Не верь лучшей подруге!

Глава 1 Оксана

– Я знаю, Оксанка, почему он тебя бросил! – с многозначительным выражением лица сказала своей подруге кругленькая розовощекая молодая женщина по имени Неля.

– Ну? – вяло улыбнулась подруга. – Выкладывай…

– Во-первых… – Неля загнула один пальчик, – …хотя, скорее всего, это и во-вторых, и в-третьих, и во всех остальных тоже! – Нелины пальчики сложились в хорошенький пухленький кулачок. – Ты, дорогая моя, всегда одинаковая, вот!

– Это в каком же смысле? – заинтересовалась Оксана.

– В прямом! У мужчин, если хочешь знать, есть три ипостаси, которым женщины должны соответствовать, и только тогда…

– Да ну?! – улыбнулась подруга, с удивлением округлив глаза и приподняв тонкие брови.

– Не перебивай, – помотала головой Неля, и собственные ее каштановые локоны, слегка отшлепав молодую женщину по пухлым розовым щекам, опять спокойно улеглись на плечи. – Именно три! Первая – мужчина интеллектуальный, вторая – мужчина эмоциональный, а третья – мужчина инстинктивный!

– И что?

– А то, что надо чувствовать, понимаешь, чувствовать, какая ипостась мужчины в данный момент перед тобой!

– И что?

– Вот заладила одно и то же! – возмутилась Неля и даже пристукнула своим пухленьким кулачком по столику уличного кафе, за которым они с подругой сидели. – С тобой со скуки помрешь!

– С тобой, можно подумать, очень весело, – недовольно буркнула Оксана и принялась сосредоточенно есть пирожное, запивая его уже почти совсем остывшим кофе.

Неля с завистью оглядела ополовиненный кремовый рулетик подруги, а потом – с неприязнью свою пустую тарелочку, вздохнула и продолжила:

– Со мной, по крайней мере, интереснее, потому что я то худею, то толстею. Все-таки какое-то разнообразие… Но я не о том! Вернемся к мужским ипостасям! Вот, например, когда мужчина находится в интеллектуальной ипостаси – ему нужна женщина-соратник, которая с удовольствием выслушает, когда он заговорит с ней о производственных проблемах, и, может быть, даже подскажет, куда лучше вставить какой-нибудь… шпиндель, или, на худой конец, вовремя подсунет нужный справочник. И заметь, сама она в этот момент должна выглядеть неброско, чтобы не отвлекать от проблемы, но все-таки элегантно, чтобы мужчину от нее ненароком совсем не откинуло! Лучше, если на ней будет классический английский костюм с глухим свитером под пиджаком, а туфли – лодочки без всяких прибамбасов, а прическа… такая… аккуратненькая…

– Ясно, – сказала Оксана и допила кофе.

Неля на всякий случай заглянула в свою чашку, еще раз удивилась тому, что она совершенно пуста, и вернулась к мужским ипостасям.

– Так вот! А если в данный рассматриваемый момент твой мужчина – эмоциональный, то женщина должна тут же раскрепоститься. Одежда в этом случае уже не играет существенной роли. Тут важно подключиться к мужчине на уровне эмоций. Можно даже выпить за победу его любимого «Зенита» или… там… в случае проигрыша. Главное, Оксанка, не перепутать, за выигрыш пьешь или за проигрыш!

– Хочешь, угадаю, как должна быть одета женщина, когда мужчина заявляется к ней в инстинктивном состоянии? – пряча улыбку, спросила Оксана.

– Попробуй… – с большим сомнением покачала головой Неля.

– Она вообще не должна быть одетой! – не удержавшись, расхохоталась Оксана.

– Напрасно смеешься, между прочим! – Неля смотрела на подругу с чувством превосходства. – Голой… это тоже, конечно, неплохо, но не лучший вариант!

– Не может быть!

– Может! Есть кое-что и получше раздетой женщины!

– И что же?!

– Женщина полураздетая! Это мужчин волнует гораздо сильнее, если хочешь знать!

– Ты-то откуда этих премудростей набралась? – продолжала улыбаться Оксана.

– Оттуда! Читать надо больше!

– И что же ты, Нелечка, читаешь?

– Щас, – Неля порылась в объемистой сумке и выложила на столик несколько ярких глянцевых журналов. Она перебрала их толстенькими пальчиками и остановилась на одном. – Вот! В этом! Журнал называется «Дамские штучки»! Тут как раз статья про мужские ипостаси и вообще… очень много полезного… Бери, дома почитаешь!

