Блеск Атлантиды. Мозг планеты
- -
- 100%
- +
Офицер озадачился и больше ничего не спрашивал. Скоро возвратился напарник и с виноватой улыбкой подошел к старику.
– Простите, мистер, за недоразумение – я все выяснил: в этом доме Вальтеры находятся незаконно. Они будут арестованы и понесут наказание не только за проникновение в чужой дом, но и за подделку документов!
Хозяйка взвизгнула и медленно опустилась в кресло, а Стив застыл в растерянности, ощутив себя безвольной пешкой в большой игре. В галлюциногенном тумане ему привиделось, как возле него очутилась химера в полицейском мундире и стала произносить фразы, известные гражданам США со школьной скамьи. Это был арест.
– Полегче, господин офицер! – вмешался повеселевший Сенусерт. Он поднялся с кресла, на его лице читалась снисходительная улыбка. – Вальтеры не могут выпутаться из долгов, такое уж сейчас время. Переезжать в унылый мотель им не хочется, а тут они нам вовсе не мешают. Огромный домище, да? Оставьте их в покое, и я гарантирую, что больше они в полицию звонить не будут.
– Офицер, я протестую! – завопил Стив, услышав о каких-то мифических долгах. – Вы должны все перепроверить… честное слово… это просто абсурд!
Он мучительно подбирал слова, но продолжить связанную речь не получалось. Чувствовались невероятные помехи, как будто в ментальном поле заработала глушилка. В этом доме явно кто-то владел техникой подавления активности лобных долей своей жертвы. В итоге Стив обхватил голову руками и быстро заходил по комнате, пока его супруга бессмысленным взглядом глядела в пол и тихо всхлипывала.
– Вот видите, офицер, – заговорщицки прошептала несовершеннолетняя разбойница, – Вальтеры немного не в себе.
Как бы в подтверждение этих слов, Стив зачем-то завернулся в оконный тюль и стал что-то бормотать о вреде марихуаны. Он был так подавлен, что даже не догадался позвонить своему адвокату. Его звонок с радостью бы принял мэр города или даже губернатор, однако вместо этого впечатлительный айтишник, попавший под психотропный пресс, эмоционально разговаривал с окном.
Полицейские ошалело переглянулись и пошли на выход.
Стив сам не свой отошел от окна и свалился на диван. Принял от супруги стакан с валокордином. Он шумно глотал микстуру и с опаской поглядывал на странных гостей.
– Зачем так нервничать, Стив? Через неделю нас тут не будет, – пообещала Афродита.
Сенусерт достал кошелек и отсыпал на журнальный столик несколько золотых монет. Хозяйка дома застыла в изумлении и долго не могла отвести взгляда от блестящих дисков.
Стив покосился на звон, затем уткнулся в подушку с вышитым Шреком, истерично пробубнил:
– Мне ничего от вас не нужно. Убирайтесь отсюда, мошенники! Я подам на вас в суд!
– Всенепременно! – каркнул в ответ старик.
Затем он многозначительно посмотрел на ученицу. Та понятливо кивнула, вытащила из чемоданчика оранжевую авторучку, щелкнула кнопкой – облако газа стало распространяться по комнате, наполняя ее ароматом полевых цветов.
Стив отреагировал бурно. Он вскочил как ошпаренный и, схватив супругу за руку, потащил ее к выходу. Он был уверен, что нечистая пара решила избавиться от них, чтобы потом с помощью коррумпированных чиновников оформить дом на себя. Однако, уже находясь возле двери, Стив резко остановился.
Некоторое время продолжалось странное замешательство возле выхода, после чего Вальтеры медленно повернулись к гостям, но теперь на их лицах не осталось и тени страха и озлобленности.
– Вам приготовить кофе или чай? – вдруг услужливо спросила хозяйка.
Вечером на просторном балконе третьего этажа гости наблюдали взлет ракеты Илона Маска. Космодром на мысе Канаверал время от времени украшал огнем местное небо.
– Жаль не взорвалась, было бы красиво, – пробурчал Сенусерт, усиленно водя по щекам жужжащей бритвой на аккумуляторах.
– Чем вам фамилия хозяев не понравилась? – спросила ученица.
