- -
- 100%
- +
Люся всегда рядом с ним чувствовала себя неуютно – она, к сожалению, из тех, кто всегда либо не дотягивает, либо сама все портит. В карьере, в личной жизни, и даже во внешнем виде… «Так, стоп! – мысленно одернула себя девушка. – Не хватало еще сейчас в жалость к самой себе скатиться!» И вновь запустила руки в короткую черно-рыжую кошачью шерстку. Люся-кошка от ласки растекалась лужицей и мурлыкала, да так, что медсестра Маша и механик Никита, сидевшие по обе стороны от доктора Леготиной, завистливо сопели.
Отмер Макс, лишь когда Снежинка запрыгнула к нему на колени и, выпрямившись на задних лапах, боднула его головой в подбородок. Тогда только рассеянно потрепал кошку за холку. Та, как настоящая леди, фыркнула и с его колен перебралась на стол, чтобы там привести в порядок свою шубку.
А Люся бросала на него взгляды – прямые, но все же достаточно короткие, чтобы никто из присутствующих не заподозрил ее интерес к Максу! Иначе слухи пойдут такие, что авторы-фантасты от зависти позеленеют. Потому что в составе экипажа едва ли два десятка человек наберется, в космосе они уже четвертый месяц, новизна знакомства притупилась, до прибытия на Эрхш'Шиг ничего особенного не происходило. Скучно. Все уже более-менее представление друг о друге составили, на неформальные группки разбились, причем Люся и Макс оказались в разных. Долгожданное приземление на вполне освоенную человечеством планету, где заглохший транспорт или несвежие фрукты – самое плохое, что может случится. Если, конечно, в необжитые территории не углубляться.
И тут вдруг котики с законсервированной базы, да еще и попавшие на «Горизонт-5» столь заковыристым путем, переглядывания всякие-то многозначительные между врачом и поваром… Есть, где фантазии развернуться и языками почесать! Тем более, что тому самому повару, как минимум, две девушки из команды недвусмысленные знаки внимания оказывают, а он в общении с ними дальше легкого, вернее, на взгляд Люси, едва заметного флирта не заходит. Во всяком случае, не похоже, чтобы он состоял в отношениях с кем-то из экипажа. Но сплетен-то это не отменяет! И сама Люся не была уверена, что ее нервная система выдержит еще и это. И что она сама, поддавшись эмоциям, снова не натворит глупостей. На этот раз она одна, поддержать ее будет некому.
– Ладно, мяу с вами! – решил капитан, выпустив пар.
Видимо, ощутил, что суставы не ноют, желудок тоже не беспокоит, и это без всяких медикаментов.
Члены экипажа, не сдержавшись, хихикнули. Все, кроме Миланы Андреевны – та хранила ледяное молчание. Кот Василий за спиной капитана широко зевнул и принялся умываться.
– В смысле, пусть остаются, – поправился Илья Михайлович, крайне недовольный собственной оговоркой. – Но под твою, Людмила, ответственность! Максим, кормежка на тебе, смотри, чтобы коты нас не съели. От вас обоих жду к вечеру рапорты. Нет, не к вечеру – после обеда. Вечером ровно в восемь взлетаем, курс на планету Эрхш'Шог, как называют ее аборигены, соседнюю с той, на которой мы сейчас находимся.
И вдруг хлопнул себя по лбу, вспомнив что-то.
– О, так туда же нашу базу переместили! Вот и вернем, заодно, кошаков!
Люся открыла рот, чтобы возразить, но тут расслабленная и мурлыкающая кошка вдруг укусила ее за палец, и девушка просто не успела «вставить свои пять копеек».
– Все готово к отлету? – продолжил тем временем капитан. – Докладывайте по старшинству!..
Планерка закончилась лишь через час, и Люся, уже вымотанная, отправилась в свой кабинет. По пути услышала злобное шипение старпома:
– Земля узнает об этом инциденте, Людмила Константиновна! Даже не сомневайтесь! И я непременно поставлю вопрос о Вашем служебном соответствии! Надо было сделать это раньше, когда я ознакомилась с причиной Вашего увольнения с предыдущего места работы!
И пролетела мимо Люси, как ведьма на помеле.
