- -
- 100%
- +
Серый город. Я. Моё сердце, утопающее в этой сероте. В этой темноте. Моё чёрное, скрытое от других сердце. Оно одиноко. Я одинок.
Вздох…
В этом одиночестве, я смотрю вниз из своего изысканного, огромного окна. И вижу тебя. Твои длинные, тёмно-каштановые волосы, слегка недостающие до, скрытой под лёгким, кружевным платьем, талии, слегка развиваются на ветру. Огромный, атласный бант, украшает верх твоего нежно-розового одеяния. Губы, обрамлены в вельветовую помаду, а светло-карие, миндалевидные глаза прикрывает, немного завитая, разлетающаяся чёлка. Ты прекрасна.
Вздох…
Ты замечешь меня. Машешь мне рукой. Улыбаешься. Подбегаешь ближе к моему дому. Склоняешься в небольшом поклоне и кричишь доброе утро. Я извлекаю улыбку из своих скрытых губ. Открываю их и желаю тебе того же.
– Спешишь? – спрашиваю я и так зная ответ.
– Работа не ждёт, знаешь же. – говорит она усмехаясь.
Я киваю соглашаясь.
Мы прощаемся.
Ты бежишь. Отдаляешься. А я провожаю тебя. Смотрю тебе в след, своими искусственными глазами. Ты исчезаешь за поворотом, и я прикрываю их.
Вздох…
В голове мелькает картинка нашей первой встречи. Она произошла у этого самого дома. Это было так…как бы хотелось, чтобы это было по другому.
Вздох…
Мои мечты. Они напоминают мне сценку из фильма. Ты могла быть далеко от меня, гулять и не знать моего местонахождения. И в один миг всё приостанавливается, ты застываешь, как кадр из фильма. И появляюсь я – настоящий я. И в этой пресловутой, но такой манящей для моей души сценке, мы бежим навстречу друг другу. Смотрим, разглядываем глаза. Ловим полные любви, твой и мой взгляд. Этот момент останавливается во времени, как бы мне хотелось, чтобы он был настоящим, но это не так…
Вздох…
Это не может быть так. Никогда не было так. И никогда так не будет.
Вздох…
Мне хотелось бы это изменить. Но как? Если мы так встретились впервые…
Вздох…
В тот день, мой дядя – дядя Ли пригласил тебя и ещё несколько наших бедующих коллег в наш дом на ужин. Он хотел представить меня, как нового работника – новую модель. В то время, я уже успел набраться некого опыта, поработав с парой журналов и даже обзавёлся фан базой. У меня появились поклонники, которые ценили мою лживую оболочку, казавшуюся им красотой. Это обрадовало дядю Ли, и теперь эту фразу я слышал ещё чаще, чем прежде:
– Я же говорил тебе! У тебя хорошенькое личико, никто даже не поймёт!
Не поймёт… Никто и вправду ничего не понял. И ты к сожалению, тоже. Какая идеальная оболочка.
Вздох…
Мы разбогатели. Кто бы мог подумать, что это и вправду сработает. Что всё действительно будет так. Точно не я. Но почему я тогда так легко согласился?
Вздох…
Дядя Ли получил своё. Он смог стать главой редакции одного из самых известных журналов нашей страны. До сих пор гадаю, дело было только во мне? Как бы то ни было, он им стал. И меня он повёл за собой.
Вздох…
В тот вечер, мы встретили вас около нашего дома. Я сразу заметил тебя, хотя ты предпочитала держаться в стороне. Весь ужин, эту мысль я поймал не сразу, неосознанно разглядывал тебя. Но у меня никак не выходило поймать твой взгляд. Ты просто не смотрела на меня. Только, когда уже все собрались уходить, ты вдруг остановилась у двери и обратилась ко мне: -На самом деле я…
Ты вдруг замолчала. Протянула свои руки к моим. Сначала, я ничего не понял. Что ты хотела. Тогда, ты неожиданно уверенно для меня, взялась за мои холодные руки и произнесла: – На самом деле я обожаю ваше творчество. И я очень рада, что у меня есть возможность с вами поработать. Прошу, позаботьтесь обо мне.
– Ён Джин, может ты отпустишь её руки. – насмешливо произнесла, наша старшая коллега.
–Западная культура дурно повлияла на её манеры. – в тон первой, проговорила вторая старшая коллега.
Эти слова заставили тебя, рывком отпустить руки и неловко склониться в поклоне: – Извините.
– Всё в порядке…
После мы часто виделись на работе, и хоть сначала ты сторонилась меня, со временем мы стали ближе. Я уверил тебя, что мы можем быть друзьями. Хотя ощущал к тебе далеко иные чувства. Замечала ли ты? Я медленно влюблялся, превращая свои чувства в незримую мелодию. Я хотел бы разделить её с тобой, но…
Вздох…
Я просто, собираюсь позаботиться о тебе.
Вздох…
Как коллега.
Вздох…
Как друг.
