Ночь со звездой гламура

Осень усыпала асфальт скорчившимися засохшими листьями. Дождя давно не было, и они шуршали на слабом ветру, будто по ним в разные стороны пробегали невидимые мыши. Лена даже пошуровала ногой в одном особенно выразительно шевелящемся ворохе листьев. Конечно, никаких мышей нет. Стали бы они шнырять посреди Питера, как же! Что тут найдешь, кроме окурков и смятой фольги от жевательной резинки!

Лена достала из сумки пачку сигарет и обнаружила, что она пуста. Может быть, хорошо, что пуста? Есть повод бросить курить! Если она это сделает, то в ее квартире наконец перестанет пахнуть застоявшимся дымом, как в жилище старого, никому не нужного холостяка. Хотя… зачем бросать? Что от этого изменится? Да ничего! Кое-какую экономию она, конечно, получит, но на что она ей – эта экономия? Да провались она! А курить, в конце концов, можно не в квартире, а на балконе. Набросить куртку – и курить… А еще можно выходить на лестницу. Впрочем, можно и не выходить. Кому какое дело, чем пахнет у нее в квартире!

Лена пнула носком сапога еще один шуршащий холмик бурых листьев и быстро пошла в сторону киоска с табачными изделиями.

– А вы знаете, что от курящих женщин плохо пахнет? – спросил ее мужчина, который подошел к киоску вслед за ней.

Лене не понравилось, что голос за спиной озвучил почти то же самое, о чем она только что думала. Она хотела сказать, что ее совершенно не интересует мужское мнение по данному вопросу, тем более что от курящих мужчин пахнет еще гаже. Только для этого она и обернулась, но не смогла вымолвить ни слова. Мужчина понимающе улыбнулся. Видимо, все женщины теряли дар речи, когда смотрели на него. И ведь было от чего потерять не только голос, но заодно и голову. Мужчина был высок и строен. На нем ладно сидела мягкая замшевая куртка цвета мокрого асфальта, надетая на светлую, глубоко расстегнутую рубашку. Абсолютно черные прямые волосы незнакомца не были коротко пострижены по последней моде. На затылке они спускались почти до плеч, а на лоб падали очень густой глянцевой челкой. Загорелое лицо сделало бы честь обложке дорогого модного журнала. Лене даже показалось, что она видела это лицо раньше, и может быть, как раз на какой-нибудь обложке. Оно было красиво и одновременно мужественно: с прямым строгим носом, бледным узким ртом, с подбородком из тех, которые принято называть волевыми, и темно-серыми с синевой глазами под длинными ресницами и бровями вразлет.

Лена, разглядев мужчину, брезгливо сморщилась и, так и не ответив на его выпад, пошла в сторону метро. Незнакомец быстро взял в киоске блок сигарет, оставив в нем сдачу. Киоскерша высунулась из окошка своего пластикового домика чуть ли не до пояса и крикнула ему вслед:

– Э-э-э-э!! Мужчина! Ваша сдача!!

Незнакомца сдача не интересовала. Он догнал Лену и пошел с ней рядом. Она остановилась и вопросительно посмотрела на него.

– Вы немая? – все так же улыбаясь, спросил мужчина.

– Говорящая, – ответила она. – Что вам надо?

– Почему вы так странно сморщились, когда посмотрели на меня?

Лена усмехнулась:

– А вы, видимо, привыкли, что женщины при виде вас только томно ахают и закатывают глазки.

– Ну… что-то вроде того…

– А я не люблю красивых мужчин, – сказала ему Лена.

– Значит, вы все-таки признаете за мной некоторые достоинства! – обрадовался он.

– Признаю. И что?

– Ничего особенного. Меня зовут Альберт! А вас?

– Какой ужас! – не удержалась от восклицания Лена. – Еще и Альберт!!! Хорошо, что не Альфонс!

– Это точно! – расхохотался он. – Я тоже не в восторге от собственного имени, но куда деваться? Друзья зовут меня короче – Бертом, чего, собственно, я и вам желаю!

