- -
- 100%
- +
По мере пересказа доктором Леготиной статей из медицинского справочника, лица самых активных участников «сопротивления» бледнели, зеленели, а гонор улетучивался, как роса под лучами солнца.
В общем, как выяснилось, все они посетили бар «Аромат формофеи», что на окраине Парм'Эха. Заведение, кстати, проходит по категории «злачные» и «полукриминальные»! Иными словами, там всегда можно разжиться выпивкой, полулегальными стимуляторами и запрещенными веществами разных мастей, найти сомнительные развлечения и, конечно, неприятности.
– Что вас туда потянуло-то?! – не сдержалась Люся.
И услышала в ответ:
– Расслабиться хотели. Неизвестно, получится потом или нет.
Макс криво усмехнулся. Люся тихо фыркнула. Расслабиться… Когда, интересно, напрячься успели?
В баре экипаж «Горизонта-5» ничего противозаконного не совершил. Просто повеселились: местная кухня, танцы, выпивка. Кое-кто отважился попробовать особый коктейль, который, по словам управляющего, смешали специально для землян. Эти-то, как раз, и маялись желудочно-кишечными симптомами.
Пойло вдарило в голову, танцы стали веселее, да так, что девушки на барную стойку плясать полезли.
– Дайте угадаю! – не выдержала Люся. – Девушки танцевали босиком. В какой-то момент коктейли, стоявшие на стойке разлились, так что ноги они в них намочили. А Рита, видимо, еще и подскользнулась, вымазав в той гадости ногу до колена. Так?
Пациенты сконфуженно кивали, Максим вновь напустил на себя вид ледяной статуи, а доктор Леготина с трудом сдерживалась, чтобы не высказать все, что думает об экспериментах с напитками, да и вообще подобном времяпрепровождении на чужой, пусть даже и вполне дружелюбной планете.
– В итоге имеем сыпь снаружи и внутри, – мрачно пропела она, пока не уточняя, что может скрываться за этим безобидным, на первый взгляд, словом. – А те, кто коктейль не пил, видимо, вдохнули его пары. Как? Курительная смесь по особому рецепту и тоже только для землян?
Как оказалось, та вечеринка и была устроена для гостей с другой планеты. М-да…
Однако прежде, чем она успела вынести свой вердикт, в истерику сорвался механик Григорий:
– Да что ты вообще можешь?! – как-то по бабьи взвизгнул он. – Стоит тут с умным видом, смотрит на нас, как на дерьмо! А сама-то… Ты Беркута убила, а теперь и за нас взялась, да?! Не успокоишься, пока всех не укокошишь?! А папа потом тебя прикроет!
– Харза, заткнись! – оборвал его Макс. – Или я сам тебя заткну, не посмотрю, что больной!
Григорий попытался вскочить с койки, но тут же без сил рухнул обратно.
– Быстро же ты переобулся! Из-за хорошенькой юбки боевых друзей предал…
Люсю затрясло, кровь бросилась в голову. Что ответил Грише Макс, она уже не слышала.
– Беркут ваш, он же Птицын Роман Игнатьевич, умер от того, что игнорировал сигналы собственного организма о проблемах с сердцем, а заодно и наследственную предрасположенность к сердечно-сосудистым заболеваниям, – ледяным тоном отчеканила она. – От того, что пьяный закинулся какой-то дрянью, вызвавшей сильнейшую аритмию, а после и инфаркт. От того, что произошло это не в населенном пункте рядом с больницей, где его могли бы спасти, а на рок-фестивале у лесного озера. Это не только мои слова, это – вывод следствия и врачебной комиссии, подкрепленный несколькими экспертизами, а не истерика какой-то девицы во всемирной паутине! Которая, кстати, вместо того, чтобы вызвать «Скорую» своему спутнику, бегала вокруг нас и снимала происходящее на видео! И на комментарии, конечно, не поскупилась. Потом мне пришлось с работы уволиться, потому что начальству скандалы были не нужны, да и вместо работы я в полицию и прокуратуру ходила едва ли не ежедневно – Анютик и ее особо активные подписчики их буквально завалили бредовыми заявлениями о том, что я еще совершила. Кеннеди лично не убивала, но в организации убийства участвовала точно… Жених и друзья, которые тоже органически не переваривали скандалы, слились потихоньку. Про соцсети и говорить нечего – удалиться оттуда пришлось, потому что с подачи той девицы меня только ленивый помоями не облил.