Доктор Леготина сдавила виски, благо, кошка от нее на тот момент уже сбежала по своим делам, мысленно чертыхнулась, но промолчала. История там действительно некрасивая, хоть и вины Люси в том не было. Вот так, действуешь по обстоятельствам, выполняя свой долг, а после оказываешься крайней…
На полпути к кабинету она в коридоре столкнулась с Максимом. Тот улыбнулся ей – сочувственно и даже как-то тепло, а не дежурно, как всегда.
– Хочешь кофе?
Люся, подумав, что на сегодня сюрпризы еще не кончились, согласилась и пошла за ним, размышляя, как он раньше нее здесь оказался. Выходил же одним из последних, девушка точно помнила!
На кухне в этот час никого, кроме них не оказалось, даже хвостатые пассажиры предпочли находиться в других местах. Самое то, чтоб хоть немного привести в порядок нервы!
– Прошу! – Макс с хитрой улыбкой поставил перед ней кружку и блюдечко с курагой и черносливом.
Да и кофе на деле оказался напитком из топинамбура. Здоровое, правильное, диетическое питание, да… Вот только Люсе сейчас хотелось чего-то жирного, хрустящего и до одури сладкого. И кофе настоящего, зернового, со сливками, сиропом и двумя, нет, тремя ложками сахара. М-м-м…
Люся подняла вопросительный взгляд на Макса. Ну как так – приглашал на кофе, а наливает… вот это!
– Ты так настойчиво убеждала меня в пользе правильного питания и необходимости поддерживать нормальный вес, что я проникся и уверовал, – с абсолютно серьезным лицом провозгласил Макс. – И дал торжественное обещание отныне готовить только здоровую диетическую пищу. И только тебе!
Люся тяжело вздохнула. Действительно, было дело: в первый же день экспедиции они с Максом долго и эмоционально спорили о полезности пищи, калориях, соотношении жиров, белков и углеводов, а потом как-то все на диету вывернулось. И девушка сама толком не поняла, как милая болтовня обернулась повышенными тонами, полетом полотенца и едва ли не настоящей ссорой. Почему она вообще тогда с ним сцепилась? Началось-то все наверняка с того, что Люся из лучших побуждений (забота о том, чтобы все члены экипажа получали достаточно питательных веществ и витаминов из еды – вполне себе лучшее побуждение, да) предложила скорректировать недельное меню. Плюс еще и познания в медицине… В общем, хорошо хоть успела вовремя остановиться, и в Макса полетело только полотенце, а не тарелки или сковорода!
И нарвалась-таки: теперь Макс готовил ей отдельно, исключительно здоровую диетическую пищу. Так что, пока все наслаждаются его мясными пирогами, пиццей или курицей в его фирменном соусе, Люся с тоской жует салат из свежих овощей и хлебает суп-пюре из кабачков. И рулет из моркови на сладкое. Питательно, конечно, но вкус иной, да и способностью успокаивать нервы такая пища почему-то не обладает. И голод после такой трапезы начинает одолевать гораздо раньше, приходится перекусывать… сухофруктами, мюсли, диетическими хлебцами и еще чем-нибудь подобным! В общем, заставить чувство голода надолго замолчать ей за все время полета так и не удалось.
И глупая гордость напополам с природным упрямством не позволяли ей извиниться и признать, что погорячилась. Что ее понесло, и она, как всегда, сама все испортила.
А Максим вдруг рассмеялся.
– Видела бы ты свое лицо!
Люся только фыркнула, чувствуя, как ее снова охватывают отнюдь не положительные эмоции.
Однако прежде, чем она в гордом молчании принялась за еду, делая вид, что так и хотела, Макс жестом фокусника извлек из-под стола блюдце с другим десертом, а после налил девушке латте из кофе-машины и добавил карамельный сироп.
– Ого! Десерт «Павлова»! – воскликнула Люся, в восторге разглядывая пирожное со взбитыми сливками и свежими фруктами.
Она просто не могла глазам своим поверить. И сладкий, и легкий. И, по традиции, почуяла подвох.
– Ты сделал его для меня?!
Макс кивнул и улыбнулся. И посмотрел так, что Люся вдруг поверила в его искреннее желание наладить отношения с чистого листа и отсутствие камня за пазухой.
– Извини меня, пожалуйста, за тот спор, – сконфуженно выдохнула девушка. – И… Спасибо тебе! За пирожное, за котиков и за помощь!
Он устроился за столом напротив меня со своим кофе и десертом, на этот раз шоколадным брауни с апельсиновым джемом.
– Тебе тоже спасибо за котов, Люсь. И… ты меня тоже за тот разговор извини.
