- -
- 100%
- +
Первое, что я почувствовала — холод.
Камень под спиной был ледяным, будто я лежала не на полу, а на глыбе льда. Голова гудела, в желудке неприятно кружилось, а мир вокруг медленно возвращался на место, как плохо настроенный телевизор.
Я лежала, уставившись в высокий потолок, и пыталась понять одну простую вещь.
Что. Чёрт. Возьми. Произошло.
Когда жизнь внезапно ломается пополам, обычно думаешь о трёх вещах: где ты, как отсюда выбраться и кто за это ответит.
Но моя первая мысль оказалась неожиданной.
А что, если желания действительно сбываются?
Мысль была настолько абсурдной, что я даже тихо усмехнулась.
Нет, серьёзно.
Я столько лет читала романы про попаданок. Девушки, которые внезапно оказываются в другом мире, находят своё предназначение, спасают королевства и каким‑то чудом получают в комплекте красивых мужчин.
Иногда я ловила себя на том, что думаю: вот бы и мне так.
Вселенная, похоже, решила пошутить.
Очень странно пошутить.
Последнее, что я помнила, — это свою квартиру. Плед. Книга. Чашка остывающего чая.
А потом в комнате стало холодно.
Очень холодно.
Я подняла голову — и мир вспыхнул белым светом.
Дальше всё превратилось в мешанину ощущений: головокружение, вибрация, тошнота, ощущение, будто меня запихнули в стиральную машину и включили режим «максимальный отжим».
А теперь…
Теперь я лежала на холодном каменном полу.
И, судя по звукам вокруг, была здесь не одна.
Кто‑то тихо всхлипывал.
Кто‑то растерянно задавал вопросы.
Голоса отражались от стен большого зала.
Я медленно повернула голову.
Вокруг стояли девушки.
Много девушек.
А под нами, прямо на полу, тянулся круг из странных символов, вырезанных в камне.
Отлично.
Просто замечательно.
Я ещё раз посмотрела на потолок.
— Ладно, — пробормотала я тихо. — Допустим.
Если это сон, то слишком реалистичный.
Если нет…
Я не успела закончить мысль.
Чья‑то рука осторожно коснулась моего предплечья.
— Осторожно.
Голос был спокойный, мягкий.
Меня аккуратно подняли на ноги.
Я подняла глаза… и на секунду забыла дышать.
Мужчина передо мной выглядел так, будто художник решил создать идеального правителя и не пожалел времени на детали. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и внимательным тёмным взглядом. Русые волосы мягкими волнами падали на плечи, а одежда из плотной тёмной ткани подчёркивала мощную фигуру.
Он смотрел на меня спокойно.
Слишком спокойно.
Будто подобное происходило у него каждый вторник.
— Вы можете стоять? — спросил он.
— Уже стою, — ответила я автоматически.
Голос прозвучал хрипло.
Я всё ещё пыталась понять, что происходит.
Но разглядывать его долго мне не дали.
Из‑за его спины раздался другой голос.
Низкий. Бархатный. И почему‑то сразу неприятный.
— Теодор.
К нам подошёл ещё один мужчина.
И если первый напоминал спокойное море, то этот был скорее бурей.
Он был выше, шире в плечах. Тёмные волосы коротко подстрижены, лицо резкое, жёсткое, будто каждая черта была создана для того, чтобы выглядеть опасно.
Золотисто‑карие глаза скользнули по девушкам.
Оценивающе.
Холодно.
Когда взгляд дошёл до меня, он слегка нахмурился.
Будто что‑то было не так.
Он сделал ещё шаг ближе.
И вдруг сказал совершенно спокойно:
— Эта пуста. Ошибка ритуала. Я сам разберусь. Лучше посмотрите на ту высокую.
Несколько секунд я просто смотрела на него.
Пуста?
Слово неприятно кольнуло.
Но сильнее кольнуло другое.
Тон.
Будто я предмет. Бракованная вещь.
