Блеск Атлантиды. Мозг планеты
- -
- 100%
- +
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1.1 НЕПОТОПЛЯЕМЫЙ
Начало ХХ века.
Северная Атлантика.
К полуночи на главном посту флагманской субмарины собралась команда. Возле серебристого перископа стоял круглый стол с электронной картой, над которой склонились двое: адмиральша и контр-адмирал. Остальные члены команды работали по периметру, уткнувшись в гудящие напряжением приборные панели.
– Будь я проклят, но этот пароход идет на двадцати трех узлах! – воскликнул контр-адмирал, тыча карандашом в крупную светящуюся точку.
Адмиральша вздохнула:
– Отдадим должное сухопутным варварам: они сумели сделать резвую махину.
На электронной карте синела северная часть Атлантического океана, усеянная белыми льдинками (айсбергами), а между ними пульсировали разноцветные точки обозначающие суда. У «сухопутных варваров» подобные карты появятся только через сто лет.
Старший механик заскрипел винтовым табуретом, повернулся к начальству.
– Они хотят побить рекорд скорости пересечения Атлантики, – выдал он с лукавой улыбкой. Погладил ладонью шкиперскую бородку, вкрадчиво добавил: – Варвары на рожон лезут. И, стало быть, самое время устроить им лобовой удар.
Адмиральша несогласно покачала головой, оторвалась от карты и уставилась в окуляр перископа.
– Ни в коем случае! – отрезала она, выискивая на горизонте многопалубное судно. – Если мы поставим льдину на его пути, то расшибем ему нос, пароход получит ряд устранимых повреждений, но благополучно доплывет до Нью-Йорка. Поймите же, наконец, – там шестнадцать сверхпрочных переборок. Машина практически непотопляемая!
– Пароход надежный, что тут говорить, – признал контр-адмирал. – А потому, господа, будем действовать филигранно: айсберг касательным маневром должен пройтись вдоль его борта и вскрыть не менее пяти отсеков трюма.
– Пустить бы в него торпеду «Армагеддон»! И нам проще, и пассажирам легкая смерть, – пробурчал юный торпедист.
– Малой дело говорит. Зачем этот спектакль с льдиной, госпожа? – прохрипел пожилой штурман.
Адмиральша качнула золотыми эполетами, улыбнулась.
– Парни! Уймитесь! Я не собираюсь губить пассажиров лишь на том основании, что они граждане государств, которые бесцеремонно вторгаются в наши владения. Достаточно будет и того, что они потеряют свое хваленое судно. Мы просто покажем, кто тут хозяин.
Адмиральша сняла фуражку, провела рукой по распущенным золотистым волосам и снова прильнула к перископу.
На темном горизонте мерцала точка. Приговоренный к гибели пароход сиял электрическими огнями и приближался к затаившимся в темных водах хищным аппаратам.
– Полный вперед! – скомандовала дама.
На посту приглушили свет, в наступившем сумраке возникли контуры панелей управления, приборов и цветных экранов. У подводников сказочно засияли глаза. Старший механик запустил водородный двигатель.
Начался разгон.
Ведомые подводные аппараты немедленно двинулись за флагманской субмариной. На титановых цепях они тянули айсберг, направляя его под острым углом навстречу пароходу.
До столкновения оставались считанные минуты.
Известный в истории факт: команда злополучного парохода поздно заметила возникший на пути айсберг, отчего и бытует мнение, что из-за этого, мол, они не успели отвернуть от препятствия. Но должен вам сказать, что на этот счет есть и другая версия. Не секрет, что некоторые «случайные» события прошлого являются результатом тщательного планирования. А что касается данного крушения, то сложно представить, как инерционной махине увернуться от столкновения, если ледяной горой управляют непревзойденные мастера морского дела, имея в своем распоряжении аппараты могущественной подводной державы!
Как это ни парадоксально (с точки зрения традиционной науки), об этой державе написано много статей и книг. Большинство из них есть в открытом доступе и любой желающий может узнать о той цивилизации, которая предшествовала Древнему Востоку, а потом вроде бы исчезла…
Или ушла в морское «подполье»?