И, переведя дух, добавила:
– А ваш Птицын-Беркут, мало того, что он фактически убил себя – он вместе со своей подружкой, той блогершей, Лютик-Анютик, до сих пор пытается убить и ту единственную, кто попытался его спасти. Меня! Да, безуспешно, потому что он умер до приезда «Скорой». Да, потому что была в отпуске и не имела при себе медицинских приспособлений, не говоря уж о полевом наборе хирурга. И не могла лично вызвать «Скорую», потому что пыталась заставить его сердце работать. А теперь он убивает всех вас. И, кажется, успешно.
А после развернулась на каблуках и покинула лазарет. Вслед ей летело запоздалое признание Маши:
– Люсь, это я анализатор портила! И другое оборудование! Но не сильно же, их всегда можно было починить! Гриша и чинил всегда…
Максим, кляня на все корки и себя, и Беркута и Аню-Гюрзу, бросился за Люсей. Он нутром почуял, что нужно немедленно объясниться с ней, поговорить. Попытаться спасти отношения… Черт… Да, до отношений дело не дошло, но… Но и не дойдет, если он промолчит сейчас! Он вдруг понял, что не может потерять эту девушку. Но что именно ей сказать? Как найти правильные слова?
Глава 4. ОБЪЯСНЕНИЕ И ПЛАНЫ
Люся дошла до края стола, на котором до сих пор загадочно мерцал огоньками анализатор, и остановилась, вцепившись руками в край столешницы.
– Люсён, – начал он, но голос позорно сорвался на хрип.
Девушка не отреагировала.
Хорошо, что она не обернулась, что продолжила стоять спиной к нему. Потому что взглянуть ей в глаза сейчас было выше его сил. Язык прилипнет к нёбу, он снова молча ретируется, и его отношения с этой удивительной девушкой так и останутся только служебными. И в голову, как назло, ничего путного не приходило.
Люся тоже молчала. Вот, значит, как… Конечно, она не слепая, и почти сразу поняла, что новый коллектив не горит желанием принимать ее, но списывала это на обычную неприязнь к новичкам, стремлением узнать, чего она стоит, проверить на вшивость. А тут, оказывается, собрались друзья умершего Птицына и личную вендетту ей объявили… Маша и остальные, мило болтая о всяких пустяках, за спиной постоянно и целенаправленно пакостили. Нет, это ж надо додуматься – исподтишка портить оборудование! Интересно, такое размягчение мозгов для всех экипажей научно-исследовательских миссий характерно или только ей так «повезло»? И вообще, если уж не хочешь работать с кем-то, почему бы не объединиться с остальными членами экипажа, не составить докладную записку капитану или, еще лучше, руководству Роскосмоса? Нет, похоже, экипаж не избавиться от Люси хотел, а отомстить! Второй акт марлезонского балета… Но самым противным, тем, что действительно выбило почву из-под ног девушки, было отнюдь не это – остракизм и бойкот она пережила бы…
– Люсь, это не то, что ты подумала… – голос Максима доносился до нее, как сквозь вату.
Девушка против воли рассмеялась. Ну, надо же! Как в плохом анекдоте!
– Еще скажи, что не винил меня в смерти Птицына, – с горечью, от которой сердце в груди Макса пропустило удар, выдохнула она.
Он, как завороженный, смотрел на ее тонкую напряженную спину в бирюзовой медицинской пижаме, и боролся с желанием обнять и притянуть ее к себе или хотя бы положить руки на плечи. Нет, не для того, чтоб не позволить ей сбежать – просто хотелось успокоить, поддержать… Да! Да, обнять! А что? Нормальное, в общем-то, желание!
– Винил, – со вздохом признался Макс. – Поначалу, пока не утихла боль от его потери. Тем более, Гюрза все так представила… Ну, то есть, Аня… Забавно, да? Боец спецназа с позывным «Гюрза», выйдя в отставку, занялась блогерством и выбрала «цветочный псевдоним»!
Люся ожидаемо шутку не оценила. И как-то незаметно появившиеся в медблоке котоморды – Снежинка, Тень и Боцман – тоже. Зато сразу поняли, что происходит между людьми, устроились поудобнее на спинке дивана и во все глаза наблюдали за двуногими. Причем на мордочках слишком явственно читалось адресованное ему, Максу, неодобрение.
А где остальная банда, интересно?
– Потом твое назначение сюда… Экипаж будто с ума сошел, по крайней мере, та его часть, которая знала Ромку и Аню…
– Большая часть, – метко уточнила девушка. – Я бы даже сказала, подавляющая.