– Не понравилась, ага! Как ты все замечаешь, ведьма? Ладно, слушай. В прошлом месяце я был в России и, выполняя решение Президиума, оставил археологу Антону Вальтеру медальон смерти. Многовато Вальтеров в этом месяце, да? Да и шут с ними! Ты лучше подумай над следующей задачкой: полицейский смотрел базу данных по владельцам недвижимости, но никаких изменений в реестр я не вносил.
– Значит, вы использовали метод визуального программирования и перетянули законника на свою сторону?
– Примерно так. Знаешь, американцы – большие дети. Им достаточно одного контакта с профессионалом – и дело в кармане! Вот однажды мне приглянулся замок в Баварии, вот там мне пришлось попотеть. Эти немцы – чертовы буквоеды!
1.8 ВАМПИРЫ?
На тренировочных спаррингах Динара Кошкина вдруг превратилась в куклу для битья. Она без конца получала обидные подсечки, падала носом в маты, после чего ей заламывали загорелые руки, ослепляя сознание болевым приемом на локтевом суставе. Пару раз смуглянку клали на лопатки. Наследница золотоордынского напора с чего-то сдулась.
Тренер негодовал:
– Соберись, Кошкина! Завтра соревнования, а ты словно манекен галантерейный. Я тебе так скажу: меньше по ночам балагурить нужно!
Динара фыркнула и вернулась на скамейку, исподлобья наблюдая за выходом рыжей подруги. Наталья не в пример ей ринулась в бой с огоньком, необычайно быстро удалось ей восстановить силы после бурной ночи. Тренер носился по периметру, сотрясая кулаками воздух и выкрикивая бесполезные указания. Девушка-лисица не нуждалась в подсказках. Если уж она вошла в раж, то остановить ее было трудно.
Позже победоносная Наталья присела рядом с подругой и обняла ее.
– Ну, хватит обижаться! Я же с ним не серьезно. Поцеловались всего пару раз…
– Да кому нужен твой Степан! – проворчала смуглянка.
– Мой? Ты совсем не спала сегодня, что ли?
Ранним утром на причале, когда Степана забирала неотложка, тот деловито наказал Динаре:
– Доверяю яхту тебе, не оставляй ее без присмотра, живи. Только не вздумай мотор заводить. Я скоро вернусь.
Это было возмутительно! Заботливой сокурснице поручено следить за яхтой, а малознакомой хитренькой Наташке – премиальную кредитную карту лично в руки.
В другой раз Динара бы сказала сокурснику все, что о нем думает, но тот был в жалкой физической форме и постоянно бегал к цветочным клумбам из-за приступов рвоты.
После тренировки подруги зашли в кафе, где Динара заела свою горечь добрым куском торта. Наталья угощала, беззастенчиво пользуясь картой Степана. Потом спортсменки посетили супермаркет и к вечеру с покупками вернулись на яхту, предпочтя ее гостинице с придирчивым тренером и строгим командным врачом.
Перед сном налили себе в фужеры гранатового сока, зашли в каюту и залезли с ногами на шелковое покрывало двуспальной кровати. Обложились подушками. И Динара решила поделиться сокровенными мыслями.
– Они долго водили меня за нос, но я не такая дура, как они обо мне думают. Во-первых, они бессовестные лгуны: Костос, Ольга, Андрей.
Наталья почувствовала серьезный настрой смуглянки, поставила фужер на тумбочку, и вся обратилась в слух.
– Понимаешь, этот Костос – он особенный. У него шкура как у быка, взгляд гипнотический, голос повелительный и на фотографиях зрачки не красные, а изумрудные! Я тебе эти снимки как-нибудь покажу. У него еще таблетки сказочные есть. Выпьешь такую, а потом нашего тренера одной левой как какого-нибудь задохлика…
Наталья с недоверием замотала головой.
– Допинг что ли?
– Сама ты допинг! Допинг помогает, если ты бьешься в своей весовой категории. Но таблетка Динотакиса превращает тебя в монстра. И ты смело выходишь против мускулистых мужиков на радость феминисткам…
– Я ни разу не феминистка, но таблетку такую хочу-хочу-хочу! – заскулила Наташа.
