Рыжая 4. Тупиковое звено. Часть 1

Глава 1

1

На пороге стоял незнакомый пожилой мужчина. Мужчина был высок и худ. Над кривым, как у старого коршуна носом, поблескивала тонкая металлическая оправа очков. Дымчатые стекла скрывали круглые, безжизненные глаза. При всей своей важности и чинности визитер больше походил на воблу. Вернее, на дорого одетую воблу.

– Добрый день, – мужчина чопорно приподнял шляпу, обозначая поклон.

Хозяйка, открывшая дверь, автоматически одернула фартук и поправила копну рыжих кудрей, наспех перехваченную резинкой:

– Здрасьте… – смущенно пробормотала она. – Извините, я думала, что это соседка. Вы ко мне?

– В том случае, если вы мадам Быстрофф. – У воблы было высокомерное выражение лица, скрипучий голос и неопределенный акцент.

– Да, – женщина на секунду замялась. – Моя фамилия Быстрова.

– Дарья Николаевна Быстрофф, урожденная Кунцефф?

– Совершенно верно.

– Очень хорошо! – визитер несколько оживился. – Я хотел с вами сначала говорить, а потом и кое с чем-то ознакомить.

Урожденная мадам Кунцефф оглядела багаж незнакомца и видимую часть коридора – не притаились ли в каком-либо углу сумки с товарами народного потребления. Сумок вроде нигде не было. Да и костистый джентльмен мало походил на торговца кастрюлями или щетками: его одежда была слишком дорогой. Кроме того, мужчина говорил хоть и на плохом, но все же на русском языке, а это вряд ли могло способствовать повышению товарооборота в стране, где государственный язык чешский.

Хотя, кто знает, до чего дошел современный мерчендайзинг.

– Вы хотите мне что-то продать? – на всякий случай поинтересовалась Даша.

Вобла немедленно оскорбилась, возмущенно зашевелив пересохшими жабрами:

– Как вы могли думать, что я торговец!

– Да, но… – хотела было оправдаться Даша, но сразу же передумала. Он ей не брат и не сват, а на плите тушились овощи. – Простите, в таком случае чему обязана?

Незнакомец выдержал какую-то актерскую паузу, затем произнес важно и скрипуче:

– Мадам Быстрофф, не в моих правилах вести переговоры так, но для обстоятельств требуется осторожность. Позвольте мне ознакомиться с тем, что вы есть и рассмотреть сообразность нашей дальнейшей беседы. Ежели результаты предварительного ознакомления меня не удовлетворят, я просто заплачу вам и удалюсь.

Фраза прозвучала нелепо и двусмысленно. И будь собеседник чуть помоложе, Даша непременно бы его выставила, однако это высохшее чучело в костюме за две тысячи долларов и штиблетах, столь же дорогих, сколь и старомодных, невольно заинтриговало ее. Чего он может от нее хотеть?

После небольшого колебания она сделала приглашающий жест:

– Что ж, проходите. Будем ознакамливаться.

2

Первым делом гость отчего-то заинтересовался не хозяйкой, как обещал, а квартирой. И судя по удивленному выражению лица, его чрезвычайно поразили размеры последней. Сделав всего пару шагов от входной двери, и оказавшись сразу же на пороге гостиной, незнакомец обернулся: в глазах явственно читалась обида – вроде только что вошел и сразу все закончилось. Правда, на стенах коридора умещались еще три двери, но совершенно очевидно, что вели они не в тронный зал. Чопорный господин внимательно оглядел недорогую филенку и многозначительно кашлянул.

Даша сжала губы. Неприятно задело не удивление, вызванное скромными размерами жилища, а то, что гость даже не попытался его скрыть. Да, ее квартира, конечно, не Версаль, но в двух малюсеньких комнатах было очень чисто и, главное, уютно. А недавно разведенными цветочками хозяйка так и вовсе гордилась. Хотя все еще никак не могла запомнить их названия.

– Куда я могу присесть?

Мужчина скользнул снисходительным взглядом по незатейливой обстановке.

Цветочки были оставлены им без внимания, голос звучал безразлично.

Пренебрегая законами гостеприимства, что с ней случалось крайне редко, Даша протиснулась мимо гостя в большую из двух маленьких комнат и демонстративно заняла единственное в квартире кресло. Еле заметным кивком она указала на стул, большую часть времени выполняющий роль вешалки и подставки одновременно:

– Сюда, пожалуйста.