– Ты же мне уже все рассказала!

– Повторенье, Оксана, – мать ученья!

– Нель, а там не сказано, что делать, если у мужчины в голове одновременно шпиндель, футбол и полураздетая женщина?

– Не сказано, но можно дойти и своим умом! Женщина должна интуитивно чувствовать, что в его голове в данный момент главенствует!

– А если, Нель, ошибешься? Он думает о шпинделе, а я выйду в коридор встречать его в стрингах и чулках с подвязками?

– Н-ну и что такого? Увидишь в его голове шпиндель, охнешь, скажешь, что только что из душа, и переоденешься.

– В английский костюм?

– Ну… не надо воспринимать все так буквально! Думаю, в домашней обстановке джинсы со свитером тоже подойдут. Главное, чтобы все… лишнее было закрыто и не отвлекало мужчину… А вот тут… – Неля вытащила из пачки еще один журнал, – тут написано, как правильно вести себя в постели…

Оксана уже с раздражением захлопнула журнал подруги и спросила:

– А тебе не кажется, Нелька, что эти твои журнальчики развернули жуткую кампанию, направленную против женщины как человеческого вида?

– В каком смысле? – ужаснулась Неля и схватилась рукой за сердце.

– Задача этих журналов, милая моя, выдрессировать женщин как собак, которые приносят вернувшимся со службы мужчинам тапочки в зубах. А я, Нель, не хочу быть дрессированной женщиной! Я хочу, чтобы мой мужчина старался под меня подстраиваться и соображал, что у меня в данный момент в голове: шпиндель или губная помада!

– Не надо все драматизировать, Оксана! У мужчин тоже есть свои журналы. Их там наверняка учат, как правильно вести себя с женщинами.

– Ты так думаешь?!! – сатанински расхохоталась Оксана. – Ты их читала?

– Зачем мне их читать? Я женщина традиционной ориентации.

– А я вот… читала! Специально купила журнал… «Настоящий мужчина» называется.

– И про что там пишут?

– Про все, что их интересует: спорт, алкоголь, табак, машины, серфинг, дайвинг, гей-клубы, и про то, как использовать женщин! Понимаешь?!! Не про то, как правильно вести себя с ними в постели и подстраиваться под их ипостаси! И даже не про то, как их любить, обожать! Только про то, как лучше использовать!!

– Да ну… – отмахнулась от подруги Неля. – Не может быть…

– Еще как может! В том номере, который я купила, была статья под названием «Женщинам всегда нужно врать!».

Неля в изумлении приоткрыла свой кукольный ротик.

– Да-да, Нелечка! Именно так и написано: всегда врать! Красными буквами! А дальше на трех страницах – краткий курс обучения изощренному вранью в разных жизненных ситуациях. И еще: как искоренить в себе комплекс порядочного семьянина.

Неля глядела на подругу с неподдельным ужасом в глазах, а губы ее самопроизвольно то вытягивались трубочкой, то растягивались в жалком подобии улыбки.

– А женщины, Нелечка, у настоящих мужчин делятся всего на две категории, а именно: дуры, которые знают, что они дуры; и дуры, которые об этом даже не догадываются. Ты себя к какой категории причислишь?

– Я-то… – Неля все еще жалко улыбалась, – пожалуй, ко второй…

– А я отношу себя к третьей категории, до которой мужичье не додумалось!

– К какой?..

– Я дура, которая об этом уже догадалась и не позволит больше считать себя таковой.

– Знаешь, что я скажу тебе, Оксана! – наконец пришла в себя Неля. – Давай все-таки не будем идти на поводу у мужских журналов, тем более что не все мужики их читают. Вот скажи, твой Корнеев их читал?

Оксана отрицательно покачала головой.

– Что и требовалось доказать! – Порозовевшая и уже совсем успокоившаяся Неля предложила: – А не испить ли нам по этому поводу еще по чашечке кофе с пирожным? Я в меню видела какую-то «Лунную сонату»!

– Нелька! Ты ж худеешь! – воскликнула Оксана.

– Да ладно! Один раз живем! – опять стукнула по столику кругленьким кулачком Неля.

Расставшись с подругой, Оксана поехала домой. Быстренько переодевшись в домашнюю одежду, она придвинула к себе листочек со вчерашними расчетами. Конечно, в аренду взять помещение дешевле, чем выкупить, тем более что дохода ее бизнес не приносит никакого, поскольку еще и не начат. Но если брать помещение в аренду, то всегда будет существовать опасность того, что найдется кто-нибудь, кто его выкупит, а она останется на улице с неустойкой в кармане, а может, даже и без нее. Так что лучше все-таки поднатужиться и выкупить.

