- -
- 100%
- +
1
Роберт собирался идти в свою квартиру, бабушкины пирожки не привлекали его, бистро с шаурмой возле дома составила бы обед. В дверь позвонили, он открыл, на пороге стояла девушка в осенней темно-оранжевой шапке с гербарием на ней. На Роберта смотрели шоколадные глаза с длинными ресницами, темные волосы обрамляли ее лицо и подчеркивали нежность бархатистых губ.
– Добрый день, – произнесла незнакомка, кутаясь в вязаном пальто под цвет шапки.
Рядом стоял чемодан на колесиках и небольшая сумка через плечо.
– Добрый, вы квартирой не ошиблись? – разглядывая удивительные теплые глаза, спросил Роберт.
– Вроде нет. Улица Ольховая дом сорок шесть, квартира двадцать два, – она показала листок объявления, смутившись, спросила. – Ваш адрес?
– Да, это адрес моей бабушки, проходите. Я сразу не сообразил, это она комнату сдает, – помогая заносить чемодан, пригласил Роберт гостью. – Бабуля, Тёмовна, тут к тебе пришли.
По коридору раздалось шорканье по полу.
– А Эллочка! Ты нашла мой дом! Как я рада, что ты согласилась разделить зимние вечера со мной, – она открыла комнату, где когда-то жил Роберт. – Проходи, вот эту комнату я приготовила постояльцам, если понравится, значит твоя.
Элла сняла полусапожки и одела предложенные домашние тапочки, прошла за Тёмовной в комнату. Роберт проследовал за дамами и встал у дверей, он следил за тем, как Элла рассматривала комнату. Она подошла к окну и раздвинула шторы. На улице ветер сдувал последние листья и бросал их в окно, они касались стекла и летели дальше, унося теплые краски на юг. На горизонте виднелось море, а перед ним парк и невысокие строения.
Она подошла к письменному столу и взяла в руки фотографию в рамочке.
– Это моя семья, – бабушка надела очки, которые висели на цепочке. – Это вот я, а это мои дети, здесь Роберту пять лет было, а вот его сестра Лариса, ей тут три года. А это их родители мой сын и его жена. Ларису ты еще встретишь, она в России, а вот родители уехали заграницу, не знаю, когда явятся.
В голосе бабушки Роберт опять услышал укор, он подошел и положил руки ей на плечи, наклонился и поцеловал серебристые от старости и переживания волосы.
– Милая моя Тёмовна, не переживай ты так! Вернутся, все закончится и вернутся. У них контракт, как закончится, так и явятся. Они же звонили и рассказывали, что домой хотят, но контракт не дает, – он посмотрел на Эллу. – Вам нравится? Может, вы хотите кушать, бабушка у меня замечательно готовит и только, что предлагала мне съесть пирожки. Пойдемте чай пить? Предложил он девушке, намереваясь остаться еще на немного. Бабушка оставила молодых людей и пошла, накрывать на стол, поставив еще один прибор. Роберт закатил чемодан, а Элла сняла с себя шапку и пальто. Темное платье, облегало фигурку и подчеркивало точеный стан, лебединую шею. С кухни бабушка позвала к столу.
Роберт оторвался от созерцания и пошел к выходу из комнаты. В этот момент Элла достала из сумки, что висела на ее плече, шкатулку. Он бы не обратил на эту вещицу внимания, если бы, девушка была одета в брендовые вещи, с чемоданом известного производителя. Но вот шкатулка явно стоила состояние, он не мог ошибиться, взглянув на нее мельком. Эта изящная вещица выполнена из слоновой кости, дорогой предмет, который та поставила на стол.
Дурные мысли поползли в голове, но бабушкины расспросы о работе и повседневные новости его думки отодвинули на задний план. Бабушка налила чай себе и внуку, потом спросила Эллу.
– Какой чай тебе наливать, может разбавить холодной водой?
– Нет, нет, я пью только кипяток, можно, сахара три кусочка? – попросила Элла.
– Конечно, моя дорогая, – Тёмовна поставила сахарницу на стол к пирожкам.
Девушка положила в кружку сахар и, размешивая чай, сказала:
– Это у вас шен пуэр, я больше люблю Кимун красный чай, – она поднесла кружку ко рту пар поднимаясь, касался ее щек и носика, на мгновение Роберту показалось, что ее кожа отливает зеленым перламутром.
