Я так не играю

Глава 1

Наверно у каждого бывают такие времена, когда ты оглядываешься вокруг в полном непонимании того, что вообще происходит в твоей жизни. Как так случилось, что вдруг ты оказался в этой самой точке и вынужден принимать неприятные для себя решения, разговаривать с ничего незначащими для тебя людьми и в принципе делать вид, что тебе совсем не наплевать на всё, что творится перед твоими глазами?

Вот и я сегодня проснулась в этой самой точке. Точнее, когда я открыла глаза под звон будильника, я будто вылезла со дна колодца, потеряв по пути все силы, чтобы проживать и дальше свою унылую жизнь. Эти мысли отравляли мой разум целый день и привели меня к тому, что я, сидя в своей маленькой кухне, посреди недели глушила в одиночестве початую бутылку вина и, обложившись всеми известными книгами по психологии, пыталась привезти себя в чувства.

– Дорогой дневник, – в десятый раз повторила я в надежде, что следом из меня польётся трагическая тирада обо всех моих переживаниях, но что-то определённо я делала не так, – Какой же ерундой я занимаюсь, – быстро начеркав эту фразу на альбомном листе, я отшвырнула ручку в сторону.

Вообще мне было несвойственно пить в одиночестве, но моё настроение вот-вот стремилось перетечь в глобальную депрессию, и я всеми силами пыталась удержать себя на плаву. Естественно, я понимала, что вино не то что не спасёт меня от бед, а как минимум добавит мне головной боли завтра утром, но сейчас мне было необходимо прочистить мозги. Конечно, меня и раньше посещали мысли о том, что было бы неплохо что-то кардинально изменить в жизни, но обычно эти импульсы проходили сразу же, как я представляла, какой фронт работ мне предстоит сделать. Но сегодня эта навязчивая идея свалилась на меня, как содержимое огромного, старого, бабушкиного шкафа, придавив меня практически насмерть и одарив жуткой головной болью. И дело было совсем не в том, что сегодня со мной произошло что-то ужасное или из ряда вон выходящее, наоборот сегодня был абсолютно нормальный день, как сотня других таких дней, в которых я ставила себе цели, чтобы стать лучше, красивее, умнее и далее по списку. Но вот уже прошла не одна такая сотня дней, а я всё также возвращалась домой, ни на шаг не приблизившись к своей цели.

По всем канонам счастливой жизни у меня уже должен быть крепкий брак с осознанным и стабильным мужчиной, двое маленьких шалопаев, разрисовывающих мои дорогущие обои, и забронированный тур на море. Но ничего из этого у меня не было. Ладно, вру. Обои всё же были, и их я тоже дико ненавидела, даже не знаю почему.

И я ведь не просто по вечерам всё это время сидела и выла от тоски. Нет, я исправно каждый вечер зачитывала до дыр новую книгу по психологии, в надежде найти тот самый заветный ключ к своему счастью. Я прочитала тонны подобной макулатуры, с лёгкостью уже могла бы состряпать курс по бессмысленной психологии. Но суть была одна – это не работало. Моя жизнь упорно не хотела меняться. И вот сегодня я решила предпринять последнюю попытку изменить себя. Собрав свои знания в кучу, я пришла к выводу, что для начала должна излить все свои страдания на бумаге, но уже на первом задании с треском провалилась, так как мои переживания можно было описать только тихим, тоскливым завыванием, а как это изобразить в словесном контексте, я понять так и не смогла. Поэтому решила перейти сразу ко второму шагу. Все пишут, что нужно идти навстречу своим страхам и делать вещи, от которых внутри трясутся поджилки, тогда повысится уверенность в себе и расширится круг возможностей.

– Чего же я боюсь? – я снова села на табуретку и уставилась на чистый лист, – Тараканов, змей, растолстеть, нападение маньяка… это всё не то.

В этот момент над головой что-то бабахнуло, затем сверху послышались быстрее шаги.

– Юрец совсем обезумел, – я недовольно вздохнула, – Ещё немного и он точно проломит мне потолок, – взмахнув в воздухе кулаком, я подошла к батарее и со всей силы шандарахнула по ней ногой.