Что‑то внутри мгновенно закрылось.
Старый, знакомый механизм.
Если на тебя смотрят свысока — не показывай, что тебя это задело.
Мужчина рядом со мной — Теодор — бросил на него короткий взгляд.
— Я сам решаю, кому уделять внимание, Рэйдар.
Тот пожал плечами.
— Разумеется.
А я тем временем разглядывала его.
И, надо признать, разглядывать там было что.
Но взгляд у него был… неприятный.
Слишком цепкий.
Словно он пытался разобрать меня на части.
— Ты всегда так смотришь? — внезапно спросил он.
Я моргнула.
— Как?
— Будто впервые выбралась из пещеры.
Он сделал шаг ближе.
Слишком близко.
— Остальные хотя бы понимают, где оказались. Дрожат. Паникуют. Некоторые уже пытаются понравиться королю.
Его взгляд скользнул по мне.
— А ты просто стоишь и пялишься.
Вот тут внутри что‑то щёлкнуло.
Мозг ещё не успел решить, стоит ли молчать, а слова уже вылетели.
— Нет, — спокойно сказала я. — Только когда передо мной стоит представитель этой самой пещеры.
В зале стало тихо.
Несколько девушек рядом со мной резко перестали дышать.
Я почувствовала на себе сразу несколько взглядов.
Но отступать уже было поздно.
Да и желания не было.
— Ваши манеры, — добавила я, — говорят о вас больше, чем вы думаете. Особенно когда незнакомую девушку сходу называют пустышкой.
Рэйдар моргнул.
Медленно.
Похоже, такого ответа он не ожидал.
Обычно, видимо, всё происходило иначе.
Он говорил — девушки молчали.
Он говорил — девушки нервничали.
Он говорил — девушки пытались ему угодить.
Эта схема явно дала сбой.
— Я не хамил, — сказал он холодно. — Я констатировал факт. У тебя нет магии.
— Бывает, — пожала я плечами. — В моём мире вообще ни у кого нет магии.
На секунду в его взгляде мелькнуло удивление.
Но быстро исчезло.
— При переносе она должна была проявиться, — сказал он. — У всех вас.
Он обвёл рукой остальных девушек.
— На Алании магией обладают абсолютно все. Даже дети.
Его взгляд снова остановился на мне.
Холодный. Колкий.
— Видимо… все, кроме тебя.
Короткая пауза.
— Похоже, в ритуале произошла ошибка.
Я скрестила руки.
— Какая трагедия.
Он медленно выдохнул.
— Ваше Величество, — сухо произнёс он, — я займусь этой… разговорчивой первой.
И прежде чем я успела что‑то сказать, он схватил меня за запястье.
— Эй!
— Пойдём.
— Куда?!
— Проверим, действительно ли ты пустая.
Сказал это так, будто речь шла о сломанном предмете. Не о человеке — именно о предмете. Бракованном, ненужном, который нужно куда-то убрать с глаз долой.
— Может, сначала спросишь?
— Нет.
И потянул дальше.
Я дёрнула руку.
— Осторожнее! Я тебе не мешок с картошкой!
Он резко остановился.
Его пальцы сжались чуть сильнее, а лицо оказалось слишком близко. Золотисто-карие глаза смотрели прямо в мои — без удивления, без злости, с каким-то тихим и очень неприятным интересом человека, который впервые столкнулся с неисправным механизмом.
— Тогда веди себя как девушка.
Я открыла рот.
Закрыла.
Потому что всё, что я собиралась сказать, он явно уже слышал — и оно на него явно не действовало.
Я пошла.
Молча.
Злость была хорошей. Злость была понятной. Злость занимала ровно столько места, чтобы не думать обо всём остальном.
А всего остального было слишком много.
Я смотрела под ноги — на незнакомые каменные плиты, на незнакомые тени от незнакомых факелов — и пыталась выстроить хоть какую-то последовательность.