Вздох…
Один раз я чуть не сорвался из-за тебя. Прибежал к дяде Ли. Я был готов. Был готов покончить со всем ради тебя. Был готов снять всю эту фальшь. Избавиться от этой оболочки.
– Можешь идти. – сказал дядя Ли в тот день. – Я тебя не держу. У меня куча моделей, одной больше, одной меньше. Ты всё равно давно выполнил наш изначальный план, уже даже перевыполнил, так сказать.
Его слова не шокировали меня. Я знал, что он меня не ценит, что я ему не нужен. Знал. Но продолжал играть. И что меня удерживало на этой доске?
Деньги? Да, их было не много на момент, предшествующий моему карьерному росту. А сестра сильно болела, как я мог не стремиться помочь ей.
Успех? Я никогда к нему не стремился, пока не стал получать от него доход.
Страх? Что никто не сможет полюбить меня, в моём истинном облике.
Да, всё вместе. Сначала. Но сейчас, да, впрочем, что и тогда, меня пугал именно он – страх. Никто в семье, кроме сестры, не относился ко мне с особой любовью. Они ждали дочь, а получили четвёртого сына. Как прискорбно. Маме пришлось перенести ещё одни роды, и появилась Джэ Ын. Они так ждали дочь. Но не такую дочь. Она болела, настолько сильно, что не могла выходить из дома. Может, именно тогда началась моя игра…моя вторая жизнь.
Вздох…
Платья, куклы, море оттенков девичьей жизни окружили меня. И если раньше я вёл двойную жизнь, играя то себя, то оболочку, созданную семьёй, то теперь – я заперт, я лишь эта оболочка. Мне страшно. Страшно, что никому уже давно нет дела до настоящего меня. Ведь, чем больше я превращался в созданную модель, тем больше терял себя настоящего.
Вздох…
Поэтому, я не могу сказать тебе. Как я влюбился в тебя. Поэтому, я буду разделять с тобой эти – данные нам дни. Это единственное, что я могу тебе дать. Это единственное, что я могу дать себе.
Вздох…
Прислоняюсь к закрытому окну. Вижу тебя. Ты возвращаешься домой. Бежишь, украдкой поглядывая в моё окно. Я вылавливаю этот промелькнувший взгляд. Я его уже видел. Ни так давно. Но видел, в том самый вечер, когда я решил проводить тебя до дома. Ты долго отговаривалась, но я убедил тебя, ведь нам по пути. Что на меня нашло? Это было ровно перед тем, как я сорвался к дяде, готовый всё бросить. Но не бросил. Твои слова в тот вечер ошеломили меня, удивили и словно подарили надежду…
– Если бы ты была парнем, я бы точно с тобой встречалась. – ты произнесла это так серьёзно, и посмеиваясь добавила. – Жаль, что это не так.
Жаль…
Но это так…
Кружка выпадает из моих рук и с треском рассыпается на полу, описывая буру моих эмоций. Я срываюсь. Скидываю, это дорогое, вычурное бежевое платье. Стряхиваю надоевший парик. Отклеиваю ресницы, избавляюсь от линз – я срываю всю оболочку, шаг за шагом.
Бегу.
Нет времени.
Если не сейчас, то никогда.
Звонок.
Ты открываешь дверь.
– Ён Джин, знаешь, это может показаться тебе странным…
Замолкаю замечая твой, совершенно неудивлённый взгляд. Ты осматриваешь меня, но ты не шокирована.
– Что такое Джэ Ын? – задаёшь мне вопрос смотря в упор. – Что-то случилось?
Имя моей сестры. Имя взятое для оболочки. Ты узнаёшь меня. Как? Неужели ты знала? Всё поняла? Я собираюсь с духом.
– Ён Джин, я…ты мне нравишься. – я стараюсь смотреть прямо на неё. – Может быть мы могли бы, если ты не сочтёшь это странным, попробовать начать встречаться?
Фраза выходит не настолько уверенной, как хотелось бы. Прощай жуткая оболочка! Я это сказал! Я смог…
– Конечно, я ведь уже предлагала тебе.
Я гляжу на неё в недоумении.
– Если бы ты была парнем, я бы точно с тобой встречалась. – со смехом повторяешь фразу, сказанную мне несколько недель назад. – Но прежде, я хочу узнать ваше настоящее имя леди Ли.
Леди Ли, так меня прозвали фанаты. Ты ждёшь. Я открываю рот, и навсегда прощаюсь с оболочкой: – Джэ Сон. Меня зовут Джэ Сон.
– Джэ Сон. – ты протягиваешь моё имя улыбаясь. – Ты тоже мне нравишься, Джэ Сон…
Нас никто не полюбит,
Настоящими мы никому не нужны.
Так ли это? Вы верите?
Что ж, он ведь тоже…
Но в итоге, кому-то вы всё же нужны!
Вы считайте, что нет,
И под масками тоже.
Закрывайте себя, начиная играть,
Но скажите к чему?
Вокруг ведь всё тоже,
Так зачем же себя, от себя закрывать?