Ничто не скрыто облаками
- -
- 100%
- +
Откуда-то послышались голоса. Девушка прислушалась. Двое мужчин говорили на незнакомом ей языке: жесткие, гортанные слова вылетали резкими фразами. Голоса приближались, становились всё громче, наконец, дверь отворилась, и один за одним вошли два молодых араба. Тот, что шёл первым, замер на пороге, удивлённо глядя на девушку. Пока Мария думала, что же его удивило, он быстро подошёл к ней, внимательно глядя в глаза. Улыбнулся, сверкнув белизной зубов, похоже, увиденное его устроило.
– Дамир, – он стукнул себя кулаком в грудь, потом протянул к ней руку, кивнув вопросительно.
Этот человек спрашивает её имя? Её имя… С тихим ужасом в глазах девушка взглянула на него… Имя? Такой простой вопрос, но она не знала ответа. … Она напрягает память, сейчас, сейчас… Нет… Не помнит она своего имени…
Что делать? Может, назвать первое попавшееся, чтоб не злить этих страшных мужчин? Мария в панике, а это всепоглощающее чувство всегда отнимает разум… Как-то само собой получилось, что она пожала плечами. Непроизвольно, давая понять, что ничего не помнит. Дамир наклонился к ней близко-близко, заглянул в лицо. От страха Маша закрыла глаза, будто спряталась внутри себя…
– Закрой лицо, женщина, – вдруг произнёс он по-английски.
Взяв простыню, бросил ей в лицо. Слава Всевышнему, она почему-то легко поняла эту фразу. Фэйс… Она знала это слово. Спасибо тебе, странная штука, память. Схватив край простыни, девушка прикрыла лицо.
Между тем, гул мотора стал тише. Мужчины переглянулись и быстро вышли из каюты. Еле передвигая ноги, Мария подошла к иллюминатору. Земля…Она мало, что помнила, но отчётливо понимала, что всё вокруг чужое. Это не её жизнь, и та земля, на которую она вступит через несколько минут, тоже не её. А где её жизнь? Думай, вспоминай! Но никакие, даже самые важные события прошлой жизни так и не смогли пробиться сквозь головную боль, оставшись где-то на окраинах сознания неяркими всполохами.
Небольшое толчок – и судно остановилось. Их встречали, несколько человек почти вплотную подошли к трапу. Маленькая женщина в чёрном, взяв сумку из рук одного из мужчин, быстро прошла на борт, и уже через минуту она оказалась в Машиной каюте. Её глаза смотрели сочувственно, именно так Мария расшифровала взгляд этой женщины, а там, поди, разберись, что выражают глаза на лице, почти полностью закрытом хиджабом. Но так хотелось верить, что хоть кто-то сочувствует ей…
Женщина спешила. Она быстро достала из сумки лёгкое покрывало чёрного цвета, чадру, и протянула Марии, знаками давая понять, что это нужно надеть. Что ж, Маша не в том положении, чтоб сопротивляться. И уже через пять минут женщина, взяв её за руку, повела за собой.
Они вышли на причал, открывающий глазу вереницу белых зданий вдали, за ними угадывался большой портовый город. Никто из встречающих не сделал и шагу навстречу, но несколько пар глаз внимательно следили за ними, неподвижные, застывшие, как изваяния, фигуры мужчин казались зловещими. Первые слезинки, ещё робкие, но уже набирающие силу, показались на Машиных щеках. Боже, что ждёт её впереди….
* * *
А впереди Марию ждала огромная чёрная машина с тонированными стёклами и заднее сиденье из бежевой кожи, на котором она оказалась вместе с маленькой женщиной спустя всего пару минут. Прохладный воздух бесшумного кондиционера охладил лицо. Автомобиль тронулся, и девушка, откинув голову на мягкий подголовник сиденья, закрыла глаза. Боль стучала в висках молоточками, не отпуская ни на минуту. Но, кажется, она начала понемногу собирать себя по кусочкам. Что сможет, что найдёт, то и пристроит на своё место.
