- -
- 100%
- +
© Лариса Демидова, 2024
ISBN 978-5-0062-4930-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
***
Во вторник, как всегда, около семи вечера Аня шла с работы. По дороге домой купила свежего судака. Шла и думала о том, как муж будет доволен: он любит запеченную рыбу. Их сын Артем относился к рыбе равнодушно, но если приготовишь, то ел. Муж Сергей, будучи спортсменом и управляющим спортивным клубом, следил за здоровым питанием, а значит на неделе обязательно должно быть разнообразное меню. Аня торопилась – хотелось приготовить все к приходу Сережи. Запеченное филе рыбы планировала подать с большой порцией овощного салата. Однако Сергей был уже дома. Аня обратила внимание на большую дорожную сумку у дивана.
– Опять командировка? – спросила Аня. Сергей в последнее время часто уезжал в командировки: то за спортивным питанием, то на выставку, то на учебу по работе с новыми тренажерами.
Быстро переодевшись, Аня пошла на кухню чистить рыбу. Она повязала фартук, взялась за нож, включила телевизор.
– Ты в командировку собрался? – снова спросила Аня Сергея, когда он зашел на кухню вслед за женой.
Сергей немного помолчал:
– Нам надо поговорить, – наконец сказал он и выключил телевизор.
– Слушаю тебя, – откликнулась Аня, не поворачивая головы. Острым ножом она разрезала брюхо рыбе, и оттуда вывалились внутренности. Как это неприятно!
– Аня, я ухожу.
Аня сразу поняла, что Сережа уходит не за хлебом в магазин, а от нее. Никак не реагируя на слова Сергея, она дочистила первую рыбу и взялась за вторую. Всего их было три: для Сережи, нее и их сына.
– Аня, я ухожу! – повторил Сергей.
Ей не хотелось ничего говорить и задавать вопросов. Хотелось дочистить рыбу и лечь.
– Я полюбил другую и ухожу к ней. Прости меня.
Аня взялась за третью рыбу. К чему слова, когда человек полюбил другую и собрал сумку?
– Прости! – повторил муж, с которым они были вместе девятнадцать лет, с которым вырастили сына.
Аня не ответила, потому что простить не могла. Она помыла тушки, посолила, поперчила и, залив оливковым маслом, поставила миску в холодильник. Пока готовить не будет! Лучше приляжет.
Аня ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Она слышала, как Сергей постоял около двери несколько минут. А потом хлопнула входная дверь. Муж ушел.
Аня лежала на кровати и вяло думала о том, зачем ей такая широкая кровать одной. Может быть, продать кровать, сделать ремонт, перейти на другую работу. Она смотрела на потолок, на люстру, которую выбирали с Сережей. Они тогда даже поссорились – он хотел другую, а Аня настаивала на этой. Она подумала, что надо было уступить и согласиться купить ту люстру, которая нравилась ему.
Стукнула входная дверь. Может, Сергей вернулся? Аня решила, что не будет с ним разговаривать неделю. В комнату заглянул Артем.
– Привет, мы с Катей. А ты что лежишь?
Аня постаралась улыбнуться.
– Заболела?
– Да, что-то нездоровится.
– А папа где?
– Папу срочно отправили в командировку, – вырвалось само собой.
Артем понимающе кивнул – такое раньше случалось.
– Темочка, вы ужинайте сами. Там почищена рыба, в холодильнике, пожарьте или запеките. – Аня накрылась с головой одеялом и отвернулась.
– Мам, – позвал Артем.
Аня промычала в ответ, говорить сил не было.
– Мам, может, чаю тебе заварить или таблетки принести?
Аня покачала головой, потом подумала, что Артем не увидит под одеялом этих движений и с трудом проговорила:
– Пока не надо, может, позже. Мне просто полежать надо.
Артем закрыл дверь. Ане было почти хорошо. Тепло, темно, тихо. Хотелось лежать так всю жизнь. Она не заметила, как заснула.
Утром Аню разбудил Артем.
– Мам, ты почему меня не разбудила? Я в институт опаздываю! Что на завтрак?
Аня резко села на кровати. Артем стоял перед ней и сердито тряс мятой рубашкой.
– Почему ты не погладила мою рубашку?
Аня легла обратно. Да, вчера она планировала перегладить все постиранное белье и приготовить кашу на завтрак.
– Артем, я плохо себя чувствую, принеси мне чаю с лимоном. – Она закрылась одеялом. Сил вставать и что-то делать не было. Жаль, что Артем разбудил. Так хорошо спать и ни о чем не думать.
