Эмма. Восьмое чудо света

Глава 1

Я считаю, что блестками ничего не испортишь! Сверкать – самое главное мое предназначение в жизни. Пусть кто-то скажет, что это слишком самонадеянно. Но предназначение мы выбираем сами, и никто не мешает выбрать для себя что-то грандиозное… Я набираю на кисточку как можно больше розовых сверкающих теней и, словно взмахом волшебной палочки, распределяю их по веку. Я люблю краситься с тех пор, как себя помню. Раньше мне нравилось прятаться за макияжем, как за маской, но потом пришло осознание, что я могу создать что-то красивое. Со временем я поняла, что мои эксперименты будут продолжаться всю жизнь. Да, есть люди, которые нашли удачный тон помады, научились выводить ровные стрелки и готовы так краситься всю жизнь. У меня же все иначе: мне постоянно хочется открывать в себе что-то новое. Разные оттенки теней волшебным образом преображают мои глаза – а их цвет, кстати, никогда не бывает постоянным. Люди разделяются во мнениях: одни клянутся, что они голубые, другие готовы спорить до хрипоты, что зеленые. И те, и другие по-своему правы – оттенок действительно меняется в зависимости от погоды, освещения и даже моего настроения.

Каждое утро начинается с маленького ритуала: я всматриваюсь в зеркало, выбираю макияж под сегодняшний цвет глаз и с удовольствием экспериментирую со стрелками и формой тушевки. Если бы мне пришлось выбрать одну любимую черту – без сомнения, это были бы они, мои глаза-хамелеоны. Никогда в жизни бы не променяла их ни на какие другие, чего не скажешь о фигуре… Я оглядываю себя и улыбаюсь. Сегодня хороший день. Бедра не выглядят слишком толстыми, живот не выпирает, а щечки – сегодня они даже кажутся милыми. Жаль, что я не всегда испытываю подобные чувства к себе. По такому случаю я могу надеть что угодно – например, ту самую обтягивающую лавандовую кофточку, что подчеркивает талию, и джинсовую юбку чуть выше колен с рядом пуговиц в форме звездочек.

Звонок телефона прерывает мой поток мысли. Упс! Я вновь опаздываю… Голосовое от Анабель начинается с тяжелого вздоха:

– Я все еще не пережила измену парня, и мне нужна порция обнимашек, но ты умудряешься опоздать даже на крик моей души!

Я хватаю розовый блеск для губ и запихиваю его в маленькую вязаную сумочку, которую сделала для меня Полин. Она желтая и украшена пчелками. Выбегаю из небольшой студии и быстро спускаюсь по ступенькам. Грохот стоит такой, словно орава парней несется по старым деревянным лестницам. Надо бы быть потише, но я ОПАЗДЫВАЮ. Подношу телефон к губам и, тяжело дыша, записываю ответ:

– Твой парень козел, а подруга отстой! Ты точно не накосячила в прошлой жизни? Как там твой кармический хвост поживает?

Анабель перешла с астрологии на нумерологию. Нет, она не разуверилась в том, что звезды управляют нашими судьбами. Она просто глубже погрузилась в какую-то эзотерическую… Я бы сказала, чепуху, но знаете ли вы, что «матрица судьбы» – это наука? Углубление произошло, когда «идеальный Козерог» оказался изменщиком. А все потому, что у него в матрице судьбы есть шестой аркан. Для нас, простых смертных, это ничего не значит, но Анабель полвечера орала: «Аркан Влюбленные! Ну конечно!»

Новое голосовое от подруги не заставляет себя ждать:

– Мой кармический хвост говорит, что кто-то сегодня платит за мой первый коктейль! И этого кого-то зовут Эмма. Не знаешь такую?

Я резко останавливаюсь и чуть ли не с головой ныряю в миниатюрную сумочку. Обнаружив малиновый картхолдер, с облегчением выдыхаю, перебегаю дорогу и вливаюсь в поток туристов. Латинский квартал – это тот самый Париж, который любят показывать в фильмах: узкие улицы, брусчатка, кафе с плетеной мебелью, где люди сидят с бокалом вина даже в прохладную погоду. Повсюду книжные лавки, уличные художники, запах вкусной еды из ресторанов и мокрого камня после дождя. Много шума – кто-то смеется, кто-то спорит, фотографы щелкают камерами, а в переулках слышно, как уличные музыканты играют старинные мелодии.

