- -
- 100%
- +
— Мы постарались, чтобы в наш мир попали только те, кого ничто не удерживало в родном мире, — продолжил Теодор. — Без семьи, без близких, без сильных привязанностей. Ваш мир сам «отпустил» вас. Я понимаю, это не оправдывает нашего вмешательства… но надеюсь на ваше понимание. Взамен вы получите всё необходимое: должность королевского мага, достойное жалование, защиту. И, уверен, интерес со стороны холостых аристократов.
Он чуть улыбнулся, будто ожидая вопросов или возмущения.
Но в зале воцарилась тишина.
Я подняла руку.
Все головы повернулись ко мне. Даже король слегка удивился, но кивнул.
— Ваше Величество, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Вы сказали, что нас выбрали потому, что нас «ничего не держало». Но как вы это определяли? По каким критериям?
Теодор внимательно посмотрел на меня.
— Критерии были просты. Отсутствие семьи, близких и глубоких эмоциональных связей. Мы не следили за вами. Это решение принимал сам мир — пространство реагирует на истинные чувства. Если человек больше не принадлежит своему миру… он может быть призван.
Я кивнула и опустила руку. Больше вопросов у меня не было.
— Завтра начнётся ваше обучение, — добавил король. — Через неделю — первая практика. Желаю удачи, леди.
После встречи девушки молча разошлись по своим комнатам. Каждая — в своё крыло. Никто не хотел разговаривать. Все были погружены в собственные мысли.
А я решила выйти.
Надела выданную одежду — простое платье из плотной ткани. Удобное, но совершенно чужое. И вышла в коридор.
Замок оказался почти пуст.
Я прошла через внутренний двор, затем через огромный сад. За ним начиналась тропинка, ведущая к ряду зданий и тренировочным полигонам.
Вокруг было странно тихо.
И вдруг я врезалась в парня.
— Почему ты не на задании? — резко рявкнул он. — Весь первый отряд уже на разломе! Следуй за мной!
Он даже не дал мне ответить — просто развернулся и быстрым шагом направился к одному из полигонов.
Я растерянно пошла следом.
Меня приняли за бойца.
Через минуту я уже стояла у края тренировочного поля.
В центре пространства мерцала огромная воронка — словно белая рана в самой ткани реальности. Из неё сочилась плотная, давящая энергия.
По коже пробежали мурашки.
Вокруг стояли около сорока магов и солдат.
— Чего встала? Занимай позицию! Сейчас телепортируемся! — скомандовал парень, указывая на место между двумя магами.
— Я не…
Договорить мне не дали.
Кто‑то подтолкнул меня вперёд.
В следующий миг мир перевернулся.
Меня накрыла волна боли и тошноты. Воздух исчез.
Пространство сжалось, словно меня протащили через игольное ушко.
Когда зрение наконец вернулось, я уже стояла посреди битвы.
Справа и слева — маги в боевой стойке.
Впереди — разлом.
Из него выползали твари.
Отвратительные, перекошенные существа с длинными конечностями и рваными пастями. Земля была усыпана их телами. В воздухе вспыхивали заклинания, слышались крики раненых.
А я…
Я просто стояла.
Смотрела на всё это, как на сцену из фильма.
Реальность вернулась резко.
Маленькая тварь прыгнула и вцепилась мне в предплечье.
Клыки впились в кожу.
Боль вспыхнула, словно огонь.
Но сильнее боли была паника.
И яростное, отчаянное желание.
«Сдохни!»
Тварь мгновенно замерла.
По её телу расползлась чёрная сеть. Из пасти вытекла синеватая жидкость. Через секунду она рухнула к моим ногам — уже мёртвая.
Я не стала разбираться, что произошло.
Я побежала.
Никогда в жизни я так не бегала. Я человек, который годами откладывал спорт на мифическое «с понедельника», внезапно мчалась так, будто тренировалась всю жизнь.
Ноги сами несли меня вперёд.
Крики, вспышки магии, вой существ — всё слилось в один оглушительный шум.
Я видела только одно.
Лес.
Там можно спрятаться.
Там можно дышать.