И пояснил в ответ на ее недоумевающий взгляд:
– Я тоже тогда мог бы вести себя сдержаннее. Вот так, слово за слово, и сами не заметили, как поругались…
Не прошло и пяти минут, как оба весело болтали, шутили, рассказывали друг другу смешные случаи из своей жизни и громко смеялись, прогоняя последствия стресса. А под конец досмеялись до того, что рапорт начальству будут писать вместе – сразу после полдника, чтобы успеть к назначенному капитаном времени. И еду для питомцев готовить – тоже.
Но вечером никто никуда не полетел.
Глава 3. ЭПИДЕМИЯ
Не прошло и получаса с момента возвращения в медблок после затянувшейся кофе-паузы, как Люся заметила, что с Марией что-то не так. Медсестра была бледна и непривычно молчалива, то и дело, прикусив губу, касалась живота, терла виски. А на планерке выглядела и вела себя вполне обычно…
А уж когда напарница привычно не съязвила на то, что Люся неловко повернувшись, чуть не уронила стопку пробирок, доктор Леготина забила тревогу и едва ли не силой заставила Машу измерить температуру.
– Тридцать девять и один! – охнула Люся, перекрикивая истеричный писк термометра. – Маш, ты больна, и серьезно! Такой резкий скачок температуры и всего за неполные три часа!
Та не спорила.
– Да, я, пожалуй, пойду прилягу.
И, едва встав, потеряла сознание и рухнула, сбив-таки невезучую стойку на пол. Благо, пробирки были из небьющегося стекла…
Люся с трудом привела ее в чувство, дотянула обмякшее тело до медицинского бокса, устроила на кровати и дала жаропонижающее. Параллельно пыталась провести опрос на предмет, где Маша была вчера, что ела и чем занималась, однако медсестра сначала стонала, что это все из-за этих чертовых котов, а после скатилась в какой-то бессвязный бред – то выжить кого-то хотела, то требовала чипсов и какого-то особенного напитка, название которого врач так и не смогла разобрать, то просто злобно хихикала. Плохо дело!
Однако, не успела Люся взять у напарницы кровь на анализ, в медблок постучался механик с такими же симптомами. Потом биолог Кристина.
– Там еще Рита, – выдавила из себя она между приступами сухого кашля. – Ей совсем плохо, с дивана встать не может.
Люся, подавив желание схватиться за голову, устроила заболевших в оставшихся отделениях бокса. А после бросилась к рации и по громкой связи велела всем членам экипажа и гражданским специалистам корабля «Горизонт-5» немедленно использовать медицинские средства индивидуальной защиты и явиться на осмотр в медпункт. Кричать: «Эпидемия!» ей и показалось преждевременным, но это слово так и висело мокрой тряпкой в воздухе. Четверо заболевших – это же почти одна пятая всей команды! Состояние их внушало ей серьезные опасения. А уж интуиция девушки и вовсе вопила больничной сиреной: «Опасность!». И подсказывала, что самое время расконсервировать прилегающий к медблоку отсек с красноречивым названием «Лазарет».
Не успела Люся надеть защитную маску и отправить медицинского робота к каюте геолога Риты, как к ней потянулись первые пациенты. И почти у всех наблюдались первичные признаки инфекционного заболевания! У кого-то они проявлялись сильнее, у кого-то слабее, но сам факт!
Самое поганое, что болезнь прогрессировала быстро, и не прошло и часа, как те, кто пришел своими ногами, с субфебрильной температурой и легким покашливанием, тоже искали, где бы прилечь. Или ломились в уборную. Увы, ее прочно заняла Мария, которая, по ее крикам из-за двери, не знала, какой стороной к белому другу поворачиваться. Час от часу не легче!
К счастью, в этот момент искусственный интеллект «Горизонта-5», для краткости именуемый Верой Павловной, завершил расконсервацию лазарета, и количество уборных на душу населения увеличилось.
Здоровых на корабле оказалось всего трое: Милана Андреевна, Максим и сама Люся. Впрочем, учитывая эпидемиологический характер болезни и то, что средствами индивидуальной защиты они начали пользоваться лишь относительно недавно, это, скорей всего, ненадолго. Особенно, если инфекция передается воздушно-капельным путем…
Ну и коты, разумеется, тоже здоровы – у них доктор Леготина тоже взяла анализы, а зверье на этот раз вытерпело все манипуляции почти спокойно. А нечего было вместе с остальными в медблок рваться! Люся их, между прочим, туда не звала! Вот и попались под горячую руку. Надо ли говорить, что из царства медицинских приборов, пневмошприцев и прочих клизм хвостатые сбежали почти сразу? Хотя, не все: Люся-кошка вместе с Барсиком, как выяснилось впоследствии, заныкались в уголке отдыха и наблюдали за происходящим оттуда. Поначалу из-за дивана, а после с комфортом расположившись на сидении.