– А с чего вы взяли, что я собираюсь к вам когда-нибудь обращаться? – удивилась Лена и опять сморщилась.

– Я ни с чего не взял… Я предлагаю вам еще раз когда-нибудь ко мне обратиться!

– Слушайте! А не пошли бы вы… – Лена не закончила, потому что эту фразу заканчивать не принято. Все и так всегда отлично понимают, в какое место их посылают. Она уже собиралась нырнуть в распахнутую дверь станции метрополитена, но Альберт крепко схватил ее за локоть.

– Да подождите же вы, в самом деле! – уже без улыбки сказал он.

– Ну?! – еще более сурово отозвалась Лена и так резко вырвала локоть, что заехала им в бок какой-то женщины, которая тут же заковыристо выругала ее и даже ответно ткнула сумкой с торчащим из нее батоном-нарезкой в ярком целлофановом пакете.

– Вы ведь не замужем… – без тени вопроса произнес Берт.

– С чего вы взяли? – удивилась Лена и наконец посмотрела на него с интересом.

– Замужние женщины, даже те, которые, в общем-то, любят своих мужей, всегда не против немного пофлиртовать… так… для разнообразия жизни…

– А вы, я гляжу, знаток!

Знаток женщин отпираться не стал:

– Есть немного… Давайте встретимся сегодня вечером… или… словом, когда вам будет удобно!

– Зачем?

– За этим… за самым… за тем, зачем обычно встречаются свободные мужчина и женщина.

– А мне этого не надо! Ясно? – бросила ему Лена и снова попыталась уйти. Берт опять схватил ее за локоть, расхохотавшись:

– Неужели вы нетрадиционной ориентации? Никогда бы не подумал!

Лена вынуждена была ответно улыбнуться.

– Ну наконец-то! – обрадовался он. – Вы все-таки умеете улыбаться! Это обнадеживает! Значит, так! Завтра я вас жду… здесь же! В… 20.00! Пожалуйста, приходите!

Лена хотела сказать, что он ее не дождется, но назвавшийся Альбертом уже быстро шагал от нее в сторону того киоска, где они покупали сигареты. Лена пожала плечами и вошла в вестибюль метро. Сразу при входе она увидела книжный ларек и тут же забыла думать о прекрасном незнакомце. Она очень хотела купить новый детектив известной всей стране писательницы Ушаковой, чтобы с толком провести предстоящие выходные. Надоело все и все! Лена с самого субботнего утра собиралась углубиться в книжные страсти, практически не вставая с дивана до самого понедельника.

Два томика нового детектива Тамары Ушаковой под названием «Поезд в никуда», выставленные напоказ в самом выгодном месте витрины, сверкали глянцевыми обложками, радуя взгляды страждущих читателей. Предвкушая удовольствие, Лена «отстегнула» немаленькую сумму с явной накруткой за бренд и прошла на эскалатор, борясь с тем, чтобы не приступить к чтению сей же самый момент. Полистав вкусно пахнущие типографской краской томики, она вздохнула и засунула их в свою объемистую сумку как можно глубже. До субботы! То есть до завтра!

В вагоне метро ее притиснули к самым дверям с надписью «не прислоняться» и даже слегка придавили к ним ручной тележкой. Лена обрадовалась. В таком положении она ни за что не сможет, поддавшись искушению, достать «Поезд в никуда», а значит, книга доживет-таки нечитанной до уик-энда. Лена удовлетворенно улыбнулась и принялась рассматривать собственное отражение в темном вагонном стекле. Интересно, на что в ее внешности «запал» этот… как его… Альберт? Кстати, очень красивый мужчина… Она впервые видит такого живьем на улице. Подобные Альберты должны ездить в «мерсах» и непременно с тонированными стеклами, чтобы женщины, столбенеющие от их потрясающего вида, не падали прямо под колеса. Собственно, он, наверно, и отправился к своей иномарке, припаркованной у табачного киоска, раз уж не спустился с Леной в метро.

