Шальная любовь

И вот уже на экране появился харизматичный Джек Воробей, чья жизнь, полная авантюрных приключений, захватывает внимание зрителя с первых минут. И уже забыты болячки, беды и прочие неприятности, на чудесные полтора часа вычеркнутые из жизни волшебной силой искусства.

* * *

У неё не было красивых кукол, одетых в кружевные платья, с фарфоровыми лицами и голубыми волосами. Не было весёлых дней рождения, когда дети сидят за столом, заставленным сладостями, наблюдая, как она дует на большой праздничный торт, украшенный горящими свечами. Не было колыбельных песен и мамы рядом, сидящей на краю постели, когда ей не спится.

Надежда жила без розового, счастливого детства, когда жизнь прекрасна и беззаботна. Она лишилась этой золотой для каждого человека поры жизни, потому что много лет назад, когда девочке было три года, произошла страшная авария, в которой погибли родители.

Огромная беда сломала и её маленькую жизнь. В тот трагический день Надин отец, объезжая трёхлетнего карапуза, выскочившего на дорогу перед мчавшимся на него мотоциклом, свернул в сторону и на полной скорости врезался в телеграфный столб. Бетонный столб… А мама была на заднем сиденье… Молодые и красивые, они погибли вместе, в один миг…

На похороны собрался весь город, и мама мальчика, прося у бабушки прощения за гибель сына и невестки, встала перед той на колени…

Об этом Надя узнала позднее из рассказов бабушки, которая плакала, рассказывая об этой трагедии, не стесняясь тихих, непрошеных слёз. А внучка, с огромными от ужаса глазами, слушала её, всё крепче прижимая к себе мамин подарок – маленького плюшевого мишку.

Они жили скромно, Надежда была занята школой, кружками и секциями, чтением книг. После окончания школы бабушка устроила её на почту, где сама работала уже много лет. Девушка так бы и прожила тихую, скучноватую жизнь, похожую на жизнь родной бабушки, если б не белый конверт с письмом, неожиданным образом изменившим её судьбу.

– И вот я здесь! – закончила свой рассказ Надежда; расчувствовавшись от невесёлых воспоминаний, она встала с кресла, спугнув пригревшуюся на её коленях кошку, пушистую красавицу, прошлась по комнате, стараясь успокоиться.

– Ну и всё! Проехали! А теперь новая, счастливая жизнь начнётся! И я буду контролировать процесс, – ответила её собеседница, миловидная шатенка с миндалевидными глазами, сидящая в кресле напротив с чашкой чая в руках.

Надежда подошла к окну. Везёт ей на хороших людей! Вчера она позвонила Яну, и он молниеносно решил самую большую проблему Надиной сегодняшней жизни под названием «жильё». Отослал девушку к своей приятельнице Анастасии, которая живёт одна в неплохой двухкомнатной квартире, и которая, как оказалось, только рада разделить с новой подругой своё одинокое существование.

Анастасия была баловнем судьбы. Её родители, обеспеченные и очень занятые люди, не докучали дочери излишним вниманием, позволяя девушке жить, как ей заблагорассудится. Общительная от природы, добрая, готовая в любое время прийти на помощь, она имела в друзьях пол-Москвы и даже больше. Анастасия разбрасывалась дружбой направо и налево, отдавая людям частичку себя надолго и всерьёз. Такая уж она была, Анастасия Шанская, девушка без определённых занятий, но, тем не менее, не имеющая обычно ни минуты свободного времени.

– Значит, так, дорогая Надежда! На твоё счастье, завтра суббота. Хорошо отоспавшись, – Настя подняла указательный палец вверх, делая акцент на этом важном моменте, – мы отправляемся в правильные места делать из тебя человека. Стрижка, модный прикид…

Не дождавшись конца речи своей новой, решительной подруги, Надежда отрицательно затрясла головой. Стыдно, но придётся признаться, что у неё нет денег. То есть, совсем нет. Одна мелочь в кошельке осталась, и Надежда ждёт аванса, обещанного в понедельник, как манны небесной.

– Отмазы не принимаются. Всё, марш спать!

Уже лежа на диване, привалившись к его велюровой спинке, Надежда думала, что чудеса в жизни, оказывается, не такое уж редкое явление. Вот случилось же ещё одно чудо чудное в её жизни. Сказочное чудо… А что ждёт её впереди, большой и очень серьёзный вопрос. Вряд ли там, в этом туманном будущем, всё будет гладко и правильно. Что ж, Надежда Воронцова будет решать проблемы, если они возникнут, по мере их поступления.

 Под мерное тиканье красивых настенных часов невиданного размера она быстро заснула.