Он зажмурился, потер глаза и посмотрел опять, но ничего такого уже он не увидел. «Надо раньше спать, ложиться. Сегодня без гулянок, завтра на работу!» – поставил себе условие Роберт и отхлебнул чая.
– Эллочка, а откуда ты разбираешься так хорошо в чаях? – спросила бабушка, доставая пакет, из которого засыпала заварник.
– Это все мой отец, он у меня любитель чая и выбирал только лучшие сорта, – она отпила еще и продолжила. – Кимун вам тоже понравился бы, он приятный с неповторимым букетом и красивым цветом.
– А ты откуда приехала к нам в город? – спросил Роберт, разглядывая ее пальчики. Кружка с чаем не обжигала ее, она легко делала глотки.
– Я с юга, обожаю море и горы. Вот и выбрала ваш городок, где есть и море, и горы, – она сделала еще глоток, поставила кружку.
– Где теплые вещи, зима заходит, а у тебя все осеннее, – переживала бабушка.
– Еще один чемодан на вокзале в камере хранения оставила, а то куда бы я сейчас тянула их, – улыбнулась она.
– Может свозить на вокзал за вещами? – предложил Роберт.
– Не откажусь, но денег у меня нет, чтобы вам заплатить, – она смотрела на него, широко раскрыв глаза.
– Да зачем мне деньги, это вон Тёмовна за комнату будет брать, а мне не надо, – засмеялся он и слегка щеки порозовели.
Роберт поправил рукой модельную стрижку светлых волос и подмигнул любимой бабушке. Та махнула рукой и добавила.
– Вот всегда нашкодит, посмотрит голубыми глазенками и думаешь, за что наказывать, любимый же внук. Ну, раз уже согласился, съездите за вещами. Да и все будет в порядке, – она допила чай и пошла, смотреть сериалы.
Роберт и Элла оделись и поехали на вокзал. В машине они не разговаривали, ему постоянно звонили или он кому-то. Одного послал прямым текстом, а потом извинялся перед Эллой за вспыльчивость. Она только улыбалась и смотрела по сторонам, казалось, она не в машине, а там на улице. Восхищалась улочками, деревьями, осенним пейзажем и ветром, который умудрялся забрасывать лобовое стекло листвой.
– Элла, какое время года нравится?
– Мне, наверно зима, – она, не раздумывая, ответила.
– Ты любишь снег?
– Конечно, люблю, а кто снег не любит! У нас уже лежит снег. Ты видел снежинки, какие они неповторимые! – ее глаза искрились радостью.
– Снег в нашем городке редкость, ну все всегда бывает не так, как мы ждем, – машина затормозила у железнодорожного вокзала.
– Я быстро, сейчас вернусь, – она открыла дверь.
– Может, я помогу?
– Нет, я сама, – выходя из машины, сказала Элла.
Роберт остался в машине, он посмотрел в зеркало, поправил волосы, подмигнул и стал ждать Эллу. Телефон опять проиграл музыку: «одинокий пастух», ответил.
– Это я. Что? Нет, у меня сегодня другие планы. Нет, нет, я сказал, – по виду его, разговор заходил в тупик, терпение заканчивалось, он стиснул зубы. —Анна, я же сказал другие планы, а не другие женщины. Перестань истерить!
Он выключил телефон и сунул в карман. На дороге показалась Элла, он вышел и помог чемодан засунуть в машину, а на ней уже была шуба и шапка, теплые сапоги.
– Ты переоделась?
– А зачем мерзнуть, вот и приоделась сразу, – она улыбнулась и села в машину.
– Может, в кафе?
– Нет, мне нужно выспаться, завтра иду на собеседование, устраиваться на работу.
– Куда, если не секрет, – он заметил, что тоже улыбается.
– Пока не скажу, хочу сама добиться чего-то в этом мире, – она погрустнела, и в глазах потух живой огонек.
– Доказать отцу?
– Да и это тоже. Не расспрашивай меня, пожалуйста, не хочу об этом говорить.
Домой ехали молча, она все также рассматривала местность, радовалась, если видела собак на улице. Роберт наблюдал, как она разглядывала море, и не удержался, проехал мимо бабушкиного дома, обогнув парк, привез ее на побережье.
– Спасибо! – Элла вышла из машины, но подойти до моря близко у них не получилось. Море бушевало, катило волны на берег. Падая, они разбивались на мелкие брызги, и утягивало вглубь за собой песок. Она как ребенок бегала и собирала ракушки, интересные камешки, смеялась звонким переливающимся бархатистым смехом, когда на нее попадали брызги воды. Роберт стоял у машины и наблюдал за девчонкой, которая ворвалась в его жизнь, так резко и необычно. «Ее глаза он будет помнить постоянно, это он уже понял, что она купила его внимание взглядом и теперь смехом и непосредственностью и….»
