу.

Оказалось, что приступить к работе желательно сегодня. Желательно немедленно начать доставку нужных документов, которых ждут серьёзные люди. Хорошо! Она не станет заставлять серьёзных людей томиться в ожидании, сегодня, так сегодня. Хотя на сегодняшний день у неё запланировано одно важное дело под кодовым названием «поиск ночлега». Бабушка снабдила её адресом старинной подруги, с которой в последние годы они только открытками обменивались на новый год и восьмое марта. И всё, старым дамам хватало такого непритязательного общения.

Ладно! Надежда будет решать проблемы по мере их поступления.

Оформили быстро, и вот уже симпатичная серьёзная девушка, назвавшаяся Аллой, объясняет ей обязанности курьера. Первый пакет документов – срочный, клиент привередлив и не любит ждать. Потом нужно доставить договор на подпись по другому адресу, далековато, но добираться удобно. И третий – последний на сегодня. Надежда кивала, рассматривая схемы проезда, набросанные Аллой.

Кажется, она молодец! Прирожденный курьер! Быстро съездила по нужным адресам, позвонила Алле, отчиталась. Свободна! Теперь ей срочно нужен отдых. И хотя бы один бутерброд. Надежда шла по шумной улице мимо людей с равнодушными глазами, вспоминала свой единственный приезд в Москву, давно, в глубоком детстве. Ещё были живы родители… Ну, вот, вспомнила. И загрустила… Зачем? Хочешь быть счастливым – не ройся в памяти.

* * *

Купаться в счастье! Теперь Ане стали понятны эти слова. Она купалась в счастье чистой, без примесей пробы, тонула и захлёбывалась в нем. Жизнь дарила ей это волшебное чувство просто так, предлагала огромными кусками, как торт «Наполеон» в пятилетнем возрасте на собственном дне рождения, бери и ешь, сколько хочешь.

Тогда, на юбилее Ольги Гор, околдованная взглядом незнакомого парня, с восхищением наблюдающего за её танцем, Анна ждала, когда тот наберется смелости и подойдёт к ней. Пришлось даже пойти на маленькую хитрость, выйти в вестибюль из зала ресторана и застыть у зеркала, поправляя волосы. Теперь Анне нужно просто немного подождать. Объект её внимания обязательно должен выйти следом, или она совсем не разбирается в людях.

Ну, вот, что и требовалось доказать! Молодой человек подошёл, без слов встал рядом, напряжение застыло на его смуглом лице. Кажется, молчание затянулось.

– Вот беда, не знаю, что сказать, – наконец, произнёс он и растерянно взглянул на стоящую рядом девушку.

– А может, я скажу?! – какое-то лихое отчаяние, возникшее в душе, подсказало ей нужные слова, слишком смелые, но верные. – Наконец-то ты пришёл… Ну, здравствуй! – посмотрела ему прямо в глаза, а может, в самую душу. Только так! И пропади всё пропадом! – Я Аня, а ты?

– Евгений. Евгений Аксёнов, – смущённый, парень вдруг произнес: – Вот не умею я знакомиться с красивыми девушками. Не силён. А уж с очень красивыми, тем более.

Оценив его тонкий комплимент, Аня небрежно произнесла:

– Думаю, Женя, обойдётесь в жизни и без этого умения. Вполне возможно, оно вам больше никогда не понадобится.

Бог мой, что она несёт! Неужели единственный бокал шампанского за здоровье своего шефа и по совместительству папиной жены так круто добавил ей наглости?

– А вы весёлая девушка, Аня. Трудно мне с вами придется!

Ого, да они друг друга стоят! Взглянув друг на друга, молодые люди одновременно засмеялись. И стало легко и просто. Евгений взял за руку свою новую очаровательную знакомую, повёл за собой в зал. Она смотрела на его широкие плечи, обтянутые льняным пиджаком, аккуратно подстриженный затылок, чувствовала тепло его ладони, и сердце билось, как пленённая птица в тесной клетке.

Тот день изменил всё. Аня Каримова влюбилась. И предмет её симпатий вот он, рядом, совсем близко. Так близко, что можно разглядеть голубую жилку на виске и ресничку, упавшую на щёку, которую хочется слизнуть языком. О, мама, и другие грешные мысли сразу появились, и томили непростительные для первого дня знакомства желания, вспыхивающие горячими огоньками в её животе. А ещё Аня голову дала бы на отсечение, что он также рад их нечаянному знакомству, женская интуиция не позволит ей обмануться.

Они много танцевали в тот вечер. Анна касалась грудью своего кавалера, случайно, а может, нет, и дыханье сбивалось, дыханье сходило с ума. А летящая юбка её красного платья, развеваясь, обвивала колени юноши, как будто не хотела отпускать, и в этом была какая-то новая, особая интимность. Ещё они много смотрели друг другу в глаза и совсем мало говорили. Да и зачем они, эти слова, когда есть взгляды, эта тяжёлая артиллерия влюблённых, которая бьет без промаха в самое сердце…

С того счастливого дня парочка встречалась каждый день, хоть на пару часов, хоть на час или крохотные полчаса. Это было непросто, но у них получалось, потому что очень хотели этого. Подержать друг друга за руки, обнять, в глаза любимые посмотреть… Обычно Евгений встречал её после репетиций или тренировок с неизменной красной розой в руках. Одинокая красавица-роза на длинном стебле… Красиво, чувственно… Отныне это самый любимый Анин цветок.

Глава 2

Кажется, здесь! Надежда ещё раз взглянула на листок с адресом, написанным смешным бабушкиным почерком. Да, она попала по адресу. Уже темнело, чёрные тени залегли по углам маленького неуютного дворика, обсаженного невзрачными кустами. Людей не было видно. Здание, и без того мрачноватое, в сгущающихся сумерках выглядело устрашающе. Исписанные граффити серые стены, обрывки объявлений, приклеенных на дверь подъезда, мусор под ногами. Это точно Москва?

На домофоне она набрала "двенадцать", номер квартиры, которая ей нужна. Ответа не последовало. В растерянности оглянувшись по сторонам, попробовала снова, тот же результат. Да, к такой неожиданной ситуации девушка готова не была. Что ей делать, если в квартире номер двенадцать так никто и не появится? Стало страшно, но она храбрилась, запретив себе неприятные мысли.

Между тем, к подъезду подошла пожилая женщина, тяжёлые пакеты оттягивали её руки.

– Простите, Алевтина Ивановна Данько ещё проживает в двенадцатой квартире?

– И-и, милая, спохватилась! Сын, зараза, в дом престарелых Альку-то отвез, чтоб ему пусто было! Вот и расти детей-то, а они… – женщина не договорила, зашла в подъезд. – А квартирку-то продал, паразит! – тяжело вздохнув, она пошла дальше.

Дверь захлопнулась. Растерянная, Надежда смотрела на эту обшарпанную дверь, поставившую крест на её ближайших планах. А она рассчитывала на спокойный ночлег и, если повезёт, на чашку горячего чая с бутербродом. Вот такой была сегодняшняя программа-минимум Наденьки Воронцовой, нехитрая, как дважды два. Ну, стало ясно, ей нечего здесь делать. И куда теперь?