Куда её везут? Маша выглянула в окно, увидев плотную стену из высоких домов, уходивших в небо. Адская боль в голове притихла, затаившись на время, и она попыталась трезво оценить ситуацию, выстроить известные ей факты в логическую цепочку. Абсолютно точно Мария знала только то, что это не её место, не её жизнь, здесь она чужая. В её сознании метались какие-то образы, лица, любящие и светлые, казалось, вот-вот, и всё всплывёт в памяти. И сразу стало спокойнее. Она вспомнит, обязательно вспомнит…
Не успела. Автомобиль остановился. Открыв дверь, к ней наклонился Дамир.
– Выходи, Адина, – произнёс он по-английски, не протягивая руки.
Адина? Это что, её имя?
Прямо перед её глазами высокие кованые двери, умелая рука мастера украсила их узорами из диковинных металлических цветов. Эти двери вели в настоящий дворец, сложенный из белого камня и украшенный причудливым орнаментом. Ажурные балконы опоясывали весь фасад здания, а за ними горели на солнце высокие окна. На белых ступеньках лестницы стоял пожилой господин, взгляд его чёрных глаз выражал крайнюю степень недовольства. Он смотрел на приближавшегося Дамира и шедших сзади людей строго и сердито.
Маше стало страшно. Это злой человек, кажется, совсем не рад её появлению.
– Говорят, ты привёз с собой женщину? – рассерженный, он в гневе вскинул вверх руку. – Это так, Дамир?
– Отец, я всё объясню…
Не слушая сына, мужчина направился в дом. Мария, сделав пару шагов, остановилась у входа, заворожённая красотой этого места, маленьким ухоженным парком вокруг, простиравшимся далеко, пока хватало глаз, но маленькая женщина, крепко державшая девушку за руку, потянула её за собой.
Мама дорогая, здесь, что, живут люди? Или, может, это обитель богов? Просторный холл поражал роскошью и величием, две скульптурные композиции, достойные лучших музеев мира, встречали у входа всех, кто имел счастье посетить этот дворец. Огромные картины на стенах не давали шанса усомниться в их подлинности. Не позволяя Марии рассмотреть эту красоту, женщина потянула её за собой на лестницу, потом в боковой коридор. Они шли и шли вдоль вереницы дверей, которым, казалось, не будет конца. Остановившись у последней, женщина легонько толкнула Марию в спину, входи.
Осторожно ступая, как по раскалённой лаве, девушка вошла в комнату и сразу закрыла глаза. Лучи яркого солнца, бившие в единственное окно, осветив её с ног до головы, и ослепили, и приласкали, словно солнце уже давно дожидалось здесь нового обитателя этих покоев. Объяснив Маше жестами, что это её комната, женщина ушла.
Кажется, её оставили в покое. Это хорошая новость номер один. Другая прекрасная новость, которая порадовала девушку ещё сильней – наконец-то исчезла головная боль. Сильная, пульсирующая, мучившая Марию столько долгих часов. А может, её вытеснило чувство голода?
Маша огляделась. Тут по-восточному ярко и красиво, кругом ковры и множество изящных вещиц, но взгляд зацепил маленький лакированный столик, в центре которого стояла ваза с фруктами. Вот оно, её спасение… Не присаживаясь, девушка схватила несколько черешен, мясистых и сладких, проглотила быстро, едва не подавившись косточкой. Вишнёвые капельки сока остались на губах… Тут ещё и финики, она обожает финики. А это что за фрукт? Большой, ярко-жёлтый и, наверное, сладкий-сладкий. Ирка бы сразу сказала его название… Ира?! Господи, сестра… Она там сходит с ума от волнения…
Это невозможно… Так не бывает… Ужаснувшись, Мария опустилась на стул, стоявший рядом, застонала, схватившись за голову. Жест, полный великого отчаяния… Потому что в этот момент она вспомнила всё…
* * *
– Ты не убедил меня, Дамир…
Рассерженный, Фарид Саджади мерил шагами открытую галерею, опоясывающую заднюю часть здания. Взгляд его метал молнии, ноздри раздувались от праведного гнева. Ни журчание искрившегося на солнце фонтана причудливой формы, который он так любил, ни вид цветочных бордюров вдоль выложенных из камня дорожек, ни голоса племянников, доносившиеся с детской площадки – ничто не радовало его сегодня.
