Охотник из Тени

Глава 1. Прощай Родина

Над вечерним городом бушевала гроза, и полуподвал разрушенного дома, в котором обосновался Тимм, снова залило водой. Парень поежился, и подбросил в костер пару досок. Чертов город не дает поблажек никому, Тимм узнал это на своей шкуре. На улице что-то громыхнуло, затем хриплый голос невнятно выругался, и вокруг снова воцарилась привычная тишина. Шум дождя ухо Тимма уже не воспринимало, как спящий солдат не слышит во сне далекой канонады. Парень тихонько прикрыл костер предусмотрительно заготовленным листом кровельного железа, проверил крепление самодельного ножа за голенищем сапога, и внутренне сожалея о том, что так неудачно лишился своего прежнего, куда более удобного и длинного клинка, медленно двинулся вдоль стены. При этом он старался идти не высовываясь из тени на середину захламленной комнаты, освещенную светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь разбитые окна.

Тимм поднялся по старой лестнице, стараясь идти так, что бы ни одна рассохшаяся ступень не скрипнула, выдавая его присутствие. В тот момент, когда он решил выглянуть на улицу, буквально в метре от него, кто-то зашелся лающим кашлем. Тут же раздался странный вибрирующий скрежет, кашель перешел в тихий стон, больше похожий на поскуливание, и прямо на Тимма рухнуло чье-то тело, увлекая его вниз по лестнице. Парень шепотом выматерился, и постарался вытащить свою ногу, застрявшую под распластавшимся на полу телом. Свет от уличного фонаря падал через дверной проем, ярко освещая незваного гостя «отдыхающего» на полу полуподвала, и вместе с ним и Тимма, который только что не плакал от невозможности удрать или защищаться, поскольку нож – его единственное оружие, находился в сапоге, сапог на ноге, а нога под телом визитера. Причем очень тяжелым телом. Тимм, уже не скрываясь, забарахтался, не заботясь больше о скрытности, но тут же понял, что его удерживает на месте стальной захват. Только что неподвижно замерший гость, поднял голову, и уставился на паренька. Тот чуть не взвыл от страха. Глаза, пристально рассматривавшие его, не были человеческими. Вертикальные зрачки, обрамленные огромной темно-оранжевой радужкой, могли принадлежать зверю, но никак не человеку.

– Я Горес… Ты? – Странный гость извлек клокочущие звуки из глотки и указал пальцем на съежившегося от страха паренька.

– Тт-мор. – Тимм хотел назвать свое полное имя – Тиммор, но зубы отплясывали такую чечетку…

– Т’мор… Имя… Чужое. – Гость тяжело поднялся, и попытался выпрямиться во весь рост. Гулкий удар о балку сообщил Тимму, что рост этого мужика больше двух метров. Между тем Горес охнул, и схватившись за бок, поковылял к еле тлеющему костерку в глубине полуподвала, у которого, совсем недавно, пытался согреться Тимм. Мужик откинул железный лист, и костер весело затрещал, взвившись чуть ли не на метр. – Это хорошо… Когда пойдешь, лучше если чужое… Там нельзя с настоящим именем.

Перерывы между словами в речи Гореса становились все меньше, а сама речь, все более связной.

Пламя костра ровно гудело, освещая каждый уголок полуподвала, служившего Тимму жильем, и заодно высветило и незнакомца по имени Горес. К удивлению паренька, то, что он принял за широкий плащ, какие носит половина уличной братии, оказалось странной серой накидкой, закрепленной на плече огромной металлической пряжкой, украшенной завитками и спиральной россыпью мелких прозрачных камней. Под накидкой виднелись кожаный жилет и такие же штаны, поддерживаемые широким ремнем с пряжкой, которая явно вышла из рук того же мастера, что и застежка накидки. На ремне было закреплено множество чехлов и кобур для непонятных предметов, и небольшие ножны из которых выглядывала резная рукоять кинжала.