* * *

Его поцелуй требовал немедленного ответа, такого же горячего и страстного, обжигающего кровь, проникающего в тело тягучим янтарным мёдом. Поцелуй оставил на губах привкус счастья, и девушка закрыла глава, чтоб ненароком не спугнуть его, это сладкое счастье, поселившееся в душе.

Пропало всё, и что было, и что будет, исчезла реальность и представление о времени, остались лишь эти минуты горячечной страсти, опасной и манящей. И как она жила без этих поцелуев, думала Анна, наслаждаясь обволакивающей тело сладкой истомой. Евгений шептал ей на ухо какие-то слова, говорил о девушке из тумана и грёз, которую он, наконец-то, нашёл в этом огромном мире. Голова кружилась от его слов, от его ласк… Да она сейчас просто умрёт…

Оглушительно зазвонил мобильник, Аня вскочила с дивана. Почему звонки бывают так не вовремя? Ну и где он, её телефон, это благословенье и проклятье человечества?

– Аня, ты как? Пропала совсем, не звонишь, – взволнованный голос матери теплом отозвался в её сердце.

– Мама… – она откашлялась, – мама, всё хорошо, – девушка всё ещё была в мире любви, в другом измерении, опутанная, околдованная нежностью и лаской.

Молодой человек подошёл сзади, обнял, вдохнув лёгкий запах Kenzo, и, сцепив руки на её груди, коснулся шеи. Губы Женьки были горячи и медлительны… А мама что-то спрашивала, быстро говорила о чем-то, Аня не слышала, только повторяла:

– Всё очень хорошо, очень хорошо, очень…

Потом она опять умирала в кольце его сильных рук, и никуда не хотела уходить из этих объятий и расставаться с тёплым пушистым чувством волнения. Анна думала о том, что такси ей сегодня точно не понадобится, до самого утра она останется здесь, на этом дурацком клетчатом диване.

Одержимые друг другом, они провели вместе бессонную ночь, полную страсти, неги, обрывков коротких сновидений. Потом был ранний завтрак, их первый совместный завтрак за маленьким столиком, покрытым голубой клеёнкой. С шумом машин за окном пробуждался заспанный город. Запело радио у соседа за стеной, послышались быстрые шаги на лестнице – день начался.

Аня, облачившись в тёплую Женину рубашку, пахнувшую его любимым телом, жарила яичницу с колбасой, готовила кофе. Он сидел рядом, любуясь её обнажённым ногами с такими красивыми щиколотками, что захватывало дух. Вот она наклонилась к холодильнику, мелькнули белые трусики… Ох! Сейчас он снова отнесёт её на диван, на их маленькое и тесное ложе любви, он не выдержит, нет…

Но Аня уже подвинула ему голубую чашку с кофе, поставила сковородку, тарелку с бутербродами, устроилась рядом.

– Октябрь, двадцатое, я буду помнить этот день…

– Ты говоришь так, будто мы расстаемся.

– Расстаемся на три дня, – она сказала об этом так просто, так буднично. – Ночью мы улетаем на гастроли в Ригу.

– Так далеко? За три дня без тебя я запросто сойду с ума, – расстроенный, Женька перестал жевать. Молодой человек надеялся и следующую ночь он провести вместе с ней.

Вот она, жизнь! Подарила невиданное счастье, и тут же отняла. Но теперь Евгений без своей Ани никто. Ноль, пустота! Только рядом с ней он может жить и дышать. И будет ждать свою любимую, сколько нужно.

Они вместе вышли на улицу, Женя увязался в провожатые, несмотря на её возражения. Серый рассвет, серое небо, нависшее над городом, в котором тишина и вечный мёртвый покой. Осень. Но в душе у Анны сияло солнце, жаркое и радостное. Подъехало такси, Евгений распахнул её дверцу, обнял крепко-крепко, не хотел отпускать. «Береги себя», – шепнул ей на ухо. «До встречи, жди, я вернусь», – ответила ему глазами. Села на заднее сиденье, оглянулась. Расстроенный, Женька печально смотрел ей вслед. Да, грусть – жестокий властелин, вцепится – не отпустит.

Уже через минуту исчезла с глаз его одинокая фигура, застывшая на холодном ветру.

* * *

Нет звука громче, чем молчание телефона. Почему Лёша ей не звонит, задавалась вопросом Надежда. Забыл? Вряд ли, девушка помнит, как заинтересовала его история с наследством. Надо признать, что Алексей меркантилен, что есть, то есть, ей достался парень не без недостатков. Может, его молчание – хитрый ход, способ заставить её скучать по своему парню ещё больше? Не сильна она в этих любовных штучках, в науке нежной Надежда пока что дилетант.

Она ехала по своим маленьким курьерским делам. В вагоне метро ей, зажатой в толпе разномастного люда, хорошо думалось. Но и толкались нещадно, вон бабуля с клетчатым баулом лихо заехала Надежде в плечо, пробираясь к выходу.