– Я вытащил её из воды, отец! Не мог же я позволить женщине утонуть, – произнёс Дамир, стараясь говорить негромко и почтительно, хотя внутри всё кипело.
– Ты должен был оставить чужестранку там, в той стране, а не везти её сюда, – Фарид гневно сверкнул чёрными, как ночь, глазами. – Тебя будут судить за похищение! Ты хоть понимаешь это?! И позор падёт на нашу семью! Ты погубишь всё, что я строил столько лет!
– Она была без сознания. Оставить на берегу беспомощную женщину… Прости, отец, я не мог… Ты сам учил меня…
– О, Аллах! Твоя доброта тебя погубит, – перебил его Фарид. Он вскинул вверх руку, унизанную золотыми перстнями, характерным жестом полного негодования человека. – Тебя и всех нас. Иди! Исчезни с глаз! Буду думать, что делать.
Не разворачиваясь, Дамир сделал шаг к двери и вышел из кабинета отца. Сам того не желая, он попал в неприятную историю. Очень неприятную. Молодой человек поморщился, вспоминая произошедшее. Погнало же его в тот ужасный день в море! Правда, вина Дамира только в том, что, отвлёкшись, он поздно заметил прогулочный катер, в который не врезался только каким-то чудом. Сумел резко развернуться, и огромная волна, качнув судно, смыла в море эту белую девушку, стоявшую у самого борта. Кажется, она ударилась головой и пошла ко дну. Ещё пара секунд – и Дамир потерял бы её из виду, поэтому, не раздумывая, он бросился в воду, и его верный Мирза кинулся за ним вслед.
Катер, который они нагнали, в который чуть не врезались, уже ушёл далеко, и Дамир надеялся, что никто не видел, как они вдвоём быстро вытащили девушку из воды. Она лежала на скамье, не подавая признаков жизни.
– Мирза, полный вперёд! – крикнул Дамир громко, склонившись над безжизненным телом девушки.
Что делать? Прикоснуться – великий грех, но ей, наверное, нужна помощь? Дышит ли? Но тут нечаянная гостья глубоко вздохнула и, вместе с выдохом выплеснув из себя воду, задышала ровно и тихо. О, небо, жива…
Не в силах отвести глаз, Дамир смотрел на её тело, облепленное мокрой тканью, юное и красивое. Смотрел и не мог насмотреться. Тонкий голубой сарафан не скрывал высокой груди с горошинками сосков и округлых бедер незнакомки, а то, что скрывал, услужливое воображение молодого человека дорисовало сразу. Белые, слегка тронутые загаром, ноги девушки были полностью во власти его взгляда. Рука тянулась потрогать их, ощутить нежность кожи, погладить эти великолепные ноги с узкими щиколотками, начиная от маленьких, покрытых красным лаком пальцев, а потом всё выше и выше…
Подошёл Мирза, взглянул вопросительно.
– Отнести её в мою каюту, – Дамир поднялся, всё ещё глядя на это юное создание. – И переодень в сухое. Да, бельё не трогай, – добавил он.