Юра был моим соседом. Мы познакомились, когда я только заезжала в этот дом. Симпатичный мужчина с приятной улыбкой предложил мне помочь донести коробки. Как я могла отказаться? Но как водится, эта улыбка таила в себе много грехов. А в случае с Юрой, правильнее будет сказать, грешниц. В первый же месяц нашего соседства я насчитала около десяти женских голосов, повторяющих в истоме его имя в ночной тишине. Сначала мне было интересно узнать его поближе, затем стало обидно, что ко мне он приходил только с одним желанием – позавтракать после бурных ночей, а сейчас и вовсе Юра стал для меня кем-то вроде домового. Мы с ним общались практически каждый день в стенах наших квартир, но на этом всё и ограничивалось. Стоило нам выйти на улицу, как каждый уходил в свою собственную реальность, о которой мы знали лишь по рассказам друг друга.

Я настолько увлеклась барабанным концертом по батарее, что даже не заметила, как наверху все затихли, а буквально через пять минут в тон моим ударам, послышался стук во входную дверь.

– Блин, видимо переборщила, – сморщилась я, – Наверно, баба Тоня со своей клюкой пожаловала.

Я на цыпочках пробралась в коридор и тихонько присела на корточки около двери в надежде, что незваная гостья решит не дожидаться шумную хозяйку.

– Поля, я слышу, как затрещали твои колени, открывай уже! – услышала я голос Юры.

– Напугал, – я подскочила на месте и подбежала к двери, – Чего тебе надо? Разве у тебя сейчас не середина твоей шоу программы? – я пропустила его внутрь.

Юра быстро забежал и, резко захлопнув дверь, закрыл её на все замки.

– Сегодня пришлось закончить раньше, – он устало пожал плечами и поплёлся на кухню.

– Что так? Пистолет стал стрелять холостыми патронами? – я довольно засмеялась.

– Сальные шутки – это не твоё, – буркнул Юра и уселся на мою табуретку.

– Уж прости, в два часа ночи моё чувство юмора слегка хромает, – я вытащила из-под стола второй стул и села рядом, – Чего ты пришёл?

– Да так, гости ко мне пожаловали неприятные. Не хочу с ними встречаться. У тебя посижу немного.

– Что муж прознал про жену-изменщицу?

– Типа того, – отмахнулся Юра, – Посмотри лучше во двор, там стоит ещё джип с включёнными фарами?

Я подошла к окну.

– Только незаметно, – шикнул Юра, от чего я тут же пригнулась, ударившись носом о подоконник.

– Стоит ещё, – прогундосила я, растирая ушибленный нос, – А я тебе говорила, что беспорядочные половые связи до добра тебя не доведут.

– Ты как никто знаешь, что у меня с этим как раз всё строго по порядку, график чёткий, без сбоев, – Юра повертел пальцем в воздухе, а затем взял мой бокал вина и осушил его до дна, – А у тебя тут по ночам смотрю тоже довольно весело. Чего это ты тут заливаешь горло одна?

Не успела я ему ничего ответить, как он уже сунул свой любопытный нос в мой листок переживаний.

– Дорогой дневник, – вслух прочитал он, – Что это ты мемуары пишешь? Или уже дошла до завещания?

– Мне завешать то нечего, да и некому, – я вздохнула, вытирая фальшивую слезу, – Так, просто провожу один психологический эксперимент.

– Чего только тебе не придёт на пьяную голову, – присвистнул Юра, – Ну, и в чём суть?

– Во всех книгах, которые я успела прочесть, пишут, что человеку мешает улучшить свою жизнь страх выйти из зоны комфорта, – я взглянула на Юру, который всеми силами пытался удержать серьёзное выражение лица, – но проблема вся в том, что я в глаза не видела свою зону комфорта. А чтобы из неё выйти, надо хотя бы зайти туда и посидеть часок-другой.

– Да уж, – ухмыльнулся Юра, – Я как-то больше специализируюсь на зонах удовольствия, – он игриво подмигнул мне, – И с высоты своего опыта могу уверенно заявить, что тебе, Поля, срочно нужен мужик.

– А для чего я, по-твоему, всем этим занимаюсь? – чересчур эмоционально выкрикнула я, – Но где его взять? Даже ты приходишь ко мне, только чтобы набить пустой желудок.

У Юры вмиг округлились глаза, а мне стало настолько неловко, что я даже отвернулась к окну. Порой мне было трудно скрывать свои чувства к нему, хотя я всячески убеждала себя каждый день, что совершенно не рассматриваю своего соседа, как потенциального жениха.

– А ты что хочешь… меня? – испуганно зашептал он.

Я повернулась обратно и одарила Юру самым своим мрачным взглядом:

– Нет, конечно. Но мне было бы приятно тебе отказать.