Люся в какой-то момент почувствовала, что близка к панике, хоть и старалась этого не показывать. Потому что поняла, что понятия не имеет, что делать, как действовать в этой ситуации. Инструкция предписывает поместить заболевших в лазарет и, поставив в известность капитана, лечить, согласно протоколам.
Но на деле все выходило несколько иначе.
Во-первых, Илья Михайлович единственный, кто на осмотр не явился, в рубке, каюте и кабинете его не было, на вызовы Люси и старшего помощника он не отвечал, так что Максим со старпомом бросились на поиски первого лица на судне.
Во-вторых, скосившая экипаж зараза имеет признаки не только респираторной, но и кишечной инфекции, результаты анализов должны были быть готовы еще час назад, но анализатор по-прежнему гудел и мигал лампочками, давая понять, что рабочий процесс не завершен. А Люся буквально силой заставляла себя сидеть на месте и смотреть в голопроекцию интерактивного справочника внеземных болезней.
В проекции по соседству отображались показания модифицированных под небольшой реанимационный комплекс коек, из которых следовало, что пациенты пока стабильны – жаропонижающее, абсорбенты, иммуностимулятор и капельницы с физраствором действуют. Но это именно стабилизация состояния, а не лечение! И неизвестно, как скоро случиться ухудшение. А оно случиться – Люся это всеми фибрами души ощущала! Особенно теми, которые в области копчика располагаются. Знакомое чувство, верный предвестник неприятностей…
Эх, дождаться бы результатов анализов и выбрать оптимальный антибиотик или противовирусный препарат… А кстати!
Люсю вдруг осенило, что вчера, по возвращении всех из города эрхш'шиитов она должна была осмотреть всех и взять кровь на анализ. А она, вымотавшись, все проспала! Вот как так можно, а, доктор Леготина?! Ведь, отнесись она к своим обязанностям более добросовестно, и всего этого, возможно, удалось бы избежать. Права старпом насчет профнепригодности, да…
С другой стороны, экипаж тоже хорош! Почему ее никто не разбудил, в том числе и сама Милана? Тут, по идее, очередь должна быть в медблок из желающих прервать ее сладкий сон в объятиях Макса и окружении котов! Хороший вопрос…
– Осмотр и забор крови вчера осуществлен Марией Пуховец, – сообщила Вера Павловна, раскрывая перед Люсей еще одно окно голопроекции. – Вот результаты.
Девушка почесала в затылке. Все в норме, ничего из ряда вон выходящего, разве что повышенные показатели систолического давления у пилотов, но это вполне объяснимо, учитывая профессию ребят. Хм…
Люся запросила данные о времени получения образцов, и узнала, что экипаж, в большинстве своем, вернулся из Парм'Эхе около одиннадцати вечера. А должны были не позже девяти! Ну, само по себе это нарушением не является, все-таки «Горизонт-5» не военный корабль. Но уже подозрительно. Что же их задержало аж на два часа? Увы, ответа на этот вопрос Вера Павловна не знала. А от самих коллег, экстренно переквалифицировавшихся в пациенты, Люся ничего путного добиться не смогла. Лишь окончательно убедилась: они что-то скрывают. Может, Милана окажется более разговорчивой? Хотя, ее анализ был взят в половину восьмого вечера… И кем же? А, медицинским роботом. Тогда тем более непонятно, почему она не подняла Люсю! Вопросы, вопросы…
Потом еще один обход и новый симптом: сыпь, появившаяся, преимущественно, на открытых участках тела – лице, шее, кистях рук, а у наших ученых и на стопах. У бедолаги Риты на левой ноге поднялась аж до колена. На лицах розоватая, но, чем ниже ее локализация, тем темнее она становилась. Так что на буро-коричневую ногу бедолаги-ученой смотреть без содрогания не могла даже Люся, за плечами которой полтора года работы в обычной муниципальной больнице, где чего только не увидишь. Зудело страшно, но охлаждающий гель сглаживал ситуацию. Правда, наносить его нужно было каждые полчаса, так что доктор Леготина буквально сбивалась с ног, разрываясь между заболевшими коллегами, анализатором, медицинскими сканерами, искусственным интеллектом «Горизонта-5» и роботами-уборщиками.