– Смотри! – прервал ее голос, его размышления. – Смотри! Какая красивая перламутровая раковина, ее только что выкинуло море. Я возьму себе, можно?
– Ты у меня спрашиваешь? Ты у моря проси, – ее детская выходка позабавила его.
Элла подошла к морю и поклонилась, потом что-то сказал, Роберт не разобрал ее слова. Море плюхнуло волной и на берегу остались еще пару ракушек.
– Смотри! Ты сказал, нужно у моря просить, я попросила, и оно мне дало еще. – На руках она держала две ракушки, мраморного цвета, витые и целые.
Руки же у Эллы стали красные.
– Поехали домой, ты руки отморозишь, потом нигде работать не сможешь, – он положил ее находки в машину, открыл ей дверь и посадил на сиденье.
Машина легко преодолела грунтовую дорогу с моря и через пару минут он заводил дрожащую Эллу в квартиру к бабушке.
Та заохала и запричитала, увидев, мокрую Эллу. Она пошла, наливать в ванну горячей воды и кипятить чайник. Девушка же принесла ракушки в комнату и положила рядом со шкатулкой. Роберт попрощался и поехал к себе.
2
Весь вечер он думал о бабушкиной квартирантке, больше всего о глазах, ее теплом взгляде и мягких чертах лица. Он подходил к зеркалу и вместо отражения, он видел ее улыбку, милый носик и слышал ее смех.
– Наваждение, – руками взъерошивая светлые волосы, он не переставал твердить. – Ну, ведь она реально красивая.
Зазвонил телефон, он ответил и согласился навстречу. Через пару минут он уже ехал по дороге к ресторану. Ему пришлось оплатить выпивку, что заказала Белла. Девушка ждала встречи и явно планировала на продолжение банкета, он предложил поехать к нему, та согласилась, уговаривать не пришлось.
Солнце село еще в шесть часов вечера, и фонари давно освещали улицы городка. Машина ехала тихо, звучала чувственная музыка, Белла курила тонкую сигарету, выпуская дым в приоткрытое окно. От ветра прическа Беллы спуталась и теперь выглядела, как гнездо на голове. Он посмотрел нее джинсы, светлый полушубок, ее глаза с серым оттенком, и хитрой улыбкой силиконовых губ обещали бурную ночь. «Может смогу забыть, это наваждение», – подумал он, притормаживая у дома.
На крыльце стояла девушка с белыми обесцвеченными волосами в драповом длинном пальто, увидев машину, она шагнула навстречу. Роберт сразу не сообразил, но Белла открыла дверь со словами:
– Котик, я уже хочу! – она хлопнула дверью, выкинула сигарету на асфальт.
Белла пошла по направлению к подъезду и встретилась с той, что ждала Роберта.
– Анна! – успел только крикнуть он, как звонкая пощечина зазвенела по щеке Беллы, потом руками та вцепилась в гнездо на голове и дернула не на себя, а сторону, что спровоцировала падение приехавшей мадам.
Анна свалила соперницу, руки отряхнула от волос, которые вырвались, и шагнула к Роберту. Он был готов ко всему, ее крикам, слезам, но зарядив ему ногой с ходу, и гордо прошла мимо. Анна села в машину, которую подходя, завела с пульта. В свете фар величественная и аристократичная он шла скорее бывшая возлюбленная, а возле машины вставала и обливалась слезами Белла. Роберту повезло, удар смягчило пальто, и резкой боли он не чувствовал, но желание заниматься страстным сексом ему расхотелось.
Он открыл дверь в машину и посадил, рыдающую Беллу. Отвез ее домой и не заезжая никуда он вернулся к себе в квартиру. Роберт мог бы позвонить Анне, но желания разговаривать не было, врать не хотелось, да и она сегодня еще вся на эмоциях, не простит. Чтобы простила, ему надо теперь хорошо постараться, а что купить он не придумал, последний раз было колье.
Он включил телевизор и растянулся на диване, укрывшись пледом. Сон не шел, а мысли о драке женщин отошел на задний план, как будто это все случилось не с ним. Он смотрел на экран, шли новости, говорили о погоде и снеге.