Мирза подхватил незнакомку на руки легко, как пушинку. Её голова откинулась назад, открывая шею, хрупкую и такую беззащитную. Вся она сейчас во власти чужих мужчин. Сердце Дамира сжалось от жалости. Странное, непонятное сердце…
Вдали уже показалась полоска берега. Надо позвонить, пусть их встретят. Пусть пришлют женщину с женской одеждой, которая скроет чужестранку от любопытных глаз. Никто не должен видеть эту девушку, чуть не погубленную им. Но спасённую. Слава Аллаху, он сумел это сделать. Но что дальше? Её будут искать, но не найдут… Он постарается, чтоб найти эту чужестранку было очень-очень сложно. Практически невозможно…
Глава 6
Ирина присела на краешек кровати, безвольно опустив руки. Её застывший взгляд не выражал ничего, кроме тоски и бесконечной усталости. Гудели ноги, прошедшие сегодня не один десяток километров. Она целый день ходила по городу в поисках сестры, уже ни на что не надеясь. Фраза на английском «ищу девушку, похожую на меня», повторенная десятки раз, впечаталась в её память на всю жизнь. Трагические слова, в них столько горя… И отчаяние, чёрное, как ночь, сгущаясь, уже раскинуло над ней своё покрывало…
Никто и нигде не видел Марии. Исчезла, как птица в сизых облаках. Исчезла, не оставив следа, как будто и не было на белом свете весёлой девчонки Маши Вольской. И можно сойти с ума, отыскивая её. Исчезнуть таким вот непонятным образом – это худшее, что может случиться с человеком. Тем более, с сестрой-близнецом. Двадцать лет они рядом друг с другом, как одно целое, и без неё пустота, бездонная пропасть, которую заполнить может только она.
Машка, вернись…
В дверь постучали. Отец? Девушка обернулась на звук открываемой двери. Да, это он, вошёл, остановился рядом. Взглянув на его лицо, мрачнее тучи, она может не спрашивать, как дела? И без того ясно.
– Ирина, есть ли смысл тебе здесь оставаться? Думаю, там, – Александр сделал паузу, – ты матери нужнее.
– Мы, что, прекращаем поиски? – Ирина вскочила на ноги. – Сдаёмся, и лапки кверху?
– Нет, это не так, – ответил он твёрдо. – Улетаем мы с тобой. Ян остаётся до победного конца.
Александр прошёлся по номеру, сосредоточенно обдумывая что-то про себя. Загорелое лицо, светлые брюки и рубашка делали его моложе. А он красив, подумала Ирина, этого не отнять… Хотя, о чём это она?
– В полиции считают, что Марии нет в стране. Уже нашли бы, у них отработанные схемы поиска пропавших…
Он вздохнул. Конечно, Александр не никогда не скажет дочери, что в полиции основная версия совсем другая, они полагают, что девушка утонула. Несчастный случай. Полицейских можно понять, огромное море, вот оно, совсем близко…
– Ирина, будь готова завтра к семи. Договорились?
– Ладно, – она кивнула головой, – домой, так домой, – какое-то тоскливое безразличие овладело ею. – Действительно, там мама с ума сходит…
Москва встретила их прохладой и серым небом, готовым в любой момент разразиться ливнем. Знакомый аэропорт всё тот же, с такими же очередями на таможне, с привычной суетой пассажиров при получении багажа. Но теперь Ирина всей душой ненавидела этот аэропорт, как будто на нём лежала часть вины за исчезновение Маши. Здесь, в этой огромной воздушной гавани была пройдена точка невозврата, да, именно так…
Отец посадил её в машину, велел отвести в Обнинск и испарился, сказав, что у него дела. Всю дорогу Ирина молчала, не слушая, что рассказывал ей звонким голосом весёлый водитель, видимо, считавшим своим долгом развеселить девушку. Но вот наконец-то въехали в знакомый с детства двор. Отпустив машину, Ирина постояла у подъезда, нашла глазами скамейку, где до сих пор видны процарапанные монеткой буквы И и М. Машка баловалась. Ирина помнит тот летний, такой прекрасный день…
Домой идти было страшно, страшно было увидеть несчастное лицо матери, которую ей нечем утешить…
– Ирочка, родная, ты дома?!