В конце концов это он к ней пришел, а не она к нему.

Вобла стала еще суше и, поддернув брючины, молча пристроила свой плоский зад на предложенное место. Стул был лаконичен, для сидения неудобен и чем-то напоминал самого гостя. Вместе с тем, вдвоем, они составили неплохую пару.

– Итак, начнем. – Зафиксировав корпус в идеально вертикальном положении, незнакомец поправил костистыми пальцами оправу и строго взглянул на хозяйку: – Госпожа Быстрофф, что вы знаете о своем деде?

– О ком? – На мгновение Даша перестала кукситься и удивленно приподняла брови. Откровенно говоря, это был последний вопрос, который она ожидала услышать сегодня утром.

– Что вы знаете о вашем деде? – повторил гость.

– В каком смысле – «знаю»? – Она растерянно улыбалась. – Боюсь, я не совсем вас понимаю…

– Что вам о нем известно? – раздельно произнес незнакомец.

И тогда, скорее от удивления, чем из вежливости, хозяйка ответила:

– Да в общем не очень много. Я была совсем маленькой, когда дедушка с бабушкой разошлись… Разошлись, в смысле окончательно разъехались. Развелись они еще раньше.

Воспоминания проявлялись постепенно, словно изображение на фотобумаге: сначала появились запахи, затем звуки и вдруг, почти ощутимо, строгий поворот бабушкиной головы.

– Дарья, сядь ровно, пожалуйста. Выпрями спину.

Даша автоматически развела плечи.

– …Понимаете, – слова все еще не выстраивались в предложения, – они долго не могли разъехаться: квартира очень маленькая, а детей пятеро. Ну, знаете, как это бывает… – она застенчиво улыбнулась, словно призывая собеседника к сопереживанию.

Выражение лица последнего давало понять, что тот понятия не имеет, как всемером жить в крошечной хрущевке, да и не стремится к этому.

Даша осеклась и уже сухо докончила:

– Наверное, мой дед был не самым хорошим человеком в этом мире, но как есть. В последний раз я его видела… двадцать назад. Ну, может, чуть меньше. Насколько мне известно, он умер.

На унылом лице по-прежнему не читалось и капли сочувствия. Наоборот, оно стало еще менее приятным.

– Это, конечно, все очень интересно, но я имел в виду отнюдь не вашего деда со стороны матери.

– А другого у меня нет, – недоумение постепенно сменяло раздражение. – Дедушка по отцовской линии умер лет за шесть лет до моего рождения – о нем я знаю лишь по рассказам родителей. Он был военным моряком. А! – Тут она хлопнула в ладоши. – Поняла! Вы, наверное, служили вместе? И сейчас пишете книгу или статью о…

Гость поднял выцветшие глаза и глянул так, что Даше моментально стало не по себе.

– Мадам Быстрофф, я не коммивояжер и не журналист, – с откровенной неприязнью процедил он.

– А кто? – молодая женщина невольно отстранилась, одновременно прикидывая сможет ли справиться с воблой. – Что вам от меня надо?

– Ваш батюшка никогда не говорил о своем родном отце?

– Что?.. Ах, так вот вы о чем.

– Значит, вы в курсе? – быстро переспросил гость.

– Разумеется. – Выигрывая время, Даша положила ногу на ногу и сцепила пальцы на колене.

«Кто, черт побери, ты такой?»

– Да, я знаю, что мой родной дед исчез. Пропал. Не знаю, как правильнее, ну, в общем, сразу после окончания Великой Отечественной войны он исчез. С тех пор о нем никто ничего не слышал.

– И вы не знаете, что с ним случилось?

– Откуда? – Даша горько усмехнулась. – Отцу тогда было четыре или пять лет. Он мало что помнил… А его мать, моя бабушка, эту тему никогда не обсуждала. Ни с ним, ни тем более со мной.

– Почему?

– Понятия не имею. – Даша пожала плечами. – Почему с отцом – не знаю, вероятно, были какие-то личные причины. Что до меня, так я была слишком мала. Мне и тринадцати не было, когда бабушка умерла.

– Если я вас правильно понял, своего родного деда вы не знали?

– Нет, не знала.

– Прекрасно. – Гость раскрыл портфель и достал какие-то бумажки. – Значит, я не очень огорчу вас, если скажу, что его арестовали и сослали в лагерь, где он вскоре скончался.