Проталкиваюсь сквозь толпу, которая лениво рассасывается у очередного сувенирного магазинчика, и наконец добираюсь до кафе, где ждет Анабель. Она сидит на террасе под обогревателем. На ней белая футболка с принтом моря, которую она урвала в H&M на распродаже и потом хвасталась этим весь вечер. Джинсы – те самые, в которых она всегда жалуется на пуговицы: сейчас они уже незаметно расстегнуты в районе живота. Анабель терпеть не может, когда одежда, как она говорит, «лезет в личное пространство». В правой руке у нее коктейль, в левой – сигарета. Дело плохо…

– Вот и я!

– Я назначаю тебе встречу в пяти минутах от твоего дома, и ты все равно умудряешься опоздать, – шутливо отчитывает меня подруга.

– Прости, я весь день снимала тиктоки! Потеряла счет времени. – Я присаживаюсь рядом и косо поглядываю на Анабель, пытаясь понять, придется ли снова вести ее – едва стоящую на ногах пьянчужку – к себе в студию на шестой этаж без лифта. Или, может, сегодня мне повезет?

– Он привел ее знакомиться с друзьями, – пыхтит она, выпуская дым. – Стоит ли напоминать, что компания у нас общая?

– Эти лузеры не твои друзья. – Я подзываю официанта.

Симпатичный парень опасливо поглядывает на нас.

– Можно мне коктейль «Монако» и тарелку картошки фри? – прошу я с милой улыбкой.

– Никакой картошки! Ты бы видела эту пигалицу, она вдвое меньше меня! – скуля, сообщает Анабель.

Официант переводит озадаченный взгляд с меня на подругу.

– Без картошки мы тут не справимся, – неловко улыбаюсь я.

Он кивает и молча отходит. Что с ним не так?

– Не обращай внимания на его недовольный вид, – отвечая на мой немой вопрос, говорит Анабель, – я просто уже успела с ним чуть поругаться.

– С официантом? – в шоке переспрашиваю я.

Анабель обычно сама милота и доброта.

– Да я еще сесть не успела, а он ко мне сразу со своим меню! «Что будете пить?» Дай мне хотя бы отдышаться!

Я качаю головой. Когда у девушки плохое настроение, пострадать может любой…

– И никакой картошки! – ворчит она. – Она стройнее Полин!

– Это невозможно, – машу рукой. – Не выдумывай.

– Ладно, нет на свете сучки, которая была бы стройнее Полин! Но она реально вдвое меньше меня!

– А вот это многое объясняет, – бормочу я, и Анабель замирает.

Подруга оборачивается и со строгим прищуром оглядывает меня:

– Это что значит?

Я ухмыляюсь:

– У нее явно половина твоих мозгов, потому что встречаться с твоим бывшим… Анабель, могла только ты! Уверовав, что он тот самый Козерог!

Она возмущенно надувает губы:

– У меня идеальная совместимость с Козерогами, я Скорпион! Это тебе и Полин к ним лучше не подходить!

– Ты пусечка, а не Скорпион, – подтруниваю я, щипая ее за щеки.

– Ничего-ничего, теперь я буду проверять канал любви. – Словно задумывая коварный план, Анабель потирает ладони. – Кстати, давай проверим твою матрицу судьбы!

Меня спасают официант, картошка фри и мой коктейль.

– М-м-м, я такая голодная…

– Не уходи от темы.

– Картошку фри придумали ангелы на небесах! – Я закидываю в рот несколько горячих, хрустящих палочек и причмокиваю.

– Ладно, позволь хоть напомнить, что у тебя отличная совместимость с Близнецами, – хитро улыбается Анабель поверх своего бокала. – Ты же помнишь, кто Близнецы?

Я делаю глоток коктейля и отворачиваюсь от нее.