А он вспоминал и улыбался, как Элла бегала по берегу и разговаривала с морем, собирала ракушки и ее взгляд, сердце учащенно забилось, на душе стало тепло и легко. Прикосновение ее холодных рук, нежная улыбка. «Сколько ей лет-то? Выглядит совсем по-детски. Так, она вроде говорила, устраивается завтра на работу, значит, уже совершеннолетняя», – тревога отлегла от сердца и опять чувства согревали его тело.
Утро наступило так рано, казалось, он только лег, голова гудела, глаза не разлипались. Будильник замучился ему напоминать через каждые пять минут о том, что пора вставать на работу. Телевизор молотил и поздравлял с добрым утром, наконец, он встал и пошел в ванную комнату. Умылся холодной водой, стало легче, он оделся и поехал на работу.
Здание из трех этажей, первый этаж имел большой холл и кучу магазинчиков, среди которых имелся элитный отдел, где продавались новейшие изобретения компьютерной промышленности. Для работников на первом этаже было кафе, в котором, кормили не хуже, чем в столовых. Давали первое, второе, а еще компот или чай по желанию. Но Роберт никогда в кафе не обедал, он умудрялся приехать к бабушке или кафе возле квартиры.
Поднявшись на второй этаж, прошелся по производству и позвал прораба к себе в кабинет.
– Вадим, – начал он, когда молодой человек переступил порог его кабинета. – Слушай, если будет звонить Анна или Белла, прошу, не говори, что я на работе. Пусть эти фурии живут спокойно где-нибудь на самом далеком континенте от меня.
– Что случилось? – подходя и присаживаясь на стул возле стола Роберта. – Думаю, есть что рассказать, да?
– Не поверишь, – и друзья погрузились в беседу, о самых на сущих проблемах.
Под конец дружеское похлопывание по плечу и совет:
– Ты бы завязывал гулять, пора остепенится.
– Кто бы говорил, – расстегивая пиджак и, включая ноутбук, сказал Роберт.
– Да у нас все идет к браку, а вот тебе скоро причинное место отобьют, о наследнике нечем думать будет, – смешок раздался в кабинете.
– Я, как другу.
– Все молчу, молчу. Да, кстати, должны сегодня позвонить покупатели. Они вышли на меня, тебя еще не было на месте. Так, что жди, скоро позвонят, – он закончил говорить, и на столе у Роберта зазвонил телефон.
Вадим поднял руки, как будто говорил, что «вот, пожалуйста, я же говорил» молча вышел из кабинета, секретарь принесла чашечку кофе и круассан. Разговор затянулся, кофе остыло, но договор решили подписать завтра, они подъедут к нему в офис. Дальше день протекал как обычно, звонки и переговоры, отчеты подписи и встречи. С обедом он сегодня пролетел, ему пришлось спуститься в кафе.
Роберт взял котлету с пюре, кофе и сел кушать. Он с опасением ел и удивлялся, что еда оказалась совсем не плохая, как некоторые сотрудники говорили. Желудок остался довольным, что его покормили, Роберт собрался уже идти, в этот момент в двери кафе зашла Элла, а с ней молодой человек. Они шли и разговаривали, она улыбалась. Странное чувство испытал Роберт, его тело напряглось, когда он увидел, как тот парень, приглашая войти, дотронулся до спины Эллы. В области груди он почувствовал жжение и ощутил тяжесть в желудке. «Отравился?» – мелькнуло в голове. Пока они проходили и выбирали, что покушать, Роберт рассматривал парня, он не был так высок скорее чуть выше Эллы, а вот его рожа и кучерявые волосы парня, ему совсем не понравились. Когда оценив его, и сделал вывод, что этот тип не представляет угрозы, он встал с места и, проходя мимо как-бы нечаянно задел, это подобие мужчины.
– Простите, – сказал Роберт, делая вид, что не заметил препятствия, держа телефон в руках.
– Роберт? – спросила Элла.
– Элла? Ты какими судьбами в этом месте? – изобразил удивление он.
– Знакомься, это Стас, это Роберт. Я теперь работаю в офисе соседнего здания в отделе кадров, – она улыбалась.
– Приятно, – Роберт протянул руку.
Парень ответил тем же и рукопожатие совершилось. Наступила немая пауза и Роберту пришлось уйти, он-то уже опаздывал на рабочее место.
Поднимаясь в кабинет, проходя по коридорам, он не замечал никого, он думал об Элле, этом кучерявом парне и сжимал пальцы в кулаки. Обычно к вечеру он начинал звонить Анне, но сегодня он о ней даже не вспомнил. Было пару звонков от друзей, но нашлось массу дел, которые не позволили Роберту согласиться на встречу в клубе. На подсознательном уровне ждал звонка от бабушки, но та так и не соизволила позвонить.
