Оказия, или ЧП Земля

Они росли в одном дворе, и как все дружили и ссорились. Стас Бедный, Паша Ломтев, Вилен Веденский и Ягода. Но Ягодой девочку звали, когда дружили, а когда ссорились, ее обзывали …опой, от фамилии Ягодицина. Все были примерно одного возраста, и поэтому не удивительно, что они «женихались» и «разводились». Самая интересная из воображаемых свадеб была у Валика Бедного, – получалось, что невеста становилась Бедной …опой, Хи-хи! Но все это было детство, а потом…

Вилен сидел у себя в кабинете за компьютером, выводя итоги за год, сработал напоминатель – бездник: тебе через неделю тридцать пять, а через две Новый год. Отмечать день рождения Вилен не любил и сейчас не хотел, с другой стороны положение обязывало. Все-таки за тридцать пять лет успеваешь нажить и друзей, и связей, и хотелось бы верить, любовь. Но так ли это в данном случае? Друзья превратились в конкурентов, а любовь…

Их роман с Эммой длился уже более шести лет, но в ответ на предложение руки и сердца невеста всякий раз придумывала новую отговорку, в целом одинаковые по смыслу: «Я не готова». А Вилен ее любил, как говорится, холил и лелеял. Его покойная мать оставила сыну моральное завещание: «никогда не женись на Ней!». Но это не помогло. Вилена тянуло к Эмме, без нее он чах, впадал в депрессию, пил и даже забывал о работе, которая, кстати, всегда была для него на первом месте.

Вилен Веденский рос в среднестатистической семье, мать-одиночка, среднее образование, после – армия и тяжелые 90-е. Но у него было огромное богатство – ум. Благодаря нему Вилен менее чем за десять лет стал преуспевающим бизнесменом, видным деятелем города. Сейчас он уже особо не напрягался, мог себе позволить путешествовать по миру, вообще пропадать. Но только с Эммой. И сейчас, когда нужно было определиться с юбилеем, Вилен первым делом позвонил ей.

Эмма сама по себе и так очень красива: шикарная фигура, раскосые глаза, губы-бутоны, черные волосы до талии. Но это еще не все. Когда она начинает говорить, не влюбиться в нее просто невозможно. Голос завораживает, притягивает… Эмма это знает и прекрасно пользуется этим талантом даже по телефону.

– Стась, ну нет же! Мне не идет зеленое, ты же знаешь. Хорошо, вместе так вместе. Когда? Угу.

На связи находился Стас Бедный. Эмма была его любовницей, причем тайно, так как Стас имел достаточно ревнивую жену. Уже не говоря о друге, по уши влюбленном в Эмму.

Система отношений Стаса и Эммы сводилась к нечастым встречам и обязательным подаркам, подчеркнуто недешевым. Так поставила вопрос Эмма, а Стас и не спорил. На этот раз он присмотрел ей оригинальное колечко с изумрудом, но этой привереде, видите ли, не идет зеленый цвет. Придется выбирать с ней.

Предвкушая поездку в ювелирный, Эмма думала, что ей одеть. Не то, чтобы нечего, но когда выбор слишком велик, тоже тяжело. Эмма хмыкнула, допила кофе и почему – то уставилась на телефон, а он почему-то взял и позвонил.

– Даа-м… – протянула Эмма.

– Привет, дорогая.

– Привет.

– У меня через неделю день рождения… – Вилен запнулся. – Ну, в общем, я тебя приглашаю!

– Куда?

– Хотел с тобой вместе решить… Может, свалим куда-нибудь на дней десять, заодно и Новый год встретим…

– Ну что ты! У тебя юбилей, а ты «свалим»! – Эмма, конечно, любила путешествовать, но не до такой степени, чтобы пропускать плановый прием новогоднего подарка от Стаса.

– Слушай, давай я за тобой заеду, поедем, поедим и решим. А?

– Ну-у… я сейчас не могу, давай вечером?