В трактате одного философа-неоплатоника есть такой любопытный абзац:
«Они крупнее и сильнее долговязых германцев. Их волосы темнее, а кожа белее. Глаза – зеленые, изумрудные или малахитовые. Они избегают солнца, поглощают много еды, часто молчаливы. Они не доверяют римлянам, но ради торговли заходят к нам под чужим флагом. По какой-то причине они считают нас дураками… Моряки видят их настоящие суда за Гераковыми столпами и утверждают, что сделаны они из железа! Наши мастера не верят этому, ведь железо намного тяжелее дерева и железное судно сразу бы потонуло…»
В холодной ночи сияли линии желтых иллюминаторов исполинского парохода, чей нос постепенно зарывался в воду. Айсберг уже освободился от цепей, словно преступник от опасной улики, и величественно, не торопясь, покидал место преступления. Еще пару лет эта плавучая гора будет таять и опреснять вокруг себя воду, внушая безотчетный страх наблюдателям.
Что касается флагманской субмарины, то она оставалась рядом с тонущим лайнером и тихо покачивалась у поверхности океана.
Адмиральша подняла с консоли телефонную трубку и уже собралась соединиться с царской канцелярией, чтобы доложить об успешном завершении операции, но внезапно осеклась, услышав нецензурную ругань со стороны контр-адмирала.
С дурным предчувствием она подскочила к перископу. Пригляделась – застонала.
– Они там сдурели?
Контр-адмирал с изумлением таращился на электронную карту, где яркая точка двигалась с ускорением, и это означало только одно: тонущий пароход набирал скорость.
Капитан отдал команду «Полный вперед!»
Капитан трагически ошибся. После столкновения с айсбергом ледяные осколки осадили образовавшуюся длинную щель в корпусе, сдерживая течь. Однако запустив двигатели, пароход вырвался из ледяных оков, и тогда «непотопляемый» начал тонуть по-настоящему.
Ситуация явно вышла из-под контроля. На центральном посту флагманской субмарины возникла нервозная суета.
– Теперь у них в запасе остается два часа, – прикинул контр-адмирал. – Никто не успеет прийти на помощь. Наш расчет был на восемь часов. На сигнал SOS подоспело бы достаточно судов. Они бы забрали всех пассажиров. Всех!
– Напортачили, ничего не скажешь! – ухмыльнулся старший механик, не скрывая свой радости от такого поворота событий. – Я всегда говорил: душа варвара – потемки.
Адмиральша подскочила к главной панели и щелкнула тумблером – соединилась с агентом, севшим на пароход еще в Шербуре. Она велела ему срочно бежать на мостик, чтобы урезонить капитана, заставить его остановить лайнер.
– Им трудно сообразить, что на ходу сильнее заливает трюмы? – простонала флотская дама, зная о том, что шлюпок там недостаточно.
Компактный подводный аппарат отделился от флагманской субмарины и ринулся в противоположную сторону от тонущего лайнера, к идущему на горизонте грузовому тихоходу. Адмиральша надеялась: авось тот успеет подползти сюда вовремя…
Она посмотрела на стенные часы и присела в кресло, после чего проглотила горсть таблеток. Она была в положении, то и дело поглаживала ладонью неспокойный живот – ее волнение передалось двум близнецам. Как всегда сильнее бушевал правый, что рос рядом с желчью.
Ему уже было уготовано имя Сенусерт.
В эфире раздался голос агента.
– Я заставил их остановиться, но это уже делу не поможет. Судно быстро погружается, – докладывал агент с накренившейся палубы по компактному устройству (какие будут доступны только правнукам терпящих бедствие пассажиров). – И знаете, госпожа, что обиднее всего? Только что мимо проходил скандинавский китобой. Но как только я пустил сигнальные ракеты – тот прибавил ход и скрылся!
– Это браконьеры. Чего с них взять? У-у-у, как скверно! – сокрушалась адмиральша. – Что там на пароходе?