Через десять минут сын принес большую кружку свежезаваренного сладкого чая с лимоном и присел рядом. Аня заметила, что Артем надел другую рубашку.
– Мама, что с тобой? Вроде простуды нет. – Он приложил ладонь к ее лбу. – И температуры нет.
Нет, она еще не готова обсуждать уход его отца.
– Не знаю, пока непонятно. Похоже вирус. Отлежусь, а дальше будет видно. Артем, будь другом, принеси ручку и бумагу, я напишу заявление на отпуск на неделю. Занесешь ко мне на работу?
Артем удивился.
– В чем дело? Если ты болеешь, то бери больничный.
Аня поморщилась. Как же ее утомил разговор. Хотелось забиться под одеяло и забыть обо всем.
– Не хочу врачей. Хочу просто отлежаться недельку.
Артем, недовольно хмурясь, принес бумагу и ручку. Потом нашел Анин телефон, поставил на зарядку, включил и дал ей в руки.
Пришлось Ане еще сделать усилие над собой – позвонить начальнику своего отдела:
– Татьяна Иосифовна, я заболела, но к врачам идти не хочу. В счет отпуска возьму до понедельника? – выдавила она из себя.
Та поворчала, но согласилась, что заявление будет написано задним числом и Артем его в ближайшее время занесет.
– А институт? – спросила Аня сына. Тот махнул рукой.
– На самую важную пару все равно опоздал.
– Возьми у меня в сумке деньги и купи что надо. Я ничем заниматься не буду.
Наконец захлопнулась дверь, и Аня осталась одна. Выпила чай, побродила по квартире. На кухне был беспорядок. Аня покачала головой: «Почему Катя не прибрала после ужина?»
Налила себе еще чая и снова легла. Тут зазвонил телефон. О, Боже! Звонила мама. Внутренне настроившись, Аня ответила бодрым голосом:
– Привет, мам!
– Привет, дочь. Как дела? Как Сережа? Как Артем?
– Все хорошо! – отрапортовала Аня. – Сережу опять в командировку отправили. Артем в институте. Как ты? Давление не скачет?..
Закончив разговор, Аня откинулась на подушку и выключила телефон. Все обязательные разговоры выполнены. Оказывается, притворство отнимает много сил. Представив, как отреагирует мама, если она скажет, что ее любимый Сережа ушел к другой, Аня нервно захихикала. Она думала о том, что у мамы, скорее всего, подскачет давление и что надо будет что-то объяснять свекрови. Ну уж нет! Она никому ничего говорить не будет. Пускай сам всем рассказывает.
Сердце опять кольнуло болью. Аня вспомнила, как вчера муж уходил: пытался поговорить, нервничал. Она вдруг ясно себе представила его сейчас, в этот момент: он не весел, не радостен, ему тяжело рушить двадцать лет жизни. Ему жаль ее, постаревшую, обрюзгшую. Он понимает, что, скорей всего, она останется одинокой женщиной. И винит во всем себя, но новая любовь и желание счастья сильнее чувства вины! Ну что ж, она не будет ему мешать. Ведь любовь – это прекрасно! Аня почувствовала, как по щекам текут слезы. Тихие слезы перешли в бурные рыдания. Ей тридцать восемь, у нее лишние десять килограмм, под глазами морщины. От нее ушел муж! Жизнь закончена. Остается только существование ради ребенка и родителей.
Аня выла в голос, била кулаками подушку, разорвала наволочку на мелкие кусочки. Ну вот, прощальный плач по мужу состоялся! После она тихо всхлипывала, свернувшись калачиком, и не заметила, как уснула.