– Договорились, я тебя наберу, пока. Люсь, сделай мне кофе с бутербродом. – Уже в селектор Вилен обратился к секретарше и закурил.

Прекрасно зная, что от Эммы не отвертеться и день рождения придется все-таки отмечать, Вилен смирился с безысходностью и принялся обдумывать возможные выгоды этого мероприятия. Что-что, а думать он любил. Конечно же, понятно, что на юбилее будут Стас и Паша, поэтому есть возможность обсудить план разделения общего бизнеса. Осталось составить этот самый план. Ничего сложного, вроде бы. Но!

Начинали они вместе, все втроем, и делить соответственно придется на троих. Тот факт, что Паша сам по себе никогда не сможет управлять был понятен. И то, что он останется со Стасом тоже вполне естественно, – они работают вместе уже два года. Стаса устраивает положение дел на сегодня, и он ничего не хочет менять, Паше вообще все равно.

А вот Вилену это совсем не нравится, потому, что все идеи расширения бизнеса, равно как и их реализация принадлежат именно ему. И именно то, что Стас получал две трети прибыли, а он одну, Вилена и не устраивало. Конечно, понятно, что при разделении он все равно не в выигрыше, но уж лучше сейчас оставить себе хотя бы что-то, чем потом потерять все.

Крепкие рукопожатия при встрече, искренние улыбки со временем превратились в примитивное лицемерие. Паша – марионетка в руках Валика и как ни крути, в итоге останется только один: либо Вилен, либо Стас.

Эмма застряла в пробке и стояла уже минут так двадцать. «Зараза! Надо позвонить Стасу, пусть подождет». Ковыряние в сумке повергли ее в шок: телефон остался дома! И ведь было из-за чего переживать. У Вилена есть ключи от квартиры. Конечно, он не часто пользовался ими в отсутствие Эммы, но вероятность все же была. «Зараза! Зараза!» – Эмма отчаянно засигналила, но толку-то?

Стас прождал возле ювелирки полчаса, не решаясь позвонить, – в их с Эммой конспирации обязательным было условие: Стас ей не звонит, только она сама и только до пяти вечера. Но нервы-то не железные! Сколько можно?! И он все-таки набрал ее номер. Никто не отвечает, еще раз. Гудков пять и… Странно, – трубка снята, но молчит. «Эмма! Ты уснула? Я тебя уже три часа жду! Эмма!!!» – возмутился Стас, но ответа так и не услышал.

Так вот получилось, что Вилен все-таки оказался у Эммы в это самое время. «Делать нечего, заеду хоть на пять минут, поцелую. Тем более, что потом надо к нотариусу, а он там недалеко. Сразу от нее и поеду». Вилен нажал на звонок. Молчок. Ключами от Эмминой квартиры Вилен пользовался всего-то несколько раз.

Первый раз был, когда он подарил ей эту самую квартиру, потом еще когда он делал сюрпризы (ремонт, мебель и т. п.) и еще пару раз, когда Эмма была в ванной. Вилен спокойно открыл дверь, зашел, разулся и услышал звонок мобильного Эммы. Сразу решив, что его любимая в ванной, он взял телефон и понес его ей.

– Дорогая, открой. Тебе звонят. – Дверь легко открылась, свет не включен. – Любимая! – Опять позвал Эмму Вилен уже на всю квартиру. Но никто не ответил. А телефон опять зазвенел. «Ладно, не обидится, отвечу». – Подумал Вилен и, нажав зеленую кнопочку, не решился сказать «Алло».