Оксана решительно зачеркнула вчерашние расчеты и принялась за новые. Итак… Просчитаем по максимуму. Выкуп одного квадратного метра площади с арендной платой в тысячу долларов будет стоить тысячу пятьсот, значит, выкуп всего помещения составит около шестидесяти тысяч. На каждые десять квадратных метров площади понадобится продавец с зарплатой не менее трехсот долларов. Товароведом пока она будет сама, поэтому нанимать никого не станет. Бухгалтеру, без которого не обойтись, придется платить тысячу – тысячу пятьсот долларов…. Еще столько же уйдет на торговое оборудование. Значит, за вычетом собственной зарплаты ей на первое время понадобится около семидесяти пяти тысяч долларов. Корнеев обещал отступных – шестьдесят тысяч. Что ж, придется просить больше. Хотя, конечно, семидесяти пяти тысяч мало. Она сама ведь должна хоть что-нибудь есть.

Боясь передумать, Оксана придвинула к себе телефонный аппарат и автоматически, не напрягая память, набрала номер.

– Соедините меня, пожалуйста, с Иваном Леонидовичем, – потребовала она у секретарши.

Ее голос эта белая мышь узнала сразу, поэтому без лишних вопросов переключила аппарат. Наверняка станет подслушивать. Ну и пусть слышит! Не жалко.

Сначала в трубке прозвучали электронные переливы, а потом знакомый до спазм в груди сочный мужской голос сказал:

– Корнеев слушает.

– Иван, это я, – пролепетала Оксана и тут же откашлялась. Голос не должен звучать жалко.

– Ну?! – гаркнул Корнеев.

– Что значит «ну»? – возмутилась Оксана. – Нельзя ли поприветливей?!

– Оксана! Я занят! Давай покороче!

– Пожалуйста. Ты обещал мне шестьдесят тысяч, а мне надо… восемьдесят.

– Зачем тебе столько? Мы, кажется, обо всем уже переговорили!

Оксана представила, как Корнеев раздраженно кривит губы, но решила не отступать.

– Я все просчитала, Ваня. Я хочу выкупить площадь. Так надежнее. Эти лишние, то есть неучтенные в нашем договоре двадцать тысяч я тебе обязуюсь вернуть.

– Когда?

– Когда-когда… Когда дело пойдет, вот когда!

– Хорошо, – немного подумав, ответил Корнеев, и теперь Оксана вынуждена была спросить:

– Когда?

– Что когда?

– Когда я получу деньги?

– Так срочно надо?

– Иван! Ну ты же в курсе, что я уже нашла помещение. Если буду тянуть с оплатой, его у меня уведут из-под носа.

– Ладно, заеду сегодня, – без особого энтузиазма согласился Корнеев.

– Во сколько?

– Как всегда! – опять рявкнул Корнеев и отключился.

«Как всегда» – означало в 21.00. Иван Корнеев был одним из директоров крупной деревоперерабатывающей фирмы под претенциозным названием «Древо жизни» и работал всегда допоздна, чуть ли не до полуночи. Ради свиданий с Оксаной он вынужден был отрываться от работы пораньше.

…Оксана познакомилась с Иваном Корнеевым больше десяти лет назад, когда он работал сменным мастером на фанерном комбинате и как раз готовился к повышению – в заместители начальника цеха.

Оксане было двадцать пять лет, когда она, придя на случайную вечеринку с одним молодым человеком, ушла с нее с другим. Иван оказался двоюродным братом хозяйки дома и сразу покорил Оксанино сердце. Во-первых, он был лет на пять старше всех присутствующих, а потому казался интереснее, серьезнее и значительнее. Кроме того, он имел эффектную запоминающуюся внешность. Иван совершенно не соответствовал своему русскому имени. Он был жгучим брюнетом с очень темными карими глазами и щеками, выбритыми, что называется, до синевы. Брюнеты зачастую седеют довольно рано, что не обошло и Корнеева. Он, правда, умудрился поседеть очень импозантно. Падающая на лоб прямая жесткая челка имела широкую и совершенно белую прядь. Казалось, будто Иван специально высветлил себе часть волос для привлечения к своей персоне повышенного женского внимания. И надо отметить, что очень многие девушки на той вечеринке самым отчаянным образом строили ему глазки, невзирая на явное неудовольствие собственных кавалеров. Они жарко обнимались с ним во время медленных танцев и пили с красавцем на брудершафт. Но Иван почему-то сразу выбрал из всех девушек Оксану, хотя она, в отличие от него, не отличалась яркой внешностью: была самой обычной сероглазой шатенкой. Она весь вечер чувствовала на себе его внимательный, изучающий взгляд. Танцевать он пригласил ее всего один раз, но сразу шепнул в ухо, что уйти из дома сестры собирается именно с ней. Оксана и не думала противиться. Кроме взгляда Ивана и этого его интимного шепота, она ничего не запомнила с той вечеринки. Она потом никак не могла вспомнить, куда делся Андрей Петров, с которым она пришла в гости. Конечно, впоследствии он еще не раз напомнил ей о себе, но ей уже не было до него никакого дела. Она влюбилась в Ивана Корнеева, как ей казалось, до сумасшествия и полного самоотречения.