Хотя Тимма до сих пор немного потряхивало от остатков пережитого страха, он продолжал фиксировать малейшие детали. Это умение не раз спасало ему жизнь на улице, и превратилось в своего рода рефлекс. Горес тоже осматривал с головы до ног, попавшегося на его пути парнишку, и заметив косой взгляд паренька на кинжал, проскрипел:

– Это мизерекорд… Им не дерутся… Извини, ты пока еще не очень хорошо понимаешь мою речь… Через полчаса станет проще. – Горес умолк, снял накидку, и расстегнув жилет, осмотрел рану на боку. Вид длинного пореза с разошедшимися краями, в глубине которого блеснуло ребро, вывел Тимма из транса.

– Я принесу воды и спирт. Надо обеззаразить рану. У меня есть аптечка. Сейчас принесу. – Рублено проговорил парень, и ушел вглубь полуподвала. Он вернулся через минуту, неся в руке стандартный блок военной аптечки. Над костром примостилась некая металлическая конструкция, на которой лежала длинная изогнутая игла, чей кончик уже светился тусклым красным светом.

Рану обрабатывали в четыре руки, а потом Тимм с ужасом следил за тем, как игла в руке Гореса протыкает плоть, но не услышал ни стона. Только крепко сжатые губы, превратившиеся в две белые полоски, выдавали напряжение гиганта. Наконец Горес наложил повязку, застегнул жилет и надев накидку, закрепил ее пряжкой.

– Тебя пытались убить. Я не спрашиваю – кто и за что. – Тимм показал взглядом на бок Гореса – Мне это не интересно. Главное, одному из нас нужно отсюда уйти. Если нападавшие видели, как ты прыгнул в мой подвал, они придут сюда. Не хочу быть порезанным на тряпочки.

– Они не придут. У них был только один проникающий. – Горес тяжело вздохнул. – И я его уничтожил. Теперь им будет тяжеловато выбраться из этой дыры.

– Что за «проникающий», и как его отсутствие не даст твоим врагам сюда прийти?! – Тимм всегда был любопытен без меры.

– Я неправильно выразился. Сюда, они может и придут, но нас здесь к этому времени, уже не должно быть. А Проникающий, это проводник и, иногда, следопыт. Но последнее зависит уже от его опыта. Их проникающего, неважный кстати был мастер, я убил… ну это уже не важно. – Вертикальные зрачки Гореса расширились и тут же снова превратились в две узенькие щели. Тимм обалдело потряс головой, поняв, что никакие контактные линзы не смогут выделывать таких трюков.

– И какого хрена тебе понадобилось нырять именно в мой подвал? – Тимм хмыкнул. Смуглое лицо Гореса расплылось в легкой улыбке.

– Если я скажу, что это была случайность, ты поверишь?

– Вряд ли. – Помотал головой Тимм.

– Жаль, другого объяснения у меня нет. – Заметив, как у Тимма от такой наглости пришельца, отвисла челюсть, Горес поспешил объяснить, – Не напрягайся. Мне же нужно было где-то спрятаться, пока я не смогу уйти. Ну, вот я и нырнул в первый подходящий пролом. А здесь ты… И у тебя с моим приходом действительно появились проблемы. Но есть выбор. Либо мы сейчас разбегаемся… – Горес отрицательно качнул головой, заметив порыв Тимма согласиться с этим вариантом. – … либо я забираю тебя с собой, туда, где хотя бы не воняет так гадостно как здесь. Теперь более подробно, о каждом варианте. Если мы разбегаемся, тебе все равно придется искать новое место жительства. И не один раз, поскольку ребятки, которых я запер в этом мире, не успокоятся пока не найдут способ со мной поквитаться. А на тебе сейчас шикарный отблеск моего Узора, так что… даже если ты им под пытками будешь орать, что не знаешь меня, они не поверят. Грустно, не находишь? – Поинтересовался Горес у офигевшего от такой «заманчивой» перспективы, Тимма, и потрепав его по плечу, добавил, – А во втором варианте, мы плюем на этот засраный вашими предками мир, и переправляемся, на Оркан – чистенький, опрятный и очень гуманный мирок, населенный цивилизованными людьми, которым нет необходимости перед выходом на улицу, напяливать на себя костюм радиационной защиты. А там, ты абсолютно свободен. Если, конечно, у тебя здесь никого нет, потому как взять с собой больше одного Разумного я не могу. Ну, так как?