Из трубки закричал знакомый мужской голос. Перепутать Стаса с кем-то другим было невозможно, потому как основное общение между «друзьями» происходило именно по телефону. Узнать то он его узнал, но почему, почему Стас звонит Эмме?! Оцепенев от внезапного предположения, Вилен положил телефон и рухнул на диван. Мысли лихорадочно путались в голове: «Такого не может быть! Он и номера ее знать не должен, – и виделись мы вместе всего несколько раз. Эмма никогда с ним не заигрывала… Так, спокойно. Думай, думай, Вилен, думай. Давай все сначала. Как же так!? Почему? Зачем?! Как я мог не заметить… Стоп. Не паникуй. Мне надо к нотариусу. Хотя зачем, теперь и не надо… Я ведь для нее все делал, готов был горы свернуть… И что? Эмма, Эмма, ну ты и сука! Да…». Обматерив свою ненаглядную еще надцать раз, Вилен закончил в сердцах: – «Иди ты к черту!». И уехал домой, не до работы сейчас.

А что ему нужно было сейчас, Вилен не знал, он просто хотел выпить и успокоиться. Так и получилось. Достав из бара бутылку коньяка, он уселся в кресло-качалку, включил телевизор, закурил, отпил с горла и закрыл глаза. Вилен умел ни о чем не думать, это всегда помогало, в любой ситуации, да и делать-то было больше нечего. «Еще пару глотков и пару затяжек, – полегчает». – Подумал он и отключился.

Очутившись в незнакомом доме, Вилен первым делом подумал, что он спит. Посмотрев на свои ладони, он поменял свое мнение. Все осталось так же, он не проснулся. Еще в детстве мама говорила: «Сынок, если тебе снится что-то страшное, посмотри на свои ладошки и сразу проснешься». Действительно, может из-за того, что он верил, но так и получалось. Даже став взрослым, это срабатывало безотказно. А сейчас нет, – значит это не сон. Вилен все-таки повторил попытку проснуться и еще раз внимательно посмотрел на свои ладони. Да, это не сон. Вилен принялся за исследование этого «не сна».

Первое, что удивило Вилена, это ощущение такого комфорта, какого никогда раньше не было. Вся обстановка, включая мелочи, казалась идеальной. Вот и любимая кресло-качалка. Сев в нее, Вилен почувствовал, что она еще удобнее, чем его домашняя. А вот еще картина на стене, вроде ничего особенного, но взгляд от нее оторвать невозможно. Вилен всегда относился к живописи никак, но вот такую картину, как эта, обязательно бы купил.

Глянув на окна, исследователь «не сна» пришел в полный восторг. Рамы отсутствовали, какие-либо занавески или там жалюзи, тоже. Каждое окно являло из себя живую картину: густой, сказочный лес в правом окне, а в левом великолепная гора с водопадом. Подойдя ближе, Вилен обнаружил на подоконнике пульт неизвестного назначения, но по значкам легко догадался, как его использовать. Пульт давал возможность регулировать поступаемый свет из окон и проветривать комнату.

Наверное, ушел бы целый день, а может быть и не один на дальнейшие исследования, если бы Вилена не прервал приятный женский голос.

– Привет. – Только одно слово, но каков эффект!

Вилен резко дернулся от неожиданности, потому что дама в комнате оказалась, не входя в нее! Просто оказалась и все. «Ни фига себе!» – подумал Вилен, и чуть было не присвистнул. А дама, как ни в чем ни бывало, бесцеремонно уселась на диван, закинула ногу за ногу, закурила и жестом указала Вилену на кресло-качалку.

– Я Рида. Ты не спишь, не умер и не сошел с ума, тебя телепортировали. – Дама улыбнулась и притихла.

«И что мне делать?» – думал Вилен. – «Может инопланетяне все-таки существуют?».

– Не смеши людей! – Рида хихикнула. – Я нормальная женщина, земная и реальная. Да не таращься так! Да, я слышу твои мысли и умею еще много такого, о чем ты никогда не слышал. Но давай по порядку, ты ведь любишь раскладывать все по полочкам в своей голове. Для начала выбери себе сам первую полочку и расставляй там на свое усмотрение все, что услышишь. Мне будет легче, если общение начнется в формате «вопрос-ответ». – Рида сделала небольшую паузу, посмотрела в окно и весело продолжила. – Ну что, начнем?