А её нельзя толкать. И прикасаться грязными руками тем более. У девушки новое, невиданной красоты пальто. Чёрное, длинное, тёплое, с маленьким шалевым воротничком, оно плотно облегает фигуру, делая её по-особому привлекательной. Анастасия, цокая языком, назвала её эбонитовой статуэткой. Что это такое, Надежда точно не знала, но догадывалась, что-то очень хорошее. Не зря на неё уже оглядывались мужчины, и парень в кожаной куртке, стоящий неподалёку, не спускал с неё весёлых глаз.

Позавчера, войдя в магазин, куда её привела новая подруга, Надежда застыла у входа, ошарашенная громадой сверкающего огнями пятиярусного здания-монстра, где можно было, наверное, купить всё на свете. Не меньшее удивление вызвало и количество народа, пришедшего сюда за покупками. «Богатенькие Буратинки», – думала она, наблюдая, как красивые, довольные женщины, с яркими пакетами в руках шли к выходу.

– Ну, что ты застыла, идём, – Анастасия схватила девушку за руку, повела к лифту.

Стеклянный лифт, прозрачные стенки! И такое бывает? На каждом шагу в этом громадном городе Надежду ждали открытия, невиданные прежде маленькие чудеса. Да она сегодня не уснёт, переполненная впечатлениями своего первого выходного дня!

Девушки поднялись на третий этаж, пошли, не спеша, мимо распахнутых настежь дверей магазинов, похожих на огромные аквариумы. Надежда едва успевала читать названия. Bershka, Oysho, Снежная королева. Анастасия остановилась у входа в один из них. Mango, красивое название.

– Надеюсь, здесь мы купим сразу всё.

Она решительным шагом направилась к вешалкам с костюмами, Надежда, уставшая сопротивляться, покорно шла за ней. Честно сказать, идея сменить внешний вид, ей начала нравиться. А деньги за покупки на обязательно вернёт, чего бы это ей ни стоило.

– Нам нужен шикарный брючный костюм, – пальцы Анастасии быстро перебирали развешанные на плечиках модели. – Как тебе этот, платиново-серый? – она вытащила на свет божий один их костюмов строгого покроя.

– Вроде ничего.

– Вперёд, в примерочную. А я ещё что-нибудь тут подберу, – Анастасия уже крутила в руках плечики с другим, не менее эффектным вариантом. – Этот тоже возьми. И никаких блузок! Примеряй на голое тело.

Надежда округлила глаза. Это ж непрактично, всё же зима впереди. И негигиенично, как минимум. Но пока она не станет спорить со своей строгой подругой.

Костюм подошёл идеально, узкие брюки-дудочки сразу покорили Надежду модным кроем. В тройных зеркалах ярко освещённой примерочной кабинки она увидела современную симпатичную девушку с восторженным взглядом. Симпатичную? Да просто красавицу! Никогда не было у неё таких дорогих нарядов. Бабушка увидела б, не узнала, а потом всплеснула бы руками, охнула и, приговаривая, закрутилась бы вокруг неё…

– Берём! – заглянувшая в примерочную Анастасия всё решила быстро. – И вот ещё юбка-карандаш. Без неё сегодня никак!

С ярко-жёлтой атласной блузкой юбка смотрелась неплохо, обтягивая, что надо и как надо. Вид сзади особенно был хорош. Надежда приподнялась на цыпочки, имитируя туфли на каблуках.

– Доберёмся и до обуви, – улыбнулась Анастасия, заметив её движенье.

Они добрались и до обуви, и до верхней одежды и нижнего белья. Только сумку Надя отказалась менять, привыкла она к своей. Анастасия махнула рукой, соглашаясь.

С ворохом пакетов, усталые, но с чувством хорошо сделанного дела, еле добрались до такси. Надежда с облегчением откинулась на спинку сиденья, пытаясь вытянуть гудящие от долгой ходьбы ноги. Сердце билось так радостно, как будто она выиграла миллион в лотерею. И настроение поднялось до небес. Хорошее настроение – лучшее украшение жизни.

Зазвонил телефон. Лёшка? Путаясь в пакетах, девушка достала мобильник.

– Алло?

– Надежда Павловна? – она узнала голос нотариуса. – А я с радостной новостью. Все документы готовы, в понедельник жду вас. И можем сразу отправиться в офис.

Ей стало страшно. Неужели нельзя оттянуть эту встречу хоть на несколько дней, она ещё не готова, нет. Совсем не готова…

– Хорошо, – сказала Надежда.

Ну вот, опять, там, где ей хочется сказать «нет», она говорит «да». Есть ли ещё на белом свете такая дурёха?!

– И, прежде чем откланяться, озвучу маленький деликатный момент, – продолжал Антонов, – вам нужно будет оплатить мои услуги. Гонорар, так сказать…

Он назвал такую сумасшедшую сумму, что Надежда, ахнув, непроизвольно опустила телефон вниз.