Даша задохнулась. С секунду она сидела не издавая ни звука, потом вдруг губы ее задрожали, из глаз покатились слезы.

– Вы… плачете? – недоуменно нахмурился незнакомец. – Но почему?

Веснушки стали мокрыми и блестящими. Дрожащей рукой Даша шарила по карманам фартука. Гость достал свой носовой платок.

– Почему вы плачете? – сушеное лицо немного смягчилось. – Вы же сказали, что никогда не знали деда.

Даша подняла полные слез глаза.

– Мой дед, моя родная плоть и кровь – убит! Как я по-вашему должна реагировать?

Незнакомец с нескрываемым скепсисом изучал ее лицо.

– Но ведь вы его никогда не видели! – с нажимом повторил он.

Высморкавшись, Даша хмуро посмотрела на непрошеного гостя.

– Что с того? Христа тоже никто не видел, однако это не мешает миллионам людей оплакивать его кончину. Вы считаете себя в праве ворваться в дом к незнакомому человеку и так, между прочим, сообщить, что его близкий уничтожен только за то, что предки его родом из неподходящей страны?

– Так, значит, вы знали, что ваш дед имел немецкие корни? – быстро спросил незнакомец.

– Конечно.

– И вы знаете, как он оказался в России?

Даша рассматривала скомканный мокрый платок.

– Откуда я могу это знать?

– А его имя?

– Нет.

– Понятно. – Мужчина уставился в бумаги. – Этого следовало ожидать.

Даша не выдержала.

– Простите, я достаточно долго проявляла терпение. Может, наконец, вы все-таки сообщите кто вы такой и что вам от меня нужно?

Сморгнув бесцветными глазами, гость достал визитную карточку:

– Что ж, полагаю, теперь я могу раскрыть карту. Моя фамилия Дюпри. Антуан Дюпри. Я старший партнер адвокатской фирмы «Дюпри, Дюпри и Мерсье». Я веду дела баронессы фон Вельбах. Ныне, к сожалению, смертельно больной.

И тут Даша наконец-то поняла, какой акцент был у ее собеседника – это был акцент потомков русских эмигрантов.

– Мне очень жаль, – пробормотала она. – Но… Какое отношение это имеет ко мне?

– Вашего деда звали Николай Андреевич Вельбах.

Даша ахнула. Метр Дюпри продолжал:

– Баронесса Вельбах очень состоятельная дама. Однако у нее нет родных детей, а также близких родственников.

– Я поняла, – Даша кивнула головой. – За ней некому ухаживать?

– За ней есть кому ухаживать! – адвокат недовольно повысил голос. – Некому принять ее состояние. Пока.

Молодая женщина свела брови к переносице, затем подняла их максимально высоко:

– Простите?..

– Наследство может быть передано только мужчине, законному представителю фамилии Вельбах. В том случае, если таковых обнаружится несколько, преимущество получает тот, в чьей семье будет максимальное количество потомков мужского пола.

– Значит, все получит мой отец? – Даша пока никак не восприняла информацию.

– У него есть дети кроме вас? Мальчики?

– Нет.

– В таком случае его шансы минимальны, – отрезал адвокат. – Если только, конечно, ваша матушка не согласится произвести на свет еще несколько младенцев.

– От кого? – растерялась Даша. – От вас?

Впервые за все время беседы гость проявил нечто похожее на человеческие эмоции. Ноздри хищно раздулись, губы вытянулись в тоненькую линию и побелели.

– Госпожа Быстрофф, не вижу ни малейшего повода для шуток.

Даша попыталась оправдаться – ей бы и в голову не могло прийти шутить на такие темы, но адвокат гневным жестом остановил ее.

– В мою обязанность входит ознакомление вас с условиями завещания, поэтому я буду крайне признателен, если вы внимательно, не перебивая, выслушаете меня от начала до конца.

Оставалось только развести руками. Высушенный стряпчий действовал подавляюще.

– Слушаю вас.

– Три месяца назад, на девяностом году жизни, баронесса Вельбах неожиданно узнала, что она вовсе не последняя в своем роду, как полагала долгие годы. Стало известно, что ее родной брат Николай Андреевич Вельбах не погиб на фронте, а был ранен, остался жив и после войны переехал на Дальний Восток…

– Подождите, – Даша потрясла головой. – На какой Дальний Восток? Вы же сказали, что сразу после войны его репрессировали…

– Речь идет о Первой мировой войне, госпожа Быстрофф.