– Да… – Вилен задумался. Вопросов было слишком много и с чего начать, решить очень трудно. – Где я? – Само собой вырвалось у Вилена.

– В горах. – Рида усмехнулась и указала рукой на левое окно. – Разве не видно?

– Не смешно. Я имел в виду другое. – Насупился Вилен, ему показалось, что дама над ним издевается.

– Ладно, не обижайся, я все поняла. Но и ты тоже молодец, задавай конкретные вопросы, – будут тебе конкретные ответы. Продолжим?

– Хорошо. Кто Вы?

– Я – одна из девяти гу́рдов, нахожусь в подчинении у спи́на шансов. Я буду вводить тебя в курс дела и во всем помогать.

– Какого дела?

– Управление Землей. – Рида опять заулыбалась. А Вилен опять нахмурился. Конечно же он не поверил ни единому слову этой… как ее там, Риды. «Нет, ну она просто издевается!» – подумал Вилен.

– Интересное дело… А я, значит, избранный, меня нужно подготовить и я спасу мир? – Вилен решил подыграть даме, раз она так любит шутить.

– Ты действительно избранный, тебя выделил спин, и тебя действительно нужно подготовить. Вот только спасать мир тебе вряд ли придется. Ты будешь работать, выполнять свои определенные функции, но прежде необходимо обучиться.

– А если я откажусь?

– Не откажешься.

– Это почему же? Что, назад дороги нет: или с вами или никак? – Как-то вяло спросил Вилен. Ему почему-то сильно захотелось спать, и эти расплывчатые разговоры начали его утомлять.

– Ты не откажешься, потому что не знаешь от чего собственно отказываться, а когда узнаешь, желание вернуться к прежней жизни отпадет навсегда. Ну все. Я тебя утомила, на сегодня хватит. Отдохни, поспи, а завтра продолжим. Когда будешь готов со мной пообщаться, просто позови меня мысленно. Все. Пока.

Рида исчезла так же мгновенно, как и появилась. А Вилен с трудом поднялся, зачем-то прошелся туда-сюда по комнате, лег на диван и моментально уснул.

Каким-то образом пробка все-таки рассосалась, но нервы у Эммы были уже на пределе. Решив сократить путь, она свернула на односторонку, а односторонка оказалась в другом направлении. Эмма поняла это сразу, – прямиком на нее ехал КамАЗ. Что еще удивительней, – следом за ней, видимо по инерции, ехал старенький москвич с полуслепым старичком за рулем. И получается, Эмма резко по тормозам, сзади в нее – москвич, а прямо в лоб – КамАЗ! Ба-Бах!

Стас прождал Эмму еще пятнадцать минут, матюкаясь и чертыхаясь. Потом уехал. К пяти нужно быть в офисе, приедет программист, а на Пашу только положись, – ничего потом не поймешь. Что с него взять: дурак – он и есть дурак. А умные Валентину и не нужны, – сам такой.

Не любил Стас своих «друзей», ох как не любил… Еще когда были пацанами: Паша, хоть и дурак, но везунчик каких поискать, а Вилен… Вилен всегда стоял у Стаса поперек горла: все, что ни делали друзья вместе, Вилен делал лучше всех. Этот факт вначале раздражал, а потом и бесил Стаса. Еще и его отец добавлял масла в огонь: «Ты балбес! Вон посмотри на Вилена, – вот это голова! А ты? Вот посмотришь, Вилен в люди выйдет, а ты – неудачник, бестолочь!». Не раз и не два слышал такие слова Стас от отца. Плюс ко всему этому Ягода, в которою Стас был безнадежно влюблен, смотрела на Вилена, как на бога.

Ничего не изменилось и в более старшем возрасте. Вилен занялся бизнесом сам, потом подтянул друзей, теперь все процветают и радуются жизни. И все это опять благодаря Вилену! Об Эмме вообще говорить не стоит: когда Вилен представил ее обществу, челюсти поотвисали у всех. «Ну ничего, Стас Бедный еще проявит себя, подождите, будете еще мне в рот заглядывать и оды петь.» – думал он, предвкушая «справедливый» дележ бизнеса. Вот тогда – то, по мнению Стаса, и наступит его звездный час.