Мама обняла её в коридоре и горько заплакала, исхудавшими руками прижимая к себе самого родного человека. А у этого родного человека видно кончились слёзы, иссякли вконец, и только сердце ныло, не переставая. Ирина стояла равнодушным истуканом, и как будто это была не она, а кто-то чужой, безразличный ко всему на свете…
Вечер прошёл невесело. Звонок в дверь раздался, когда Ирина уже ложилась спать.
– Ира, это тебя, – крикнула из прихожей мама.
Кто может прийти к ней так поздно? Удивлённая, Ирина вышла в коридор. Глеб? Вот так дела…
– Какими судьбами? – она обрадовалась, видно молодая душа очень ждала хоть какой-то радости.
– Вот, приехал… От Москвы недалеко совсем…Захотел тебя увидеть. Очень. И узнать, как дела… Чтоб не по телефону… – он говорил отрывистыми фразами, немного волнуясь.
– А как ты узнал адрес?
– Подсказали. Тут все вас знают. Есть какие-то новости?
– Нет. Ничего, совсем ничего. Никаких концов, понимаешь, никаких…
Ирина взглянула ему в лицо. Глаза Глеба, полные тревоги и сочувствия, вдруг стали влажными. Тряхнув головой, смутившись, он сделал шаг к двери.
– Ладно, я пойду. Уже поздно. Загляну утром. Пока.
И исчез, она не успела и слова сказать. Переживает за неё. От этой поддержки Ирине стало немного легче. Так, самую малость, но на сердце потеплело… Спасибо, дорогой друг Глеб Старцев…
* * *
– Вы поймите, это дело полиции. Они ищут и, будем надеяться, найдут вашу дочь.
Посольский чиновник, молодой, лощёный, невыносимо вежливый, постучал по столу дорогой ручкой. «Нервничает. Не знает, что ещё сказать», – подумала Александра.
– Но вы контролируете это процесс? – она повысила голос, и без того звучавший громко и требовательно. – Знаете, какие действия предпринимаются? Надеюсь, вам не всё равно, что гражданка России пропала в чужой стране?
– Поверьте, делается всё возможное. А теперь, простите…
Мужчина встал из-за стола, давая понять, что аудиенция окончена. Как, уже? Но они только начали разговор…
Александра вышла из здания посольства Арабских Эмиратов, встала под старой берёзой с раскидистой кроной, невесть откуда взявшейся здесь, на улице Улофа Пальме. Зелёные листья тихо шелестели, будто шептались, навевая покой. Но покоя не было. Пропала дочь. В страшном ей сне не могло такое присниться. И за Ирину она теперь боится, вернулась оттуда вся не своя. Александр помогает, спасибо ему.
Странно, что его появление не заставило дрогнуть сердце. Александра смотрела в глаза когда-то страстно любимого ею человека и понимала, что перед ней чужак, незнакомый, непонятный. Вот он, вечный вопрос, куда уходит любовь? К этому, полузабытому, она не бросится на грудь в поисках утешения, которое так нужно ей сейчас. Забыться, хоть ненадолго, избавиться от мучительных мыслей… У неё уже больше нет сил…
Александра достала телефон, нашла в списке контактов нужное имя, нажала кнопку вызова.
– Митя, здравствуй! Узнаешь? Я сейчас в Москве…
Услышав удивлённый голос Дмитрия, её давнего друга, она слабо улыбнулась, есть ещё на свете человек, который рад ей.
– Где ты, Сашенька? Я приеду, прилечу, скажи адрес?
– Прилетай. Ты очень нужен мне…
Дмитрий, с которым она долго работала бок о бок, давно и безнадёжно влюблён в неё. Всем хорош, но женат, есть взрослый сын и дочь лет пятнадцати, в которой души не чает. Однажды после шумного застолья, смелые от выпитого вина, они провели ночь вместе. Счастливую, шальную ночь. Было столько любви и нежности, что воспоминаний об этих минутах Александре хватило надолго. Да, только воспоминаний, потому что утром она сказала Дмитрию, что это всё. Семью разбивать она не станет, не хочет подлостью пачкать душу. Так и сказала, или как-то так.