– А чем докажешь, что ты из другого мира, а не очередной мутант?

– То, что мы с тобой говорим на моем родном языке, тебе не достаточно? – Ухмыльнулся Горес.

– Эк? – Только сейчас Тиммор осознал, этот факт.

– Одна из моих немногочисленных способностей. – Пояснил котоподобный, и Тимм вздохнул.

– Другие миры… Если они хотя бы чуть-чуть лучше, чем Свободный Город, то без меня ты не уйдешь. – Подумав несколько минут, заявил юноша, решив не упускать даже самого невероятного и сумасшедшего шанса, выбраться из этого чертова города. – Договорились. Я с тобой, даже в том случае, если ты выкинешь меня на свалке этого самого Оркана, сразу по прибытии.

– Посмотрим, но вообще-то, тебе будет необходимо хоть как-то устроиться. А учитывая, что в эту историю ты влип из-за меня… В общем, я тебе помогу. – Беспечно передернул плечами Горес. – Так что, если ты не против, я не стану с тобой прощаться на Оркане… По-крайней мере, сразу.

– А ты тот еще отморозок. – Тимм вздохнул. – Появился хрен знает откуда, натравил на незнакомого человека своих врагов, а потом предлагаешь ему составить компанию в каком-то потустороннем путешествии. Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что все это ты проделал только для того, того, что бы тебе и окружающим стало веселее жить!

– Т’мор, не делай из происходящего такую проблему. – Горес пожал плечами. Похоже, это был его любимый жест. – И вообще, кто из нас отморозок, еще большой вопрос. По крайней мере, я не пытаюсь удрать из собственного мира с первым встречным, да еще и принадлежащим к иной расе.

– В общем, оба придурки те еще. – Согласно кивнул Тимм, и по подвалу прокатился смех новых знакомых. Когда веселье немного утихло, Тимм поинтересовался, а что собственно понадобилось двухметровому отморозку иной расы, в этом богом проклятом городе.

– Я выполнял заказ на… м-м-м… обезвреживание банды одного ургова последыша. Узнав, что этот урод готовится к бегству, нашел его Проникающего, и двинулся по меткам. Когда последний член банды оказался в этом мире, мне пришлось грохнуть их горе-проводника, и парочку Скъефовых приспешников, заодно. Естественно, что ни Скъефу, ни его молодчикам это не понравилось, и они открыли сезон отстрела риссов. Хорошо еще, что я успел забрать у них нужную н… заказчику вещицу.

– Ну, я бы на их месте поступил также. – Проворчал Тимм, и вдруг вскинулся. – Постой, ты же сказал, что должен их обезвредить… А сам собираешься смыться!

– Т'мор, включи мозги. Без Проникающего, Скъефу отсюда не уйти. Он не может самостоятельно перемещаться между мирами, а значит, заперт здесь. Сильно сомневаюсь, что в этой клоаке найдется мастер моего уровня, или орканская установка прокола. То есть, для моих заказчиков, он все равно что мертв. Да и извне найти его будет невозможно, никакие поисковые маневры не помогут. Когда я шел по следу его Проникающего, то уничтожил все метки пути. Так что никто не знает, куда исчезла самая одиозная банда трех миров.

– Какие метки, какие поисковые маневры! ПОМОГИТЕЕЕ!!! – Тимм демонстративно схватился за голову. – Это я по фазе двинулся, или ты какую-то пургу метешь?