А вот кто уж точно не рассчитывал на лучшую жизнь, так это Катя (она же Ягода). Так и не выйдя замуж, Катя осталась жить с родителями и бабушкой в двухкомнатной хрущевке. Сразу после школы забеременела и родила, работала в садике нянечкой, подрабатывала уборщицей в «крутых» домах.

В общем, перебивалась, как могла, воспитывала дочь, заботилась о родителях и никакой личной жизни. И Катя постепенно из оптимистки превратилась в пессимистку, причем гордую. Она прекрасно знала, что Вилен мог ей помочь, но просить! – нет, уж лучше так. Хотя может быть тут дело и не в гордости. Катя до сих пор любила его.

Да, да, любила. Еще девочкой, той наивной любовью, верой и надеждой, что когда-нибудь они поженятся и будут счастливы. И когда после выпускного в школе вся компания отправилась к Паше домой, когда крепко «догнались» домашним самогоном, когда Вилен пристал к ней только потому, что был пьян, Ягода не отказала, просто не смогла. Тогда он еще сказал, что хотел бы от нее ребенка.

Конечно, он не знал, что она забеременела, и конечно не знал, что она его любит. И никогда не узнает, – думала Катя. Почему? – Да потому, что Вилен ее не любил и никогда уже не полюбит. Куда уж ей? Стоит только глянуть на эту его «модель»… Катя как-то раз возле подъезда увидела с Виленом Эмму, они приезжали поздравлять его маму… Ну разве можно их сравнить: незаметную серенькую мышку и шикарную, грациозную пантеру? Вилен тогда даже не заметил Катю, а может, сделал вид. Да и какая вообще разница? Одна радость – дочка. «Дай-то то бог, чтобы Олечка была счастлива», – только и думала Катя.

С самого утра, как только проснулся, первым делом Вилен снова начал разглядывать свои ладони и смотреть по сторонам, потом снова на ладони и снова по сторонам, и так раз пять. Потом встал, прошелся не спеша по дому, нашел кухню и обрадовался, увидев кофеварку.

Кофе получился замечательный, и Вилен побрел с ним в зал, уселся в кресло-качалку и закурил. Определенно ему здесь все нравилось. Не то чтобы Вилен не мог себе позволить такой дизайн, нет. Просто все как-то не доходило до этого. То времени не было, то настроения. А здесь, в этом доме, было настолько уютно, что у Вилена создавалось впечатление, будто бы всю эту обстановку создавали по его заказу. Даже, казалось бы, мелочи, например зажигалка в виде обычной спички, или пепельница в виде веселого пожарного, – радовали глаз и были очень удобными в использовании. Вилен пребывал в прекрасном настроении.

– Ну что, пообщаемся, Рида? Я готов. – Улыбаясь и раскачиваясь в кресле, вслух сказал он. Ожидая сиесекундного появления вчерашней дамы, Вилен, хоть и выглядел довольным и спокойным, все-таки нервничал. – Ри-и-даа. – Опять позвал он. – Ну где же ты?! Рида. Ри-да. Ри-да. – Вилен по слогам повторил имя три раза и, вспомнив, как в детском саду на новогоднем утреннике дети звали снегурочку, громко засмеялся. «Вот я идиот! Чокнутый!» – подумал он, встал и пошел опять варить себе кофе. В голове не укладывалось настоящее положение дел: то ли это розыгрыш и скоро все прояснится, то ли крыша поехала. Ситуация мягко сказать нелепая. Да… А кофе тем не менее отличный. Смакуя очередной глоток, Вилен услышал за своей спиной шаги. Он обернулся и увидел уже знакомую даму.

– Привет. – Рида поздоровалась довольно холодно. – И чего это ты так рано проснулся?