– Началась эвакуация. В каютах третьего класса – вода. Взрываются котлы. Организация тут архискверная, предчувствую большие жертвы! В ледяной воде они будут гибнуть как мухи, потому остаюсь тут до конца. Обо мне, госпожа, не волнуйтесь: я – чистокровный…
Пожелав агенту удачи, адмиральша включила экстренную связь с высочайшим кабинетом и воинственно выставила подбородок. Предстоял трудный разговор. Гибель людей не предусматривалась планом операции, но она считала своим долгом принять на борт субмарины всех тех пассажиров, кому не суждено было сесть в спасательные шлюпки. Для этого требовалось высочайшее дозволение.
Ну и уладить бы вопрос насчет вида на жительство!
Побывав на борту субмарины атлантов, инородцы были обречены остаться навсегда в подводном царстве.
1.2 ОСТРЫЙ ПАНКРЕАТИТ
Наши дни.
Южный берег Крыма.
Светало. Чайки с пронзительным криком гоняли кефаль и добывали свой заслуженный завтрак, делясь добычей с озорными дельфинами, а возле центральной набережной окрасилась в розовый цвет элегантная яхта.
В утробе яхты на широкой софе крепко спали две спортсменки, а над ними – на палубном шезлонге – ворочался упитанный парень и отчего-то стонал.
Когда прогудел сигнал мессенджера – Динара Кошкина проснулась. Она легла спать глубокой ночью, так и не дождавшись ответа от пропавших товарищей.
Потерев веки пальцами, глянула на экран – сообщение было от Ольги.
Наконец-то!
Дорогая Динара! Прости за молчание. Сознаюсь: я не та, за которую ты меня принимала. Мы с тобой из разных миров! Но ты была моей лучшей подругой.
А Костосу можешь не названивать: он едет со мной на край света, и ты его тоже не знаешь. Лучше забудь нас скорее!
Бывшая студентка истфака Ольга Тамм.
P|s Андрей тоже с нами.
Прекрасное курортное утро началось с огорчительной картины. Хорошие друзья, любимые однокашники, вдруг покинули Динару, сговорившись у нее за спиной, и направились в потрясающее романтическое путешествие – так, во всяком случае, наивно полагала она.
Негодяи! Значит, Андрею можно ехать на край света, а мне, значит, прости-прощай?
Она выгнула губы и стала всхлипывать, чем разбудила рыжую подругу.
– Да что случилось? – протяжно произнесла Наталья, оторвавшись от подушки и с трудом открывая глаза. Ей страшно хотелось спать.
Вернувшись из отделения полиции, Динара несколько часов подряд названивала товарищам и рассылала требовательные сообщения. Однако Степану и Наталье как будто бы не было до этого дела, они не разделяли ее беспокойства и оставили ее одну в каюте.
Степан скакал по палубе под ритмы радиостанции, заигрывая с новой знакомой, и все зубоскалил насчет занудства и мнительности Динары. А Наталья подленько так соглашалась.
Всю ночь они кутили на палубе, миловались и опустошали яхтенный мини-бар. Перед рассветом обнимались как старые знакомые, орали песни и пускали салют, исчерпав всю закуску из холодильника. Затем их тошнило и они, подскочив к фальшборту, как выражаются моряки, – «кормили ихтиандра».
Сейчас же Наталья, испытывая головную боль и легкое чувство вины, села султанчиком на одеяле, выхватила у подруги смартфон и прочитала сообщение. Затем обняла ее за бронзовые плечи, тихо спросила:
– По кому ты печалишься больше? По Ольге или Костосу?
Динара уткнулась в костлявое плечо Натальи и зарыдала.
В таком драматическом виде их и застал бедовый шкипер Степан Быков. Он спустился в каюту и, странно сгорбившись, остановился на пороге. Вид у парня был болезненный. Он заметно осунулся, сбросив к утру несколько килограммов.
Девушки тут же отвлеклись от личных переживаний.
Динара подумала о морской болезни, ведь качка на яхте ощущалась постоянно. Наталья была уверена в том, что ее новый знакомый отравился-таки сырой рыбой. За Степаном водилась эта сомнительная пищевая привычка, которая объяснялась им страстью к японской кухне.
На самом деле виноват был алкоголь.
Степан присел на корточки и прокряхтел:
– Прогулка в Ливадию отменяется. Вы это… вызывайте там скорую. У меня острый панкреатит.