Я была дома.
Не спала — именно была дома. Сидела в кресле, плед на коленях, книга в руках, чай давно остыл, но это было неважно. Обычный вечер. Никаких предупреждений. Никаких знаков.
А потом воздух в комнате резко похолодел.
И вспыхнул белым.
И меня вырвало оттуда — не постепенно, не плавно, а именно вырвало, как страницу из книги — раз, и нет.
Просто — раз.
И я уже здесь.
Может, это сон, — мелькнула привычная спасительная мысль.
Я незаметно сжала пальцы.
Ногти впились в ладонь.
Боль была настоящей.
Хотя это ничего не доказывало. Во снах тоже бывает больно — я читала об этом. Я вообще много о чём читала.
В том числе — об этом.
О призыве. О ритуалах. О девушках из другого мира, которых забирают насильно и называют это судьбой. В книгах это всегда выглядело красиво: свет, голос, ощущение, что тебя наконец нашли.
Меня тоже нашли.
Только посмотрели — и сразу сказали, что ошиблись адресом.
Я покатала это слово в голове.
Пустышка.
Холодное. Короткое. Окончательное. Не вопрос, не предположение — приговор, который даже не требует обжалования.
Ритуал призвал меня сюда — это факт. Меня никто не спрашивал, никто не предупреждал. Просто взяли и перенесли через миры, как посылку с неверным адресом.
А потом посмотрели и сказали, что магии во мне нет.
Что ритуал ошибся.
Что я здесь случайно.
Я почти усмехнулась.
Даже когда тебя призывают в другой мир — умудряешься оказаться не той. Это нужно было постараться.
Хотя, если честно, я не была уверена, что расстроена.
Расстроена — это значит, что тебе было важно. Что ты надеялась. Что где-то внутри ты уже успела поверить, что всё это — про тебя.
Я не успела.
Или не позволила себе.
Разница была небольшая, но она была.
Рэйдар шёл быстро, и мне приходилось почти бежать следом. Я смотрела в его широкую спину и думала, что злиться на него проще, чем признавать очевидное.
Очевидное было простым.
Меня сюда не звали.
Меня сюда забрали — по ошибке, без спроса, без объяснений — и теперь тащили куда-то по тёмному коридору, как вещь, которую нужно проверить перед тем, как выбросить.
И я шла.
Потому что выбора, в общем-то, не было.
Пока не было.
Коридор был длинным и плохо освещённым. Факелы на стенах горели тускло, тени двигались неровно, и я несколько раз едва не споткнулась о неровности в полу. Рэйдар ни разу не оглянулся.
Разумеется.
Зачем смотреть на то, что уже списано.
— Далеко ещё? — спросила я.
Просто чтобы услышать собственный голос. Просто чтобы убедиться, что я всё ещё здесь.
— Молчи.
— Это не ответ.
Он не остановился. Не повернулся. Только коротко и раздражённо выдохнул.
— Недалеко.
Я решила считать это победой.
Маленькой, смешной, совершенно бессмысленной — но победой.
Потому что других у меня пока не было.
Я снова посмотрела под ноги и подумала о том, что в книгах избранных никогда не тащат по тёмным коридорам молча. Им объясняют. Им рассказывают про древнее пророчество, про силу, которая дремлет внутри, про то, что именно их давно ждали.
Мне сказали молчать.
Что ж.
По крайней мере, честно.
Коридор наконец закончился тяжёлой дверью. Рэйдар толкнул её без усилий — петли не скрипнули, дверь открылась беззвучно, будто её часто использовали.
Он вошёл первым.
Я остановилась на пороге.
Комната была небольшой и почти пустой. Каменные стены, один факел в углу, грубый стол, два стула. Никаких украшений, никаких лишних деталей.
Допросная.
Я не была уверена, что именно так она называется, но именно так она выглядела.
— Садись.
Я села.