Ну-у… так что же этому Берту понравилось в Лене? Скорее всего, фигура. Она всегда славилась хорошей фигурой. У нее все в меру. Она не худа, как рыбий остов, но и не сдобная плюшка. Ноги длинные, бедра стройные. Грудь, правда, жалкого первого номера, но зато красивой формы. В общем, самое то! А лицо-о-о… Лена еще раз вгляделась в свое отражение. Лицо – тоже очень даже ничего! Особенно глаза. В темном стекле не видно, какого они редкого зеленоватого оттенка, но все Ленины мужчины первым делом отмечали ее колдовские, как они говорили, очи. Все остальное тоже выглядело прилично: и высокий лоб, с которого она всегда убирала волосы, и аккуратный носик с чуть приподнятым кончиком, и полные губы в помаде рыжеватых оттенков, которые очень шли к зелени глаз. А если бы еще распустить по плечам прямые русые волосы… От созерцания собственной красоты ее отвлек радостный возглас:

– Лена! Ты, что ли?!

Сквозь гущу пассажиров к ней протиснулся молодой мужчина в банальной светло-голубой джинсовке.

Лена сразу узнала Женьку Антонова, хотя не виделась с ним лет пять.

– Женя! – обрадовалась и она.

– Точно! А я все смотрю: ты – не ты…

Антонов улыбался, жадно разглядывая ее лицо.

Женька являлся мужем Лениной школьной подруги Инны. Инка выскочила за него замуж, как только ей исполнилось восемнадцать. Лена даже была свидетельницей на их бракосочетании. Какое-то время после свадьбы Антоновых они еще часто встречались по разным поводам и без повода, а потом как-то разошлись, занятые собственными семьями и дружбой с сослуживцами, с которыми со временем появилось гораздо больше общих интересов. Последний раз Лена была в доме подруги на ее тридцатилетии.

– Чего не заходишь к нам? – спросил Евгений, продолжая скользить взглядом по ее лицу.

– Да так как-то все… некогда… да и чего заходить? Мы уже как-то отдалились друг от друга… – ответила она.

– Брось! – тряхнул головой Инкин муж. – Школьная дружба – самая крепкая! По себе знаю! Сколько ни обрастай со временем новыми приятелями, все равно главные – они, с этой самой… скамьи!

– Ну и как Инна? – поспешила спросить Лена.

– Хорошо! Дает уроки на дому.

– Из школы ушла?

– Да. Я ее уговорил. Нынче такие детки! А уж об учительских нагрузках и говорить не приходится… А дома она сама себе хозяйка. Сколько захотела, столько частных уроков и взяла. На английский язык сейчас большой спрос, так что… В общем, она не жалеет, что ушла из школы.

– А ты? Все там же? – из вежливости спросила Лена, хотя ее абсолютно не интересовала судьба Антонова.

– Да, – кивнул он. – Все в том же НИИ. А ты? Все в своем КБ?

– Ага. Привыкла. Мне нравится.

Евгений тоже кивнул и несколько нервно спросил:

– А что Дима? Чем занимается? Вроде бы он хотел уйти из своего треста… чуть ли не в банк…

Лена невесело улыбнулась, покусала губы и ответила:

– Я не знаю, чем сейчас занимается Дима.

– Как? – растерялся Антонов. – То есть вы…

– Да-да! – подхватила она. – Именно! Мы не живем вместе. Уже три года.

– Развелись? – решил уточнить Женя и не смог сдержать радостной улыбки.

– Антонов! Имей совесть! – усмехнулась Лена. – Где соболезнования и добрые слова о том, что у меня еще все впереди?

– Так… оно, конечно… все впереди… чего и говорить… – засмущался Евгений.