Досидев на работе до положенного времени, он мог, конечно, уйти раньше, но ему хотелось встретить еще раз Эллу, подвезти домой. Как только признался себе в этом, стало легче на душе. Роберт прошел через весь цех, к другой стороне здания, чтобы увидеть соседнее строение, где теперь работает она.
Здание рядом занимало намного меньше размеров, там располагалась строительная компания. Что он знал о начальстве? Он порылся в памяти и вспомнил, одного мерзкого типа, с которым был инцидент как-то из-за Анны. Он клеился к ней, ну и получил. Роберт посмотрел на часы, потом боковым зрением заметил, как народ в цеху наблюдают за ним. Они все сидели и ждали только чего?
– Что-то случилось? – спросил он. – Почему еще не собираетесь домой?
– Мы думали у вас срочный заказ, и вы думаете, как сказать нам.
– Если бы такой заказ поступил, вы – узнали еще утром, и я бы обязательно спросил вас. Все свободны, пора по домам, – он крутил в руке телефон.
Вот почему вчера не попросил у Эллы номер, сейчас бы больше не раздумывал, а позвонил. Он шагнул от окна, но обратил внимание, как по ступенькам спускается Элла. Он действовал молниеносно, вернулся в кабинет, чуть не сбил работника цеха, в кабинете схватил пальто, и уже сбегая по ступенькам, летел к выходу.
Элла шла к стоянке машин со Стасом, он ей о чем-то говорил, а она внимательно слушала его. Роберт смотрел и мысленно повторял «Элла повернись, я жду тебя!»
Вот она замедлила шаг, вот освобождается от руки Стаса, который пытается ее тянуть в машину. Вот она поворачивает голову и рассматривает людей, слившихся в один живой поток, идущих кто к машинам, кто на остановку и наконец, она нашла его. Роберт стоял и улыбался, она попрощалась со Стасом и пошла против течения людей, стараясь вырулить на свободную территорию, он тоже шел к ней.
– Элла, я могу подвести, – показал в сторону машины.
– Там Ангелина Артемовна сегодня ужин готовит, какая-то дата у нее, праздник? – спросила Элла, подходя к машине.
– Праздник? – задумался Роберт. – Число?
– Третье ноября, – они сели в машину.
– Какой же я дурак, сегодня же у бабушки день рождения, – он стукнул себя ладонью по лбу. – Хорошо было, когда мама напоминала, а сам я даты плохо запоминаю. Надо поехать, подарок купить. Как же хорошо, что ты заметила меня. Представь, я бы совсем не приехал к бабушке.
Он говорил быстро, Элла слушала его речь и улыбалась.
– Ну, если бы не позвал, я бы не услышала.
– В смысле ты услышала, что я произносил? – от удивления он открыл рот, посмотрел на нее и чуть не наехал на бордюр дороги.
– Да, ты просил меня повернуться, потому что ждал. Долго ждал? – она подняла телефон, который от резкого толчка выронила.
– Да, нет. Что подарить бабушке? – сменил разговор Роберт.
– А что Ангелина Артемовна любит?
– Книги читать, фильмы смотреть, – стал перечислять он.
– А мне показалось, она любит рисовать, – добавила Элла. – Я, правда, знакома мало с ней, но вчера после твоего ухода, она показывала мне зарисовки, что делала, когда еще тебя не было. Я думаю, раз так бережет рисунки, она тоскует по кисте и мольберту.
Роберт выслушал Эллу и на ближайшем перекрестке развернул машину и, нажав на педаль газа, повел машину по улочкам в противоположную сторону дома бабушки.
Они приехали к небольшому магазину, который закроется через двадцать минут. Он вышел из машины, открыл дверь Элле, взяв ее руку, потянул в магазин. На первом этаже они нашли мольберт и бумагу, краски и кисточки, собрав все необходимое для рисования. Пока, упаковывали в праздничную бумагу они ходили и рассматривали витрины.
– Знаешь, меня научили вязать, пальто и шляпу, в которой ты меня встретил, я сама связала.
– Неужели? Не вериться, я знаю таких, которые могут только потреблять, сами ничего делать не умеют.
Потом они заехали еще в продуктовый магазин и купили шоколад и пакет мандарин.