И именно тогда в голову пришла странная мысль.
«Случалось ли вам когда‑нибудь замечать, что некоторые мысли имеют привычку сбываться?»
Перебирая события сегодняшнего дня, я вдруг поняла простую и горькую вещь.
Я ошиблась.
С самого начала.
Я мечтала стать героиней.
Той самой — из книг. Смелой. Сильной. Готовой броситься в бой и изменить судьбу мира.
Но книги врут.
Они показывают битвы как красивое зрелище.
А на самом деле это хаос.
Запах крови.
Крики.
Страх.
В книгах героиня не дрожит.
Она не прячется.
Она не мечтает, чтобы всё просто закончилось.
А я — мечтала.
От всего сердца.
Чтобы этот кошмар исчез.
Чтобы я проснулась у себя дома.
Чтобы всё это оказалось сном после очередного фэнтези‑сериала.
Добежав до леса, я спряталась за толстым стволом дерева и прижалась к шершавой коре.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Вокруг пахло сырой землёй и хвоей.
Звуки битвы доносились до леса, как кошмарная симфония: крики, вспышки магии, вой чудовищ.
Время потеряло смысл.
Каждая секунда тянулась бесконечно.
И вдруг…
Чья‑то рука коснулась моего плеча.
Я закричала и замахнулась камнем, который всё это время сжимала в ладони. Но мою руку перехватили сильные и уверенные движения мужчины.
— Не ори, как резаная, — хрипло произнёс знакомый голос.
Я закричала и замахнулась камнем, который всё это время сжимала в ладони.Но мою руку перехватили сильные и уверенные движения мужчины.
— Не ори, как резаная, — хрипло произнёс знакомый голос.
Я подняла глаза. Рэйдар. Его взгляд был полон гнева — и, возможно, облегчения. Он знал: меня здесь быть не должно.
— Ты хоть понимаешь, что натворила, несносная девчонка?! — прошипел он, сжимая моё предплечье.
Боль пронзила рану — ту самую, от укуса. Слёзы навернулись на глаза.
Рэйдар заметил их. Его взгляд скользнул вниз — и остановился на пятне крови, проступившем сквозь ткань.
— Ты ранена? — спросил он, уже не сквозь зубы, а почти… мягко.
— Только рука, — прошептала я, опуская лицо.
— Покажи.
Он не стал ждать разрешения. Осторожно отодвинул рукав — и замер. На коже зияли глубокие укусы с чёрными краями. Заражение.
— Чёртово отродье, — процедил он.
Он быстро оглянулся, убедился, что никто не смотрит, затем кивнул своим солдатам. Те подошли, один из них достал флакон с прозрачной жидкостью.
— Держу её, — произнес Рэйдар.
Меня прижали к его груди — крепко, но бережно. А потом на рану вылили зелье.
Боль ударила, как раскалённое железо. Я зашипела, пытаясь вырваться, но Рэйдар держал меня, как якорь.
— Крепись, — прорычал он мне на ухо.
Сквозь боль я чувствовала, как его тело напряглось. Он не отстранял меня. Наоборот — на миг прижал ближе, будто защищая. Рана начала затягиваться на глазах. Боль утихла. Но в голове закружилось.
— Ты только что перенесла серьёзную травму и обработку мощным зельем, — сказал Рэйдар, уже поднимая меня на руки. — Твоё тело сейчас выжигает последние силы на регенерацию. Поэтому — ни шагу. Я отнесу тебя в комнату. И если хоть раз выглянешь оттуда до завтрашнего утра — лично запру тебя в темнице.
— Я сама дойду! — возмутилась я, вцепляясь в его шею, чтобы не упасть. — Отпусти! Я тяжёлая!
— Да, да, — проворчал он, не замедляя шаг. — Божественно тяжёлая. А теперь помолчи, пока все мои силы уходят на перенос твоей визжащей тушки.
— Ты кого визжащей тушкой назвал?! — возмутилась я, встречаясь с его насмешливым взглядом.
Уголки его губ дрогнули.
— Тебя, конечно. Кто ещё так громко вопит, будучи спасён от смерти?