Конечно, Лена знала, что нравится мужу подруги. Он обалдел от нее, как только первый раз увидел. Его голубоватые глаза удивленно расширились, когда Инка представила Антонову свою подругу, которую пригласила в свидетельницы. В тот же вечер первого знакомства он даже умудрился жарко шепнуть Лене в ухо, что никак не ожидал увидеть такую красавицу. Конечно, Инна говорила ему, что подруга хороша собой, но чтобы та-а-ак… Сколько ни приходилось Лене встречаться с Антоновыми, она видела, какие мучительные усилия прикладывает Женька, чтобы не смотреть в ее сторону неотрывно. Но, к его чести, надо отметить, что дальше взглядов дело никогда не шло. Поскольку Антонов дураком не был, он, видимо, сразу понял, что как мужчина Лену совершенно не интересует. Ей даже не надо было ничего ему говорить. Она приходила в гости к Антоновым с двумя своими мужьями: сначала с Юрой, потом с Димой, статными черноволосыми и черноглазыми красавцами. Светлый шатен Антонов на их знойном фоне выглядел выгоревшим журнальным постером, долгое время провисевшим на стене под солнечными лучами.

Лена не знала, замечала ли Инна взгляды, которые бросал на нее Антонов. Может быть, и замечала, но не говорила об этом. Сдержанная Инка вообще никогда не выворачивалась перед Леной наизнанку. Они дружили много лет, но почему-то никогда не обсуждали своих молодых людей. Инна поставила Лену перед фактом, когда вдруг собралась замуж. Лена тоже никогда не делилась с Инной своими взаимоотношениями с мужчинами. Казалось бы, что подругам еще обсуждать, если не своих возлюбленных! Но у Лены с Инной почему-то и без этого всегда было о чем поговорить. Или помолчать, что иногда не менее важно.

Лена оглядела Антонова, которого не видела несколько лет, и вынуждена была признаться себе, что годы пошли ему на пользу. Очень худосочный в юности, Женька раздался в плечах и заматерел. Голубоватые глаза несколько запали и потемнели, щеки прорезали две глубокие морщины, тянущиеся от крыльев носа к уголкам губ. С выгоревшими светлыми волосами, в вылинявшем джинсовом костюме и клетчатой рубашке он живо напомнил ей лихого ковбоя из крутого американского боевика. Лена улыбнулась новому Женьке и спросила:

– Ну и чего молчишь, Антонов?

– Я не просто молчу… – отозвался он. – Я соображаю, как половчей пригласить тебя… раз уж ты опять совершенно свободна… Ты ведь совершенно свободна?

– Совершенно, – согласилась Лена. – Только никуда с тобой не пойду, и ты знаешь, почему.

– Из-за Инны?

– Ну-у-у… и из-за Инны тоже.

– Так я же вас обеих хочу пригласить?

– То есть? – Лена в недоумении выгнула брови.

– На следующей неделе, как раз в субботу… ты, конечно, забыла… но у нас с Инкой очередная годовщина свадьбы.

– Точно… – охнула Лена.

– Так вот! Я как раз собирался вывезти ее на выходные в какой-нибудь дом отдыха под Питером. Скорее всего, в «Северную жемчужину», на Финском заливе. Говорят, что на два дня путевки не очень дорогие. А раз уж ты попалась… В общем, тебе как свидетельнице – самое место на нашем празднике!

– Жень! Может быть, вам лучше в такой день побыть вдвоем? – хваталась за соломинку Лена.

– Да ты что! Мы и так каждый день вместе! Инна будет очень рада тебя видеть!

– Инна-то, возможно, и будет…

– А ты разве не хочешь с ней встретиться? – хмыкнул Антонов и посмотрел на нее укоризненно.

– Я… Я, конечно, тоже была бы рада, но…

И Лена испытующе посмотрела прямо в глаза Евгению. Она видела, что нравится ему и сейчас. Она не хотела бы, чтобы он так же восхищенно смотрел на нее при Инне.

– Ничего не бойся, Лена, – спокойно сказал Антонов и даже как-то притушил свой взгляд. – Кроме того, ты можешь взять с собой какого-нибудь своего… приятеля… ну… если он уже образовался. Или… если хочешь, я могу прихватить друга.