Не потому что он попросил — а потому что ноги гудели, голова всё ещё плохо соображала, и тратить силы на принципиальное стояние было глупо.
Комната была маленькой и душной. Каменные стены, один факел в углу, грубый стол. Никакого окна. Никакого выхода, кроме того, через который мы вошли.
На столе стоял камень.
Я смотрела на него без особого интереса. Прозрачный, чуть мутноватый, размером с кулак. Обычный с виду. Если бы Рэйдар не остановился рядом с ним так намеренно — я бы, наверное, даже не заметила.
— Артефакт-определитель, — сказал он, не глядя на меня. — Реагирует на магический потенциал. Чем сильнее магия — тем ярче отклик.
Я посмотрела на камень. Потом на него.
— И вы хотите проверить меня им.
— Хочу, — повторил он коротко. — Сиди ровно. Не двигайся.
Рэйдар положил ладонь на кристалл.
Тот вспыхнул.
Луч света ударил прямо в меня — прошёл сквозь тело, будто перебирая каждую клетку, каждую мысль, каждую искру внутри. Я невольно напряглась. Ощущение было странным. Не болезненным — скорее похожим на то, как кто-то методично перелистывает книгу в поисках нужной страницы, которой там нет.
Маг напряжённо наблюдал.
Ждал.
Но ничего не произошло.
Кристалл оставался мёртвым.
Ни вспышки. Ни искры. Ни даже слабого мерцания.
Я смотрела на него и думала о том, что всё это — какой-то абсурд. Другой мир. Магия. Человек с нечеловески правильным лицом, который смотрит сквозь меня так, будто я инвентарный номер. Я должна была паниковать. Или плакать. Или хотя бы занервничать.
Но вместо этого я просто сидела и ждала, пока кристалл закончит убеждаться в том, чего я и без него давно знала.
Рэйдар нахмурился и усилил поток энергии.
Касание внутри стало плотнее, настойчивее — почти неприятным. Будто кто-то пытался выломать дверь, которой не существовало.
Где-то очень глубоко — так глубоко, что я едва уловила — что-то тихо шевельнулось. Не отклик. Не вспышка. Просто лёгкое движение, как вздох спящего человека, которого потревожили — и который тут же провалился обратно в темноту.
Я не поняла, что это было.
Кристалл не среагировал.
Снова ничего.
— Вставай, — резко сказал он.
Я поднялась.
Без истерик. Без вопросов.
И, кажется, именно это его окончательно разозлило.
Он смотрел на меня так, будто перед ним стояла величайшая загадка мира. Или величайшая ошибка.
Я недовольно зыркнула на него. Жаль, что такой красавец оказался таким невыносимым упрямцем. Чем быстрее мы разойдёмся, тем лучше.
Но Рэйдар заметил мой взгляд. Его губы едва заметно дрогнули.
— Не желаете разговаривать со мной, миледи? — насмешливо протянул он. — Боюсь, придётся потерпеть моё общество, пока Его Величество не решит, куда вас определить. В чужом мире без магии будет… непросто. Искренне сочувствую.
— Я привыкла терпеть неприятное общество, — спокойно отрезала я. — Так что вы меня не смущаете. Не переживайте.
Рэйдар на мгновение замер. А потом неожиданно рассмеялся — тихо, низко, почти пугающе.
— Даже боюсь представить, какие мысли вызывают у вас такой смех, — буркнула я. — Выглядит жутковато. Лучше оставайтесь таким же надменным, как раньше.
Его взгляд мгновенно стал ледяным.
Он медленно приблизился, пользуясь своим ростом, чтобы нависнуть надо мной.
— Я надменный?
— Боюсь, вы просто не привыкли слышать правду о себе, — ответила я, упрямо глядя в его золотисто-карие глаза.
Он не отступил.
Похоже, привык видеть растерянность или страх. А перед ним стояла девушка, которая не дрожала и не отводила взгляда.
— Однажды ваш язык не доведёт вас до добра, юная леди, — холодно произнёс он.