– Полин – Близнецы, – тянет Анабель, – а у Полин есть горячий брат-красавец по имени Поль. Они двойняшки, и это значит…

– Я думала, ты его не переносишь, – хмыкаю я. – А тут он уже красавец?

– Я Скорпион, у нас сложные отношения с… – Она давится своим напитком и начинает кашлять.

Я стучу подругу по спине и спрашиваю елейным голоском:

– Дай угадаю: со всеми?

Анабель стреляет в меня взглядом:

– Это худший миф о Скорпионах из всех! Поэтому мы предпочитаем Козерогов.

– А Лев с вами не в одной компашке?

– Этих обаятельных засранцев обожают. Среди них полно редфлагов, но все остальные слепы!

– А что там по Рыбам? – Опираюсь щекой на ладонь и с наигранным любопытством смотрю на подругу, понимая, что коктейль в ее руке далеко не первый.

На сколько я опоздала? Минут на пятнадцать. Сколько коктейлей за это время может выпить девушка с разбитым сердцем? Есть ли такая статистика у ученых? Или вместо того, чтобы заняться поистине важным делом, они ведут подсчет какой-нибудь ерунды вроде «сколько раз кошка моргает за день» или «на какой минуте свидания мужчины начинают жалеть о выбранной рубашке»?

Хотя, признаю, если бы кто-то взялся подсчитать, сколько коктейлей мне потребуется, чтобы не реагировать на эти разговоры про Рыб, Близнецов и Козерогов, я бы первой подписалась на такие исследования.

– Рыбы творческие, ранимые, – бормочет она и наконец тушит сигарету. – Поэтому им нужны Близнецы, с их пофигизмом и позитивным отношением к миру! Поль идеально тебе подходит!

– Потому что родился тринадцатого июня?

Анабель тянется губами к трубочке и в два счета опустошает бокал.

– Да! – твердо произносит она, хотя ее взгляд уже заволокла пьяная пелена. – Но еще потому, что он влюблен в тебя, и не смей мне перечить! Я, может, и пьяна, но, – подруга стучит себя по голове, – черепушка работает отменно!

И, словно почувствовав, что речь зашла о нем, мой телефон жужжит. Поль. На экране высвечивается сообщение: «Свободна вечером?»

В кружочке профиля наше совместное селфи… Анабель подмигивает мне и тянется к моему коктейлю.

– Говорю же, звезды никогда не ошибаются!

Глава 2

Свободна ли я вечером? Да… если не считать за помеху пьяную подругу, которая завалилась ко мне на диван, даже не раздевшись. После коктейля были шоты текилы и танцы посреди улицы. Шоты явно были лишними, но танцы лишними не бывают никогда. Я чищу зубы, надеваю любимую пушистую пижаму и ложусь рядом с сопящей Анабель. Кручу телефон в руках, стараясь выбросить из головы сообщение от Поля.

Есть определенные вещи, которые усложняют дружбу. И я сейчас не имею в виду непонимание, комплексы или разные взгляды на жизнь. Сильнее всего усложняет дружбу. Внимание. Барабанная дробь… Секс. Конечно, это секс. Особенно если это был умопомрачительный секс.

Анабель шевелится и что-то невнятно бормочет себе под нос. Я делаю глубокий вдох и наконец открываю диалог с Полем. Фотографирую себя со спящей «астрологом» и отправляю ему.

«Сегодня мой вечер посвящен звездам и хитросплетению судеб», – шучу я.

Я ответила ему спустя четыре часа. Это на нас не похоже. Как, впрочем, не похоже и то, что мы в последний раз видели друг друга три недели назад. Сначала он избегал меня, теперь я избегаю его. Глупо. Очень глупо. Но что, если я вновь все испорчу? Что, если дружба должна оставаться дружбой – жизненный урок, который мне необходимо усвоить? Ведь я уже однажды все испортила с Адамом. Френдзона должна оставаться френдзоной.

Что, если мой кармический хвост несет в себе проклятие? Анабель рассказывала мне, что в матрице судьбы есть такие хвосты, типа багаж из ошибок прошлого, который ты волочишь за собой из жизни в жизнь, пока наконец не допрешь, в чем, собственно, урок. Может, в моем «кармическом хвосте» скрыто послание: «Влюбляйся в лучших друзей до просветления». Великолепно. Спасибо, Вселенная.