– Я? Я говорю правду! А вот что касается тебя, то… не исключено, Мне вообще, о вас, человеках, известно крайне мало, и в число моих знаний, совершенно точно не входит курс человеческой психиатрии. А насчет меток… Ну, это… в общем так. Когда Проникающий кого-то или что-то ищет, он ориентируется по, как бы это… по «запаху» мысли. О, что такое аура – ты знаешь? – Горес фыркнул, склонив голову на бок, и тут же стал похож на огромного кота.

– Ну в общих чертах… – промычал Тимм, воображение которого тут же послушно нарисовало размытое нечто…

– Ну вот, у каждого существа своя аура, уникальная, понимаешь? Соответственно у группы, общий фон будет таким, какими является большая часть существ ее составляющая. Проникающий настраивается на этот фон, и начинает поиск. Для чего и отправляет свое тонкое тело в путешествие по мирам. Попутно он ставит метки. Отмечает свой путь, чтобы потом провесить по нему коридор, который выведет его на цель. В данном случае на технократический мир, населенный исключительно людьми.

– Бред. Кому мог понадобиться мир, переживший три ядерных войны? – Фыркнул Тимм.

– Т’мор, ты такой зануда… – Пожимая плечами, вздохнул Горес. – Им не нужен был конкретно этот мир. Им нужен был мир с четко заданными параметрами. Проникающий прощупал эфир, и нашел этот ваш Свободный Город. Вот и все. – Рисс посмотрел на ошалевшую физиономию человека, и снова пожав плечами, замолчал, оставив его переваривать полученную информацию.

А у Тимма неожиданно разыгрался приступ скептицизма. Как всегда не вовремя. Парень судорожно огляделся, словно ожидая, что в следующий момент изо всех углов полезут «проникающие» настроенные на его ауру. К хреням собачьим такие дела! Бредота полнейшая. С этим котом-переростком нужно быстренько прощаться, и втихую смыливаться из этого гребаного подвала. Тимм вздохнул. На улице продолжалась гроза, и заканчиваться как-то не собиралась. А тут еще новый знакомец подозрительно засопел, словно принюхиваясь… Тимм покосился на существо, из-за которого ему приходится менять жилье. Бедняга даже представить себе не мог, сколько раз ему придется это делать, благодаря Горесу.

Гор мысленно рассматривал своего нового знакомого и то, что он видел, будило в нем извечное любопытство кошачьих. Аура, или как предпочитали говорить его соплеменники: «Узор», у этого человека был странен и непонятен. У Гора создалось впечатление, что кто-то, когда-то хорошо поработал над его маскировкой. Ни на что не похожие, ярко-синие завитки ауры Т'мора были заключены в невообразимую клетку золотистых пут, сжимавших узор так, что он казалось, облегает фигуру мальчишки как перчатка, и гасит все следы ауры в пространстве.

– Скажи, Т'мор… – Горес подавил рыкающие нотки в голосе, всегда выдававшие его напряжение (знающим об этой особенности, разумеется). – Кто ты? Кто твои родители?

Тимм скривился, но все же решил ответить на вопрос.

– Я, житель Свободного Города. А родители… Не знаю, но надеюсь, что где бы они ни были, им хуже чем мне.

– Ты вырос в этом отхожем месте? – Огляделся вокруг Горес.

– Других не было. – Пожал плечами Тимм, не отрывая взгляда от пламени костра.

Внезапно Горес нахмурился, в очередной раз принюхался и настороженно замер, вглядываясь в серую хмарь за разбитым окном. Прислушался к чему-то и, одним неуловимым движением, переместился в тень старой кирпичной кладки.

– Кто-то идет. Приготовься к бою Т'мор. Судя по тому, что я сегодня видел на вашей свалке, это вряд ли молочники. А мне нужно еще хотя бы две минуты, что бы вытащить нас отсюда!