***
Проснулась около двух часов дня с болью в голове. Дома было тихо. Рядом с кроватью валялась разорванная наволочка. Аня вздохнула. Скоро придет Артем, надо будет что-то ему говорить. Хочется побыть одной, подышать воздухом, не заморачиваться бытовыми делами. Аня посмотрела в окно. На осеннем, цвета холодной голубизны, небе светило солнце. Аня представила шуршание опавшей листвы под ногами, запах прелой травы. Они никогда не ездили с Сергеем в санатории, потому что он не любит неторопливое гуляние, еду по расписанию и непредсказуемую погоду. А ей все это нравится. Теперь она одинокая женщина и может делать все, что захочется. Аня задумалась. А почему бы и нет? Артем взрослый, и мама за ним присмотрит. На работе предупреждены о ее недельном отсутствии, деньги есть. Она копила, чтобы купить Сергею на день рождения новую модель телефона. Этих денег ей с лихвой хватит, чтобы провести пять дней в хорошем санатории. И если поторопиться, она сможет уже сегодня заселиться. Ей вдруг так остро захотелось дороги, нового места, природы, воздуха! Это желание захватило, отодвигая душевную боль и заставляя действовать. Итак, сначала выбрать место. На самом деле, представляя, как идет по опавшей листве, она представляла совершенно конкретное место – санаторий «Урал», в котором была лет пять назад. Пришлось включить телефон. Проигнорировав сообщения о пропущенных звонках, нашла номер санатория и тут же позвонила. У них имелись свободные номера и, в связи с осенним периодом, действовала акция: три косметические процедуры в подарок. Ане сказали, что можно заселиться сегодня, сообщили, что ужин в семь, а в пять записали ее на первую подарочную косметическую процедуру. Совершенно не понимая, как все так быстро происходит, Аня собралась за полчаса. Потом вызвала такси и уже через два часа была на месте. Она оплатила двое суток, планируя в пятницу вернуться домой. Заселилась в небольшой, но очень уютный номер.
В пять часов вечера Аня лежала на кушетке перед женщиной-косметологом, и та внимательно разглядывала ее лицо.
– Какие процедуры делаете обычно? – спросила косметолог Нина Васильевна, ухоженная женщина непонятного возраста. На первый взгляд казалось, что ей лет тридцать, на второй – пятьдесят.
– Никакие, – промямлила Аня. Ей стало очень стыдно. Подруга Светлана постоянно повторяла, что каждая уважающая себя женщина после тридцати должна иметь личного косметолога и постоянно за собой ухаживать.
«Ты хоть маски по воскресеньям делай дома», – говорила она подруге. Но Аня ленилась что-то делать даже дома.
– Сегодня мы сделаем легкую чистку, массаж и маску по типу кожи.
– К сожалению, я ничего никогда не делала, – виновато проговорила Аня. – А теперь от меня ушел муж. – Она вздохнула и удивилась тому, как легко вырвались эти слова. Может быть, повлияло то, что эту женщину она видела первый раз в жизни.
– Почему ушел? К другой? – спросила Нина Васильевна, делая с лицом что-то приятное.
Аня закрыла глаза и молча кивнула. Почувствовала, как наворачиваются слезы и текут через закрытые веки.
– Что ж, бывает. – Нина Васильевна вздохнула и аккуратно салфеткой вытерла глаза пациентки. – В жизни всякое бывает, и это еще не самое страшное, но одно должно оставаться неизменно… – Она сделала эффектную паузу, и Аня открыла глаза, ожидая услышать что-то важное. – Уважение и любовь к себе! Прости, дорогая, через меня миллион женщин прошло, я сразу вижу. Как тебя может любить муж, если ты сама себя не любишь.
– Люблю, – возразила Аня.
– Как ты себя любишь, если никакого ухода не делаешь, руки без маникюра, корни седые на полголовы. Нельзя так! Я не говорю тебе, что сейчас мы приведем тебя в порядок и муж к тебе вернется. Нет! Если он и вернется, то потому что поймет, что для него верная жена и дети важнее молодой любовницы.
– А может, она не моложе? – вставила Аня. Первый раз она задумалась о том, кто же избранница ее мужа.
– Может и не моложе, – покладисто согласилась Нина Васильевна, – но уж точно с хорошо прокрашенными волосами. Ты скажи, на сколько дней приехала сюда?
– На три дня.
– Мало. Надо минимум на две недели. Сможешь? Деньги, время есть у тебя? Ты пойми, я спрашиваю не потому, что мне хочется на тебе побольше заработать. Жалко мне тебя. Вижу, ты красивая, хорошая женщина. Просто тебе надо самооценку повысить.
– Как? – спросила Аня. Недавно у нее на работе проводили профессиональный тест с учетом психологических особенностей. Согласно выводам теста, Аня обладала высоким интеллектом и высокими профессиональными показателями, но резанула фраза: «Имеет несколько сниженную самооценку, может быть излишне критичной к себе и своим поступкам».
– Как повысить самооценку? – спросила Аня снова.
– А ты что ж, не понимаешь? Женщину любят, говорят комплименты, обращают внимание другие мужчины. Вот и повышается самооценка.
– А если не нужны другие, а нужен только один? – спросила Аня грустно.
– Другие – это не значит, что надо с ними в кровати кувыркаться, а значит, что ты уверена в себе, красива и все на это внимание обращают. Для женщин это важно!
