Сага об Исуле

Эпиграф.

Моей лучшей подруге и главной вдохновительнице на протяжении многих лет

Смирновой Г. Е.

посвящается.

Глава 1.

Эта ночь выдалась на удивление теплой. На улице стоял удушливый аромат весенних цветов. Городок был погружен во мрак и среди однообразных маленьких домиков возле площади одиноко возвышался разукрашенный резьбой дом, на первом этаже которого горел тусклый свет. Молодой эльф в темной одежде с капюшоном бесшумно крался по направлению к большому дому. Внезапно из тени здания напротив показался силуэт и тут же исчез. Юноша нахмурился: свидетели были ни к чему.

Впервые за долгое время он получил существенный заказ и мог на вырученные деньги, наконец, уехать в город. Выросший в хижине на окраине поселка, юноша был очень нелюдим. Матушка, с которой он рос, жила в стороне от других жителей и общалась с соседями только по необходимости. Она была, как люди говорят “со странностями”. Утонченные черты лица, манера держаться, совершенно не характерная для местных и внезапное появление в поселке двадцать лет назад неизвестно откуда с младенцем на руках, породили множество слухов. Когда малец подрос и обнаружил в себе явные эльфийские черты, то люди и вовсе старались держаться от него подальше, запрещая своим детям с ним водиться. Будучи совсем мальчишкой, он, втайне от всех, несколько раз играл с соседской девочкой со смешными косичками и небесно-голубыми яркими глазками. Очень скоро ее семья переехала в соседний Кенрон и больше про них никто не слышал. Однако лицо и пронзительный взгляд малышки очень долго не выходили у него из головы. А совсем недавно начались в их поселке странности. Некоторые жители внезапно стали меняться. Нет. Внешне все было как раньше. Но характер, поведение и отношения с близкими менялись кардинально. Поговаривали, что в городе появилась некая лютая болезнь от которой люди сходят с ума. Исулу казалось это неправдоподобным поскольку менялись-то не все, а те, от кого зависело благополучие поселка. Сначала переменился староста. Некогда спокойный, уравновешенный человек внезапно стал кричать на домашних и на прислугу по поводу и без. Помимо этого, он издал несколько довольно странных указов, а также не узнал родню, которая приехала его навестить после долгой разлуки. После старосты изменились несколько его помощников и взрослых представителей наиболее влиятельных семей. И вот, буквально позавчера странная перемена настигла мать юного эльфа. Все произошло так быстро, что это наводило на размышления. Ни одна известная хворь не действовала столь стремительно, а юноша был искусным целителем, как и его мать, и видел всякое. Когда он вышел, чтобы как обычно, срезать садовые цветы и собрать букет, все было в порядке. Вернувшись, он застал уже совершенно другого человека. Женщила сидела в своем любимом кресле и смотрела, не мигая, в окно. Лицо ее выражало неподдельный страх и безмолвный крик замер на ее устах. Юноша попытался ее растормошить и привлечь внимание, но безрезультатно. К утру состояние ухудшилось. Теперь она раскачивалась и стонала с тем же взглядом в одну точку. Предприняв попытку как-то ее переодеть и покормить, юноша столкнулся с яростной вспышкой агрессии и поспешил покинуть родной дом.

Спустя несколько часов бесцельного шатания по поселку, он наткнулся на своего заказчика. Это был гигантского роста чужеземец, лицо которого скрывал капюшон. Говорил он с каким-то странным акцентом, которого эльф раньше не слыхал. Поселок находился на перепутье и сюда очень часто заезжали на ночлег проезжающие мимо торговцы и просто путники, а ещё к его матери отовсюду привозили больных и раненых, так как она славилась своим искусством врачевания. За свою юную жизнь, эльф слышал огромное количество различных диалектов и акцентов, но этого не слыхал никогда. Чужеземец подозвал его сам. Сообщил, что в таверне юношу порекомендовали и предложил заработать. Задание казалось довольно легким: нужно было выкрасть некие бумаги из дома старосты, а награду он предлагал поистине хорошую. Немного поколебавшись, ощутив неясную тревогу, эльф взял заказ. Поручив соседке, которая иногда присматривала за ним в детстве, на всякий случай, приглядеть за его матерью, он тщательно продумал план ограбления и глубокой ночью отправился на дело. И тут вдруг нежданная помеха.