Тимм прислушался. Вокруг царила полная тишина, только скрип щебня под ногам Гореса… Стоп, но Горес же не шевелится! Вот он застыл у входа на лестницу, и когда успел? Значит кто-то другой…

Отголоски этих мыслей еще носились в голове Тимма, когда Горес внезапно «перетек» от одной стены к другой и что-то кинул в проем. Уже четко различимые шаги двух или трех человек спускавшихся в подвал по единственной уцелевшей лестнице, внезапно смолкли, что-то грохнулось и в помещение вкатилось хрипящее тело одного из визитеров. Тимм не успел опомниться, как следом, один за другим ворвались два «резчика», размахивая длинными ножами и стволами. Секунда, и тот, что бежал вторым, мягко оседает на земляной пол, со сломанными шейными позвонками. Горес постарался. А вот предводитель, ничего не замечая, рвется к Тимму. Парень напрягся, вытащил из-за голенища нож и потихоньку двинулся влево, поближе к костру. Горес с любопытством глянул на изготовившегося к бою паренька и, одобрительно кивнув, нырнул в проем ведущий к лестнице… так и незамеченный предводителем головного дозора резчиков.

– Парнищ-ща. – Как-то неласково улыбнулся противник, спрятав ствол в кобуру, оставшись как и Тимм, с одним ножом в руке. – Хочешь помучаться, да? Ну, иди сюда. Мы тебя не больно зарежем.

Резчик оглянулся, словно призывая своего товарища посмеяться шутке вместе с ним, но… Мгновения, на которое он впал в ступор от вида своего мертвого подельника, Тимму хватило, что бы победить. Почуявший движение паренька, бандит повернулся к нему лицом, но в тот же момент, нога Тимма ударила прямо в центр почти погасшего костра, и выбитая из него горящая головня, в облаке искр, с шипением вонзилась в изумленный левый глаз налетчика. Бешеный вопль перекрыл даже грохот грома, но оборвался с ударом ножа под кадык. Хрипя и булькая, резчик рухнул, заливая костер собственной кровью. Тело несколько раз конвульсивно дернулось, и застыло.

Тимм, стоя над своим противником, не отрываясь смотрел на красный ручеек, стекающий в угли костра, и тут же вздымающийся к потолку отвратительно пахнущим дымом. Разум паренька решительно отказывался принимать тот факт, что это он только что превратил, пусть злобного, но живого человека, в сломанную куклу. До сегодняшнего дня, Тимму лишь дважды пришлось лишать человека жизни, но ни разу еще он не оказывался со своей жертвой лицом к лицу. Вернувшийся с улицы Горес, глянул на своего подопечного и, понимающе покачав головой, отвесил Тимму звонкую пощечину. Тот покачнулся и, почти осмысленно захлопал глазами. Где-то вдалеке послышался топот ног, размеренно шагающих по изъеденным остаткам асфальта, и тихое сопение вентиляционных блоков. За разведчиками шли основные, тяжело вооруженные силы. Тимм вздрогнул, приходя в себя, и начал оглядываться в поисках путей отхода. Ему совсем не улыбалось попасть под зачистку. Улица, конечно, хреновое место жительства, но карантинный лагерь резчиков, куда они сволакивали всех более или менее здоровых пленных, это верная смерть. Тимм дернул Гореса за полу плаща и, приложив палец к губам, махнул рукой в дальний угол комнаты. Тот моментально понял чего от него хотят, и двинулся следом за проводником. Да так, что ни одна половица не скрипнула. Тимм еще удивился этой странности, как-никак в его новом приятеле было не меньше двух метров роста, да и комплекция соответствовала.