– Надежда Павловна, вы слышите меня?

– Да. До встречи в понедельник. До свидания.

Что, что такое? Анастасия вопросительно взглянула на неё. А девушка только рукой махнула, отвернувшись к окну. Глядя на объятые холодным октябрём московские улицы, она с головой окунулась в свои невесёлые думы.

* * *

«Любить больших и сильных очень тяжело». Он вспомнил произнесённые как-то, в редкие минуты откровения, слова матери. Может, эта мудрая мысль про него, Андрея Горского, незадачливого футболиста. Одиноко, неуютно ему в этой холодной сумрачной палате, так хочется, чтоб сидела рядом Она, держала за руку, улыбалась…

Навевая грусть, стучал дождь по оконному стеклу, как будто плакало небо об ушедшем лете. Превозмогая боль, потому что лежать уже больше не было сил, Андрей встал, подошёл к окну, откинул голубую шторку. И здесь безрадостная картина, обнажённые ветки деревьев, как руки, воздетые к небу. И чёрные, мёртвые листья на мокром асфальте.

Надо брать себя в руки, хватит разводить тоску. Он сейчас выгонит из головы все грустные мысли и спокойно поразмыслит, как жить дальше.

Лёгким шагом в палату впорхнула медсестра Алина, кокетливо поправила белую шапочку на голове. Андрей вздохнул. Таблетки, опять таблетки, все эти лекарства хуже самой болезни.

– А скажите, дорогая Алина, когда окончательно заживёт моя нога? Через месяц, два, три?

– Все вопросы к лечащему врачу, дорогой больной, – отводя глаза в сторону, сказала девушка.

Не понравился, ох, не понравился Андрею её отведённый в сторону взгляд. Неужели плохи его дела, и отныне футбол ему будет только сниться? Может, уже надо подбирать новую работу, запасной вариант, чтоб не пропасть в этой жизни?

Распахнулась дверь. Мама! Собственной персоной! Редкий драгоценный гость. Открыла сегодня поток посетителей к несчастному больному. Хотя справедливости ради надо признать, что Ольга отменила часть своих гастрольных поездок ради сына, так что зря он сердится, у него замечательная мама, лучшая на свете.

Ольга присела на край кровати, взъерошила его волосы. Похудел, щетина на щеках. И этот отсутствующий взгляд… Парень совсем закис, надо забирать его из больницы, поживёт пока у них. Она говорила с врачом, тот согласен, хотя с ногой проблемы серьёзные. Очень серьёзные.

– Грустишь? – Ольга взяла его руку, легонько сжала холодной рукой.

– Есть немного. Знаешь, – Андрей помедлил, сейчас он скажет то, что против его воли уже определилось в сознании, – наверное, мне придётся завязать с футболом.

– Вот и правильно! Ноги целей будут. На твоём футболе не сошёлся же клином белый свет? – Ольга взглянула ему в лицо. – Андрюш, есть тысячи других интересных занятий.

Ольга была рада, что сын сам поднял эту тему.

– Займись тем, к чему лежит душа. Да перед тобой весь мир!

– Душа не знает, чего она хочет, – Андрей приподнялся на подушках, поморщился от боли. – Но точно знает, чего не хочет. Заниматься торговлей чем бы то ни было, боже упаси! Гостиничный и ресторанный бизнес отметаем тоже. Строительство? Что бы я понимал в строительстве…

– А любимую сестру здесь ждут? – внеся с собой свежесть осенней улицы, с пакетом фруктов в руках в палату вошла Анна. Белый пушистый свитер, отлично сидящие джинсы, лёгкий макияж и капельки дождя, сверкающие в волосах – что ещё надо, чтобы девушке, молодой и красивой, выглядеть ослепительно?

– Ну, вот, день открытых дверей продолжается. Носитесь тут со мной… – недовольно заворчал Андрей, так, для проформы – он был рад её появлению.

Поцеловав в щеку Ольгу Павловну, бросив яблоко в руки Андрея, девушка уселась на подоконник.

– О чём вы тут говорили? Что за строительство затевается?

Получив исчерпывающие объяснения, Аня засмеялась.

– Бизнесмен Андрей? Ну-ну… Хотя… Наверное, надо искать что-то, связанное со спортом. Спортивный клуб? Школа юного футболиста?

Андрей с сомнением покачал головой.

– А может, спортивная газета? Или журнал? – Ольга вопросительно взглянула на сына.

– Вот это уже теплее… Мысль интересная. Да, определённо идея хорошая. Тут надо всё обдумать, – увидев, как загорелись его глаза, Ольга облегчённо вздохнула, в свой последний день в больнице её сыну будет, чем заняться.