– Привычка. – Ответил Вилен, продолжая попивать кофе. – Что, разбудил?

– Я была в ду́ше. А тут ты: «Рида, Рида…». Тебя что, заклинило?! Не могу же я мгновенно все бросить и предстать перед тобой. – Сердилась дама. – В следующий раз не повторяйся, один раз позвал и жди. Как смогу, – приду. – Сделав паузу, Рида призадумалась и уже с улыбкой сказала: – Хоть бы кофе предложил даме, что ли…

Вилен только сейчас спокойно рассмотрел Риду. И ничего не понял. Красива ли она, сколько ей лет, да и вообще, нравится ли Рида ему. Смотрит как-то она не так, будто сквозь него, может это и смущает?

– Да, конечно. – Опомнился Вилен. – Сейчас сделаю. Тебе с сахаром?

– А что, у тебя есть сахар? – ехидно спросила Рида.

– Наверное. – Вилен не понял реакции Риды, ведь до сих пор он находил в этом доме все, что ему было нужно. Но, заглянув в буфет, сахара он не обнаружил. – Нет, как ни странно, нет.

– Ничего не странно. – Принимая чашку от Вилена, Рида хмыкнула. – Пойдем в зал, посидим, покурим и я тебе объясню, почему не странно.

Расположившись на диване, Рида закинула ногу за ногу, а Вилен уселся в свою, уже почти любимую кресло-качалку и закурил. Рида, уставившись в окно, тоже закурила и приступила к объяснениям.

– Как ты уже заметил, здесь находится все то, что тебе нужно и нравится. А сахар ты не употребляешь. Ведь так? – И не дождавшись ответа, Рида продолжила. – Поэтому и не странно, что его здесь нет. Для гостей тебе сахар не потребуется, потому, как в нашем кругу его тоже не употребляют. Этот дом готовила для тебя я, предварительно изучив всю твою жизнь. Со временем ты сможешь сам изменять все, и даже себя, но пока этим буду заниматься я. Спешить нам некуда, поэтому не торопись узнать все сразу. – Рида улыбнулась и посмотрела на Вилена.

– Хорошо. Но мне, как минимум, нужно знать, где я и для чего. И пожалуйста, поподробней и без издевок. – Вилен оставил бычок пожарному-пепельнице, откинул голову назад и немного раскачался в кресле.

– Вилен, ты находишься на нашей базе, которая сейчас располагается в горах Урала. Но мы довольно часто меняем местонахождения и оно совершенно не важно. Главное – подальше от скопления людей. Ну а ты здесь находишься для того, чтобы обучиться, а в дальнейшем работать. Все мы занимаемся сохранением и управлением нашей планеты. Мы – это: ТОТ, его девять спинов, у спинов девять гурдов, у гурдов неограниченное число собственных агентов. Вот такая простая иерархия.

– То есть, ты хочешь сказать, что без вашей «организации» Земля перестанет существовать? – довольно саркастично спросил Вилен.

– Конечно. Сам подумай, неужели такое огромное пространство, как Земля, может обходиться без управления? Если в каждой семье есть голова, если даже у самой маломальской фирмы есть свой руководитель, если у каждой страны есть свой лидер, то, как же справится планета без управляющего?!

– Ладно, допустим. Но тогда каким образом, грубо говоря, сто человек справляются с таким, как ты сама говоришь, огромным пространством?

– Ну, во-первых, не сто. Я уже говорила, что у каждого гурда неограниченное количество агентов. У меня, например, около девятисот. Причем каждый мой агент имеет немалый вес в происходящем на планете. А во-вторых, количество не влияет на качество. Вот у Глена, тоже гурда, всего девяносто агентов, а справляется он не хуже меня и остальных.

Вилен задумчиво смотрел в окно. Да, он во многом был согласен с Ридой, но в голове все же не укладывалось, какую роль он, Вилен, будет играть в этом предприятии.