1.3 ТЕОРЕМА ЭМПЕДОКЛА
Царь Гефестос Девятый томился в своем кабинете и от волнения не находил себе места. Его рабочий стол был завален документами, но вместо напряженной работы наблюдалось бестолковое хождение из угла в угол (восьмиугольный кабинет предоставлял в этом смысле большие возможности). Тревога за любимого внука парализовала его мозг, плотный рабочий график летел в тартарары.
Государь остановился у панорамного окна и стал наблюдать отдыхающих, что малыми группами бродили по тропинкам глубоководного парка. Рядом с окном молодая компания собирала «букет» из актиний (хотя актинии не являются растениями) и царю было видно, как туристы жестикулировали по вопросу сочетаемости цветов, насколько это возможно было делать в громоздких скафандрах.
– Мне бы ваши заботы, – пробормотал царь в густые усы.
Он игнорировал настойчивые вызовы телефона, проглотив уже третью сердечную пилюлю за вечер. И вот уже собрался отойти от окна и сесть за работу, когда из-за леса водорослей показалась длинная чешуйчатая шея.
– Только тебя здесь не хватало, – проворчал Гефестос.
Появление ящура вызвало в парке переполох. Туристы побросали «букеты» и кинулись со всех ног к ближайшей металлической беседке, в которой можно было переждать визит любого подводного хищника.
Распугав местных рыб, медуз, кальмаров и прочую живность, ящер махнул хвостищем – погнул два парковых фонаря, потом схватил зубами мурену, что бездарно пряталась в коралловых кущах. Встав на задние лапы рядом с гранитным монументом Посейдона, он приступил к ужину.
В царском серванте зазвенела посуда, Гефестос с удивлением ощутил под ногами вибрацию и заметил, как из расщелины базальтового склона вылетел снаряд.
Далее все произошло очень быстро. Плезиозавр перестал жевать и озадаченно наклонил голову, наблюдая приближение неведомой ему штуковины…
Царь отвернулся. Он не желал видеть убиение представителя редкого вида, занесенного в Красную Книгу царства.
Прогремел глухой взрыв. Моргнуло освещение, и закачалась многотонная бронзовая люстра, издавая угрожающий антикварный скрип. За панорамным окном воцарилась тьма. На лице Гефестоса читался сарказм.
– Поужинать изволили в парковой ресторации? Надеюсь, нареканий на обслуживание нет? – раздраженно бормотал монарх. – Потому вас, безмозглых, так мало и осталось!
Гефестос с неудовольствием думал о том, что защитники подводной фауны уже сегодня устроят истерику в СМИ, а потом жди пафосные демарши в парламенте и бесконечную волокиту расследования. В нынешних предвоенных условиях – недопустимая роскошь.
Так что же произошло?
Искусственный интеллект военного ведомства принял плотное овальное туловище ящера за субмарину малого класса. Действительно, соразмерные аппараты серийно выпускались атлантами и викингами. Вычислительной машине совершенно не понравилось, что вторгшийся объект три раза не ответил на специальный запрос. А бедный ящур просто не мог ответить шифрованным сигналом, если бы даже и захотел. И тогда пошла торпеда.
Раздался стук в дверь, в кабинет влетел великан Эмпедокл. Его совершенно не волновал произошедший инцидент в парке, ибо перед шефом Международного Бюро Атлантиды стояла более важная задача.
На большом экране вспыхнула карта северного полушария. Маршал Эмпедокл обвел место возле Гибралтара и улыбнулся, что с ним случалось крайне редко.
– Сразу хочу обрадовать вас, Высочайший, – агент Костос жив! Посмотрите – он тут.
Царь уставился на красную мигающую точку, которая светилась явно слабее положенного. Когда Эмпедокл увеличил масштаб, то стало видно, что объект движется на северо-запад.