Немного подождав, он двинулся дальше. До высокого здания оставалось сделать пару шагов, когда таинственный силуэт показался вновь на расстоянии вытянутой руки. Эльф, затаив дыхание, бесшумно попятился. Его сильно раздражало, что продуманный до мелочей план сыпался, словно карточный домик. Незамеченный, он осторожно двинулся дальше, старательно обходя незнакомца. От его внимания не ускользнули ни изящная грация движений, ни бесшумная поступь и осторожность таинственного преступника, которыми могут похвастать лишь те, кто освоил искусство скрытности. Впереди показался стражник, направляющийся к большому дому. Его сопровождали двое незнакомцев в странных доспехах, говорившие с тем же акцентом, что и его заказчик. Дело становилось сложнее, однако другого времени его провернуть не было. Необходимо было до рассвета выкрасть письма у старосты Солетара. В связи с неожиданной помехой, эльф внимательно осмотрелся в поисках нового пути в дом, укрытого от неожиданных свидетелей и приметил возле балкона на втором этаже едва заметную неровность кирпичной кладки. Дверь в комнату была чуть приоткрыта. Ловко взобравшись по стене, он бесшумно запрыгнул на резной балкон и через мгновение оказался в библиотеке. Превосходно ориентируясь в тусклом лунном свете, эльф неслышно двинулся дальше в поисках тайника, который, по информации заказчика, находился в самой дальней комнате узкого темного коридора. Под лестницей в холле горели несколько свечей. Он неслышно открыл комнату и подошел к столу, в котором находились нужные бумаги. Ловко вскрыв потайной ящик отмычкой, он нашел среди вороха бумаг искомые письма и покинул помещение. Тихое покашливание внизу привлекло внимание юноши и он посмотрел в сторону холла. Входная дверь была распахнута. В центре гостинной тот самый незнакомец притаился за спиной старосты, читающего какой-то документ. Внезапно глава поселка вздрогнул и начал оседать. Убийца пристально посмотрел на эльфа неестественно черными глазами и исчез. Липкий необъяснимый животный страх сковал юношу. Он ощутил, как внутри него разгорается незнакомая разрушительная сила. Внезапно раздался оглушительный хлопок, всё вокруг посыпалось, и эльф потерял сознание.

Глава 2.

– Отвечай, что произошло! Ты был там! Говори! – женщина в кольчуге из черного металла в очередной раз ударила эльфа наотмашь кожаной, окованной перчаткой. Губы и подбородок юноши окрасились кровью. Стоявший рядом громила перехватил руку тюремщицы, когда она замахнулась ещё раз.

– Прекрати, ты его убьешь! Господин ясно дал понять, что пленник нужен ему невредимым.

Женщина, метнув в его сторону яростный взгляд, фыркнула и опустила сжатую в кулак руку. Эльф молча наблюдал за обоими и ждал. Все тело болело, но серьезных повреждений не было. Он очнулся в камере уже довольно давно и все это время эти двое пытались побоями узнать что-то о каком-то пророчестве, о наследнике каких-то королей, говорили о какой-то магии…

– Говори! У нас приказ доставить тебя живым и без серьезных физических повреждений, однако уверяю – у меня найдется масса других способов развязать язык. – Женщина мерзко ухмыльнулась

– Я был в коридоре на втором этаже, когда что-то громыхнуло. После этого ничего не помню! Там был ещё кто-то внизу! Тот, кто убил старосту! Спросите его! – эльф решил, что раскрыть часть правды не повредит.