А Динара продолжала удивлять:
– Эти таблетки влияют на голову. Однажды у нас была контрольная, а Белугин какой-то сонный пришел. После таблетки он так взбодрился, что получил самый высокий балл в нашей группе! И вообще, в последнее время Андрей какой-то вялый и малокровный. Ты ведь догадываешься, почему?
– Не догадываюсь, – с нахлынувшей робостью произнесла Наташа.
– Ладно, об этом позже. Теперь о моей расчудесной Ольге. Она оказалась с двойным дном. Я всегда это чувствовала: вроде бы робкая, задумчивая, но характер – в сталь. Недавно Степа выяснил, что она регулярно пудовыми гирями баловалась. А теперь, Наташ, постарайся догадаться, какие она принимала таблетки?
– Так кто же они по-твоему?
Динара опустошила фужер и заговорила с проникновенной пугающей интонацией:
– Ольга Тамм и Костос Динотакис – бледнокожие, они всегда избегают солнца. Однажды на перемене я им предложила вкуснейший маринованный чеснок, так их как ветром сдуло! А теперь, чтобы все стало на свои места, нужно снова вспомнить о несчастном Андрее. Он не случайно такой квелый и малокровный. Его они откармливают, отпаивают и одевают…
– Кошкина, мне страшно! – вскрикнула Наташа и отпрянула к стене.
В каюте воцарилась тревожная атмосфера. Динара, поверив в собственные измышления, ощутила неприятный холодок в животе. По телу Натальи пробежала дрожь. Немного подумав, последняя решилась спросить о том, что ее беспокоило больше всего на данный момент:
– Скажи мне откровенно. А Степа Быков тоже вампир?
Вопрос – точно обухом по голове. Об этом смуглянка и не думала. В мистическом раскладе ее воспаленного ума уж точно не было места для забавного толстяка с предсказуемыми до пошлости желаниями. И смуглянка просто взорвалась смехом. Она повалилась на пол и забилась в истерических конвульсиях.
Наталья сначала испугалась, потом какое-то время сидела надутой, но, в конце концов, тоже стала хихикать. Собственно говоря, для себя она уяснила главное: щедрый толстяк оказался совершенно безобидным, а попытка причислить его к семейству вампиров вызывает дикий хохот.
Это ее вполне устраивало.
Динара перестала смеяться, подползла к подруге и легонько постучала по ее узкому лбу.
– Ой, Наташ! Ты ведь уже школу закончила, но выглядишь такой глупой иной раз. Ну, сама подумай: разве у вампира может быть острый панкреатит?
ГЛАВА ВТОРАЯ
2.1 СЮРПРИЗ В ХОЛОДИЛЬНИКЕ
Они вышли из сумрака и вид у них был пугающий. Их посиневшие лица покрывал иней технического происхождения, но удивленному коку мерещилось, что он видит скандинавских богов, разбуженных в глухом лесу январским утром.
Худой жилистый блондин в черной футболке и атлетический брюнет в белой сорочке, они сощуренными глазами смотрели на одеревеневшего кока, при этом надменно скрестив на груди руки.
Мускулистый брюнет неожиданно спросил на древнескандинавском насчет рациона команды, на что подводный кулинар, впервые видевший в своем холодильнике разумных существ, хотел было пожаловаться на дефицит сушеных мухоморов, но вместо этого только мычал протяжными норманнскими гласными.
В конце концов, викинг пришел в себя и подумал, что вовсе не обязан отчитываться перед незнакомцами на глазах у своего рыжего собрата, который в углу холодильника отчаянно дергался со связанными конечностями.
Кок раскрыл волчью пасть, чтобы поднять тревогу, однако снеженные боги, от которых разило алкоголем, нанесли ему удар по сходящимся направлениям.
Тот согнулся, отступил, стал задыхаться, но сдаваться не собирался – его рука потянулась к чугунной сковороде, что висела на крючке рядом. Эти намерения были радикально пресечены бутылкой виски, направленной рукой русского десантника.
Викинг повалился на пол. Тут же отметим, что ему повезло в том смысле, что бутылка была почти пустой.
Атлант связал кока веревкой и задвинул его под разделочный стол. Другого пленника он положил рядом.