– Ах, вот как… – Даше стало неловко. – Извините, я не поняла. – Она попыталась оправдаться: – Меня же тогда еще на свете не было.

Не поднимая головы от бумаг, адвокат пробормотал:

– Насколько я понимаю, вас и во время Второй мировой войны не было. – И уже в полный голос: – По просьбе баронессы мы немедленно связались с архивом тамошнего ЗАГСа и узнали, что Николай фон Вельбах не только прожил под Владивостоком несколько лет, но женился и имел сына. Вашего отца.

Даша прикрыла ладонью рот.

– Баронесса немедленно приняла решение послать приглашение вашей семье. Но сделать это оказалось не так просто. Вас с трудом отыскали в Праге, а ваших родителей…

– В Кении. Папа там в командировке.

– Да. Я уже в курсе. К сожалению, мы до сих пор не можем с ним связаться и поэтому было решено встретиться с вами.

– Да-да… – Даша по-прежнему слушала в пол-уха. – Так что вы хотели?

Метр Дюпри сухо кашлянул:

– Когда баронессе стало известно о существовании вашего отца, она сразу же изменила свою последнюю волю…

Адвокат достал из футляра еще одни очки в золотой оправе и поменял их с первыми. Если прежние сидели высоко на переносице, то второй экземпляр украсил самый кончик крючковатого носа. Затем он раскрыл кожаную папку, которую во время беседы ни на секунду не выпускал из рук, и извлек несколько листов.

– Итак, если ваш отец согласится с условиями, о которых я сообщу ниже, он получает полмиллиона франков – это около ста тысяч долларов – при любом исходе дела. Далее, если в течение года ваши родители любым способом обеспечат наследника мужского пола…

Даша не выдержала:

– Что значит любым? Вы знаете еще какой-то?

– Разумеется, – сухо ответил адвокат.

Молодая женщина с суеверным страхом посмотрела на сидящего перед ней человека. Что-то зловещее было во всем его облике. Невольно зашевелились нехорошие мыслишки о Франкенштейне.

– Что… вы имеете в виду?

– Ваши родители могут родить его сами или попробовать отыскать других родственников по мужской линии. В этом случае они получат еще полмиллиона франков…

Скорее из любопытства, чем от жадности, хозяйка поинтересовалась:

– Простите, может я не очень внимательно вас слушала, но зачем им искать или рожать кого-то, если деньги и так им достаются?

Метр глянул поверх очков и чуть качнул головой:

– Во-первых не им, а ему – вашему отцу. Во-вторых, если же ваш батюшка не согласится на предложенные условия и при этом, не дай Бог, уйдет из жизни раньше мадам Вельбах, то вам – я имею в виду вас и вашу матушку – не достанется ни франка. В этом случае все состояние целиком, включая замок, перейдет приемному сыну баронессы мсье Кервелю.

– И он знает об этом? – спросила Даша.

– Разумеется.

Молодая женщина побледнела.

– Зачем вы ему об этом рассказали?! Он же теперь захочет убить моего отца.

Адвокат вздрогнул и бросил гневный взгляд на собеседницу.

– Что вы такое говорите, мадам Быстрофф! – От возмущения французский акцент стал заметнее. – мсье Кервель в высшей степени достойный человек. Именно он сделал все, чтобы обнаружить следы вашего деда.

Даша слегка смутилась, но до конца все же не успокоилась:

– А зачем ему это надо?

– Затем, что некоторых людей в этой жизни волнуют не только деньги.

Это было уже прямым оскорблением и хозяйка решила реагировать адекватно. Она встала и холодно отчеканила:

– Мсье Дюпри, было интересно вас выслушать, но, к сожалению, вынуждена с вами попрощаться. У меня еще много дел. Денежных.

Адвокат понял, что вел себя слишком прямолинейно и попытался смягчить свой выпад.

– Вам не стоило так резко отзываться о человеке, которого вы совсем не знаете.

Последовало возражение:

– Вы меня видите полчаса, а особой деликатности тоже не проявили.

– Хорошо. – Метр Дюпри сделал над собой видимое усилие. – Прошу прощения, если чем-то обидел вас, но позвольте мне докончить миссию и подытожить вышесказанное.