– Как вам известно, – докладывал маршал раскатистым басом, – слабый сигнал, какой мы видим сейчас, может быть показателем болезни, слабости агента. Но может означать и то, что агент здоров, однако находиться за какой-то металлической преградой. Между прочим, он быстро движется в сторону Атлантики, идет на девяноста узлах! Такую скорость способны развить только наши подлодки, за одним исключением, которое нам с вами известно. Но сначала зададим себе такой вопрос: почему же Костос не выходит на связь? Да потому что его заперли во вражеской субмарине, отобрав у него агентурный смартфон и не допуская до бортовой радиостанции. Моя гипотеза такова: вашего внука взяли в плен и везут в Нижнюю Скандинавию на субмарине «Копенгаген», на которой, к большому сожалению, установлены наши мощные двигатели! Отсюда и скорость. Осмелюсь также предположить, что сейчас ему ничего не угрожает, ибо для викингов он ценный заложник.
Гефестос выдохнул. Поблагодарил маршала за оперативное решение поставленной задачи. Задумался.
Его внук, судя по всему, был цел и невредим, но при этом угодил в плен к непредсказуемым варварам. И как его прикажете вызволять из плена?
Красная точка на карте неожиданно исчезла, и шеф разведки поспешил пояснить:
– Просто они ушли в глубины.
Эмпедокл показал курсором наиболее вероятный путь дальнейшего движения подлодки: через северные широты, огибая акваторию Атлантиды, а затем в районе Ньюфаундленда – крутой поворот на юг в направлении Нижней Скандинавии.
– К сожалению, координатор черноморской резидентуры не дает о себе знать, – сказал маршал.
– А капитан Персей? – спросил царь.
– Вот его мы нашли. Дрейфует у крымского побережья. Может он в лодке, а может – в спасательном жилете. Поглядите сюда, Высочайший!
Рядом с полуостровом Крым мерцала еле заметная розовая точка, она почти не двигалась.
– Похоже, у Персея истощение сил, – сказал Гефестос. – Есть кто поблизости, чтобы прийти ему на помощь?
Эмпедокл протер платком шею, немного затягивая ответ. Уж очень хотелось напомнить царю, как тот сокращал штаты зарубежной агентуры, отказывался увеличить прием в академию МБА, резал бюджеты для резидентур. А теперь нехватка агентов могла стоить жизни капитану Персею.
– Ближайшие агенты находятся в Бресте, господин Гефестос.
– Далековато. Надеюсь, в Белоруссии есть прямые авиарейсы до Крыма?
– Вы не поняли, Высочайший. Я говорю о французском Бресте. Это побережье Атлантики.
1.4 В ПЛЕНУ
Всю ночь Андрей плавал на бревенчатом плоту в океане и усердно мастерил парус, собираясь дойти с попутным ветром до самых Бермуд. Было хлопотно, ведь непросто собрать парус из футболки, джинсов и откуда-то взявшейся тут швабры. Удручающе не хватало проволоки для крепления. Когда рядом плюхнулась Лидия Мураховская в виде русалки и попросила пресной воды, Андрей с корыстью рассудил: «Если у нее теперь хвостище вместо ног, то она сможет найти моток проволоки на дне».
Так он сокурснице и сказал:
– Тащи проволоку, тогда получишь минералку!
– Какая еще, к черту, минералка в океане? – возмутилась прекрасная Лидия.
Она была права. Нелепость ситуации явно дошла до предела, и парень понял, что никаких Бермуд ему не видать, поскольку все это происходит во сне.
Подобные сновидения изумляют своим абсурдом, но бывает и так, что суровая реальность таит в себе куда больше дивных сюрпризов. Открывая воспаленные глаза, парень еще не знал, что движется в глубине Средиземного моря в направлении Гибралтарского пролива.
Андрей обнаружил себя наверху двухъярусной кровати. Было жестко – тонкое истертое покрывало, по всей видимости, заменяло собой комплект постельного белья. С опаской осмотрелся. Это было мрачное помещение огорчительно похожее на тюремную камеру.
Чувствовалась качка, бархатный гул доносился откуда-то снизу. Свесив ватные ноги, он немедленно услышал знакомый баритон.
– Это каюта-изолятор подводной лодки «Копенгаген» водоизмещением восемьдесят тысяч тонн. Давление воздуха на борту – три атмосферы. В данный момент мы идем вдоль острова Сардиния, пока еще входящего в состав Италии.