– Так и будем идти отсек за отсеком, нейтрализуя врагов? – спросил Андрей, отогреваясь на теплом камбузе.
– Наших сил на это не хватит. У меня другой план, – ответил Костос, зачем-то снимая стальную проволоку, висевшую под потолком.
На проволоке плотно сидели сушеные фрукты. Еще не понимая замысла товарища, Андрей помог очистить от сухофруктов стальную нить и после этого свернул ее в моток. Затем они вошли в следующий отсек – просторную кладовую. В боковых нишах кладовки размещались кухонная утварь и продукты не требующие заморозки.
После друзья подошли к следующей двери.
Осторожно приоткрыв ее, они услышали веселую музыку и скандинавский галдеж. В этом отсеке было накурено и воняло кислым пивом. Двое азартно играли в морской бильярд, где вместо шаров гоняют шайбы. Троица моряков стояла возле небольшого бара, они тянули пиво из бутылок и о чем-то спорили. Кто-то смотрел телевизор – на выцветшем пузатом экране шел немецкий фильм для взрослых. В углу, на ободранном заляпанном диване, храпел упитанный викинг. Еще один валялся на полу и задумчиво икал.
– Красный уголок, твою дивизию! – усмехнулся Андрей и вопросительно уставился на друга, а тот плотно закрыл дверь и стал энергично закручивать стальной запорный винт, напоминающий по форме руль.
– Ты почти угадал, Андрей. Это у них кают-компания. Значит, схема субмарины вполне соответствует той, которую мы учили.
– Что дальше?
– Забаррикадируемся, – начал раскрывать свой план Костос. – Мы захватим важную часть субмарины, и станем тут хозяевами.
– Кухня, конечно, важная часть, но…– не совсем понял Андрей.
Атлант махнул рукой, давая этим понять, что сейчас не время для объяснений, и принялся обматывать запорный винт стальной проволокой.
– Зафиксируй это как можно прочней, а я пошел брать верхний уровень, – сказал Костос.
– Подожди меня! – взмолился Андрей, но увидел только удаляющуюся спину напарника.
Стальная проволока намертво связала толстую трубу, идущую вдоль кладовой, и запорный винт. Теперь эту дверь невозможно было открыть со стороны кают-компании. Воодушевленный первыми успехами мятежа, Андрей вернулся на камбуз, отрезал себе кусок вареной акулы и, запив из половника горячим осьминожьим бульоном, ринулся с новыми силами.
По пути он догадался настроить ручку двери холодильника так, чтобы та открывалась изнутри, ведь нельзя было терять проход в камбуз с запасами продовольствия. Внутри холодильника он поставил ящики в виде лестницы, чтобы проще было подниматься в ставший ему родным изолятор.
Дверь в каюте-изоляторе была настежь открыта. Соблюдая осторожность, он пошел по темному коридору с красной линией на уровне плеча, заглянул в следующий отсек, состоявший из узкого прохода и четырех душевых кабинок по бокам.
Далее он очутился в подсобке с техническим оборудованием и, пройдя мимо причудливых агрегатов, вышел на центральный пост, где встретил атланта.
У Костоса на шее висела винтовка М-4, у его ног лежали два обездвиженных подводника.
– Нам пленные не нужны, – сказал Костос, – их я в торпедный отсек заброшу, который нам не нужен. Оставим его, как ты говоришь, за варягами. Но сначала хочу убедиться, что там никого нет. А ты, будь добр, притащи из подсобки сварочный аппарат.
– Я не обучен сварке, – предупредил Андрей.
– Не беспокойся! Недавно при помощи лазерного резака я от вашей полиции сбежал.
Перетащив оглушенных викингов за дверь, атлант начал запирать ее. Таким образом, торпедный отсек и центральный пост были разделены.
Протяжно завыла сирена, что рано или поздно должно было произойти. За дверью послышалось топтание и страшные проклятия, а потом с той стороны кто-то вцепился в винт и начал откручивать его. Поднятые по тревоге подводники прорывались к центральному посту.
– Андрей, ты должен удерживать винт, пока я буду заваривать контур! – сказал Костос и сбросил с себя винтовку.
Андрей подтащил сварочную установку к двери, после чего кинулся тигром на запорный винт, препятствуя его откручиванию. Потребовались огромные усилия для противодействия.