Аня представила, как их руководитель подразделения, очень приятный мужчина, подходит к ней и говорит: «Анна Владимировна, вы сегодня прекрасно выглядите». Да, пожалуй, ей бы это понравилось! А реалии таковы, что он даже не здоровается с ней при встрече.
– Вот и я о том! – проговорила вдруг Нина Васильевна, словно прочитав ее мысли.
– И что надо будет делать в эти две недели? – спросила Аня.
– Эх… – мечтательно проговорила Нина Васильевна. – Надо будет наслаждаться жизнью! Гулять, дышать, плавать в бассейне, ходить ко мне на процедуры, на массаж. В конце пребывания, сходишь к парикмахеру, сделаешь маникюр, педикюр и вернешься красавицей.
– Не знаю, – протянула Аня, – две недели – это много. Там же ребенок, работа, мама. Что я им скажу? Сын ни приготовить, ни прибрать… а я здесь – бассейн, массаж. Не знаю.
Нина Васильевна вздохнула:
– Вот и я про это!
– Ладно, я подумаю.
– Ну думай, а на сегодня мы закончили! – жизнерадостно сказала Нина Васильевна, приподнимая кушетку.
Аня встала, ощущая в голове легкость, и подошла к зеркалу. Ну, на двадцать лет она не помолодела, но в целом выглядела намного свежее.
– Спасибо вам, Нина Васильевна. Завтра во сколько приходить?
– К десяти утра, сразу после завтрака.
У нее оставался один час до ужина, и Аня пошла гулять по территории. Надо было позвонить Артему и маме, сказать, что ее не будет три дня. Или все-таки больше? Аня решила не загадывать. Поживет три денька, а там как захочется. Она медленно брела по дорожке, усеянной желтой листвой. Как же здесь хорошо!
Артем воспринял новость о ее отъезде достаточно спокойно, Ане даже показалось, что он был рад. То ли тому, что мама отдохнет, то ли тому, что три дня квартира будет в его распоряжении и с ним может пожить его девушка.
– Только чтобы я приехала в идеально чистую квартиру! – сказала Аня сварливо. – Почему вчера вы ничего не убрали за собой? Что, сложно было загрузить посуду в посудомоечную машину?
– Ну не знаю… Ты никогда раньше не говорила, – прогудел Артем в трубку.
– А сейчас сказала! – ответила Аня строго. Отключившись, задумалась, а ведь действительно, она за всеми убирала, подтирала, подавала, тащила полные пакеты продуктов, не решаясь попросить Сергея заехать в магазин вместо нее. Как же так? И ведь ей нравилось! Подавать, подтирать, наглаживать рубашки. Отдавала мужу почти всю зарплату, так как он заведовал бюджетом в семье. Копила мужу на новый дорогущий телефон, не смея купить себе новую кофточку. Аня покачала головой. На прошедший день рождения Сережа подарил ей утюг. Старый стал совсем негодный. И ведь она так обрадовалась этому подарку! Рассказывала подругам, гордилась своим мужем.
Мама обиделась, что Аня, не посоветовавшись с ней и не предложив поехать вместе, укатила куда-то отдыхать.
– Так получилось, – легко отвечала Аня на все замечания. Почему родители хотят контролировать своих детей до старости? «Неужели я такой же буду?» – думала Аня после разговора с мамой.
Она вдохнула полной грудью холодный осенний воздух. Он пах листвой, лесом. Хорошо! Хотелось есть. Она подумала о том, что сутки ничего не ела! До ужина оставалось еще пятнадцать минут, и Аня побрела в сторону корпуса. Заглянула в библиотеку и выбрала «Театр» Сомерсета Моэма. Захотелось перечитать именно эту книгу.
В ресторане санатория администратор показала Ане ее место. С ней за одним столом оказались приятная женщина Наташа, с шестилетней дочкой Викой, и симпатичный мужчина Валера, лет пятидесяти. Наташа и Валера флиртовали, Вика с интересом за ними наблюдала. Аня же была довольна, что никто на нее не обращает внимание. Наташа сначала насторожилась, но присмотревшись к Ане, приветливо поздоровалась – какую конкуренцию может составить почти сорокалетняя женщина с плохо прокрашенными волосами?