– Как мило, – он заворчал в ответ, – Ладно, с этим разобрались. Поехали дальше. И как же ты будешь выходить из своей зоны комфорта? Заведёшь себе змею и забудешь закрыть аквариум?

– Фу, – меня всю передёрнуло, – Это слишком уже. Мне просто нужно начать делать такие вещи, которые меня всегда пугали. Вот я и думаю, чтобы это могло быть.

– Это легко, где тут ручка? – Юра схватил с края стола карандаш, – Начнём с банального. Прыжок с парашютом.

– Нет, – я прервала его, – Действия должны помочь мне раскрепоститься. А прыжок из самолета с мокрыми от страха штанами увереннее меня не сделает.

– Возможно. Тогда станцевать стриптиз в ночном клубе, – довольный, как слон, Юра уставился на меня, – Сразу двух зайцев убьёшь. И увереннее станешь, и мужика подцепишь.

– И вместе с ним парочку половых инфекций, – буркнула я.

– Так мы из твоей зоны никогда не выползем. Оголяться точно придётся, ты слишком застенчивая, – Юра почесал макушку, – Пройтись по разбитому стеклу? Постоять на гвоздях? – продолжал он перечислять.

– Хотелось бы такие пункты, которые не привели бы меня к инвалидности, – я отбраковывала каждую его идею, – Ты прав, что я застенчивая. Мне нужно исправить это. Я боюсь новых людей.

– Вот и ответ, познакомься с кем-нибудь.

– Это так глупо, – у меня даже сердце заколотилось, – Я себя знаю, я никогда не подойду на улице к незнакомому человеку без крайней необходимости.

– Пусть для начала это будет знакомый тебе человек, с которым ты мало общаешься. Ты рассказывала, что в офисе есть красавчик, который тебе нравится. Позови его кофе попить, – зевнул Юра и стал вписывать первый пункт.

– Ты что? Это же мой босс! – фыркнула я, – Точнее он начальник другого отдела, но всё равно выше меня по должности. Это будет непрофессионально.

– Какая же ты зануда! Одень юбку покороче, и никого из вас это уже не будет волновать. Всё, пишу.

– Пиши, – я покрылась испариной и подошла к окну, чтобы открыть форточку, – Кстати, твои друзья уехали. Во дворе больше никого нет.

– Отлично, – выдохнул Юра, – Ладно, тогда я пошёл. Завтра у меня есть парочка важных дел, – он встал со стула, подхватил мой листок и пошёл в коридор.

– Эй, верни мой список, – я побежала за ним, пытаясь вырвать листок из его рук.

– Остынь, – он выставил перед собой руку, чтобы я до него не дотянулась, – Очевидно, что сама ты не сможешь придумать ничего. Так что я сам напишу и завтра тебе торжественно вручу. А ты пока можешь разобраться со своим боссом. Так что задание на завтра у тебя есть. Пока!

– Пока! – я скуксилась, но всё же признала его правоту, затем выставив его за порог, захлопнула дверь.

Через несколько минут я услышала два коротких стука, так Юра обычно желал мне спокойной ночи. После этого я тут же плюхнулась в кровать и провалилась в сон, который, к слову сказать, оказался весьма занятным. Мне снилось, что меня вывели на арену, как цирковую слониху, абсолютно голую и заставляли травить шутки до тех пор, пока хохот зала не заглушил звук удара гонга. Затем на арену вышел Юра в роли конферансье и объявил, что мне придётся пройти босиком по тлеющим углям, я закричала, что не собираюсь заниматься подобной ерундой, но неожиданно позади меня послышался звук мотора, и большой, черный джип, посигналив желтыми фарами, на полной скорости поехал прямо на меня. Слава небесам, на этом моменте я проснулась. После такого яркого сна я была очень бодрая, несмотря на ранний час и моё незапланированное похмелье. Настрой на изменение жизни я не потеряла и решила, что буду внедрять даже в мелочах полезные привычки. Поэтому с утра место кофе и булочки я выпила стакан воды, а потом сварила себе два яйца, но всё же булочку и кофе поставила на стол рядом, так как вот-вот должен был явиться Юра на завтрак. Закончив все приготовления к выходу на работу, я осталась довольна собой. Вместо обычного строгого хвоста сегодня я накрутила игривые локоны, макияж сделала ярче, а юбку выбрала самую короткую из всех допустимых для офиса. Уже закрывая дверь, я вдруг поняла, что над ухом не летает назойливый и ворчащий комар, а это значит, что Юра так и не пришёл.