Даша вернулась в кресло.

– Итак. – Адвокат снова уткнулся в бумаги. – Если ваш отец соглашается сделать все возможное для поиска мужских потомков семьи Вельбах, то он получает пятьсот тысяч франков. Если таковые обнаруживаются, ваш отец получает еще полмиллиона. В случае смерти баронессы и при отсутствии иных законных наследников он может вступить в права наследования, но при обязательном условии: в течение трех лет он обеспечит наследника фамилии Вельбах. В противном случае, все состояние, за исключением небольшой пожизненной ренты, переходит тому наследнику, которого укажет баронесса Вельбах. Само собой разумеется, ваш отец сможет опротестовать последнее условие, но ему это будет стоить немалой суммы и, скажу прямо, результат не обязательно окажется в его пользу.

Переварив услышанное, Даша неуверенно пожала плечами:

– А чем, собственно, вас не устраиваю я? Я тоже могу иметь детей. И фамилию могу взять дедушкину…

В воздухе высохшим восклицательным знаком повис костлявый палец адвоката.

– Только члену семьи мужского пола переходит титул и все состояние. Ни при каких обстоятельствах они не переходят члену семьи женского пола, каковым являетесь вы. – Адвокат быстро глянул из-под очков. – Вас что-то смущает?

– Смущает? – Молодая женщина не могла подобрать походящих слов. – Да я вообще не могу поверить своим ушам! На дворе третье тысячелетие, а тут какой-то махровый шовинизм, знаете ли…

– Вы поняли условия завещания? – перебил метр Дюпри.

– Да, но…

– Что именно вам не понятно?

– Да все! – Даша возмущенно тряхнула рыжими кудрями. – Ладно, оставим неравноправие полов в стороне и рассмотрим условия отстраненно. Если вы со всеми вашими связями и средствами не нашли больше ни одного мужского наследника, то где, по-вашему, его будем искать мы? Это первое. Второе. Как вы себе представляете задание родить мальчика людям в довольно солидном возрасте? Даже я поздний ребенок. Но если они и согласятся на подобную авантюру, в чем я лично сомневаюсь, последствия могут быть крайне негативными. И что им делать, если вместо мальчика каждый год в доме будет появляться по девочке? Что, если своими условиями вы загоните их в могилу, а я останусь одна с целым выводком девочек, страдающих от голода и безотцовщины?

Адвоката передернуло. Он не был морально готов к общению с такими вздорными и невоспитанными клиентами.

– Мадам Быстрофф, я изложил суть проблемы. Но решение целиком и полностью зависит от вас. Моя задача лишь проследить за тем, чтобы воля моей доверительницы была выполнена в полном соответствии с ее распоряжениями. Я оставляю вам свою визитную карточку – можете обращаться ко мне за советом или консультацией в любое время, а пока разрешите откланяться.

Глава 2

1

Не успел выветриться запах высушенного стряпчего, как Даша уже набирала номер родителей. Ей не терпелось сообщить им невероятное известие. К телефону долго никто не подходил, и она уже собралась повесить трубку, как раздался запыхающийся голос матери:

– Алло, слушаю!

– Мама, привет, это я.

– Здравствуй, Дашенька. Еле успела в дом войти. Что-то случилось? – В голосе матери слышалась тревога.

– Уж случилось так случилось, – многообещающе протянула Даша.

– Я так и знала! Говори.

– Мамочка, не переживай! Новость хоть и сногсшибательная, но в целом приятная.

– Знаю я твои приятные новости. Да говори же!

– Ко мне только что приходил французский адвокат.

Пауза.

– Почему французский? Что ему было надо?

– Вручить нам приглашение от баронессы Вельбах.

– Вельбах, Вельбах… Кто это?

– Сестра отца твоего мужа.

– Дарья, ты что, пьяна?

– Мама! – Даша рассердилась. – Разве я пьющая?

– Откуда я знаю, что у тебя там происходит, – справедливо возразила мать. – Я абсолютно не понимаю, о ком ты говоришь.

– Я имею в виду родного отца своего отца. Некоторое время были слышны только помехи на линии.

– Нет, ты точно не в себе. Объясни членораздельно.

Даша прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

– Нашлась сестра моего биологического деда по линии отца. Вернее, она меня сама нашла. Через адвоката.

– Ты это серьезно?