— Я не свинья, которую режут! Я — девушка!
— Ах, прости, милая леди, — издевательски протянул он. — Я забыл, что передо мной избалованная девчонка, не знающая меры и слов благодарности.
Этот козёл всё-таки опустил меня на землю — но не без сарказма:
— Раз хочешь быть такой самостоятельной — вперёд. И раз уж ты абсолютно не устала и не напугана, первым делом мы идём к королевскому дознавателю. Надо выяснить, каким образом не член отряда оказался в рейде по борьбе с разломом.
Я сжала губы. Этот козёл даже не пытается скрыть сарказм.
Он наблюдал за моей реакцией с холодным удовлетворением. Знал, что слово «дознаватель» подействует как ледяной душ. В этом мире его боялись даже старшие маги — ведь его магия, «Истинный Взгляд», выжигал ложь из самой души.
— Итак, милая леди, всё ещё самостоятельна? — спросил он, скрестив руки на груди.
— Я и так всё расскажу… — тихо начала я.
— Нет нужды, — перебил он резко. — Дознаватель удостоверится в правдивости твоих слов сам. Магия Истинного Взгляда не лжёт.
Я замолчала и опустила голову. А внутри всё похолодело — не от страха, а буквально. Кожа покрылась мурашками, зубы застучали. После призыва, после портала, после всего этого… мой организм выжег последние силы. А теперь, когда адреналин ушёл, наступила расплата.
Рэйдар заметил, как я дрожу. На миг его взгляд смягчился — но тут же застыл в привычной маске безразличия.
— Иди сюда, — бросил он.
Не дав мне опомниться, он снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Ткань была тёплой, пропитанной запахом лаванды, древесного дыма и чего-то… странно знакомого. Как будто этот аромат жил где-то в глубине моей памяти. Пиджак полностью скрывал мои руки и доходил до середины бёдер.
— Спасибо, — пробормотала я, не глядя на него. Пусть он и раздражал меня до белого каления, это не давало права быть неблагодарной.
Глава 3
Дверь в кабинет дознавателя была массивной, из тёмного дерева, с вырезанными узорами — будто сама древность наблюдала за каждым, кто осмеливался войти. Рэйдар толкнул её без колебаний, и мы оказались перед высоким мужчиной в белоснежной одежде, сидевшим за широким столом.
— Рэйдар, — произнёс тот, не поднимая глаз. Его перо скользило по пергаменту, оставляя чёткие уверенные линии. — Вижу, ты привёл интересного гостя.
Он поднял взгляд — спокойный, внимательный, но без жестокости. Его глаза скользнули по мне с лёгким любопытством, а не с подозрением.
— Она не из отряда, — холодно сказал Рэйдар. — Но оказалась на поле боя и проявила магию. Подумал, тебе будет интересно.
Теперь дознаватель улыбнулся — тепло, почти по‑дружески.
— Здравствуйте, милая леди. Я Дорн Ардер, королевский дознаватель.
Он оказался моложе, чем я ожидала — лет тридцати. Русые волосы аккуратно убраны назад, лицо с тонкими чертами, зелёные глаза живые и внимательные. На губах играла мягкая улыбка — странная для человека, чья работа заключалась в поиске лжи.
— Рада знакомству, — ответила я.
— Взаимно. Рэйдар утверждает, что вы одна из призванных сегодня девушек, но при этом оказались на базе первого отряда. Как это произошло?
Я коротко рассказала всё: сад, прогулку, тропинку, солдата, который принял меня за бойца и втолкнул в портал.
Дорн внимательно слушал, время от времени делая пометки.
— Значит, вы оказались там случайно? — подвёл он итог.
— Да.
Он задумчиво постучал пером по столу.
— В таком случае всё довольно просто. Но, чтобы закрыть вопрос окончательно… — он посмотрел на меня. — Позволите воспользоваться магией Истинного Взгляда?
Я почувствовала неприятный холод.
Эта магия не просто распознаёт ложь. Она ныряет в память, вытаскивает воспоминания, открывает разум.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Рэйдар вдруг шагнул вперёд.
— Нет.