– Странно, может до утра придумывал мне задания и проспал? – я нахмурилась, решив вечером к нему зайти, – Сам виноват, что остался голодным.

Утро мне показалось неестественно прекрасным, так как я изо всех сил пыталась находить в каждом моменте позитив, опять же следуя инструкциям в популярных книгах. Поэтому весело шлепая по лужам после ночного дождя, я даже на секунду забыла, что мне вообще-то пора на работу, но громко просигналивший автобус напомнил мне об этом, захлопнув двери перед моим носом.

– Ну и ладно, – я улыбнулась, хотя со стороны могло показаться, что я скалюсь, – Прогуляюсь. Всего-то две остановки пройти, я же всё равно отказалась от сладкого, так что не нужно тратить время на очередь в буфете.

Когда я уже была на пороге офиса, слегка взмокшая и невероятно голодная, то внезапно прониклась уважением ко всем людям, которые, и правда, во всём умеют находить позитив, так как на практике это оказалось невероятно сложным делом, а с моего пробуждения прошло всего-то несколько часов. День, считай, еще даже не начался. Как бы я ни хотела сорваться и купить себе огромный кусок пирога, но времени действительно совсем не оставалось. Был выбор встретить начальство во время утреннего обхода потной и лохматой, но с припрятанным пирогом в сумке или успеть привести себя в порядок, забежав в дамский туалет. Естественно, я выбрала второй вариант.

Поймав на себе недовольный взгляд своих коллег, я успела плюхнуться на рабочее место ровно за секунду до того, как директор и его свита вышли из своего кабинета. Каждый офис – это маленький мир со своими правилами и устоями, в нашем царствовали диктатура и тоталитаризм. Директор был помешан на дисциплине и порядке. У нас был составлен целый свод правил и запретов, которым мы должны были следовать. И опоздание было первым пунктом. Если на утреннем обходе отсутствовал хотя бы один сотрудник в отделе без веской на то причины, то штрафовали всех. Именно поэтому меня сейчас мысленно душили все мои коллеги.

Пропищав извинения, я незаметно включила компьютер и, быстренько скинув кеды под стол, надела чёрные лодочки под стать нашей офисной униформе. В силу своих небольших габаритов я больше походила на школьницу в этом наряде, что меня очень расстраивало. Так как я в тайне надеялась, что смогу обратить на себя внимание начальника отдела маркетинга Даниила. Но он, казалось, и вовсе не замечал моего существования. А ведь с сегодняшнего дня он стал моей целью. Это был первый пункт моей масштабной работы над собой. Мне оставалось только подловить момент и пригласить его на чашку кофе. Сложность добавлял ещё тот факт, что любые нерабочие взаимодействия в офисе были под запретом. Все свои силы и внимание мы должны пускать исключительно в рабочий процесс. Но естественно, за годы работы все научились умело шифроваться, и я знала как минимум о трёх случаях вопиющего нарушения этого правила. Два из них были в подсобке и один, особенно наглый, прямо в конференц-зале. По слухам, в одном из них принимал участие Даниил. Но с кем и где я так и не смогла разузнать. Как бы меня не расстраивал факт того, что не я была его спутницей в этих беззаконных действиях, но это давало надежду, что он не завопит сиреной на весь офис, стоит мне подойти к нему с личным предложением.

– Кошкина, ты где витаешь? – подошла к моему столу начальница, – Чтобы больше таких опозданий не было.

– Простите, Елена Викторовна, – я испуганно взглянула на недовольную женщину, – На автобус опоздала.

– Меня это не волнует, но ещё один штраф мне не нужен. Мы итак уже в конце списка из-за некоторых, – она свирепо уставилась на Сашу – нашего ассистента, который совершенно не мог держать себя в руках и вечно морозил всякие глупости прямо перед начальством, из-за чего мы постоянно получали штрафы за неподобающее поведение на рабочем месте.

– Это не повторится, – уверила я начальницу.

– Надеюсь, – она вздохнула и положила передо мной папку с документами, – Это отчёт маркетолога, внеси свои данные и передай им, пусть изучают.

Я даже не смогла поверить своей удаче. Улыбнувшись, словно у меня на столе лежал чемодан, забитый деньгами, я схватила папку и довольно закивала головой. Елена Викторовна снова нахмурилась, но ничего не сказала. Вернувшись на своё рабочее место, она окинула нас скучающим взглядом и углубилась в свои дела.