Затем выяснилось, что Иван женат и даже имеет дочь. Когда Оксана об этом узнала, она проплакала сутки напролет и на следующий день сказала ему гордое: «Нет!» Корнеев пропустил это мимо ушей, и они продолжали встречаться после Оксаниного «Нет!» еще десять лет.

Шли дни, месяцы, годы. Менялись люди и страна. Из заместителя начальника цеха фанерного комбината путем то болезненных мутаций, то неожиданно легких метаморфоз Иван Корнеев преобразовался в одного из совладельцев деревоперерабатывающей фирмы «Древо жизни». С женой он развелся, и вовсе не из-за Оксаны. Лиза Корнеева не смогла вытерпеть того, что она являлась женой только де-юре, а де-факто Иван женат на своем «Древе жизни», поскольку именно там проводит не только дни, рабочие и выходные, но еще прихватывает и ночи и, вдобавок, никогда не бывает в отпуске.

Мать-одиночка, показывая ребенку фото безвозвратно сгинувшего папаши, обычно говорит, что он служил летчиком-испытателем и погиб при исполнении особо секретного задания. У Лизы Корнеевой, вместо одной-единственной фотографии, имелось целое портфолио, представляющее Ивана в самом выгодном свете, но она все равно чувствовала себя вдовой погибшего летчика. Ее не удовлетворяли даже деньги, которые бизнесмен-испытатель приносил домой во всевозрастающем количестве и, преимущественно, после полуночи, будто всамделишный погибший летчик, регулярно восстающий из могилы.

Когда Лиза, забрав дочку, ушла от Корнеева к своему бывшему однокласснику, служившему простым механиком автосервиса, Оксана очень обрадовалась. Она решила, что уж теперь-то они с Иваном непременно объединятся, но не тут-то было. Оказалось, что бизнесмен от деревоперерабатывающей промышленности совершенно не нуждается в семье. Он даже в сексе нуждался очень мало. Порой он засыпал в Оксаниной постели, не дождавшись, пока она всего лишь сбросит халатик и упадет в его объятия.

Два раза, правда, Оксане, везло. Корнеев очень своевременно, то есть именно в тот момент, когда она впадала в настоящее отчаяние и собиралась подыскать себе какого-нибудь свободного механика автосервиса, вывозил ее на пляжи Анталии. И там, вдали от нужд «Древа жизни», они с Корнеевым предавались сплошной любви и неге. На шелковых простынях пятизвездочного отеля Оксана убеждалась, что Иван влюблен в нее не меньше, чем когда они только-только познакомились. Она не сомневалась, что, вернувшись из Анталии, они наконец поженятся и она вознесется на самую вершину блаженства. Иван был не против. Уже там, в Турции, он купил ей чудесное обручальное кольцо с двумя бриллиантиками: одним побольше, другим поменьше. Показав на бриллианты, российский бизнесмен очень трогательно произнес прямо у прилавка: «Это ты и я» и так долго целовал Оксану в губы, что в магазине приостановился торговый процесс.

Вернувшись домой, Корнеев моментально ушел с головой в работу и напрочь забыл обо всех своих обещаниях и даже о фразе «Это ты и я». Когда Оксана показывала ему кольцо и вновь объясняла его истинное предназначение, неутомимый бизнесмен хватался за голову, говорил: «Ах да!» и тут же забывал об этом снова. Оксана терпела, потому что любила, потому что знала совершенно точно, что, кроме нее, у Корнеева никого нет.