В тот момент, когда человек пытался прикинуть примерный вес Гореса, его вычисления были грубо прерваны свистящим шелестом игломета. Второй выход из полуподвала, который Тимм с такой тщательностью подготовил на случай бегства, был заблокирован одним из напавших на район резчиков. Парень одним стремительным движением захлопнул дверь прямо перед носом Гореса, и рыбкой нырнул под очередной, почти бесшумный выстрел. Когда он успел выхватить свой нож, Тимм и сам не понял. Тем не менее, лезвие самодельного оружия мгновенно пробило легкий антирадиационный костюм, и неожиданно легко погрузилось в грудь «чистильщика». Тело бойца откинулось назад и рухнуло на обломки кирпича, но даже сейчас его противник не выпустил рукоять, и увлекаемый весом резчика, грохнулся сверху.

Тимм посмотрел в стекленеющие глаза противника, еле видимые под затемненным забралом шлема, судорожно втянул носом донесшийся запах свежей убоины. Непослушное брюхо свело от голода, но при мысли о ТАКОМ ужине, Тимма вывернуло прямо на труп. Покачиваясь, парень поднялся на ноги, и виновато улыбнулся только что выбравшемуся из черного хода, Горесу. В глазах Тимма все поплыло, и не удержавшись на ногах, он рухнул на землю. Горес невнятно выругался. и еще одним хлестким ударом, привел его в себя.

– Ты как, Т’мор? – Горес склонился над пареньком. Тот судорожно дернулся и открыл глаза. Мутный взгляд устремился куда-то в низкое черное небо, и из глотки Тимма вырвался тихий полустон-полувздох. – Понятно.

Горес подхватил мальчишку на руки, недовольно фыркнул и, прочертив острыми когтями вертикальную прямую перед собой, нырнул в послушно открывшийся портал.

Тимм открыл глаза и увидел над собой нежно-кремовый потолок и яркие шары светильников. Куда и как его занесло, парень не помнил начисто. Но то, что он, сроду не видел таких чистых потолков, а уж работающих люстр и подавно, факт. Уличные фонари не в счет. Они, вообще, неубиваемые.

Тимм попытался сесть, но у него ничего не получилось. Он оказался намертво пристегнут ремнями к кровати. Тогда он решил хотя бы осмотреться, и принялся крутить головой. Комната с зашторенным окном и единственной дверью, в которой его так невежливо оберегали от падений с кровати во сне, не отличалась особо крупными размерами, а учитывая, что в ней было к тому же полно непонятной аппаратуры, она казалась еще меньше. В этот момент из-за двери послышались голоса, и немного напрягшись, Тимм сумел разобрать отдельные слова…

– Блохастый переросток! Какого хрена ты поперся в эту чертову дыру, в одиночку?! – Первый голос, невысокий с легкой хрипотцой, но совершенно точно женский, сердито выговаривал все, что его обладательница думает о своем собеседнике. – Ты что, не мог дождаться группу?! Тирел всю столицу на уши поднял! Как же, любимый дядюшка пропал! Наверное, его украли… А может, съели?!

– Ну, Кира… Я же нечаянно. К тому же, если бы не я, то он… – Тихо и неразборчиво бубнил второй голос, показавшийся Тимму смутно знакомым.

– Ладно, заткнись и заходи.

Дверь в комнате Тимма скрипнула, и на пороге показалась высокая, изящная светловолосая женщина с серыми как пасмурное небо глазами, одетая в ослепительно белый короткий халат, открывавший сногсшибательный вид на стройные загорелые ноги.

– Ох ты! – Не обращая никакого внимания на Тимма, девушка кинулась к окружавшей его аппаратуре, мигавшей какими-то лампочками. Рассмотрев что-то, понятное ей одной, Кира нахмурилась. – Надо вызывать Ландра. Похоже, компьютер полетел.

– А что случилось? – За спиной Киры вырос Горес, и лукаво подмигнув Тимму, приобнял девушку за талию. Ты фыркнула, но руку не сбросила.

– Этот электронный балбес почему-то считает, что наш пациент пришел в себя. – Ответила Горесу девица, высматривая что-то на экранах аппаратуры.