К обеденному перерыву отчёт был готов, а мои ногти были искусаны в кровь от волнения. Я до сих пор не могла поверить, что собиралась совершить такую глупость. Возможно, кому-то легко просто так подойти и позвать понравившегося человека на свидание, но меня эта мысль приводила в ужас. В голове моментально всплывали все мои недостатки, язык заплетался, и начинали дёргаться сразу оба глаза, причём с разной периодичностью, от чего я казалась совершенно тронутой. Но в этот раз отчаяние моё достигло того предела, когда отступать не было и в мыслях. Поэтому взяв бумаги и поправив платье, я пошла прямиком в отдел маркетинга. Постучавшись в дверь, я услышала разрешение войти.

– Добрый день, – я оглядела просторный кабинет, где сидели две сотрудницы, а за перегородкой находилось рабочее место их начальника, – А Даниил на месте? Мне ему отчёт нужно передать.

– Неа, вышел, – зевнула Мария, его секретарша, – Оставь мне, я ему отдам.

– Нет! – чересчур резко воскликнула я, от чего Маша даже испуганно икнула, – Мне нужно лично, – я попятилась обратно к двери, – Есть пара моментов, которые нужно объяснить. Ну ладно, попозже зайду.

Я выбежала обратно в коридор и уныло вздохнула. Такой был шанс, и мимо. А я больше не могу сидеть и нервничать. Решив налить себе кофе для бодрости духа, я пришла на кухню, где расставив на столе все свои тазы с едой, сидели наши сисадмины.

– Приятного аппетита, – окликнула я их.

– Спасибо, – с набитыми ртами кивнули они мне в ответ.

Пока кофемашина, тарахтя на весь офис, заваривала мне чашку двойного эспрессо, я нервно стучала пальчиками по столешнице и то и дело смотрела в коридор, в надежде увидеть там Даниила.

– Полина, – внезапно рядом со мной оказался Гена, один из системных администраторов, – Как твои дела? Как компьютер? Не шалит? – он дыхнул на меня едким больничным запахом.

– Всё хорошо, – я вежливо улыбнулась, проклиная чёртов аппарат за его медлительность, – Ты что плохо себя чувствуешь? От тебя нашатырём пахнет.

– Утром кровь сдавал, – он задрал рукав рубашки и показал перебинтованную руку.

Я уже довольно давно знала, что нравилась Гене, но раньше он ограничивался электронными посланиями в виде цветочков и сердечек. Честно признаться, его симпатией я нагло пользовалась, так как он каждый вечер стирал данные обо всех моих запросах в интернете с рабочего компьютера. Но сегодня видимо решился выйти на личный контакт.

– Я чего хотел сказать, – Гена нервно почёсывал свою щёку, отчего она была уже ярко пунцового цвета, – Ты помнишь, мы как-то обсуждали с тобой исторический сериал?

– Что? – я как могла пыталась вникнуть в его несвязную речь, но глаза не могла отвести от его истерзанной щеки.

– Ну, мы с тобой переписывались на прошлой неделе.

– Да-да, помню, – я ничегошеньки не помнила, и вообще, как мне казалось, бесед с ним и не вела никогда, но обижать его не хотелось.

Он моментально просиял и, убрав руку от лица, резко выпрямился и сделал ещё один шаг ко мне, от чего его больничное амбре буквально окутало меня, и сказал:

– Хочешь пойти со мной на историческую игру по этому сериалу? Это будет что-то масштабное. Парни подтвердят, – он указал в сторону своих коллег, которые, не отрываясь от еды, снова закивали.

– Ого! Как неожиданно и интересно, – замямлила я, отходя подальше от Гены, – А когда это будет?

– В эту субботу, – Гена неожиданно побледнел и уже гораздо тише добавил, – Как будешь знать, сообщи мне о своём решении по почте, – буркнул он и вернулся к своим парням.

Я была в полном замешательстве от его резкой смены поведения, но это был мой шанс избежать неловкого отказа, поэтому схватив свою чашку кофе, я резко развернулась, чтобы убежать подальше, но тут же врезалась в Даниила, который чудом успел отскочить от горячего кофе, разлившегося прямо под нашими ногами.

– Простите, пожалуйста! Я вас не заметила, – покраснев, как помидор, зашептала я.

– Ничего страшного, – буркнул Даниил, даже не глядя в мою сторону, – Но лучше это убрать, чтобы никто не поскользнулся.