– Это моему племяннику Тимке, он, знаешь какой! Я таких детей еще не встречал, – он замолчал, потом улыбнулся.
3
В доме бабушки царила суматоха, сестра Лариса с сыном Тимошкой накрывали стол. Бабушка суетилась у печи, когда в дом вошли Роберт и Элла. Племянник увидел дядю и побежал с радостными криками обниматься, он с разбегу прыгнул на руки и прижался, обнимая маленькими ручкам.
– Мам, дядя Лобелт плиехал! – сообщил он всем в доме звонким голоском.
Потом волна радости спала, Тимошка уставился темными глазенками на Эллу, та снимала шубу.
– Это твоя зена? – беря ручками лицо Роберта и приближаясь к его носу, спросил громко он.
– Нет, не жена, – засмеялся дядя. – А что нужно жениться? Тима ты как скажешь, я же соглашусь с тобой. Я доверяю твоему вкусу. Ты же помнишь, мы с тобой разговаривали на эту тему.
Теперь засмеялись бабушка и Лариса, которые вышили на крик ребенка. Элла засмущалась и стояла, опустив глаза.
– А сто ты пливез мне?
– Сейчас, я же не успел раздеться, как ты на меня прыгнул.
– И сто ты мне пливез? – заглядывая в пакеты, Тимошка не мог дождаться подарка.
– Элла, а куда я его положил? Да вот же он, – Роберт достал из пакета пакет с мандаринами и шоколад.
– Ула! Мне шоколадку подалили! – внимание малыша переключилось на подарок, и он рванул в зал на диван распечатывать шоколад.
– Сынок, шоколад после еды, – сказала Лариса, забрала подарок и положила на видное место.
– Все садимся за стол, – заторопила бабушка всех. – Ну, что встали, давайте за стол.
– Бабушка, любимая, родная я знаю, у тебя все есть, но вот я и не знал, что ты мечтала в детстве стать художницей. Элла мне об этом напомнила, и мы дарим подарок, творить никогда не поздно, тебе еще не так много лет всего шестнадцать, – он достал мольберт, а Элла коробку с принадлежностями.
– Мы дарим этот подарок и желаем вам здоровья, исполнения мечты и только радости! – подхватила поздравление Элла.
– Бабушка я жду твоей работы, чтобы повесить в квартире на голые стены, – он поцеловал морщинистое лицо.
Тёмовна прослезилась, вытерла слезы фартуком.
– Что вы придумали, ох, дорогое наверно? – она качала головой. – Всем подарков хватит, садимся за стол.
Элла извинилась, пошла в комнату. Пока все расселись за обеденным праздничным столом, Роберт поинтересовался у сестры, где ее муж. На что получил ответ, что работает, к Новому году обещался приехать.
В этот момент вошла Элла, ее бежевый брючный костюм подчеркивал темные волосы и ее глаза. Она прошла мимо выдвинутого стула, подошла к Тёмовне и надела ей на шею голубой кулон в оправе, на тонкой цепочке.
Лариса ценитель драгоценностей, заметила, как голубой камень переливался на бабушкиной темно – бордовой кофточке. Она посмотрела на Эллу.
Это же дорогой подарок! – не удержалась она.
– Это всего лишь подарок, но именно этот камень подходит Ангелине Артемовне.
Потом она села на стул рядом с Робертом и началось застолье.
Лариса с сыном в скором времени вызвали такси и уехали, Тимошке нужно было ложиться спать, а то утром идти в детский сад, не поднимешь. Элла помогла прибраться на столе, Роберт установил в комнате бабушки – мольберт, ей не терпелось попробовать способности. Она осталась делать наброски, а он пришел в кухню, отстранил квартирантку от раковины с посудой.
– Элла, откуда ты приехала? – спросил он, намыливая тарелку.
– С юга, – ответила она.
– Юг большой, – он включил воду и стал смывать пену.
– Ближе к Китаю, так понятней? – она взяла полотенце и стала протирать тарелки и стаканы.
– На китаянку ты непохожа, у тебя родители русские и живете в иммиграции? Ты чисто говоришь на нашем языке, – он положил тарелку, а она машинально хотела взять и накрыла своей ладошкой его руку.
Она отдернула пальцы и извинилась, Роберт посмотрел на нее, Элла стояла так близко, приятный запах парфюмерии ласкал обоняние.
– Я русская, но не иммигрант, живу в России, – запинаясь и подбирая слова, сказала Элла.
Он выключил воду, повернулся к ней и, дотронувшись рукой до плеча.