Мама для мейн-куна

А вот Ирискину очень нравилось сидеть на руках, и он даже замурчал от удовольствия. И когда мы расположились в беседке, он то и дело пытался залезть ко мне на колени, но я настойчиво спихивала его на лавку, потому что кот реально был довольно тяжелым.

В какой-то момент поймала себя на мысли о том, что вокруг стоит благодатная приятная тишина, нарушаемая иногда естественными звуками природы – щебетанием птиц, дыханием ветра, далёкими всплесками воды.

Глубоко вздохнув, почувствовала медовый аромат яблок, запах свежескошенной травы и еще чего-то невероятно приятного.

– Как же здесь хорошо, – от удовольствия зажмурилась.

– Еще бы, – согласилась Наташа. – Я дачу за это и люблю. Здесь очень хорошо, да и соседей почти нет. Соседний дом выставлен на продажу, а дальше по улице живет чудесная тетка, продает шикарное молоко и самый вкусный творог, который я только ела. Сегодня вечером прогуляемся, сделаем ей заказ.

– Поправимся мы тут с тобой на молочке, да на сметанке, – пошутила я.

– Ничего, нам это с тобой пойдет на пользу, – парировала Наталья. – Будем надеяться, что округлимся в «стратегически важных местах».

– А если нет?

– Если нет, то тогда и будем думать. А сейчас, что забивать голову ерундой всякой.

– Девчонки, я закончил, – Пашка заглянул в беседку. – Продукты в холодильнике. Мангал, розжиг и прочее я сложил под лестницей. Аленка, твои вещи поставил в комнату, а барахло этого хвостатого отнес на кухню. Там сами разберетесь, куда и что.

– Ты просто прелесть, – Наташа подскочила и повисла у мужа на шее. – Спасибо.

– Так, – он легонько коснулся поцелуем губ жены. – Ведите себя прилично, приеду, проверю.

– Обязательно, – подруга вытянулась по стойке и приложила руку к голове. – Мой капитан.

А потом засмеялась.

– Ирискин, ты тут единственный мужик. Так что отвечаешь за них. Присматривай за ними, – серьезно сказал Павел.

Кот внимательно его слушал, смешно шевеля ушами. Не знаю, о чем думал «Гризли», но внезапно он шагнул к нам и протянул руку, чтобы погладить хвостатого. В ту же минуту раздался вопль.

– Ай! Этот кошак меня цапнул!

Пашка держался за палец, на котором набухала алая капля крови.

– Ирискин! – закричала я. Кот слетел с лавки и буквально забился в дальний угол беседки. Думаю, только шлейка удержала его от побега.

– Сейчас йод принесу, – Наташа бросилась к машине и уже через несколько мгновений вернулась с аптечкой. Пока она обрабатывала палец, Пашка все шипел и возмущался:

– Аленка, а он точно не бешеный? А то накинулся… Чуть не сожрал. Может, его к ветеринару надо?!

– Это тебе к врачу надо, – пошутила Наташа. – Я же говорила, что он тебе отомстит.

– Да за что?!

– За твой длинный язык, – припечатала она мужа. – Назвал его тупым, вот и получил ответочку. Ты еще не знаешь, как он Артему отомстил…

Во время рассказа жены Пашка укоризненно кивал, а в конце резюмировал:

– Алена, у тебя жуткий зверь, опасный для окружающих. Его надо держать в клетке.

– Не преувеличивай, – махнула рукой. – Подумаешь, куснул разок.

– Куснул?! Да он мне полпальца оттяпал.

– Не говори ерунды…

Провожать Павла до машины мы пошли втроем: Аленка, я и Ирискин на руках. Кот обнял меня двумя лапами за шею и уткнулся носом в плечо, постоянно вздыхая.

– Что случилось, маленький? – погладила его по голове.

– Грустит, что не успел меня сожрать, – пошутил «Гризли» усаживаясь в машину.

– Еще слово и я ему помогу, – строго сказала Наташка. – Табуретка с глазами…

Вскоре Паша уехал, пообещав приехать на выходные, а мы направились в дом разбирать вещи и обживаться.

А вечером мы жарили на углях ароматный шашлык и сочную жирную рыбку, а затем, накрыв стол в беседке, пили холодное красное вино и болтали обо всем. Было так замечательно, что разошлись мы далеко за полночь.

Ирискин вольготно расположился на огромной игрушке в виде собаки, лежавшей на мини-диване в коридорчике между комнатами. Растянувшись на ней, он смешно вытянул лапы и буквально похрапывал.

– Вот кабанчик, – прошептала Наташа. – Смотри, игрушка под ним аж прогнулась.

– Забрать его? – уточнила я.

– Да пусть спит, – подруга махнула рукой. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – улыбнулась в ответ и направилась в свою комнату.