Дорн удивлённо поднял бровь.
— Рэйдар. Ты сам пять минут назад настаивал, что её нужно проверить.
Рэйдар даже не повернул головы.
— Я хотел посмотреть на её реакцию, — спокойно сказал он. — И услышать её версию событий. Этого достаточно.
Я моргнула.
Так вот зачем он всё это говорил…
Он хотел напугать меня.
И проверить, как я отреагирую.
Дорн усмехнулся.
— А теперь ты вдруг стал защитником чужих тайн?
— Я стал человеком, который помнит правила, — холодно ответил Рэйдар. — Истинный Взгляд — вмешательство в разум. Для него нужно согласие или приказ короля.
Он чуть повернул голову в мою сторону.
— А она едва стоит на ногах.
Дорн задумчиво посмотрел на меня.
Потом снова на Рэйдара.
И вдруг улыбнулся.
— Ладно. Сдаюсь. Не каждый день вижу, как ты кого‑то защищаешь.
— Я никого не защищаю, — сухо сказал Рэйдар. — Просто не хочу, чтобы ты довёл её до обморока. Мне потом тащить её обратно.
Я замерла.
«Он серьёзно?»
И тут он обернулся ко мне.
— Чего смотришь? — бросил он через плечо. — Я не собираюсь быть твоей нянькой весь вечер. Вставай и дай мне наконец избавиться от твоей проблемной задницы хотя бы до завтра.
Я надула губы.
— Уважаемый маг, боюсь, не стоит вам ставить диагнозы благородным леди. Моя персона вполне здорова и уж точно не ищет вашей компании на этот вечер.
Слова вырвались сами.
И только потом я поняла, как двусмысленно это прозвучало.
Рэйдар медленно повернулся.
Его глаза сузились.
А Дорн тихо хихикнул.
— Ты всегда так остроумно изъясняешься, дорогуша? — протянул Рэйдар.
— То, как вы восприняли мои слова, исключительно на вашей совести, господин маг.
Дорн уже откровенно смеялся.
— Рэйдар, может хватит? Девушка просто отвечает тебе тем же оружием, которым ты её атакуешь.
Рэйдар скрипнул зубами.
— Тебе повезло, что Дорн здесь.
Иначе я бы показал, куда можно запихнуть твоё остроумие, говорливая птичка.
Я уставилась на него.
— Птичка?!
— Воробушек, — невозмутимо уточнил он. — Маленький, шумный и постоянно пикируешь на меня.
— Я хотя бы милая птичка, — огрызнулась я. — Не то что вы.
Он приподнял бровь.
— И кто же я, по твоему мнению?
Я смерила его взглядом с головы до ног. Высокий. Холодный. Смотрит так, будто уже решил, куда именно меня поставить в списке проблем.
— Вы больше похожи на коршуна, — сказала я наконец. — Кружите где‑то сверху, высматриваете добычу и пикируете, когда человек меньше всего этого ждёт.
В кабинете повисла короткая пауза.
А потом Дорн тихо прыснул.
— Ох… Рэйдар. Это было удивительно точное описание.
Рэйдар медленно повернул голову к дознавателю.
— Ты закончил?
— Нет, — честно признался Дорн. — Я только начал получать удовольствие.
Рэйдар снова посмотрел на меня.
Долго.
Слишком долго.
— Коршун, значит, — тихо повторил он.
Он сделал шаг вперёд.
— Тогда запомни, воробушек: коршуны обычно едят тех, кто слишком громко чирикает под их крылом.
— А воробьи обычно переживают коршунов, — невозмутимо ответила я. — Потому что не тратят время на высокомерные речи и просто делают своё дело.
Дорн закашлялся, пытаясь скрыть смех.
— Ох, это становится всё лучше.
Рэйдар прищурился.
— Ты всегда такая смелая? Или это побочный эффект усталости?
— А вы всегда такой раздражённый? Или это побочный эффект чрезмерного самомнения?
Дорн уже откровенно смеялся.
— Рэйдар, признаю: тебя впервые в жизни поставили на место.
— Меня никто никуда не ставил, — холодно ответил тот.