Доспехи из редчайшего черного металла, а также эмблемы в виде черного черепа на фоне золотых клинков говорили о знатном происхождении тюремщиков, а также о том, что оба они прибыли из далекого края Усула, что был известен своей многовековой кровавой историей. Жители этой заморской земли внушали ужас остальному миру своим необычайно эффективным боевом искусством и темной магией с использованием человеческих жертвоприношений. Более двух тысячелетий весь Акрион был под властью усулийцев. Этот период назвали Темными Веками. Великим торжеством стал день, когда Эонилу, родоначальнику древней королевской династии удалось пробраться в Мрачный Дворец и убить могущественного Императора. Несколько столетий минуло с тех пор. Правители Акриона сменялись один за другим в течение длительного времени. Потом что-то в королевском роду произошло и последний правитель умер больше сотни лет назад не оставив после себя наследника. Трон опустел и Акрион, некогда бывший единым государством, раскололся на множество областей со своими правителями и законами. Об Усуле после смерти Императора никто ничего за её пределами не слышал, кроме легенд и преданий о Темных Веках. Эльфов-долгожителей в Акрионе осталось очень мало, а тех, кто застал свидетелей свержения Императора не осталось совсем. Многократно выросла численность людей и гномов, которые недолюбливали эльфов из-за столь долгой продолжительности жизни, что в глазах других рас она являлась бессмертием. Значительную роль во враждебности сыграли магический дар и эльфийское высокомерие. В итоге из страха и ненависти практически истребили целый эльфийский народ. Почти все выжившие представители некогда великого народа были порабощены. Единицы, оставшиеся на свободе были вынуждены скитаться в укрытиях и лесах далеко за пределами городов. Объединяясь в немногочисленные группы, они со временем образовали несколько кланов. Некоторые рискнули остаться вблизи поселений других рас поскольку необычайные ловкость и острое ночное зрение давало эльфам преимущество в преступных ремеслах. И вот теперь, спустя почти тысячу лет, усулийцы вновь появились в землях Акриона.

Исул, незаметно для своих тюремщиков, внимательно изучал помещение, где они находились, обдумывая план бегства.

– Что ты делал в чужом доме? – спросила женщина, угрожающе взглянув на пленника. – Только не вздумай меня обмануть.

– Староста богат. Некоторые украшения его наряда стоят столько, что мне хватило бы на несколько лет безбедной жизни. Вот и забрался в его дом, чтобы облегчить его сундуки. – эльф смог незаметно освободить руки и терпеливо выжидал. Женщина презрительно сморщилась:

– Допустим. Хотя для вора ты слишком паршиво подготовился к грабежу: хозяин и часть прислуги были дома. Что ты видел перед взрывом? – допрос продолжался.

– Я видел как кто-то всадил нож в спину старосты прямо перед те, как всё стало рушиться. Вот только смотрю я на вас и вижу, что вы явно не похожи на местных. С чего это чужеземцы вдруг заинтересовались старостой богами забытой деревеньки? Чего вы забыли в этой дыре?

– Ха! – воительница повернулась к своему спутнику, – этот никчемный полукровка имеет наглость задавать нам вопросы. – Резко развернувшись, она приблизилась вплотную к юноше и прошипела:

– Ничего, мы и не таких усмиряли. – Снаружи послышались тяжёлые шаги и приближающиеся голоса. Тюремщики надели ему на ногу толстую цепь, вышли из мрачной сырой комнаты и заперли железную дверь на ключ.

Сев поудобнее, Исул, наконец, скинул веревку и растер онемевшие запястья. Положение было отчаянным. Будучи прикованным в камере, бежать он не мог. Поднявшись и растерев затёкшие ноги, он принялся расхаживать взад-вперед по камере, размышляя.

Что усулийцам могло понадобиться в их городке?… В последний месяц староста вел себя странно: многое забывал, не узнал кузину с которой они вместе росли, когда она на днях приехала поздравить любимого родственника с рождением внука. Стал кричать на всех подряд. Поговаривали, что возраст вредит его рассудку. А ещё, на днях, изрядно захмелевший слуга старосты рассказывал в таверне, что господина приехали поздравить какие-то важные гости. И после заговорщически добавил, что гости эти строго настрого запретили афишировать их присутствие. Дескать у них есть важные новости. По необычайному стечению обстоятельств именно в этот период началась таинственная эпидемия изменения рассудка жителей Солетара. Возможно этими гостями и были странные тюремщики… Помимо усулийцев юношу беспокоила личность таинственного убийцы. Погиб ли он при взрыве, удалось ли ему скрыться, или же он где-то рядом? Ещё ему не давал покоя необъяснимый страх, который вызвал в нем пристальный взгляд незнакомца. Юноша ощутил, как внутри него нечто зарождается снова. Странное покалывание по коже, ощущение необычайной легкости и силы. В этот самый момент, за дверью раздались крики. Внезапно раздался новый взрыв и все погрузилось во мрак.