– Н-не знаю… – покачала она головой. – Надо подумать… Прикинуть…

– Ну, ты прикинь… до воскресенья. Вечером я тебе позвоню, чтобы узнать, что надумала. Только уговор – Инне ни слова! Ты будешь для нее… подарком! Сюрпризом к годовщине свадьбы! Идет?

– Я еще подумаю, хорошо? – все еще сомневалась Лена.

– Конечно! – Евгений улыбнулся, невесомо коснулся теплой ладонью ее руки и стал пробираться к выходу.

Лене надо было выходить на следующей остановке. Она ее чуть не проехала, поскольку, как и обещала Антонову, уже изо всех сил размышляла над его предложением. С одной стороны, они действительно давно не виделись с Инкой, и встреча, безусловно, будет радостна для обеих. С другой стороны… Женька… Как он опять смотрел на нее! Как на чудо… Впрочем…

– Пропустите! Да дайте же выйти, наконец! – крикнула Лена и с трудом вырвалась из вагона сквозь строй уже входящих в него пассажиров.

– Вот ведь сидят до последнего! – возмутилась женщина с высокой прической, чью сумку Лена зацепила и чуть не утащила вслед за собой.

– А им хоть кол на голове теши! – согласился с женщиной мужчина в тяжелых очках, который запутался в ремешках сцепившихся друг с другом сумок.

На эскалаторе, который вывозил Лену из подземелья метро, она отдышалась от борьбы со сцепившимися сумками и опять вернулась к своим думам.

А собственно, почему бы ей не поехать с Антоновыми в дом отдыха? Что ей еще делать? В эти выходные она прочтет «Поезд в никуда», а чем заниматься в следующие? Вряд ли Тамара Ушакова поспеет к ним со своим новым романом! Да и вообще! Сколько можно сидеть в четырех стенах? И Инка! Она, конечно же, будет рада Лене! А что касается Антонова, то… Вряд ли он будет демонстрировать свои чувства при жене. Держался же он как-то все их прошлые встречи… И потом… возможно, Лена для него… ну… как мечта, которая никогда не осуществится. Кто из людей не мечтал о романе с какой-нибудь знаменитостью или, на худой конец, с красавцами или красавицами из параллельных классов, соседних подъездов и… тому подобное.

Выйдя из метро, Лена поежилась. После толкотни сотен разгоряченных тел в вагоне и на эскалаторе на улице показалось излишне свежо. Она зябко повела плечами, подняла воротник своей легкой куртки и чуть не расхохоталась вслух. А что, если ей пригласить с собой в дом отдыха этого Альфонса… то есть Альберта? Альберт и Женька! Потрясающая парочка! Один – роковой инфернальный брюнет, второй – белобрысый линялый ковбой! Нет! Альберт не согласится. Он наверняка проводит свои уик-энды в пятизвездочных отелях. Что ему какой-то дом отдыха, да еще и с Антоновыми в придачу!

Зайдя в кондитерскую возле дома, Лена купила себе сухой шоколадный торт, чтобы заедать им «Поезд в никуда», но дома так и не достала из сумки ни его, ни детектив. Она подошла к шкафу, открыла его и задумалась: что же взять с собой в дом отдыха? Стоп! А разве она уже решилась ехать? Ну… не решилась еще, но… будто бы решилась… Помечтать-то можно! Итак! Для торжественного ужина, который Антоновы непременно устроят по поводу годовщины свадьбы, подойдет вот это полупрозрачное темно-зеленое платье из шифона, которое в будничной жизни ей совершенно некуда надевать. Правда, сейчас уже осень, а у платья по-летнему тоненькие бретельки… Но голые плечи можно прикрыть золотистым палантином из органзы! А если в зале будет жарко и… публика приличная, то палантин можно спустить с плеч, чтобы он красиво драпировался на спине, непринужденно спускаясь с локтей.