– Продержись пару минут! – просил атлант, в руках которого засветилась плазма.
Но с той стороны винт крутили уже несколько человек, и ручка медленно заскользила против часовой стрелки. Андрей рычал, сквернословил, скрежетал зубами, но противостоять группе норманнов никак не получалось. Спасало то обстоятельство, что для открытия двери требовалось произвести семь оборотов.
– Еще два оборота – и они ворвутся сюда! – крикнул в отчаянии десантник.
Между тем контур двери был тщательно заварен, красный дымящийся шов постепенно тускнел, но для большей прочности стоило дождаться полного охлаждения металла.
Бросив агрегат, Костос вцепился в колесо запорного механизма. Силы уровнялись. А когда прошли три долгих минуты, атлант убрал руки.
– Отдыхай, – сказал он обессиленному Андрею. – Пусть теперь откручивают, если им больше делать нечего.
Андрей потер посиневшие руки, прошелся по отсеку, при этом дышал он как гончий пес.
Викинги открутили запорный механизм и теперь отчаянно колотили в дверь, которая ничуть не поддавалась и была надежно впаяна в перегородку. После серии бесполезных ударов, в дверь пустили автоматную очередь.
– Бьют свинцом по сейфовой стали. От большого ума, наверное, – язвил Костос. – Чтобы разворотить такую дверь, им нужен лазерный резак или плазменный агрегат. И то и другое теперь на нашей территории.
– А пластида у них нет? – с тревогой спросил Андрей, понимая, что их ждет в случае провала.
– Вся взрывчатка в нашей подсобке. Правда, у них остался торпедный отсек, однако подрывать дверь торпедой они не будут. Викинги – дебилы, но не сумасшедшие.
– Какова теперь наша территория? – спросил Андрей.
– Мы взяли кормовую часть лодки. В наших руках камбуз, пищевой склад, холодильник, душ, мастерская, машинное отделение и медпункт. Ничего не забыл? Кстати, в медпункте была медсестра, которая сбежала от меня через торпедный отсек. Капитан Персей бы сказал: блондинка ошень кричать. Она и подняла тревогу. А в машинном отделении я никого не встретил, механик явно был в кают-компании.
– Судя по промасленной форме, это тот, который спал на диване?
Костос кивнул и продолжил:
– Зато в мастерской нашел знакомые тебе ящики с волжского тайника! Правда электрического гарпуна не было, скорее всего он в апартаментах Ольги. Но самое главное наше достижение – вот! (Костос развел руками) Центральный пост с рацией, бортовым компьютером и выходом на верхнюю палубу.
– А что у них осталось кроме «красного уголка» и торпедного отсека?
– Два больших кубрика, каюты для начальства, тренажерный зал, гладильная и прачечная.
– Прачечная? – засмеялся Андрей и нагнулся за винтовкой. С любопытством осмотрев ее, он добавил: – Ну и хрен с этой прачечной, мы в армии в душе стирались.
Костос занялся приборами центрального поста, в коих десантник принципиально ничего не понимал, и скоро субмарину накренило. Громадный «Копенгаген» менял курс, и Андрей прекрасно понимал, куда направил лодку его неуемный друг.
– Хочешь покурить на свежем воздухе? – предложил Костос.
– Издеваешься?
– Сейчас мы всплываем, мне нужна уверенная радиосвязь с центром, а после выйдем на воздух и покурим. Поглядишь на океан!
В подтверждение своих слов Костос вытащил из кармана рубахи пачку папирос, которую нашел при осмотре подсобки.
Глаза десантника радостно загорелись, но через мгновение стали расширятся в ужасе. Атлант сначала ничего не понял и с подозрением посмотрел на черную пачку из Нижней Скандинавии. С пачкой папирос было все нормально, и тогда он обернулся.
В проходе стояла Ольга.
Девушка была в банном халате, ее влажные соломенные волосы были собраны в пучок, на ногах сверкали мокрые сланцы. Бывшая сокурсница, по всей видимости, только что вышла из душевого отсека, а теперь мрачно глядела на двух мятежников.