— Пока нет, — согласился Дорн. — Но она очень старается.
Рэйдар шагнул ещё ближе.
Теперь между нами оставалось меньше шага.
— Знаешь, воробушек, — тихо сказал он, — большинство людей начинают заикаться, когда я на них смотрю.
— Видимо, мне повезло, — пожала плечами я. — Я не большинство.
— Это я уже заметил.
— Правда? — сладко спросила я. — А я думала, вы слишком заняты тем, чтобы кружить над всеми, как тот самый коршун, и ничего не замечаете.
Дорн опёрся локтями на стол.
— Пожалуйста, продолжайте. Я давно так не развлекался.
Рэйдар коротко глянул на него.
— Закрой рот.
— Не могу, — ответил Дорн. — На моих глазах происходит историческое событие.
— Какое ещё событие?
— Девушка, которая пережила разлом, укус твари и тебя в один день.
Я не удержалась и фыркнула.
— Пожалуй, третье было самым сложным испытанием.
Дорн хлопнул ладонью по столу.
— Всё. Я официально на её стороне.
Рэйдар медленно вдохнул.
Потом выдохнул.
И снова посмотрел на меня.
— Ты ужасная, — спокойно сказал он.
— Спасибо. Я стараюсь соответствовать вашему уровню.
— Моему уровню? — переспросил он.
— Конечно. Иначе как ещё разговаривать с коршуном?
Его губы едва заметно дрогнули.
— Осторожнее, воробушек. Мелкие птицы иногда забывают, что хищники умеют ловить их прямо на лету.
— А хищники иногда забывают, что воробьи отлично умеют улетать.
— Правда?
— Конечно.
Я наклонила голову.
— Но, если честно, вы больше похожи не на грозного хищника, а на очень раздражённую птицу.
Дорн снова расхохотался.
— Всё. Я сдаюсь. Рэйдар, она тебя уничтожила.
Рэйдар посмотрел на него так, что любой другой человек уже бы замолчал.
Но Дорн только продолжал смеяться.
Тогда Рэйдар снова повернулся ко мне.
И вдруг усмехнулся — быстро, почти незаметно.
— Ладно, воробушек. Пожалуй, на сегодня твоё чириканье закончено.
Он схватил меня за руку.
— Пошли.
— Куда это? — возмутилась я.
— Подальше отсюда.
Он кивнул на Дорна.
— Пока этот идиот окончательно не решил записать наш разговор в протокол.
— С удовольствием, — сказал Дорн сквозь смех. — Это был бы самый интересный протокол в моей карьере.
Рэйдар не просто потащил меня — он почти волоком вытащил из кабинета, будто боялся, что я снова ляпну что‑нибудь, от чего Дорн окончательно свалится со стула от смеха. Его пальцы сжимали моё запястье крепко, но не до боли — скорее так, чтобы я не вырвалась и не вернулась обратно.
Мы остановились у двери моей комнаты.
Он наконец отпустил мою руку, но не отошёл. Стоял рядом, будто проверяя, не рухну ли я прямо здесь.
Коридор был тих. Магические фонари на стенах давали мягкий золотистый свет, и тени от колонн ложились на пол длинными полосами.
А я чувствовала себя выжатой, как губка после генеральной уборки. Каждая клетка тела ныла и тихо стонала:
«Хватит. Всё. Ни магии. Ни разломов. Ни высокомерных магов.»
— Ты вообще слушаешь, что я говорю? — рявкнул Рэйдар, скрестив руки на груди.
— Нет, — честно ответила я. — Мои уши ушли в отпуск. Как и мозг. И ноги. Особенно ноги.
Он прищурился.
Я уже приготовилась к очередной лекции о моей несостоятельности как разумного существа…
Но вместо этого он вдруг шагнул ближе.
И, не говоря ни слова, поправил ворот моей рубашки.
Движение было быстрым, почти резким. Будто он сам не понял, зачем это сделал.
— Ты выглядишь как призрак, — буркнул он. — Бледная. Дрожишь. Глаза на лбу. Если упадёшь сейчас — я тебя не подхвачу. У меня и так полно дел.