Однако она все-таки выкроила минутку, чтобы порыться в справочнике. И нашла более-менее подходящее по симптомам заболевание! Вернее, сразу три: лихорадка Южных болот, шар'реймская малярия и отравление местным растением пираугассусом. Первые две лечатся, но разными комбинациями препаратов, и, если Люся ошибется, состояние пациентов ухудшится вплоть до летального исхода. А вот третье… Без антидота не обойтись. И, самое поганое, что из компонентов, которые есть на «Горизонте-5» его не синтезировать, придется снаряжать экспедицию на планету. А из кого? Из врача, повара и старпома?
– Мр-мяу! – донеслось с дивана.
Люся машинально шикнула на хвостатых и вновь полезла в справочник.
Впрочем, этот диагноз маловероятен, ведь пираугассус произрастает только в болотах Эрхш'Шига, города, горы и пустыни не являются подходящей средой для него. Если, конечно, не провезти туда это растение в свежем или переработанном виде. Но оно ядовито и для аборигенов, поэтому вряд ли они стали бы держать столь опасные вещества там, где живет.
Именно в тот момент в медблоке появился Максим. С тележкой, сплошь заставленной контейнерами с куриным бульоном и прочей полезной для больных едой. Аромат, от которого рот вмиг наполняется слюной, чувствовался даже из-под плотно закрытых крышек.
– Ты пропустила обед.
– Д-да? – рассеянно моргнула Люся.
Если честно, она и сама не заметила, как время пролетело.
Максим кивнул.
– И вот-вот пропустишь ужин. Люсь, нас и так на ногах только трое осталось, не хватало еще, чтобы ты слегла от истощения! Вот, держи!
И поставил перед ней один из контейнеров, маркированный буквами «Л.Л.». Судя по запаху, внутри что-то посерьезнее бульона!
Котики тут же покинули диван и закружились у ног Макса, громко требуя свою пайку.
– А, так вот, где еще двое! – усмехнулся он. – У тебя, значит, сидели.
– Да, здесь, – Люся кивнула. – А у меня, если честно, все не доходили руки их выгнать. С другой стороны, под руку не лезут, диван им понравился больше, чем койки в лазарете, так что пусть сидят.
И открыла контейнер. Ого! Утка в брусничном соусе, картофельное пюре на гарнир и шоколадный мусс на десерт! Как будто на «Горизонте-5» сегодня праздничный ужин! А повод какой?
– Эй, вы меня сейчас без штанов оставите! – возмущался тем временем повар, отпихивая Люсю с Барсиком. – В прямом смысле!
Те, и правда, поднимались на задние лапы, а передними цепляли его брюки и пытались повиснуть на них. И все это с требовательным мяуканьем. Так и было, пока Макс не догадался сказать волшебные слова:
– Ваш ужин на кухне!
Коты рванули прочь из медблока.
– Умные, – усмехнулся повар, украдкой подтягивая брюки. – Но не умнее товарищей. Представляешь, у меня на кухне сегодня целая инспекция и санэпидемстанция в одном лице тусуется. Вернее, в лице шести котоморд. Качество пищи проверить вздумали, не иначе. Заодно и по углам полазили, двух крыс поймали.
И с улыбкой добавил:
– А я в перерывах между готовкой и поисками им паштет приготовил и сухой корм. Правда, соотношение специй пришлось опытным путем определять, так что дегустаторы оказались кстати.
Люся хихикнула, представив себе эту картину. И подумала, что присутствие Максима положительно на нее влияет. Зря раньше ее раздражало его холодное спокойствие. В такие суматошные дни ей, импульсивной, этого очень не хватает. Или дело все-таки не в чертах характера?
– Наверное, поиск капитана надо было им поручить, – предположил молодой человек. – А то мы с Миланой в этом деле потерпели полное фиаско. Впрочем, искали между делом, так что нас можно понять. А вот кэпа – нельзя. Люсь, его даже Вера Павловна не нашла!
М-да, если с поиском не справился и бортовой компьютер, дело плохо.
– Возможно, капитан покинул корабль, – предположила Люся.
Максим покачала головой:
– Исключено. Входы не открывались, ни основной, ни дополнительные.