На ужин предлагалось много вкусного. Аня выбрала салат с фасолью, цыпленка табака и чай с пирожным. Все было такое вкусное, что она с трудом удерживалась от того, чтобы не стонать вслух от наслаждения! Ей казалось, что она никогда не получала такого удовольствия от еды. Валерий поглядывал на новую соседку с интересом. Ане даже захотелось объяснить свой экстремальный аппетит: «Вы знаете, от меня вчера ушел муж, я не ела сутки и вот теперь наверстываю!» – но удержалась.
После ужина Аня пришла в номер и улеглась на кровать. Она хотела почитать, посмотреть телевизор, подумать о будущем, но заснула. Прямо как была – в джинсах и свитере. Проснулась ночью, разделась, не включая свет, и снова заснула.
Проснулась в семь утра. Очень хотелось есть, но до завтрака оставалось еще два часа. За окном было темно, Аня подумала и решила еще поспать. Сон не шел, но в голове крутились обрывки мыслей: заниженная самооценка, симпатичная соседка по столу, листва под ногами… Что же ей делать? Как жить? Вдруг всплыли слова, кем-то с выражением продекламированные: «А надо просто жить! Жить и не тужить!»
«Пусть у Сергея все будет хорошо! – неожиданно для себя подумала Аня. – А у нас с Артемом пусть будет еще лучше! Буду красивой! Начальница предлагала пойти на учебу по повышению квалификации. Пойду! Буду делать макияж каждый день и ходить на каблуках!»
Аня представила, как приходит на работу в туфлях, на высоких каблуках, с красивым макияжем… И что дальше? Ей тридцать восемь, у нее лишний вес, а в офисе много красивых, стройных молодых женщин на каблуках и с макияжем, с шикарными длинными волосами. На нее все равно никто не обратит внимание. Все эти попытки прихорошиться бессмысленны. Аня всхлипнула, укуталась в одеяло и уснула. Проснулась в половине девятого, быстренько приняла душ и побежала на завтрак.
Поев манную кашу и вкуснейших нежных сырников со сгущенкой, напившись чаю, Аня отправилась к косметологу Нине Васильевне.
– Вот вы говорите, у меня заниженная самооценка, – продолжила Аня вчерашний разговор, когда косметолог принялась колдовать над ее лицом. – А у меня не пониженная, а реальная самооценка. Мне тридцать восемь, у меня морщины и лишних десять килограмм. Тут хоть какая самооценка будет, а все равно мне предпочтут молодую и стройную, так что все это бессмысленно…
– Аня, что ты ела сегодня на завтрак? – вдруг перебила ее Нина Васильевна.
– Манную кашу и сырники.
– Сырники с чем?
– Со сгущенкой.
– А почему именно такой завтрак выбрала? Ведь можно было взять овсянку. Ржаной хлеб, джем.
Понимая, что в вопросе Нины Васильевны подвох, Аня с вызовом ответила:
– Потому что вкусно!
– Ты рассуждаешь как ребенок. А должна думать не о вкусноте, а о пользе! И конечно, молодая девушка привлекательна своей молодостью, но, во-первых, ты тоже еще не старая. – Аня несогласно завертела головой и Нина Васильевна властно зафиксировала ее голову. – Не спорь, ты еще молода, а в том, что ощущаешь себя старухой, сама виновата. И выглядеть можешь так, что затмишь любую двадцатилетнюю! Короче, я записала тебя к психологу, пойдешь сразу после меня к нему, он тебе все растолкует. Все равно консультация с психологом входит в твою путевку.
Остаток сеанса Нина Васильевна молча занималась лицом и шеей. Аня задремала под ее искусным массажем.
– О, сейчас время второго завтрака! – сказала Аня, когда закончился массаж.
– Никаких булок и сладких напитков! – строго наказала Нина Васильевна. – Яблоко и все! Помни: пять минут на языке, всю жизнь на жопе!
Аня недовольно поджала губы. В столовой было немного народу – видимо, не все хотели второй раз завтракать. На подносах лежали аппетитные булочки, стояли кувшины с яблочным и апельсиновым соком. «Всю жизнь на жопе…» Аня представила, как съедает за пять минут маленькую булочку, точнее, уйдет на нее даже меньше пяти минут, и сдоба преобразуется в жир на ее бедрах. За их столом сидела Наташа, но она ничего не ела, перед ней стоял стакан воды. Вика, ее дочка, уплетала булочку с апельсиновым соком. Аня взяла яблоко и пошла к психологу.
Психологом оказался приятный сухой, вертлявый и какой-то уж очень улыбчивый дедушка.
– Меня зовут, Вениамин Сергеевич, – представился он радостно. – Ну что ж, Анечка, не будем терять времени, у нас всего час, рассказывайте, что тревожит.