Лена сбросила на пол куртку и джемперок, стащила джинсы и нарядилась в зеленый шифон. Ей очень идет этот цвет! Глаза и впрямь делаются как у лесной колдуньи. А уж с распущенными волосами…

Шпильки с легким звоном упали на разбросанную под ногами одежду, а по плечам рассыпались тяжелые русые волосы. Лена решила, что в свои тридцать пять она все еще хороша. Да-а-а-а… ей уже тридцать пять… А вспомнить, кроме двух неудачных браков, в общем-то, и нечего. Но не стоит сосредотачиваться на грустном!

Вот эти золотистые босоножки здорово подойдут к палантину из органзы! А к палантину – Лена тихонько хихикнула в кулачок, будто кто-то мог ее слышать, – хорошим дополнением будет брюнетистый Альфонс! В смокинге! Ха! Она ведь даже не знает, как выглядит смокинг! Ну… Альфонс и без смокинга хорош! Лена вспомнила полоску загорелой кожи, которая была видна из глубоко расстегнутой рубашки Берта, и опять поежилась. Да… этот человек, наверно, и без одежды прекрасен… Впрочем, он не про ее честь! Пожалуй, надо согласиться с тем, что предлагал Женька. Пусть он подберет ей какого-нибудь кавалера разового использования из своих знакомых.

Лена запахнула на груди золотой палантин и задумалась. Если Женька кого-нибудь ей подберет, то ведь придется с ним… А вдруг он ей не понравится, что тогда? Не станет же мужичок под сороковник только томно вздыхать и держать ее за ручку! Не для того он поедет в дом отдыха! И как же быть?

Лена отбросила палантин и посмотрела на себя в зеркало. Конечно же, этот кавалер непременно полезет ей в это зеленое декольте. Она спустила с плеч лямочки и расстегнула молнию на спине. Платье легко соскользнуло вниз. Нет! Никаких кавалеров разового использования! Если уж кто-то и дотронется до ее тела в следующие выходные, то только красавец Берт. Надо непременно уговорить его поехать с ними. Пусть разнообразит свои скитания по пятизвездочным отелям заурядным домом отдыха. Потом будет о чем вспоминать и рассказывать своим гламурным знакомым. Лена, пожалуй, сама готова побыть для него дамой разового использования. А что? Она тоже потом будет вспоминать об этом всю жизнь.

Точно! Решено! Она проведет ночь с принцем из сказки! А для того чтобы это произошло, она непременно явится к нему завтра на свидание и обо всем с ним договорится. В 20.00!! Только бы он не передумал приходить к метро!

После подобных размышлений «Поезд в никуда» почему-то не читался даже и под шоколадный торт. Лена никак не могла запомнить пассажиров вагона книжного поезда дальнего следования. Все-таки у Ушаковой всегда излишне много персонажей! И все какие-то невыразительные. Кого ни убей – никого не жалко! Вот если бы среди них был такой красавец, как Берт… И еще один, чтобы… как Женька Антонов… Берт будто бы злодей, а Женька – герой, который в последний момент спасает героиню от гибели… Или нет! Пусть Женька – будто бы крутой мафиози, ловко маскирующийся под добропорядочного отца семейства, а сам – и вообще не отец, и жена – не жена, а заложница… и дети тоже заложники… А Берт – он будто бы мафиозного Антонова вычислил и… обезвредил, получив ранение в плечо. А потом оказалось, что он никакой и не Берт, а обыкновенный Владимир…

Это было последним, о чем подумалось тридцатипятилетней женщине, которая три года прожила без мужчины, спасаясь от сосущей тоски детективными романами модной писательницы. Потом в ее засыпающем мозгу красавец Берт каким-то образом слился с ковбойским Женькой, и получился один нормальный мужчина, не слишком красивый, но и не урод… в общем, в самый раз… Вылупившись из Женьки с Бертом, этот нормальный мужик моментально полез Лене в декольте зеленого шифонового платья, что ее, признаться, совершенно не расстроило.