Глава 3.

Сознание постепенно возвращалось. При попытке повернуться эльф вскрикнул от резкой боли в левом плече и распахнул глаза. Вокруг была кромешная тьма и пахло сыростью. В воздухе висела пыль. Осторожно опираясь на здоровую руку, Исул встал и принялся ощупывать стену в поисках двери. Спустя некоторое время он нащупал прохладный металл и безуспешно попытался открыть проход, но дверь была надежно заперта. К изумлению юноши цепь, сковывающая его ногу, бесследно исчезла. Внезапно комнату озарила яркая вспышка, в свете которой эльф увидел незнакомца, что убил старосту. Ему вновь стало не по себе от пристального взгляда холодных неестественно черных глаз и необъяснимый страх окутал его. Убийца зажег факел и подошел вплотную. – Идти можешь? Нужно убираться отсюда, пока не подоспела подмога. – мягкий бархатный голос незнакомца совершенно не вязался с тем ужасом, который, подобно липкой паутине, окутывал Исула при взгляде в глаза незнакомца. После секундного колебания он коротко кивнул, не сводя глаз с подозрительного типа.

– Я Дорий, во всяком случае, так меня называют. А теперь иди за мной и постарайся не шуметь. Поговорим, когда выберемся отсюда. – Исул, бесшумно ступая по прогнившим половицам, последовал за незнакомцем. Тот неслышно отодвинул панель в стене и открыл тайный проход, ведущий глубоко вниз. Едва они вошли, проем закрылся за ними, будто его и не было никогда. Факел тускло осветил каменные стены, которые выглядели гораздо древнее комнаты, в которой держали пленника. Часть мраморных ступеней была почти стерта и, если бы не врожденная эльфийская ловкость, Исул непременно упал бы. Незнакомец, однако, был совершенно не похож на представителя ни одного известного народа. Для эльфа он имел слишком острые черты лица и высокий рост, от человека же его отличала острота ушей. Глаза были черные и казалось, что их тьма затягивает. Копна золотых волос только лишь подчеркивала неестественность глаз, чей взор вызывал ужас. Двигался убийца с быстротой и изяществом, которым мог бы позавидовать самый искусный ассасин эльфийского рода. И вот, к моменту когда факел почти уже догорел, впереди показался свет и их взору предстала огромный зал. Изящные своды, украшенные тончайшей резьбой колонны и арки, резные ступени свидетельствовали о изысканной работе мастеров глубокой древности. Периода Темных веков, а, может, и того раньше. Мягкий свет струился откуда-то сверху и заполнял собой все пространство. В центре таинственного зала возвышался пьедестал, на котором издавало призрачное сияние огромное зеркало, не имевшее под собой опоры, а потому парящее в воздухе. Убийца присел на край выступа резной колонны и заговорил.

– Теперь мы можем спокойно поговорить без свидетелей, Исул. Вопросы задашь после. – прервал он попытку эльфа вставить слово. – Речь идет о жизни и смерти всего Акриона. Я следил за тобой много месяцев. Хотел понять, правду ли мне сообщили, что ты прямой потомок Эонила, а значит единственный, кому под силу всех спасти, согласно пророчеству

– Чушь! Что это за бред ты несешь? Я?!! Потомок Эонила? Это просто невозможно. Моя мать не знатного рода, а отец… Этот гад, по словам матери, пристрастился к вину. Продал ради зелья все. Избивал мать, вынудил её бежать сюда из родного дома! Он никак не мог быть потомком величайшего героя древности! Это ничтожество… Это просто невозможно! И потом Эонил не мог быть эльфом! – Исул почти перешел на крик, когда незнакомец одернул его.

– Заткнись и слушай. Вопросы, если таковые останутся, задашь после. И так. Уж не знаю, что там тебе мать рассказывала, но одного внимательного взгляда на нее достаточно, чтобы разглядеть королевские черты. Однако меня интересовало не это. Происхождение это лишь малая часть. Нужно было понять, есть ли в тебе магия древних королей. И, судя по тому, что я видел сегодня, она в тебе есть. К счастью, усулийцы еще не поняли с кем имеют дело, не то убили бы сразу. Однако то, что их командир желает видеть тебя живым сильно настораживает. Похоже, что за тобой следил не только я.