Аня устроилась на диванчике поудобнее и осмотрелась. Кабинет был небольшой, оформленный в светлых тонах. Вроде все должно было располагать к домашней расслабляющей обстановке, но все-таки попахивало какой-то неискренностью и от салфеточки на журнальном столике, и от самого Вениамина Сергеевича.
– От меня ушел муж, – начала Аня. – Во вторник вечером он пришел с работы и сказал, что любит другую. Вот и все.
Дедушка смотрел сочувственно.
– Что же вы чувствуете по этому поводу?
Аня прислушалась к себе.
– Ничего радостного не чувствую.
– Ну а не радостное? Может, обиду, удивление, злость? Желание его убить?
– Нет. – Аня с удивлением поняла, что всех перечисленных эмоций нет. – Есть боль. Мне просто больно, что все закончилось. Но я его понимаю и не обижаюсь.
Дедушка довольно кивнул и что-то написал в блокнотике, который держал в руках.
– И что же вы понимаете в его поступке? – спросил он хитро.
– Я понимаю, что я старая толстая женщина, которая ему уже неинтересна. У меня целлюлит, а он познакомился с молодой стройной женщиной. Вот и все. Мне это все понятно, – опять повторила я.
– Вот как? Старая и толстая? – Дедушка меня разглядывал. – Ну-ка встаньте! – неожиданно приказал он.
Аня встала.
– Покрутитесь.
Покрутилась, представляя, как выглядит со стороны: толстые ляжки обтянуты джинсами, которые уже немного малы, бесформенный свитер, который она сама связала. Волосы немытые и неубранные, красное лицо после косметической процедуры.
Дедушка смотрел, причмокивал, потом сказал:
– Аня, вы очень красивая женщина. Повторите, что я сказал! – неожиданно громко произнес Вениамин Сергеевич.
– Я очень красивая женщина – сказала Аня тихо.
– Еще раз! Громко! Четко! – приказал психолог.
– Я очень красивая женщина! – повторила Аня громче.
– Так! Я услышал слова, но не вижу их подтверждения! Еще раз! Красивая женщина говорит, что она красива! Громко, четко, выразительно! Говорит не только рот, говорят глаза, руки, спина, ноги! Все кричит о том, что она красива! – Ане казалось, что Вениамин Сергеевич вдруг вырос и теперь возвышался над ней, маленькой и… красивой.
Аня расправила плечи, втянула живот, посмотрела на него исподлобья и сказала:
– Я очень красивая женщина! – Она услышала себя будто со стороны и… поверила. Да! Она очень красива!
– Молодец! – удовлетворенно кивнул Вениамин Сергеевич. – Пусть целлюлит есть и жир висит, но это дело поправимое! Спорт, здоровое питание, регулярный уход! – он задорно подмигнул. – Ну, расскажи, как будешь теперь себя любить?
Аня повела плечами, ощущая свое любимое тело. Ей очень нравилось понимать, что она красива.
– Я буду заниматься спортом, правильно питаться, исключу жирное и сладкое, буду регулярно ходить к парикмахеру и косметологу – проговорила она медленно.
– Вот и молодец! А теперь расскажи, какая ты красивая, – попросил Вениамин Сергеевич.
Аня хихикнула, поведя плечами:
– Я стройная, но не худая. Тело мое накачанное, но с женственными формами. – Она провела руками по бедрам, психолог одобрительно кивнул. – Целлюлита нет. У меня красивые русые, с рыжинкой, волосы, я часто крашу губы красной помадой и всегда на высоких каблуках. Улыбчива и обаятельна. – Аня задумалась. – Пожалуй, это основное.
– Молодец! – Дедушка потер руки и уселся обратно в свое кресло. – Все!
Аня будто очнулась, потом села перед Вениамином Сергеевичем. Он смотрел одобрительно.
– Ну что, Аня, поздравляю! Твоя самооценка повышена до максимума.
Она смотрела на него недоверчиво.
– Раскрою тебе секрет, я тебя немного заколдовал. – Он пощелкал пальцами. – Закодировал быть красивой. Теперь если будешь думать о себе плохо, переедать, выглядеть замухрышкой – начнешь болеть. Не пугайся! Это не страшно, и эта установка самоликвидируется через год. Это, знаешь, когда кодируют против наркотиков? – Аня кивнула. – Ну вот, здесь такой же метод. Хочешь, не хочешь, а годик придется побыть ухоженной красавицей!