Раздевшись, поняла, что очень душно. Приоткрыв окно и удостоверившись, что на нем плотная сетка, легла в постель и довольно улыбнулась. Было так хорошо, ночь прошла безмятежно, спала я, как никогда, на удивление спокойно и крепко, а утром выяснилось, что Ирискин пропал…

И мой мир треснул пополам, разделившись на «до» и «после»…

Я проснулась под приятное щебетание птиц. Яркие солнечные лучи проскользнули через окно и рассыпались по стенам, мебели, кровати. Присев на постели, сладко потянулась и огляделась. Моего питомца в комнате не было. Удивительно, но сегодня я так крепко спала, что не слышала ни привычного «тыгыдыка», ни настойчивых кошачьих воплей. «Неужели свежий воздух так подействовал на Ирискина, что он где-то спит, забыв о еде? – задалась вопросом я. – Удивительно!»

Накинув халат, прихватила полотенце и предметы личной гигиены и направилась в душ. Но едва вышла из комнаты, услышала шум внизу и почувствовала аромат чего-то жаренного.

Видимо, Наташа уже колдовала на кухне, а значит Ирискин, наверное, возле нее. Этот мохнатый прохвост вообще всегда старался находиться поближе к еде, в надежде, что ему что-нибудь, да перепадет. Так что, мой пушистый питомец, уже, скорее всего, несет вахту около миски, выпрашивая вкусняшки.

Приняв душ, переоделась и поспешила вниз. Наташа сидела у открытого окна и пила восхитительный ароматный кофе с румяными золотистыми блинчиками, щедро смазанными сливочным маслом.

– Доброе утро, – поприветствовала меня подружка и, быстро соскочив с табуретки, наполнила пустую чашку кофе.

– Доброе, – улыбнулась я и сев на свободный стул, глубоко вздохнула. – Какие невероятные запахи. Ты прям с утра уже у плиты, просто пчелка-хозяюшка.

– Дурацкая привычка вскакивать ни свет, ни заря, – махнула рукой Наташа. – Утром Пашка собирается как слон, и хочешь не хочешь, а вставать приходиться.

– На работу тебе надо, – вздохнула я. – Не думала вернуться на прежнее место?

– Честно, очень хочу. Но ты же знаешь «Гризли» и его дурацкий характер. У него личный пунктик – жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством, кухней и переубедить его в обратном невозможно.

– А ты пыталась?

– Уже несколько раз. Но у него один ответ – я тебя перед свадьбой предупреждал, что будет так, и ты сказала мне «да», а значит, знала, на что шла.

– И что действительно предупреждал? – ухмыльнулась я.

– Представь себе. Как сейчас помню, пришел весь расфуфыренный такой, букет в руках, сам бледный, как полотно, говорит, люблю тебя, жить не могу, никогда не обижу, подарю сказку, только выходи за меня замуж. Но прежде чем я ответила, предупредил, что его жена будет заниматься исключительно домом и детьми, и никак иначе. Тогда я не обратила особого внимания на его слова и, как выяснилось, зря.

– Да уж, – покачала я головой, – и ведь главное, не подкопаешься. Предупредил же.

Схватив с тарелки блинчик, свернула его трубочкой и откусила кусочек, а потом мой взгляд упал на миску с кормом. К моему удивлению, она была полная.

– Ты Ирискину корма насыпала? Спасибо.

– Да, – кивнула Наташа, – но он на завтрак так и не явился. Звала его, звала, а потом подумала, что он спит вместе с тобой.

– В моей комнате его не было, – я соскочила со стула. – Кись-кись-кись…

На мой зов никто так и не явился. Подобное произошло впервые. Обычно едва стоило произнести «заветные» слова, кот, как маленький пони мчался ко мне, не замечая углов, а тут…

– Наташа, а где Ирискин? – замирая от страха, спросила я.

– Не знаю. Спит, наверное, где-то…

Недослушав подругу, я бросилась наверх:

– Кись-кись, маленький. Ты где? Ирискин!

Мы перевернули весь коттедж, заглянули в каждый угол, и очень быстро стало понятно – кота в доме нет.

– Алена, наверное, он сбежал. Давай поищем его во дворе. Вряд ли он ушёл бы далеко, – предложила Наташа.

– Как он вообще мог выбраться из дома? Ведь двери закрыты, а на окнах сетка… Или не везде?

– На кухне нет, – призналась подруга. – Алена, я не подумала, что он может удрать. Прости!

Я просто махнула рукой и, едва сдерживая слезы, выбежала во двор. Наташа последовала за мной. Я звала Ирискина до тех пор, пока не сорвала голос, а потом, плюхнувшись на ступеньки крыльца, просто горько разрыдалась.

– Алена, не плачь, – Наташа села рядом и приобняла меня за плечи. – Мы обязательно найдем его.

– Как?! Мы не знаем, где искать… Какая же я дура, что привезла его сюда, – я уткнулась лицом в ладони. – Дура! Он же домашний, и на улице не выживет. Он теперь погибнет из-за меня.

– Да подожди ты, – Наташа резко вскочила. – Он у тебя кастрированный?

– Нет, – я подняла на нее заплаканное лицо.

– Вот, точно. Загулял твой Ирискин. Мы обязательно найдем кота, вот увидишь. Скажи, у тебя есть его фотка?

Я на секунду задумалась, а потом закивала:

– Да, в телефоне.

– Идем, распечатаем фотографии и расклеим объявления по поселку. Возможно, кто-то увидит его, – предложила подруга.