– Магия? О чём ты? Я никогда не пользовался магией.

– Тут ты не прав. И твоя мать, и ты долгое время используете магию для лечения. Ты никогда не задумывался, почему из всех мест поблизости, включая столицу Акриона, до которой ехать всего-то пару дней, люди, эльфы и гномы обращаются именно к вам? Они же едут изо всех концов страны. Едут тогда, когда обычные целители ничего не могут поделать. Дело именно в вашем даре. К сожалению, это привлекло ненужное внимание врага. Но об этом после. Сначала тебе следует узнать степень угрозы пришедшей в этот край. И так. После смерти Императора тысячу двести лет тому назад Усула пала. Тем не менее в ее сердце, среди приближенных прежнего Императора остались те, кто был предан правителю и жаждал мести. Благодаря темной магии многие из них живы по сей день. И возглавил их Деган, ранее бывший правой рукой Императора. Вселяющий ужас даже в своих приспешников, нейромант и некромант, отточивший за сотни лет магию до непостижимого могущества. Подчиняющий себе разум подданных, превращая их в послушных марионеток, он обучил огромное множество магов своему темному искусству, предварительно сломив их волю. За все эти годы за морем не осталось больше земель, не подчинившихся воле этого чудовища. Усула была ведь когда-то не единственной страной за морем. Однако теперь это уже не так. Деган покорил все заморские земли, но это не самое страшное. Он подчинил себе разум практически всех местных жителей. С помощью чар он может слышать мысли кого угодно и когда угодно. И если эти мысли ему не нравятся, то наказание наступает незамедлительно. – зрачки Дория сузились и лицо исказила гримаса боли, а волна ужаса исходящая от взгляда рассказчика лишь усилилась – Теперь Деган готовится к покорению Акриона. То, что я убил, не было вашим старостой. Это был слуга Дегана, принявший облик старосты и распоряжающийся деревней уже несколько дней, если не дольше. Увидев сцену убийства ты, сам того не осознавая, выпустил разряд магии разнеся при этом всё здание. Просто чудо, что я остался цел. И очень может быть, что твое участие осталось бы незамеченным, но на беду в одной из спален гостил у самозваного старосты знатный усулиец. Родной брат самого Арефа, наместника Дегана в Акрионе погиб при вспышке магии. И именно Ареф отдал приказ доставить тебя живым. Теперь можешь задавать свои вопросы. – убийца устало прислонился к изумительной красоты колонне и прикрыл глаза.

– Откуда у тебя все эти сведения? Обо мне ты знаешь больше, чем я сам. Ты что – шпион? – Исул присел на портик соседней колонны.

– Скажем так, существовала группа очень влиятельных персон, которые крайне не желали правления Дегана. Теперь они либо порабощены, либо убиты. Остался я один. Несколько лет назад, нас предали. Деган подобрался вплотную, подчинил близких мне людей и их руками перебил остальных. Я много лет охочусь на его ближайших соратников. Несколько месяцев назад я проник в особняк Арефа, намереваясь отправить его к праотцам, но, как ты, вероятно, уже понимаешь, никого там не застал. Это было именно в день атаки на убежище. Подозреваю, что некроманта предупредили о моем появлении и он успел скрыться. Однако, среди его бумаг мне удалось найти переписку с нынешним королем Акриона в котором Ареф от имени своего господина сулит вашему властителю несметные богатства и неограниченную власть, а так же сообщает ему о скором своем визите для скрепления сделки. Таким образом я и узнал о планах захвата Акриона. В странах за морем Деган действовал таким же образом: он склонял на свою сторону правителя страны, полностью подчинял его себе, ну а тот, в свою очередь, отдавал в распоряжение Усулы всех своих подданных. Разумеется, находились и те кто пытались оказать сопротивление. Однако, для таких случаев у Дегана есть мощная армия полностью подчиняющаяся его воле. Только представь себе: солдаты, которые не испытывают ни страха, ни сомнения. Солдаты, которые без колебаний убьют, или предадут жутким ритуалам недавно еще близких им людей. Детей, жен, мужей, матерей… – зрачки Дория вновь сузились и лицо приняло угрожающее выражение. – Будь уверен, Исул, я сделаю все, чтобы уничтожить Дегана и его последователей. У меня к нему свои счеты. – руки незнакомца сжались в кулаки.