Поль читает сообщение. Я вижу, как он начинает печатать. Секунды растягиваются в минуты. Он печатает, прекращает, снова печатает. Я жду. Смотреть на то, как он пытается подобрать слова, невыносимо, и я блокирую экран.

Спустя минут семь мне приходит короткое: «Я скучаю».

Сердце сжимается в груди. Сообщение тут же исчезает. И вместо этих двух слов он отправляет более равнодушное: «Спокойной ночи».

Что, если я уже испортила нашу дружбу? Ведь нет ничего хуже чувств – они всему виной. Вечно все портят. Глупые, дурацкие чувства. Я ничего не отвечаю. Мне столько хочется ему написать. Но больше всего я хочу схватить его за плечи, заглянуть в зеленые глаза цвета заливного луга… и потребовать, громко, истерично, чтобы все вернулось на круги своя. Чтобы он забыл ту ночь и вновь стал моим другом. Ведь мне так нужна его дружба… мне так нужен он.

Закрываю глаза, сон потихоньку уносит меня в царство Морфея. А там меня ждут крепкие руки, запах свежескошенной травы – запах Поля и его теплые губы на моем теле – восхитительное чувство. Самое ужасное – мне не хочется просыпаться. Я тоже соскучилась…

– Сколько я вчера выпила? – стонет Анабель у меня над ухом. – Почему у меня такое ощущение, будто я умерла и по моему телу пробежалось стадо буйволов?

Я утыкаюсь носом в подушку и бормочу:

– Потому что ты слишком сильно любишь текилу.

– Теперь я официально ее ненавижу!

Анабель сползает с дивана, по звукам ясно, подруга рассчитывает, что душ хоть как-то поможет исправить ситуацию. Что ж, надеюсь, чудо произойдет. Я переворачиваюсь и беру в руки телефон. Время – одиннадцать утра. Сразу захожу в «Тикток», чтобы проверить, как поживают вчерашние видео. Мне нравится быть бьюти-блогером. Я обожаю краситься, придумывать что-то новое, и можно сказать, что в моем блоге живет моя душа. Радует, что дело, которое тебе нравится, может приносить не только удовольствие, но и заработок. Пусть я пока еще не зарабатываю достаточно, – я верю: в жизни важно делать то, что тебе нравится, и это обязательно принесет результат. В начале этого месяца я устроила для себя челлендж: шесть видео в день, – и за три недели это принесло успех. Плюс девяносто тысяч подписчиков, что в сумме дает двести сорок тысяч. Каждое видео набирает не меньше ста пятидесяти тысяч просмотров. Я проверяю статистику, но комментарии не читаю. Это все еще мое слабое место. Не могу читать ни хорошие, ни плохие, ведь, несмотря на миллион хороших, плохие въедаются в мозг, и я буду думать о них больше, чем нужно.

Мне не хочется давать негативу такую власть над собой, поэтому я не открываю комментарии вообще. Успокаиваю себя тем, что, раз запостила тот или иной макияж, значит, он мне нравится – и это самое главное.

– Я хочу украсть твой гель для душа, это нормально? – Анабель стоит в дверях крошечной ванной, обернутая в огромное лиловое полотенце, и смотрит на меня с надеждой. – Это же прям цветочный бум!

Я улыбаюсь и кладу телефон на подушку.

– Сразу видно, что ты лайкаешь меня на автомате, не вникая в суть! – смеюсь и встаю с постели. – Это новый корейско-французский бренд FleurÉtoile. У меня еще есть.

Лезу в шкаф и достаю подарочный бокс.

– Вот почему от тебя всегда так вкусно пахнет! – Анабель, как ребенок, садится на пол и открывает упаковку.

Из коробки доносится тонкий, многослойный аромат: сначала в нос бьет нота свежей мимозы, затем раскрывается сладостью белого жасмина, а на финише остается тонкий шлейф сандала и теплой ванили.