– Хорошо. Но зачем вам я? Некоторый вес в городе я, конечно, имею, но это не те масштабы, о которых говоришь ты. Так что на агента я вряд ли тяну. Тогда что? Зачем я вам нужен?

– Если бы ты был нужен как агент, ты бы здесь не находился. Ни один гурд не посвящает своих агентов в суть происходящего, просто немного корректирует его жизнь. А агент, в свою очередь, влияет на массы, даже не подозревая о нашем существовании. Теперь о тебе, Вилен. Каждый спин, прежде чем им стать, проходит стадию гурда. Конечно, это не значит, что все гурды становятся спинами. А ты, Вилен – гарантированный будущий спин. Но, как ты уже понял, вначале будешь гурдом. Не запутался?

– Да нет… – Вилен аккуратно расставлял информацию на новую полочку в своей голове. – Скажи, Рида, по каким критериям меня, из миллиардов людей избрали на такую «высокую» должность? Я ведь и со своей собственной жизнью едва справлялся…

– Никаких критериев, кроме потенциала. И зря ты так о своей жизни, она еще не закончена. Если бы ты не попал сюда, тебя и так ждала вполне счастливая жизнь, и все проблемы ты бы решил сам, без чьей-либо помощи.

Вилен поник, вспомнив о последних событиях, вернее об Эмме. «Как может все наладиться, если все уже разрушено и восстановлению не подлежит? И какой такой у меня потенциал, если узнав об измене любимой женщины, я ставлю под сомнение смысл жизни вообще?» – думал Вилен.

– Но счастливая жизнь – это еще не значит счастливый человек. – Продолжала Рида. – Случается и так, что у человека вроде бы есть все, о чем только можно мечтать, а он, тем не менее, несчастлив. Таких примеров немного. Но именно ты, Вилен, являешься наглядным образцом таких вот экземпляров. Твое понятие счастья – это стабильный заработок для обеспечения любимой семьи. И поверь мне, менее чем за год ты бы пришел к нужному результату. Тебе и осталось-то немножко: подправить бизнес и полюбить достойную женщину. Вот и все, считай, жизнь удалась. А потом, через некоторое время тебе станет не по себе от скуки: у тебя есть все, о чем мечтал, и добиваться уже больше нечего. Именно в этом и заключается твой потенциал: ты способен сделать намного больше, чем хочешь. И таких как ты очень мало, большинство наоборот хочет больше, чем может. – Рида встала и подошла к окну. – Вилен, у меня сегодня еще много дел, поэтому, если ты не возражаешь, давай перейдем к практике. Для начала тебе нужно научиться преобразовывать энергию. Закрой глаза и ни о чем не думай, ты это умеешь.

– А ты будешь считать до десяти, я усну, и ты меня загипнотизируешь? – улыбнулся Вилен.

– Хорош болтать, давай работать. Расслабься.

Нет. Вилен не уснул. Как только он приступил к «ничемунедуманью», сразу почувствовал боль в левой части головы. Потом стало жарко. А когда открыл глаза, его одолела беспричинная радость. И в голове, в той же левой части, где только что болело, возникло ощущение щекотки. Вилен выжидательно-вопросительно глянул на Риду.

– На сегодня все. Потренируйся с маленькими предметами, за стихии пока не берись и за себя тоже. Все. Пока. До завтра. – И вместе с последним звуком «а», Рида исчезла.

– До завтра. – Сказал Вилен уже сам себе и еще с минуту обдумывал последние слова Риды. Затем он встал и побрел на кухню, с любопытством предвкушая, что́ он найдет в холодильнике.

Эмма очнулась в больнице. Когда ее привезли, врач вколол ей успокоительное, и она проспала до следующего дня. Ничего серьезного с ней не произошло: небольшое сотрясение мозга и пара ушибов. Эмма рассеянно смотрела по сторонам, вспоминая, как она сюда попала. Увидев медсестру, Эмма попыталась приподняться, но голова была слишком тяжелая.