Андрей охнул, спрыгнул на пол. Его невозмутимый друг лежал на нижнем ярусе, философски заложив руки за голову.
– Вы считаете своими все острова на планете? – с тревогой спросил Андрей.
– За Сахалин не волнуйся. Наши взоры обращены к островам восточной Атлантики и Средиземноморья. Как самочувствие, дружище?
– Мигрень, звон в ушах, ломота и далее по списку.
Студент мучительно припоминал цепь событий минувшей ночи, и эти воспоминания не приносили ему облегчения, а скорее наоборот – вызвали еще большее расстройство. Андрей стал причитать, вздыхать и поругивать бывшую сокурсницу, которая заманила их в западню.
– Однако Ольга поселила нас не в самый худший отсек. Поверь мне, я знаю схему «Копенгагена». Да еще и аптечку прислала.
Костос все еще старался не думать об Ольге как о враге и пытался найти в ее поступках проблески человечности. Это было жалким зрелищем и трудно стыковалось с образом толстокожего атланта, но Андрей решил больше не поднимать эту тему.
Костос кивнул на столик, где стоял графин со стаканом. Там же блестела металлическая коробочка с красным крестом.
– Треугольные таблетки предназначены новичкам, они помогают адаптироваться к высокому давлению. Ты на меня не обижайся, но даже варварский «Копенгаген» может уходить в такие глубины, о которых и не мечтают ваши или американские подводники. Так что здешний воздух для тебя густоват.
– Значит, мы… эм… попали в лапы викингов… прямо как во времена Вильгельма Завоевателя, – с паузами просипел Андрей, запивая таблетки водой.
– Вне всяких сомнений. Вчера нас оглушили газом и затащили в эту чертову субмарину. Если соломенные псы обнаружили тайник на Эпсилоне, то наши ценные экземпляры должны быть где-то тут. Удивительное дело: никому из нас не пришло в голову, что викинги могут пригнать свою подлодку к берегам Крыма. Это же упрощает вывоз нелегального груза.
– А что с капитаном и координатором? – спросил Андрей.
Атлант пожал плечами.
Головная боль отпустила, и Андрей немного разошелся, плескаясь под холодной струей умывальника. После встал лицом к вентиляционной решетке, откуда тянуло теплом. Обсушился. Само собой разумеется, что полотенец в изоляторе не держали.
– Стало быть, скоро мы войдем в испанские воды. Костос, а ты в расчетах не ошибся, чай не на самолете летим?
– У «Копенгагена» наш водородный двигатель. Сделали варварам подарочек в эпоху мира и согласия, а теперь локти кусаем. Так что плывем на километровой глубине с невероятной судовой скоростью.
И Костос прочитал товарищу лекцию о субмаринах.
Андрей узнал, что невероятная скрытность аппаратов Атлантиды связана с их бесшумностью и антирадарным покрытием корпусов. К тому же транспортные коридоры проходили на больших глубинах, чтобы не пересекаться с лодками других держав. В субмаринах атлантов установлено комфортное давление в две атмосферы, чего не скажешь об аппаратах Нижней Скандинавии, в которых можно получить удар и в пять атмосфер. И тогда треугольные таблетки – это единственное спасение для новичка.
Андрей слушал лекцию с большим вниманием. Похоже, что десантника теперь интересовало все, что имело отношение к подводным аппаратам.
Костос держался молодцом, однако Андрей подозревал, что с ним не все так замечательно, а в глубинах его души томится печаль. При этом Костос, как это уже случалось не раз, угадал его мысли и пробурчал:
– Для меня Ольги Тамм больше не существует, а живет в своем варварском мире Вольга Томпсон, дочь берсерка и правая рука советника вождя. Обманщица и лицедейка!
Атлант хотел побыстрее закрыть эту тему и вспомнил, что за всякими хлопотами не успел рассказать другу историю о радиоактивном медальоне.
– Слушай, Андрей! Когда я прятался у Феликса, на глаза мне попался тот самый медальон из Александрии. Ты ведь помнишь того странного старика с подарком? Приготовься: ты будешь сильно удивлен…