Субботним утром «Поезд в никуда» так у Лены и не пошел. Читая страницу за страницей, она постоянно ловила себя на том, что очень невнимательна к сложным взаимоотношениям героев, поскольку параллельно размышляет о Берте. Интересно, собирается ли он сегодня прийти к ней на свидание? Скорее всего, он и думать о ней забыл. Ну задело мужичка, что женщина сразу не бросилась ему на шею, так сколько их еще успеет броситься до восьми-то часов вечера!

В конце концов Лена отбросила книгу, признав ее совершенно бездарной, и полностью сосредоточилась на Берте. И чего она вчера изображала из себя неизвестно что? Могла бы и подыграть, мол, ох, ах, как я рада нашему случайному знакомству! Конечно, Альберт не мог знать, что у нее уже давно выработалось стойкое отвращение к красивым мужчинам. Оба ее мужа были очень даже ничего себе мужичками, что, собственно, и сгубило их семейную жизнь с Леной. Юра начал изменять жене на третий год супружества с еще одной ее школьной подругой – Оксанкой Ковязиной. Пойманный с поличным, то есть с обнаженной Оксанкой на коленях, он потом долго валялся у Лены в ногах и вымаливал прощение, но так ничего и не вымолил. Второй муж, Дима, похоже, изменял ей с самого момента знакомства. Во всяком случае, однажды открылось такое количество его связей и даже внебрачных детей, что на его отвратительном фоне первый муж Юра вместе с Оксанкой Ковязиной очень выгодно смотрелись непорочными ангелами, у которых совершенно случайно, в результате каких-то трагических обстоятельств полностью пропала одежда вместе с белоснежными крыльями.

Три года Лена не смотрела не только на красивых мужчин, но и на всяких других тоже, включая соседей, сослуживцев и героев телесериалов. Скорее всего, она так и не вспомнила бы о Берте, если бы не подоспело Женькино предложение. Вспоминая антоновские глубоко запавшие глаза, она почему-то вдруг до смерти захотела мужских объятий. Все-таки физиология – есть физиология! Тело своего требует, особенно такое, как у Лены: еще довольно молодое и очень прилично отдохнувшее за три-то года. А раз уж она решилась на следующий уик-энд пуститься во все тяжкие, то пусть с ней рядом будет красавец Берт!

Когда электронные часы выдали 18.30, Лена засуетилась. Платье из шифона – это на торжественный банкет, а что надеть на свидание? Конечно, придется натягивать брюки, потому что уже холодно, а ни пальто, ни плаща у нее нет. Одни куртки. Может быть, тогда надеть не брюки, а джинсы? А что? У нее есть новые, черные, которые так утягивают фигуру, что Лена в них кажется молоденькой гибкой девушкой. Точно! Она наденет эти джинсы, а сверху ту блузочку… с бело-оранжевыми разводами. На рукавах у нее болтаются черные «рваные лохмотья», а застегивается она на молнию, которая позволяет в один миг – стоит только незаметно потянуть за язычок – продемонстрировать красивую грудь первого номера любой степени обнаженности. Конечно, эту красоту придется прикрыть сверху курткой, но не надолго. Не будет же Берт выгуливать Лену, как малолетку, по питерским улицам. Наверняка куда-нибудь пригласит.

В 19.45 Лена уже пряталась за ларьком, где вчера купила новый бездарный роман Тамары Ушаковой. С этой позиции сквозь высокие стеклянные двери хорошо просматривались ступени станции метрополитена, на которых они должны были встретиться с Бертом. Он пришел через десять минут, то есть в 19.55. За это время Лена успела скрутить в мерзостную трубочку один из «лохмотьев» блузки, постоянно вылезающий из рукава куртки. В 20.00 выходить к нему навстречу было еще неприлично. Надо, чтобы он подождал, хотя… если перестараться в бдении за ларьком, то он может и уйти. И не один. Вон как на него глазеет вульгарная девчонка в дикой мини-юбке… или… макси-куртке, которую носит без юбки вообще… Того и гляди подойдет клянчить жетон на метро, а потом и…