Я мило улыбнулась и отвернулась, будто разговор потерял для меня всякий интерес.
Комната была маленькой и совершенно безликой. Каменные стены без единого украшения, один факел в углу, грубый стол. Никакого окна. Никакого намёка на то, что за этими стенами вообще существует что-то живое. Больше всего это напоминало камеру предварительного заключения — только вместо решётки на двери висел тяжёлый железный засов.
Кристалл по-прежнему стоял на столе. Тихий. Прозрачный. Совершенно равнодушный.
Я смотрела на него и думала: ну и пожалуйста.
Его взгляд скользнул по мне.
От макушки с русыми волосами — до открытых ботинок. Невысокая. Сто шестьдесят сантиметров, не больше. Светлая кожа с россыпью веснушек на носу и щеках. Зелёные глаза. Фигура не хрупкая, но и не пышная — мягкая, живая.
Он мысленно фыркнул.
Деревенская девчонка. Ни капли утончённости.
— Что смотришь? — не выдержала я. — Влюбился?
Он приподнял бровь.
— Так знай, — продолжила я, не дав ему вставить слово. — Ты не в моём вкусе. Мордашка, конечно, красивая… но характер — дно.
Я едва успела договорить.
Рэйдар резко остановился.
Медленно повернулся ко мне.
— «Дно»? — мягко повторил он.
Мои волосы вдруг оказались намотаны на его палец.
Он наклонился ближе. Слишком близко.
— Ты либо очень глупа, девочка… — тихо сказал он, — либо совершенно не умеешь молчать. Тебе повезло, что ты женщина. Будь ты мужчиной — я бы уже отрезал твой поганый язык.
Я упрямо поджала губы. Но внутренний голос уже панически вопил: «Не спорь. Просто не спорь.»
Я опустила взгляд.
Уголки его губ чуть дрогнули.
— Хорошая девочка, — лениво протянул он, отпуская мою прядь.
Каких усилий мне стоило не ответить. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Делай так, — тихо добавил он, направляясь к двери, — и, может быть, даже кому‑нибудь понравишься.
Дверь за ним закрылась.
Я выждала пару секунд.
— Чёртов козёл! — выкрикнула я вслед. — Нашёлся знаток женских манер!
За дверью повисла тишина.
Потом раздался глухой удар.
Я моргнула.
В воображении сразу возникла приятная картина: высокомерный маг поскальзывается и с грохотом падает прямо на пятую точку. Желательно в какой-нибудь адский котёл с табличкой «чистилище».
Через мгновение из коридора донёсся смех.
Глубокий. Искренний. И немного ошарашенный.
Рэйдар поднялся с пола, потирая ушибленное место. Его слух был слишком хорош, чтобы пропустить мои слова.
И слишком острый ум — чтобы не заметить совпадение.
Ещё мгновение назад пол под его ногами был абсолютно сухим.
Он стоял в коридоре и смотрел на влажный камень у своих ног. Потом — на закрытую дверь.
«Она желает… и мир подчиняется.»
Маг усмехнулся.
Значит, не пустышка.
Просто её сила… иного рода. Не огонь. Не лёд. Что-то старше. Что-то, что не умеет откликаться на кристаллы и стандартные проверки — потому что никогда не существовало по стандартным правилам.
— Погоди, девочка, — пробормотал он себе под нос. — Мы ещё поговорим о твоём «дне».
***
Я сидела одна в небольшой каменной комнате и рассеянно разглядывала трещину на стене.
Мысли снова возвращались к Рэйдару.
К тому, как он смотрел на меня — холодно, раздражённо, будто перед ним не человек, а проблема, которую нужно срочно решить.
И, честно говоря, я его понимала.
Похоже, великий маг не привык, чтобы ему перечили.
А уж тем более — чтобы кто‑то смотрел прямо в глаза и спокойно заявлял, что его характер… мягко говоря, оставляет желать лучшего.