– Да-да, конечно, – я заметалась по кухне в поисках швабры, но затем резко осеклась.

"Так нельзя, я же не уборщица!" – пронеслось у меня в голове.

Я сжала кулаки и, стараясь выглядеть как можно раскрепощённее, снова подошла к Даниилу, который заваривал себе травяной чай.

– Даниил, я вас искала, – нарочито медленно сказала я с лёгким придыханием.

– Зачем? – он удивленно посмотрел на меня, будто первый раз видел.

– Я принесла вам отчёт за прошлый квартал.

– Передайте его моему секретарю, она вносит все данные, – он снова потерял ко мне интерес.

Я уже была на грани того, чтобы сдаться, убежать в туалет и разрыдаться, но протоптавшись пару секунд в тишине, я всё же снова заговорила:

– Дело в том, что в отчёте есть пара моментов, которые необходимо объяснить вам лично, чтобы не было недопонимания, – я сделала шаг вперёд, подойдя к нему совсем близко.

Гена со своими приятелями резко затихли и перестали чавкать. Все ждали реакции Даниила.

– Хорошо. У меня есть сейчас минут пятнадцать, – ответил он, не отрываясь от своего заварочного чайника.

– Отлично, – я практически подпрыгнула на месте, совершенно не осознавая, что веду себя неадекватно, – Может, тогда сделаем это за чашкой кофе? – я тут же осеклась, увидев в его руке дымящийся напиток в большой белой кружке, – Или может пирожных к чаю принести? У нас в буфете вкусные продаются.

– Нет, пирожных не надо, – покачал головой Даниил, взял папку с документами и, обойдя меня, вышел в коридор, – Скажите Елене Викторовне, что я жду её в кабинете через пять минут.

– Зачем? – испуганно зашептала я.

– Обсудить детали в вашем отчёте, – нахмурился он в ответ, затем снова взглянул на лужу, – Хотя я ей сам позвоню, вы лучше займитесь разлитым кофе.

– А как же… – шепнула я ему вслед, но он уже скрылся в коридоре.

Мне хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда ни с кем не пытаться завести разговор. И внезапно я почувствовала боль в правой щеке и только тогда смогла осознать, что вот уже несколько минут нервно расчёсываю её. Я оглянулась на Гену, который сидел мрачнее тучи, стараясь даже не смотреть в мою сторону. А я же в этот миг почувствовала такую жалость к нему, и к себе, и ко всем таким же стеснительным людям, что не соображая, что вообще я делаю, подошла к его столу и сказала:

– Я свободна в эту субботу. Отведёшь меня на свою историческую игру?

Гена заморгал, побледнел, затем покраснел и, кивнув два раза, промямлил что-то нечленораздельное.

– Отлично, заезжай за мной домой. Адрес я тебе напишу, – отбарабанила я и выбежала из кухни, прямиком в женский туалет.

Вторым не менее сильным ударом для моего душевного состояния оказалась пылающая от злости начальница. Признаться честно, когда я увидела её, выходящую из кабинета Даниила, мой позитивный настрой стёк прямо мне в туфли. Елена Викторовна была ярким представителем нашей офисной структуры, поэтому внешне она никак не демонстрировала своего негодования, для всех остальных она оставалась отстранённой и холодной, и лишь только я видела этот свирепый взгляд убийцы, направленный прямо мне промеж глаз.

– Кошкина, – Елена Викторовна подошла к моему столу, – У тебя какие-то проблемы?

– Н-нет, – заикнулась я, – Вроде всё по плану.

– Тогда скажи мне на милость, что за ерунду ты наплела Даниле? Он стёр меня в пыль за некомпетентность из-за того, что я не знаю дыр в своём же собственном отчёте, – она говорила очень тихо, почти не разжимая губы, – Если ты нашла какие-то несостыковки, то почему не пришла ко мне? – начальница уже практически висела надо мной, а я кожей чувствовала смертельный холод, исходящий от неё.

– Вы неправильно поняли, – я слегка откатилась на стуле назад, – С отчётом всё в порядке. Просто вы же знаете, что они нам частенько возвращают его с пометками о доработке, – я соображала буквально на ходу, чтобы спасти себя от унизительного выговора, – Вот я и решила, что быстрее будет сразу растолковать им некоторые моменты, чтобы к нам потом не приставали. А Даниил меня неверно понял и сразу решил позвать вас, я просто не успела ничего ему объяснить.