– Хорошая идея…

Спустя несколько минут, подключив телефон через кабель к ноутбуку, мы рассматривали фотографии Ирискина.

И я вновь расплакалась, со страхом понимая, что возможно, больше никогда не увижу моего любимого котейку, усатую моську, подарившую мне столько радости. Он меня так искренне любил, а я… недосмотрела, не уберегла. И зачем только я приехала на эту дачу…

– Алена, не плачь, – Наташа пыталась меня успокоить, но уже и у самой глаза были на мокром месте. – Мы его найдем. Обязательно!

– А если нет? – сквозь слезы прошептала я.

– Найдем, – уверенно ответила подруга и стала быстро набирать текст объявления, в конце которого пообещала нашедшему Ирискина денежное вознаграждение. Распечатав несколько штук, Наталья отправилась их расклеивать по поселку, а я стала раскидывать посты с просьбой о помощи по различным группам в социальных сетях, а потом набрала Настю.

То и дело, срываясь на плач, объяснила ситуацию и попросила помочь в распространении информации.

– Алена, ну, не убивайся ты так. Может, действительно загулял, – попыталась она меня успокоить. – Или выскочил во двор, а потом, перепугавшись, куда-то спрятался. Поищи в укромных уголках – сарай, дровник, подвал, если есть окошко. А еще периодически шелести пакетиком с едой. Проголодается и вылезет.

– Спасибо, – поблагодарила ее я и как только закончила разговор, направилась во двор.

Обойдя дом вокруг, заглянула везде, постоянно крича:

– Ирискин, кись-кись. Ирискин, малыш, ты где?

Нигде его не найдя, чувствуя в душе полное опустошение, опустилась на крыльцо. От бессилия хотелось выть. Закрыв глаза ладонями, корила себя за свою халатность и безответственность. Наташка не привыкла к животным и просто не подумала, а я… надо было взять кота с собой и плотно закрыть дверь, тогда бы он не сбежал.

– Привет, – внезапно послышался мужской голос.

У калитки стоял парнишка лет шестнадцати и с интересом смотрел на меня.

– Здравствуй, – поднялась с крыльца, утирая слезы. – Ты что-то хотел?

Подошла к парню, невольно отмечая, что он необыкновенно хорош собой – такие правильные черты лица, я бы даже сказала аристократические, огромные карие глаза в обрамлении пушистых черных ресниц, в которых играли солнечные блики, а еще в его темных волосах запутались интересные светло-бежевые «перышки», будто прядки выгорели и изменили свой цвет.

– Почему ты плачешь? – поинтересовался он. – Тебя кто-то обидел?

– Кот потерялся, – призналась я. – Ты, случайно, не видел? Такой большой мейн-кун, многоцветный – белая грудка, темные полосочки на лапках, очень общительный.

– Нет, – парнишка покачал головой и сочувственно вздохнул. – Ты из-за него так горько плачешь?

– Он мой самый любимый малыш. Член семьи, – всхлипнула я, а потом опомнилась. – А что ты хотел?

– Я ваш новый сосед, – он показал на следующий по улице дом. – Мы его недавно купили. Услышал, что вы кричите, и решил узнать, может, вам помощь нужна?

– Нет, – покачала я головой. – Если вдруг увидишь моего кота, сообщи, пожалуйста.

– Конечно. А как тебя зовут?

– Алена.

– А я Доминик.

– Ого, – невольно протянула я. – Вот это редкое имя.

– Родители еще те оригиналы, – парень махнул рукой и улыбнулся роскошной «голливудской» улыбкой. – Если тебе что-то понадобится, всегда рад помочь по-соседски.

– Спасибо.

Парнишка окинул меня загадочным взглядом, подмигнул и направился вдоль забора к своему дому. И тут я отметила, что для своего возраста он одет весьма странно – рубашка, будто с чужого плеча, непонятные тёмные широкие штаны, резиновые шлепки. Просто молодежь сейчас так не ходит. В их облике присутствуют кислотные цвета- лимонный, жутко-оранжевый, серо-буро-малиновый, а уж брюки… Чего только стоят штаны с низкой проймой… Так что этот парень был одет весьма старомодно. Подумать, почему он так выглядит, я не успела, потому что увидела Наташку, которая уже подходила к дому.

– А это кто? – поинтересовалась она, обернувшись на парнишку.

– Твой новый сосед, Доминик.

– Чего? – Наталья очень удивилась.

– Я так поняла, его родители купили соседний дом. Он услышал, как я зову Ирискина, и решил заглянуть, поинтересоваться, может нужна помощь.

– Доминик, значит…, – протянула подруга. – М-да. Интересно, о чем думали родители, называя сына таким весьма страненьким именем? Сумасшедшие люди, иначе и не скажешь.

– Ты расклеила объявления?

– Да, – Наташа кивнула, – повсюду, а еще заглянула в магазин и клуб, поговорила с местными тетками. Сельские мальчишки пообещали мне поискать Ирискина. Аленка, все будет хорошо…

Я промолчала, подумав о том, что уже просто не представляю жизнь без своего любимого обормота.