– Ты в курсе, что мальчики называют тебя ароматной конфеткой? – спрашивает подруга, не поднимая глаз от коробки.

– Какие еще мальчики? – хмурюсь я.

– Ну, помнишь друзей Поля с той вечеринки?

Я недоуменно моргаю.

– Вечеринка его курса, где были все эти будущие юристы-снобы? – уточняю я.

Анабель открывает бутылочки и с удовольствием вдыхает запахи.

– Поль тогда ходил вокруг тебя, как личный охранник. Вы еще слишком рано ушли.

Я отвожу взгляд, не желая углубляться в воспоминания, но аромат из коробки напоминает об этом моменте – теплый, обволакивающий и одновременно нежный запах, как и Поль той ночью… Да, мы ушли раньше… и приехали ко мне… Открыли бутылку вина… выпили одну на двоих… А потом он расслабленно притянул меня к себе и уткнулся носом в мою шею. Он так вдохнул меня, что мурашки побежали по телу.

– Ты действительно ароматная конфетка… – прошептал он хриплым голосом.

Я растаяла в его руках. Поль заглянул мне в глаза.

– Сегодня твои глаза зеленые… Ты знаешь, что зеленые глаза встречаются реже всего?

– А по нам и не скажешь, – пробормотала я, теряясь в ощущениях.

Его теплые руки на моей талии, его дыхание с нотками красного вина, его горячий взгляд на моем лице. Мое сердце таяло. Я не знаю, как иначе объяснить свои чувства в тот момент. А потом он меня поцеловал. Медленно, нежно… но так, словно давно мечтал об этом.

– Земля вызывает Эмму! – Анабель машет рукой перед моим лицом.

Я несколько раз моргаю.

– Да-да? – растерянно отзываюсь я.

– Давай я приготовлю завтрак? – Анабель обеспокоенно смотрит на меня. – Ты не заболела? – Она прикладывает ладонь к моему лбу.

– Нет, я отлично себя чувствую.

– Просто ты так резко покраснела…

Я отвожу взгляд.

– Да, завтрак – это хорошая идея. Но я не знаю, что есть в холодильнике.

Анабель довольно хмыкает:

– Ты же знаешь мой талант – сделаю еду из всего!

Подруга открывает холодильник и начинает осматривать его содержимое с видом эксперта. Я же направляюсь в маленькую ванную. В зеркале действительно вижу алый румянец, поднимающийся от шеи к щекам. Воспоминания о той ночи все еще свежи и никак не блекнут.

В студии стоит сладкий аромат свежей выпечки. Я удивленно смотрю на Анабель, которая, напевая под нос песню Тейлор Свифт, достает из моей маленькой духовки что-то очень похожее на пышные кексы.

Когда-то нас было двое: Полин и я. Мы дружим с пятнадцати лет, и она – тот самый человек, который всегда знает, что надеть, что сказать и что делать, когда ты в слезах на кухне в два часа ночи. Мой голос разума, стилист с отменным вкусом и королева саркастичных комментариев. Иногда я думаю, что Полин была моим подарком судьбы. С виду она идеальна, и лишь я знаю, сколько всего прячется в ее большом и ранимом сердце за этой колючей маской дерзости и уверенности.

А потом в наши жизни словно комета влетела Анабель. Просто появилась из ниоткуда – в марте, за четыре месяца до выпускных. Что случилось в ее предыдущей школе – до сих пор загадка. Она об этом не рассказывает, а мы с Полин делаем вид, что не умираем от любопытства. Или хотя бы стараемся. Мы с Полин вроде бы и не планировали расширение состава, но как-то так вышло, что наш дуэт стал трио. Сначала Анабель пошла с нами на ланч, потом смеялась в раздевалке, а потом – хоп! – и мы уже вместе придумываем планы на выходные.