– Ну а с чего ты взял, что именно я тот, кто тебе нужен? Даже если во мне и есть какая-то магия, то я совершенно ей не владею. Да и никакой я не воин, чтобы бросать вызов аж императору. Я просто обычный целитель и вор. Эльф, пытающийся хоть как-то выжить. Боюсь, что ты во мне ошибся. Я совсем не подхожу на роль спасителя мира. – юноша опустил голову и закрыл лицо руками, стараясь избежать пронзительного взгляда Дория.

– Чем больше я наблюдаю за тобой, тем сильнее уверен в том, что ты именно тот, кто нужен. В тебе есть не только магия, которой, я полностью уверен, ты овладеешь, стоит только попрактиковаться побольше; в тебе есть внутренняя сила, которую ты пока не осознаешь, недюжинный расчетливый ум, а также большое сердце, способное на глубокие чувства. Вижу сомнение на твоем лице. Эти качества правда встречаются у многих людей, но они всегда встречаются по-отдельности и никогда вместе. Ты на самом деле именно тот, кого предвещает пророчество. – убийца внезапно напрягся как струна – Уходим отсюда. Немедленно. Иди за мной как можно тише. – Он пригнулся и быстро двинулся к странному зеркалу. Возле постамента Дорий обернулся, схватил эльфа за руку.

– Бегом! В портал! – Уже почти касаясь поверхности необычайного зеркала, Исул ощутил позади липкий мертвенный холод. Что-то быстро к ним приближалось и явно не имело ничего общего с чем-то известным эльфу. Его почти парализовал леденящий ужас, когда последовал резкий толчок и юноша буквально влетел в призрачное зеркало. На мгновение мир окутала кромешная тьма, после чего глазам стало больно от яркого солнечного света. Позади в трех шагах находился такой же портал, как и тот, что был в древнем зале.

– Его нужно разбить. Немедленно. – Дорий сидел в неестественной позе и под ним краснела лужа крови. На бедре зияли две ровные глубокие раны, будто от ножа. Эльф повернулся к зеркалу по ту сторону которого мерцали руины, когда черная тень промелькнула в отражении и первобытный страх начал сковывать юношу, лишая воли к сопротивлению. Тень уже подобралась к порталу и начала просачиваться через него, пытаясь схватить Исула. Казалось время остановилось и вдруг юноша внезапно протянул к тени руку в которой загорелось яркое серебряное пламя, стремительно полетевшее в порождение ужаса. Раздался противный треск и тень разлетелась в пыль, портал раскололся и погас. Двое в недоумении переглянулись и тут Дорий отключился.

– О. Нет! Нет! Нет! – Исул подбежал к спутнику и, стащив с него куртку и разорвав тонкую черную рубашку, превозмогая собственную боль в плече, принялся осматривать повреждения. Раны были не сложными: жизненно важные органы не затронуты. Однако требовались немедленные действия для остановки кровотечения. К счастью, усулийцы обыскали его не достаточно тщательно, а потому стерильный набор для зашивания кожи был на месте. После он наконец занялся своей рукой. Сняв лохмотья, когда-то бывшие рубашкой, он обнаружил несколько глубоких ран с запёкшейся кровью. Вероятно, при взрыве он опал на острые камни. Он промыл руку в находившемся неподалеку ручейке с чистой водой и перевязал раны постиранными в той же воде лоскутами рубахи. Покончив с оказанием помощи, Исул наконец-то смог оглядеться вокруг. Перед ним раскинулась зеленая поляна, усеянная белыми мелкими цветами и окруженная густым лесом. Юноша откинулся на спину и внезапно ощутив, как сильно он на самом деле устал, провалился в глубокий сон без сновидений. К вечеру Дорий уже вполне пришел в себя, хотя и был еще слишком слаб, чтобы двигаться куда-то дальше. В его походной сумке нашлось все необходимое для вынужденной стоянки на несколько дней и даже чистая рубашка для Исула. Подрумянив, подстреленную эльфом, утку на костре и приступив к ужину, завязался долгий разговор.

– Отдаю тебе должное, утка получилась отменная, – Дорий слегка улыбнулся и подмигнул.