Но он не отступал, поджидал у дома с цветами, пока не понял, что Саша не передумает…
Не передумает? А вот сегодня это случилось…
Он подъехал быстро, остановился около метро в условленном месте, вышел из машины, сияя улыбкой.
– Беда у меня, Митя… Дочь пропала…Утешь меня, если сможешь…
Медленно-медленно счастливая улыбка сползла с его лица. Он крепко обнял свою любимую Сашку, прижал к себе крепко, шептал что-то непонятное и доброе, забирая её боль и защищая сильными, сомкнутыми за её спиной руками. Обтекаемые прохожими, они стояли так минуту или две, а может, целую вечность. Потом поехали куда-то, как оказалось, на чью-то дачу, маленькую и запущенную, но сегодня это было лучшее место на свете. Вместе искали ключи под развалившимся крыльцом, и прямо тут, у дверей, Митя начал целовать её нетерпеливыми губами…
Их любовь была неистовой и страстной, словно в последний раз, словно завтра рухнет мир, и оборвутся их жизни. И они сами канут в вечность. Но это завтра, а сегодня надо любить, потому что нет ничего, важнее любви… Скрипела, жалуясь, расшатанная кровать, слетела на пол подушка в цветастой наволочке, но какое это имело значение, когда его губы везде, эти прекрасные тёплые губы ласкали и нежили её тело… И Александра, отдаваясь чувствам, уже ничего не помнила и не понимала, и кажется, даже немного, боже, прости, была немного счастлива…
Потом, прижавшись плечом друг к другу, они пили чай из одной кружки, и она рассказала Мите всё-всё, выговорилась до самого донышка. А он слушал, держа её за руку. Чтоб знала – он здесь, он рядом…
Вот так… Никогда не пропадёт этот мир, пока в нём есть настоящая, хоть и немного странная дружба, которая делит пополам человеческое горе.
* * *
Лето уходило, уступая место осени, которая уже повсюду оставляла свой след вкраплениями жёлтых листьев на ещё зелёных кронах деревьев, зябкой прохладой по утрам. О Маше ничего не было слышно. Как так? Ведь ничто не исчезает бесследно. Александра по-прежнему каждый день звонила в посольство, иногда приходила туда, чтобы в бессильной, тихой ярости напомнить о себе… От грустных мыслей отвлекала работа, но неотвратимо надвигались два длинных выходных, в которые она не знала, куда себя девать.
Сдав ключи охраннику, Александра последней вышла из здания лаборатории. Опять он тут? Сверкающая отполированными боками чёрная машина Вольского стояла у самых ступенек лестницы, и захочешь – мимо не пройдёшь.
– Александра, – приоткрыв заднюю дверь, он указал на место рядом, – надо поговорить. Прошу…
Она заколебалась. О чём ей говорить с этим человеком, на которого Александра возлагала большие надежды? Она так верила, что отец найдёт свою дочь, хоть и ни разу не видел её. Должен найти, на то он и отец…
Ладно, пять минут она может посидеть в этом автомобиле, нагло демонстрирующем финансовую состоятельность своего хозяина. Села аккуратно, расправив подол светлого плаща, вопросительно взглянула на Вольского.
А он молчал, задумавшись, смотрел на неё отсутствующим взглядом. Сегодняшняя Александра нравилась ему. Это была не та пугливая девчонка-простушка из далёкой юности, это была дама, знающая себе цену, современная, уверенная в себе женщина. Такую бы он не бросил, забыв сообщить адрес. А ту оставил, не задумываясь, и за это жизнь здорово наказала его, лишив важного и нужного – семейного счастья…
– Я слушаю…
Он вздрогнул, откашлялся, произнёс тихо:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.