– Я тоже злился, Люсь, – продолжил Максим. – И, при этом, ты мне очень понравилась. Правда! Не только, как девушка, но и как человек. И я испугался. Не остракизма экипажа, другого. Мне… Мне тогда казалось того, что я друга предаю, память о нем. Беркут мне как-то жизнь спас, он герой… Это потом, после ранения, не совместимого с продолжением службы, его понесло по наклонной. Его и Гюрзу вместе с ним… Люся, я очень виноват перед тобой. Я специально первый разговор с тобой выстроил так, чтобы все закончилось ссорой, и сам себя за это ненавижу.
Теперь Тень и Снежинка смотрели на него с немым укором, а круглый, как полешко, Боцман стек на сиденье, уткнулся мордочкой в диван и прикрыл голову лапками. Чувствуют надвигающуюся бурю.
Люся по-прежнему стояла спиной к Максиму и молчала. До крови прикусила губу, удерживая рвущиеся с языка злые слова, и запрокинула голову, чтобы позорные слезы не брызнули из глаз. Как будто мало того, что она сама переживала смерть того, кого не могла спасти, всех этих разбирательств и волны народного гнева, обрушившейся на ее голову! Мало… Сначала Павел, которому, оказывается, нужна жена с безупречной репутацией, теперь вот Макс… Она-то думала, что его расположение искренне! А тут… Самое поганое, что он тоже ей понравился. И снова разочарование…
– В оправдание свое могу лишь сказать, что не участвовал в подпольной войне против тебя, – добавил, чуть помолчав, Максим. – Я пытался ее прекратить, но некоторые особо ретивые личности тормозов не имеют. Это я про Машу. Ее даже Гришан успокоить не смог.
– Не больно-то и пытался, учитывая частоту поломок оборудования, – глухо отозвалась девушка.
Кошки фыркнули одновременно. Боцман осмелился приподнять одно ухо. Зрители! Только поп-корна не хватает. Или, в их случае, сухого корма.
А Люся вновь вернулась к неприятной для Макса теме:
– А сегодня что изменилось? С чего ты меня кофе пить позвал и пирожным угощал? Задумал какую-то изощренную месть и втирался в доверие, чтобы ее осуществлять сподручней было?
Макс набрал в грудь побольше воздуха, будто перед прыжком в ледяную воду.
– Я знаю, что твоей вины в случившемся нет. Вернее, неофициально я получил копии материалов расследования еще до отлета, но смелости прочесть их я набрался только сегодня утром. Только к этому времени мне стало все равно, виновата ты или нет. Я понял, что не откажусь от тебя, даже если выяснится, что ты Беркута укокошила лично и с умыслом. Потому что понял, что женщина, готовая на чужой планете отвоевывать котов у аборигена, а после лично отмывавшая их и делавшая им прививки, просто не может безответственно отнестись к своим профессиональным обязанностям. Или… Или убить кого-то потому, что… Да неважно почему!
И замолчал, пораженный невольно вырвавшимся признанием. Как-то не так это должно было произойти!
С дивана донеслось сразу три фырка. И краем глаза мужчина уловил раздраженное помахивание сразу тремя хвостами – активное у котодам, и осторожное у того, кто, вроде как, должен проявлять мужскую солидарность. И вообще, нечего на него так смотреть! Иначе с кормежкой проблемы будут!
Люся замерла, даже, кажется, дышать перестала.
– Не волнуйся, я с Гюрзой поговорил, она уймется. И с экипажем беседу проведу, чтобы успокоились…
Она не стал говорить, что в видео последних двух недель Гюрза врача Леготину уже в умышленном убийстве обвинить пыталась, вроде, не поделили вы что-то с Беркутом, та и воспользовалась случаем.
Девушка встряхнулась, как кошка, ярко-рыжие локоны, собранные в пучок, рассыпались по плечам.
– Насчет вашей Гюрзы-Лютика я уже давно не волнуюсь, – устало вздохнула она. – Уж поверь мне, притихла она отнюдь не твоими стараниями! Помнишь, Григорий про папу моего обмолвился, который меня всегда прикроет? Так вот, он глава юридической фирмы, и уже за нее взялся. Будет теперь Анюта и компенсации всевозможные мне платить, и моральный вред возмещать, и собственную психическую состоятельность доказывать. Там еще и по уплате налогов есть, за что зацепиться.
Макс на миг прикрыл глаза. Нарвалась-таки Гюрза. Но что тут сказать?
– А насчет экипажа волноваться не стоит, я подам заявление о переводе при первой же возможности, – голос Люси звучал монотонно и сухо, будто ее эмоции враз куда-то улетучились. – Насчет остального… Максим, ты хороший, но идти против коллектива не стоит. Здесь твоя… стая, здесь ты свой, и не нужно рушить устоявшийся порядок из-за меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.