2.2 НЕОЖИДАННЫЙ УЛОВ
В первый день соревнований тренер оценил Динару Кошкину на твердую троечку. Был открыт ее личный счет 1:1. У Натальи достижений оказалось больше – 2:1 в ее пользу, и Динара искренне радовалась за свою огненную подругу, перестав в одночасье злиться и завидовать. Все знали, что у смуглянки горячая, но отходчивая натура.
По завершении спортивного дня Наталья собралась навестить больного Степана, однако Динара не стала мешать свиданию молодой парочки в больничном саду. В гордом одиночестве она вернулась на яхту.
В наступивших сумерках затосковала. Всплыли в памяти приятные моменты вроде бы обыкновенной дружбы с Костосом. Он исчез из ее жизни и, скорее всего, исчез навсегда. Очень грустно. Но когда он был рядом, то она относилась к нему с товарищеской симпатией без каких-то переживаний и видов.
«Вампир? Ну и пусть вампир! Разве девушек это когда-нибудь останавливало?» – оправдывала спортсменка свои обострившиеся чувства.
Она хотела воспользоваться одиночеством, дать волю чувствам, разрыдаться, но решила, что морская вода и без того была соленой. В общем – хватит ныть! Самое время развеяться.
Наплевав на запреты Степана, девушка отвязала концы яхты и завела мотор. За плечами искрился огнями курортный город, яхта шла в сторону заката, удаляясь в открытое море. Но уходить далеко она остерегалась, в этом деле опыта явно недоставало.
Динара заглушила мотор и огляделась. Крымское побережье было прекрасным. А пока не сгустились сумерки – надо бы поплавать в море вместо обязательной вечерней пробежки, на которой настаивал тренер.
Спортсменка проплыла вокруг яхты брасом, потом перешла на вольный стиль, в завершении водных упражнений – легла на спину и стала производить дыхательную гимнастику, заворожено наблюдая, как в вечернем небе появляются звезды.
Никто не мешал ей медитировать.
Военный корабль двигался на горизонте в сторону Севастополя, а гражданские суда обходили яхту за милю. Спортсменка покачивалась на волнах и думала о своем будущем. Когда же она заметила краем глаза, что рядом с ней кто-то также молчаливо качается на волнах – разразилась пронзительным криком, бросилась к яхтенной лесенке и второпях влезла на палубу.
– Вы зачем меня пугаете? – обиженно крикнула Динара молодому мужчине с тонкими усиками, что в позе морской звезды дрейфовал мимо яхты в сторону берега.
Ответа не последовало.
– Мама! – простонала девушка, решив, что обнаружила утопленника.
Она закусила кулак, и какое-то время вглядывалась в бледное неподвижное лицо незнакомца, после чего стала думать, куда же ей следует позвонить – в полицию или в скорую. Пока она соображала «труп» покашлял и что-то пробубнил невнятное. Подавив приступ страха, она нырнула в темные воды и, ухватив незнакомца за воротник, потащила его к яхте.
В густых сумерках обнадеживающе поблескивала никелированная лестница на корме.
Синий пояс по дзюдо говорит о многом: Динара обладала нешуточной силой ног, мощным прессом и мертвой хваткой. Однако при таких достоинствах у нее не было никаких шансов поднять взрослого мужчину на палубу. Требовался помощник или какое-то приспособление.
На яхте оказалась прочная веревка…
Тридцатилетний мужчина в бабочке и смокинге лежал на палубе, с него ручьями стекала вода. Продолговатым лицом он напоминал известного британского актера, имя которого вылетело у нее из головы.
Она проверила у него пульс, еще раз убедившись, что тот живой и осмотрела его карманы на предмет документов.
Ни документов, ни ключей, ни денег! В одном кармане нашлась размякшая от воды сигара, а в другом лежал пластиковый коробок с разноцветными пилюлями. Коробок был плотно закрыт, все пилюли остались целыми.
Синеватый оттенок кожи говорил о том, что мужчина продрог до самых костей, и неизвестно было, сколько времени ему пришлось проплавать. Когда же Динара потащила его в теплую каюту, тот внезапно открыл глаза и смачно чихнул, перепугав ее до смерти.
– Ты кто такой? – спросила она.
– Незнамо, – сипло ответил мужчина.