В тот момент, когда она опять выдохлась от бесплодного ожидания, Иван вновь взял тур в Анталию. Оксана хотела схитрить и предложила расписаться до поездки, и он опять согласился, но дело корнеевской жизни снова восстало против естественного женского желания замужества. Иван не только не успел дойти до загса, он чуть не опоздал на самолет в Турцию.

Анталия на то и существует, чтобы в ней человек расслаблялся, размягчался и забывал о проблемах, которые мучили его до того, как он ступил на ее солнечные пляжи. И Оксана вновь расслабилась, размягчилась и опять уверилась в том, что уж теперь-то Иван никуда от нее не денется. По приезде в Питер она расшибется даже не в лепешку, а в самый что ни на есть тощий блин, но женит на себе Корнеева. И она билась, и расшибалась, и все же осталась при своих интересах. Иван по-прежнему посещал ее набегами, как половецкий хан, а все остальное время отдавал «Древу жизни».

Оксана несколько раз ловила себя за руку, чтобы не запалить здание ненавистного «Древа», когда наконец с горечью осознала, что пять лет ее жизни брошены коту под хвост. К тридцати годам у нее не было ни мужа, ни детей, а личная жизнь состояла из сплошного ожидания любимого мужчины. Любимого! В этом было все дело. Оксане легче было свести счеты с жизнью, чем отказаться от бесконечного ожидания Корнеева, которое все-таки оставляло ей какую-то надежду. Она была уверена, что Иван тоже любит ее, и если бы не проклятый бизнес, который делает мужчину чуть ли не бесполым, то…

Впрочем, через три года, после последней поездки в Анталию, Оксана поняла, что самым жестоким образом ошибалась. Жгучая любовь к ней Ивана давно канула в Лету, как тот фанерный комбинат, на котором он когда-то работал сменным мастером. Бизнесмену Корнееву не нужна была любовь. Ему нужна была женщина без особых претензий для отправлений естественных потребностей организма. Лиза претензии предъявляла, поскольку являлась законной женой, а у Оксаны никаких прав на претензии не было. Возможно, она еще не скоро дошла бы до осознания этой простой истины, если бы от Корнеева вдруг не стало пахнуть чужими духами, приторными и удушающими, как всегда имеют обыкновение пахнуть чужие духи. Оксана никак не могла взять в толк, откуда у Ивана взялось время на еще одну наложницу, если учесть его фантастическую загруженность делами «Древа жизни». Но довольно скоро, хотя Оксана и не задавала никаких вопросов, Иван признался в интимных отношениях с собственной секретаршей, в которые вступил вовсе не потому, что она натуральная блондинка и на пятнадцать лет моложе Оксаны, а всего лишь ввиду близости ее географического расположения относительно его рабочего места. К Оксане после трудов праведных надо было тащиться от «Древа жизни» через весь город, а секретарша всегда имелась под рукой.

– Ольга Васильевна тоже была у тебя все время под рукой, – ядовито и совершенно напрасно заметила ему Оксана, – но ты почему-то никогда не допускал ее до своего тела!

Бывшей секретарше Корнеева Ольге Васильевне было около шестидесяти, и она уволилась, чтобы хоть на старости лет начать наконец личную жизнь, то есть сидеть с внуком. Понятно, что она не могла позволить себе по отношению к своему боссу исполнять, кроме секретарских, еще и обязанности интимного свойства, но Оксана не могла не уколоть этим Корнеева. Надо сказать, что Иван ничуть не смутился. Он всего лишь пожал плечами и сказал:

– Ну… она же старая…

Оксана подошла к своему любовнику вплотную и, не мигая, глядя в его почти черные глаза, спросила:

– Скажи, Ваня, а ты… любил меня?

Корнеев как-то угловато дернулся, отвел взгляд и ответил:

– Честно говоря, не знаю, Оксана… Сначала, конечно, любил, а потом… потом… – Он вдруг повернул к ней лицо и почти прокричал: – Я очень занят! Ты же знаешь! Работа – это смысл моей жизни, и меня… не хватает на любовь! Уж ты-то давно должна была это понять!

– А я не хотела этого понимать! – тоже закричала Оксана. – Я надеялась на любовь, как надеется любая женщина. Я не хотела считать себя секс-приложением к твоему треклятому бизнесу! А ты – подлец! Использовал меня целых десять лет, а теперь бросаешь, как ненужный обрезок деревянного бруса… или… еще чего-нибудь… чем ты там в своем «Древе» занимаешься.

– Оксана! – взял ее за плечи Корнеев. – Ты ведь в любой момент могла послать меня ко всем чертям! И я бы понял тебя правильно! Я ушел бы!