– Ну, в этом я с ним солидарен. – С умным видом покивал Горес, и рассмеявшись, указал на молчаливо наблюдавшего за происходящим Тимма. – Иначе, с чего бы Т’мору с таким восхищением пялиться на твои ножки? Даже я не смог бы провернуть такого фокуса, находясь без сознания!

– И ничего я не пялюсь. – Хриплым голосом произнес Тимм и, заметив как округляются от удивления глаза Киры, добавил, – Я любуюсь. И вообще, если не нравится, нечего носить такие короткие халаты!

Кира как стояла, так и села. Хорошо еще, что стремительный рисс успел подкатить небольшое кресло, до этого прятавшееся где-то за аппаратурой.

– Так не бывает. – Произнесла девушка, и о чем-то задумалась. Тимм и Горес не мешали. Наконец Кира приняла какое-то решение и, улыбнувшись, протянула руку к изголовью кровати пациента. Щелкнули фиксаторы, и Тимм почувствовал, как сползли с рук и ног удерживавшие их ремни. А девушка подала ему руку. – Будем знакомы, феномен. Я местный доктор, меня зовут…

– Кира. – Кивнул Тимм. Брови Гореса сложились домиком от удивления. А девица только задорно кивнула.

– Как узнал?

– Услышал, как Горес тебя назвал у дверей в палату. – Тимм пожал протянутую руку. Ладошка у доктора оказалась теплая, а рукопожатие неожиданно сильным.

– А я… – Тимм увидел, как Горес легко качнул головой, и почти не замявшись, закончил, – Т’мор.

– Очень рада знакомству, Т’мор. – Улыбнулась Кира. – Значит так, пациент. Я сейчас перенастрою оборудование, подключу пару-тройку датчиков, и уйду. А Горес пусть отдувается, и объясняет тебе, что случилось, и как ты здесь оказался. Ладно?

– Я весь в твоем распоряжении, дорогая доктор Кира. – Улыбнулся Т’мор, чьи глаза, совершенно против воли хозяина, никак не могли оторваться от созерцания плавных изгибов тела девушки, только подчеркиваемых мнимой строгостью халата. – Только один вопрос. Почему феномен?

– Моя ошибка. – Покачала головой Кира, со смешинкой в глазах. – Ты не феномен, а такой же сексуально озабоченный котяра, как этот блохастый переросток! Вы случаем не родственники, ребята? Вот. Он тебя вытащил незнамо откуда, пусть он и отвечает. – Фальшиво возмутилась девушка, пытаясь одновременно прикрыть полами короткого халата свои соблазнительные коленки, и заслониться от пациента Горесом, как живым щитом, И уже из-за его спины, добавила, – А я займусь своими прямыми обязанностями. В конце концов, такой интересный для науки случай, я просто не могу упустить. Иначе сама себя ночью загрызу.

А Т’мор удивился. Действительно, ну девушка, ну красивая… очень красивая… Блин, он, что симпатичных девчонок не видел?! С чего его так несет-то, а? Нет, то есть, понятно, что в Городе, таких чистеньких барышень днем с огнем не сыщешь… но… в общем, странно все это.

– М-да. – Горес ухмыльнулся. Похоже, он с легкостью читал мысли своего подопечного, либо… все его мысли высвечиваются у него на лбу «бегущей» строкой. – Что ж. Раз доктор велел мне, бедному «сексуально озабоченному блохастому переростку», отвечать на твои вопросы… Начнем пожалуй. Итак?

– Феномен. – Произнес Т’мор почти восстановившимся голосом.

– Хм. – Горес на мгновение задумался. – Вообще, только местные доктора считают подобное, феноменальным. Видишь ли, здесь все просто… и сложно. Человек, потерявший сознание, в момент перехода из одного мира в другой, впадает в состояние близкое к коме, и клетки его мозга постепенно погибают. Либо он умирает сразу, и растворяется в субреальности, через которую проложен переход. Третьего для местных технологий не дано.