– Более чем. – Даша взяла со стола визитку адвоката. – Я сама с трудом в это поверила. Так вот, этот метр Дюпри, так зовут адвоката, сообщил, что у папиной тетки какой-то там дворец, куча денег и ни одного законного наследника.

– О, Боже!..

– Где папа?

– В экспедиции. О, Боже, – повторила мать. – Я попробую ему дозвониться. Нам что, надо лететь во Францию? И кстати, сколько ей лет?

– Девяносто.

– Ого!

– Да. И насколько понимаю, она сейчас не очень хорошо себя чувствует.

– Ну еще бы! – Голос матери становился то тише, то громче. Наверное, зажав трубку плечом, она разбирала сумки. – Хотя, откровенно говоря, дожить до такого возраста уже чудо. Особенно с нашим-то ритмом жизни. Но надеюсь, мы все же успеем ее увидеть. А уж как Коля будет счастлив, наконец, узнать правду о своем отце!

Даша попыталась перебить мать:

– Я тоже на это надеюсь. Но дело не в этом. Эта Вельбах, тетка отца, изменила завещание и теперь хочет передать свое состояние…

– Нам?!

– Как сказать! – Даша хмыкнула. – Мама, ты не поверишь, но, оказывается, наследство может получить только потомок мужского пола, имеющий наибольшее число сыновей! Ты представляешь?

Послышался вздох.

– К сожалению, у твоего отца нет сыновей.

– Я знаю.

– Ты сказала об этом адвокату?

– Разумеется. А он заявил, что в этом случае мы должны отыскать других наследников. И тогда получим миллион франков.

– Что за глупость!

– Я тоже так сказала. Но он настаивает. Говорит, что они тоже будут искать и если найдут первыми, то нам вообще ничего не достанется.

– Но если их в природе нет, этих наследников?

– Тогда, конечно, отец получает все. При условии, что в течение трех лет ты родишь мальчика.

Мать издала сдавленный звук.

– Думай иногда, что говоришь!

– Тогда надо попробовать отыскать наследников.

– Ты что, не знаешь своего отца? Он и палец о палец не ударит. К тому же я очень сомневаюсь, что у него был брат.

– Но что тогда делать?

– Ничего не делать. – Мать, казалось, даже удивилась. – Нет, я Коле, конечно, все передам, но максимум, на что он решится, так это слетать во Францию выразить мадам… как ее – Вельбах? – свое почтение.

Даша обкусывала нижнюю губу.

– Мне бы деньги не помешали.

– Да они никому не помешали бы, – мать неожиданно рассмеялась. – Только мы уже не в том возрасте, чтобы… Думаю, ты понимаешь.

– А если они все-таки существуют?

– Кто?

– Ну, неизвестные родственники.

Послышался вздох.

– Что ж, тогда остается надеяться, что они будут присылать нам хорошие подарки на Рождество, – отрезала мать. – Все, с этим закончили. Что у тебя еще?

– Может, я все-таки попробую их поискать?

Послышался стук и треск, скорее всего это мать уронила трубку.

– Я запрещаю даже думать об этом! Тебе мало было летних приключений? Не думай, что я не в курсе.

На мгновенье Даша ощутила легкий испуг, а затем и досаду, совсем как в детстве, когда положительная двоюродная сестра докладывала родителям обо всех ее проделках.

– Не иначе как Катька отчиталась?

– Не важно.

Даша обернулась к полке, где среди прочих стояла фотография строгой кузины, и погрозила кулаком.

– При встрече обязательно скажу ей пару ласковых…

Мать возмутилась:

– При чем здесь Катерина? Можно подумать, у меня нет иных источников. Но сейчас не об этом речь. Запомни: никакие деньги не стоят здоровья и жизни.

– Так я же не для себя этих наследников разыскивать буду!

– А для кого? Для меня? Мне они, извини, сто лет не нужны.

Даша принялась расхаживать по комнате. Чем большее ее отговаривала мать, тем сильнее хотелось заняться этим делом. Да и, откровенно говоря, надоело ей разводить герань. Та хоть и цвела исправно, зато пахла на редкость отвратительно.

– Мам, я только попробую.

– Я тебе попробую! Лучше найди нормальную работу.

– А чем это не работа? – оскорбилась Даша. – За сто тысяч-то? К тому же ты прекрасно знаешь, я всегда хотела работать детективом…