Оксана сбросила с плеч его руки и тихо сказала:

– Ты идиот, Корнеев. Деревянный чурбан. Настоящее древо!!! Я же тебя любила… да что там… – она безнадежно махнула рукой, – я и сейчас люблю…

После этих Оксаниных слов Иван обнял ее, прижал к себе, и в этот вечер и ночь все опять было, как всегда. Оксана изо всех сил пыталась доказать Ивану, что никакая близлежащая секретарша не сможет доставить ему такое наслаждение и так любить, как любит его она. После этого Корнеев еще несколько раз приходил к ней, но от него пахло все теми же удушающими духами.

– Слушай, Ваня, зачем ты ко мне ходишь, нанося тем самым невосполнимый урон фирме «Древо жизни»? – спросила как-то Оксана.

– В каком смысле? – взвился Корнеев. – При чем тут фирма?

– Ну как при чем? Один из директоров компании целых два раза в сутки позволяет себе отвлекаться на женщин! Так можно завалить все дело!

Иван, сурово сдвинув брови, ничего не ответил на этот ее выпад, а Оксана, отодвинувшись от него на край постели, сказала:

– Я отпускаю тебя, Ваня…

– Оксана! – тут же навис над ней Корнеев. – Ну… ты прости меня, если, конечно…

– Никаких «если, конечно»! – увернулась от него Оксана, чтобы опять не попасть под чары его черных глаз. Надо изгнать наконец его из своей жизни. – Я еще не договорила. Итак: я тебя отпускаю, но ты… – Она резко села в постели и ткнула ему пальцем в грудь, – ты платишь мне… неустойку или… отступные… Как хочешь, так это и называй!

– В каком смысле? – изумился Корнеев.

– В прямом! Ты ведь у нас бизнесмен?

– Допустим…

– Бизнесмен! – повторила Оксана. – А в мире бизнеса все покупается и продается, не так ли?

– Я не понимаю, о чем ты…

– О том самом, Ванечка! Я хочу… нет… я требую, чтобы ты заплатил мне за те десять лет, которые я на тебя убила!

– Убила? – слегка охрипшим от негодования голосом спросил Корнеев. – Мне кажется, ты говорила о любви!

– Вот и заплати мне за мою безответную любовь и десятилетнюю преданность, – не сдавалась Оксана, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Этих ее сдерживаемых рыданий Корнеев не заметил, вскочил с постели и стал поспешно одеваться, роняя поочередно носки и промахиваясь то одной, то другой ногой мимо брючин.

– И сколько же ты хочешь? – сухо спросил он и опустился на постель в расстегнутых брюках и скомкав в руке рубашку.

– Шестьдесят тысяч, – ответила она.

– Надеюсь, рублей?

– И не надейся! Долларов! Зелененьких хорошеньких баксов!

– Почему так много? – изумился Корнеев.

– Ты считаешь, что моя любовь стоила меньше?

Бросив на нее испепеляющий взгляд, Иван опять вскочил и начал одеваться дальше.

– Надо же, как благородно мы негодуем! – не удержалась от нервного всхлипа Оксана. – А ты не задавался вопросом, как я стану жить, когда ты от меня окончательно отвалишь?

Корнеев молча рассовывал по карманам выпавшие из пиджака вещи: мобильник, бумажник, связки ключей. Оксана тоже вскочила с постели, набросила на плечи халатик и в один прыжок очутилась у дверей комнаты, чтобы помешать ему уйти все так же молча.

– Я тебе, благородный бизнесмен, посоветовала бы узнать зарплату медсестры, каковой являюсь. И смотри не перепутай! Сумму тебе укажут не в долларах, а в рублях! В родных голубеньких тысячах!

– Все равно не понимаю, зачем тебе такая куча баксов? – недовольно буркнул Корнеев.

– А я хочу открыть свое дело! Тоже желаю заниматься бизнесом, как ты!

– Каким еще бизнесом? – скривился он.

– Не волнуйся, не деревоперерабатывающим! Конкуренции твоему мерзостному «Древу» не составлю!

– И все-таки каким?

– А вот это, Ванечка, не твое дело! Я собираюсь окончательно и бесповоротно от тебя отпочковаться… отпасть и зажить наконец нормальной самостоятельной жизнью.

– Ну… ты зря так злишься… – начал сдаваться Корнеев. – Просто у меня нет сейчас такой налички… и потом… в деле бизнеса я мог бы тебе что-нибудь подсказать… помочь…