Девушка только вздохнула. Наскоро покончив с ужином, она поблагодарила Макса и отправилась кормить пациентов.
Вернулась она чернее тучи и с половиной запечатанных контейнеров. Половина пациентов от еды, несмотря на уговоры доктора Леготиной, наотрез отказалась. Другая половина все-таки поела, но немного.
В целом, дела обстояли плохо: температура пациентов вновь поползла вверх, в легких появились хрипы, на коже появились новые высыпания. Кроме того, у обоих пилотов вновь скакнуло вверх давление. Только этого для полного счастья не хватало!
– Оставь еду пока здесь, в этих контейнерах она до трех суток храниться может, – предложил Макс.
Люся оттолкнула тележку в угол и взялась за корректировку назначений. Макс все не уходил. Мялся рядом, будто не решался сказать что-то важное. В чем-то… признаться?
– Макс, в чем дело? – спросила она, одновременно потрогав ему лоб.
Хм… Люсе показалось, или он чуть заметно подался вперед всем телом, будто стремясь продлить прикосновение?
Он ответил не сразу. И начал сильно издалека.
– Ребята что-то говорили о том, как провели вчерашний день?
Люся покачала головой.
– Только в общих чертах и разрозненных фактах. Гуляли по городу, осматривали достопримечательности, покупали сувениры. Пообедали в местном трактире, перекусили с лотка, незнакомых блюд не брали, абсорбентом не пренебрегали. Где могли подцепить инфекцию, неизвестно.
– Или отравиться местным растением… – Макс тоже заглянул в справочник, тем более, Люся нужную страничку не закрывала.
– Не думаю, – ответила Люся, без особой, впрочем, уверенности.
Макс замолчал ненадолго.
– Тебе они все равно ничего не скажут, – вздохнул он, наконец.
И в ответ на недоумевающий взгляд Люси пояснил:
– Во-первых, ты не одна из нас…
Доктор Леготина тяжело вздохнула, на миг прикрыла лицо рукой, выдав мягкую версию фейспалма.
– Так и знала, что они что-то скрывают! – возмущенно засопела она и с досадой стукнула кулачком по столу. – Значит, готовы умереть, лишь бы собственный иерархический инстинкт потешить! Ну, я им сейчас задам!
Максу пришлось перехватывать ее на бегу.
– Люсь, остынь, – примирительно попросил он. – Ну, Люсён!
Девушка от удивления аж злиться перестала.
– Как ты меня назвал?!
– Люсёна, – осторожно повторил Макс, наблюдая за ее реакцией.
А заметив, что негативной реакции не последовало, повторил, на этот раз гораздо теплее, и так, что у доктора Леготиной в груди что-то приятно ёкнуло:
– Люсёна.
– Меня так мама называет, – девушка чуть не прослезилась.
Но тут же снова собралась.
– Так, это к делу не относится. И почему экипаж не станет говорить со мной?
Макс открыл, было, рот, чтобы ответить, но вдруг передумал.
– Пойдем вместе, – предложил он. – При мне никто запираться не будет.
Получилось тяжеловесно и многообещающе. Люся, заинтригованная и по-прежнему ничего не понимавшая, возражать не стала.
Итог: из экипажа все-таки удалось вытянуть правду об их вчерашних похождениях.
Происходило это так. Люся начинала разговор на тему: «Чем ты на самом деле занимался вчера во время выхода на Эрхш'Шиг, дорогой товарищ?», а Макс садился рядом и проникновенно так добавлял:
– Как на духу, дорогой! Иначе или Люся тебя не вылечит, или, если вылечит, я тебе в суп тройную дозу слабительного добавлю.
Кто-то, косясь на корабельного повара, начинал исповедоваться сразу. Но некоторые вроде той же медсестры Маши, механика или команды ученых, проявляли строптивость, и тогда Максим под большим секретом добавлял, что Люся опробует на них инновационное средство лечения неведомой заразы – клизмы с перцем! И вазелин, разумеется, надо будет заслужить! А на всякие: «Ты блефуешь!» и «Простуду клизмами не лечат!» подключалась Люся, сообщая, что, будь у экипажа обычная простуда, инфицирование вирусами или родными земными бактериями, анализатор уже выдал бы результат, и она уже начала бы лечение. Однако умная машина до сих пор думает, стало быть, все с диагнозом непросто. А вообще, в справочнике есть сразу три подходящих болезни!