— Обещаю, — прошептала я, — если упаду, сделаю это тихо и незаметно. Не побеспокою ваше величество.
Он фыркнул.
Но взгляд его задержался на моём лице чуть дольше, чем нужно.
— Сможешь дойти до кровати самостоятельно? — спросил он. — Или тебе помочь?
— Я уже у двери, — напомнила я. — Вы меня проводили. Значит, ваша совесть чиста.
— Моя совесть — не твоё дело, — отрезал он, но голос уже не звучал так жёстко. — Просто зайди внутрь. Ляг. И не высовывай нос до завтрашнего утра.
Он помолчал и добавил:
— Если Теодор узнает, что ты сегодня участвовала в рейде, он устроит мне такую головную боль, что я лично отправлю тебя обратно в тот разлом.
— Вы жестоки, — пробормотала я, поворачивая ручку.
— А ты несносна. Это взаимно.
Мы замолчали.
В коридоре пахло воском, старым деревом и лёгкой горечью магии.
Я чувствовала, как тело отказывается служить: колени дрожали, веки тяжелели, а мысли путались.
— Спасибо, — тихо сказала я, не глядя на него.
Он не ответил.
Только коротко кивнул — резко, как всегда.
Я уже собиралась войти, когда вдруг услышала за спиной:
— Воробушек.
Я обернулась.
Он стоял всё так же — высокий, тёмная фигура в свете фонарей.
— В следующий раз, — сказал он тихо, — когда увидишь портал… держись от него подальше.
Я устало усмехнулась.
— Обязательно. Как только кто‑нибудь заранее скажет мне, где именно он появится.
На секунду показалось, что он улыбнётся.
Но выражение лица снова стало привычно холодным.
— Спокойной ночи.
Я ничего не ответила.
Просто вошла в комнату и закрыла дверь.
Но прежде чем она захлопнулась, я успела заметить: он всё ещё стоял у порога.
Смотрел.
И только когда дверь закрылась, в коридоре послышались его удаляющиеся шаги.
Тогда я позволила себе рухнуть на кровать.
Не раздеваясь.
Не умываясь.
Не думая ни о чём.
Голова кружилась. Тело ныло так, будто по мне проехалась телега.
Но где‑то глубоко внутри, сквозь усталость и раздражение, теплилась тихая мысль:
«Может, я и не героиня… Но, возможно, ещё смогу ею стать.»
Сон накрыл меня, как тёплое одеяло.
Глубокий.
Тёмный.
Без сновидений.
Только тишина.
Только покой.
Глава 4
Я приоткрыла глаза. За окном уже светило солнце, заливая комнату золотистым светом. Тело всё ещё было тяжёлым, будто набитым свинцом, но боль в руке исчезла — даже следов от укуса не осталось. Только едва заметная тень на коже, словно бледное воспоминание.
На кровати лежала новая одежда.
Платье из мягкой ткани цвета тёплого янтаря. Материя переливалась на свету, будто в неё вплели тончайшие нити золота. Высокий ворот, узкие рукава, по подолу и манжетам — серебристая вышивка, похожая то ли на ветви дерева, то ли на странные руны. Пояс из тёмной кожи украшала бронзовая пряжка в форме полумесяца.
— Ну хоть не в мешке, — пробормотала я, натягивая платье.
В зеркале отразилась девушка с растрёпанными русыми волосами, зелёными глазами и тенями усталости под ними.
Но взгляд…
Взгляд был уже не тем, что вчера.
Не испуганный.
Не растерянный.
Скорее… упрямый.
— Ладно, — тихо сказала я своему отражению. — Раз уж меня сюда притащили, придётся разобраться, зачем.
***
Зал для завтрака оказался огромным и светлым.
Высокие окна пропускали утренний свет, белые скатерти сияли чистотой, серебряные приборы тихо звенели при каждом движении.
На столах стояли блюда, от которых у меня мгновенно заурчал желудок: свежий хлеб с травяным маслом, омлет с дикими грибами и зеленью, тушёные овощи в ароматном соусе, корзины с фруктами странных форм и цветов.