Анабель – полная противоположность Полин. Ей, кажется, все равно, в чем она ходит: может радостно носить кофточку за два евро, которую выловила на распродаже. Ту самую, к которой Полин бы не подошла даже в случае модного апокалипсиса. Но дело не только в одежде. Анабель – приземленная, рассудительная, хоть и кажется рассеянной. Полин же за строгим видом скрывает душу восторженного ребенка, который с одинаковым рвением берется за все – и за бизнес-идеи, и за авантюры. И может быть, именно в этом и есть волшебство нашей странной дружбы. Мы такие разные…

– Ты и правда волшебница! – чуть ли не ахаю я. – Где ты достала малину?

– У тебя в морозилке была, – улыбается подруга. – Я же говорю, деревенские гены – лучшая моя часть. По крайней мере, они благоприятно влияют на мое выживание в мегаполисе.

Анабель рассказывала, что до десяти лет жила в маленькой деревушке в Нормандии. У ее семьи до сих пор там есть хозяйство. Однажды она подарила мне домашнее масло и сметану. И да, масло она сделала сама! Для меня, городского жителя, это было чем-то невероятным, а она лишь расхохоталась. Еще из нас троих только она знает, как приготовить идеальный бешамель и что делать, если пересолила фарш: добавить томатную пасту, щепотку сахара и дольки картошки (которые потом надо выбросить). Лайфхак работает – я проверяла!

– Я даже не знала, что голодна, пока не учуяла твои кексы, – чуть ли не облизываюсь я.

Анабель хмыкает, ставит кружки с кофе и выпечку на стол. По комнате разносится бодрый бит – это персональный рингтон, который Мистер V, бойфренд Полин, создал специально для меня. Он обожает делать друзьям именные мелодии на звонок. «Тебе звонит чертовка, а это значит – надо снять трубочку, мисс Эмма», – с чувством напевает голос из динамиков телефона. Я закатываю глаза, улыбаюсь и жму «ответить» на видеозвонок. На экране появляется загорелая Полин с довольной белоснежной улыбкой.

– Курочки, вы там как? – спрашивает она.

Выражение лица Анабель меняется за считаные секунды. Только что она счастливо сидела с кексом в руках, а теперь смотрит на Полин с мокрыми от слез глазами и торопливо рассказывает про очередную измену парня.

Я тяжело вздыхаю. Полин редко звонит в последнее время. После Мексики они с Валентином отправились в путешествие по Штатам, так что не могут звонить слишком часто. И вот мой счастливый звонок перехватила Анабель.

Полин что-то говорит. Вернее, поучает – как обычно, когда дело касается парней. Мадемуазель Миссера уверена, что у нее докторская степень по этому предмету. Наконец Анабель начинает смеяться, и я замечаю, что она уничтожает уже третий кекс подряд. Это хороший знак.

– А как твои дела? – наконец Полин обращает внимание на меня.

– Все отлично, – вру я с широкой улыбкой. – Лучше расскажи, как ты?

У Полин загораются глаза.

– Большой каньон – это что-то невероятное, Эмма! Ты стоишь на краю, а под тобой бездна, вся в оттенках заката.

Полин вся светится… Никогда не видела ее такой счастливой, свободной и раскованной. Валентин определенно хорошо на нее влияет.

– Видела, как сильно вырос твой «Тикток», и безмерно горжусь тобой, – верещит Полин в трубку.

– Да, но я не хочу останавливаться на достигнутом. Планирую провести марафон «Фейри»!

Полин поудобнее устраивается на диване, готовая меня слушать. За это я ее люблю. Сколько людей на планете готовы вас слушать, а не просто ждать, чтобы вы слушали их? Это большая редкость.

– В течение десяти дней я буду выкладывать макияжи а-ля волшебная фея. Думаю, будет и воздушная эстетика, и что-то дарковое. Я нашла кое-что в Pinterest, сейчас покажу.

Пересылаю подруге вдохновившие меня картинки:

– Я уже заказала часть инвентаря, но сегодня хотела пойти в Printemps[1] и поискать еще что-нибудь.

Полин кивает, внимательно разглядывая фото на айпаде:

– Выглядит очень круто! Присылай все, что будет получаться!

– Договорились.

Мы прощаемся долго, минуты три жалуясь друг другу, как сильно скучаем. Но вот на экране мелькает кудрявая голова Валентина, и, послав воздушный поцелуй, этот негодник завершает звонок.