Судя по всему, обычно люди при нём либо молчали, либо соглашались.
Я же выбрала третий вариант.
И, похоже, именно поэтому он и привёл меня на проверку раньше остальных.
Не потому что я особенная.
А потому что кто‑то посмел с ним спорить.
Шаги в коридоре прервали мои мысли.
Дверь открылась.
На пороге стоял король Теодор.
Мы уже встречались — в тот самый момент, когда меня призвали в этот мир.
Он окинул комнату взглядом, затем посмотрел на меня.
— Так вот где тебя спрятал Рэй, — сказал он.
Я усмехнулась.
— Похоже, я произвела впечатление.
— Несомненно, — спокойно ответил король. — Он редко выходит из себя. Но сегодня… — он слегка приподнял бровь, — ты сумела его разозлить.
Я пожала плечами.
— Не люблю людей с отвратительным характером.
На губах Теодора мелькнула едва заметная улыбка.
Он подошёл к столу и взял лежащий там артефакт — кристалл, который должен был показать наличие магии.
— Пойдём, — сказал он. — В храме сейчас проверяют девушек на уровень магии. Тебе следует быть там.
— Меня уже проверили, — напомнила я.
— Знаю.
Он повернулся ко мне.
— Тогда просто посмотришь на других.
Будто это было самым обычным предложением на свете.
Я вздохнула, поднялась со скамьи и пошла за ним.
Через несколько минут мы вошли в большой зал храма.
На длинных скамьях сидели шесть девушек.
Кто-то нервно сжимал руки. Кто-то тихо переговаривался. Кто-то смотрел на постамент в центре зала так, будто там решалась её судьба.
Я села на свободное место у стены.
И стала наблюдать.
Одну за другой девушек вызывали вперёд.
Каждая подходила к постаменту.
Каждая касалась кристалла.
И каждый раз артефакт вспыхивал ярким светом.
Голубым.
Зелёным.
Иногда золотистым.
Каждый раз, когда кристалл вспыхивал, вокруг девушки словно менялась атмосфера.
На неё сразу обращал внимание Теодор и другие проверяющие.
Её начинали обсуждать.
Её уже воспринимали как часть этого мира.
А я…
Я перевела взгляд на свои ладони.
И тихо усмехнулась.
Похоже, что в моём мире, что в этом — ничего не изменилось.
Я снова оказалась той самой.
Стоящей где‑то в стороне.
Никем не понятой.
И, видимо, созданной быть одиночкой.
В центре зала кристалл снова вспыхнул ярким светом.
А я просто сидела на скамье и смотрела, как магия выбирает всех.
Кроме меня.
Глава 2
Когда эти чудовищные испытания наконец закончились, нас отвели в просторный зал с длинным столом и десятками стульев. Здесь должен был состояться первый официальный разговор.
Слово взял тот самый мужчина, которого я увидела первым.
Король.
— Уважаемые леди, позвольте представиться. Меня зовут Теодор Таарас. Я — правитель страны Миртана.
Он спокойно оглядел нас. Его взгляд скользил по лицам девушек, задерживаясь на каждой лишь на мгновение. Когда очередь дошла до меня — задержался чуть дольше.
— Вы оказались здесь не случайно. В некоторых регионах нашей планеты усилилась магическая активность. Это привело к истончению межпространственной защиты — той самой границы, которая изолирует миры друг от друга и позволяет им развиваться самостоятельно. Источники нестабильной, зачастую тёмной магии нарушили баланс. Грань между мирами стала хрупкой. Появились разломы. Через них в наш мир проникают сущности из других измерений.
Он сделал короткую паузу, позволяя нам переварить услышанное.
— Вы были призваны, чтобы помочь восстановить этот баланс.
По залу прошёл лёгкий шёпот. Кто‑то напрягся, кто‑то испуганно переглянулся. А я просто сидела и слушала — слишком ошеломлённая, чтобы как‑то реагировать.