Кицхен отправляется служить

Глава 1 В которой читатель становится невольным свидетельством некоего крайне приватного разговора

Максим только сейчас осознал, что его беспокоило. Пиццы не поют.

Хорошее вино заговору не помеха. Но сейчас герцог Аллен ат Доннах, наполнив бокал, сдвинул его на край стола.

– Вот здесь, – палец его прочертил на карте окружность. И пышное кружево манжет легло, прикрывая очерченную область вуалью.

– Уверен? – его собеседник склонился ниже, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Был он простым капитаном, пусть даже и гвардии, что в принципе позволяло многое. Даже иллюзию дружбы с сиятельным герцогом. Однако Даглас Маккинзи разницу в положении осознавал. И не позволял себе лишнего. В целом он был человеком в столице относительно новым, однако весьма деятельным. А также понимающим и своё место при дворе, и выгоду от дружбы с некоторыми людьми. Что, собственно, и помогло ему получить чин менее чем за три года.

– Абсолютно. Старик не стал бы врать единственному сыну. Не на смертном одре, – герцог убрал руку, дав возможность Дагласу ознакомиться с картой. Тот не спешил, позволяя хозяину взять паузу. Но когда та стала слишком уж явной, позволил себе выразить сомнения.

– Не знаю, не знаю. С чего он тогда молчал столько лет кряду? Если всё так, как ты говоришь.

Карта заняла почти всю столешницу. Один её край был придавлен серебряным кувшином, другой – надкушенным яблоком. Ну а с противоположной стороны встал тот самый кубок.

– Клятва мешала. Но я знал, что ты мне не поверишь. И он знал, что я буду сомневаться. Поэтому сберег кое-что помимо слов. Вот.

Мешочек, сшитый некогда из драгоценного бархата, поистрепался, местами ткань полысела, а золотые нити шитья и вовсе поблекли.

– Возьми, взгляни, – палец герцога, украшенный перстнем, собранным по нынешней моде из трёх тонких колец, подвинул мешочек к собеседнику. – Честно говоря, я сперва тоже не слишком поверил, но, как говорится, против такого…

Веревочка, затягивавшая горловину, поддалась не сразу. Да и края ткани ссохлись, точно не желая выдавать содержимое. Но стоило встряхнуть мешочек, как из него выпали камни. Два – размером с горошину, а третий и вовсе с голубиное яйцо. На первый взгляд камни показались мутными кусками стекла, но стоило взять один в руку, как внутри вспыхнули искры.

– Это же… – Даглас Маккензи вовремя прикусил язык. Пусть в гостиной и было пусто, как и в огромном особняке ат Доннах, но иные слова не стоит произносить.

Даже шёпотом.

– Тише, – поморщился хозяин дома. – Не вслух.

– Но… Спаситель милосердный, если так, то…

– Это он с собой прихватил. На память. Ну и так-то… – хозяин дома сгрёб камни в мешок и руку протянул. – Не бросать же их там.

Маккензи с камнем расставаться не спешил. Он встал, поднёс его к пламени свечи, позволяя тому почти растворить стеклянную муть. И камень, вбирая тепло, снова менялся, окрашиваясь янтарной желтизной. Стало быть, истинный, не алхимически восстановленный.

– И что… он вот так? – голос предательски дрогнул. – Столько лет просто знал? Знал и всё?

– Они с напарником клятву принесли. Что вернуться вместе или будут молчать до конца дней. Вместе не вышло.

Герцог слегка поморщился, будто досадуя на этакую глупую клятву, которую умудрился дать его ныне покойный батюшка. Или скорее на самого батюшку с его упорством. Любую клятву можно обойти при желании. Но старый герцог ат Доннах был прямолинеен.

И взгляд на вещи имел особый. Что и стало причиной его разногласий с сыном.

– Он и молчал, пока близость смерти не ослабила узы. Да и после говорил неохотно. Хотел, чтобы я передал находку короне… идеалист.

Это прозвучало ругательством. Даглас наклонился и подул, наполняя камень силой. И та ушла, легко, без сопротивления. Стало быть, и чистота высочайшая.

– И нет, я не собираюсь совершать подобную глупость. Если уж нам выпал счастливый случай, то следует им воспользоваться.

– А…

– И не заставляй меня жалеть, что поделился, – герцог отобрал камень и, крутанув в пальцах, кинул в мешок. – Успокойся.

– Но…

– На вот, выпей, – в руки сунули бокал вина. И Даглас послушно осушил его, заодно унимая предательскую дрожь в руках. Камни. Да самого маленького из них хватит, чтобы выкупить отцовские земли, да и на ремонт поместья останется, как и на покрытие долгов, которые понаделал Кевин, и на приданое сестрёнкам останется. – Старик был уверен, что где-то там есть жила. Камни они нашли на берегу реки.

Теперь Даглас смотрел на карту совершенно иначе.

Она давала… надежду?

– Видишь? Здесь уже не горы, но ещё и не равнина. С этого края подступают болота, но не вплотную, рельеф всё же скалистый. Река пробирается, – палец скользил вдоль рисованной линии. – Через земли рода Каэр и вот тут, в заливе открывается морю…

Его голос был совершенно спокоен.

– А они точно не знают? Извини, но звучит фантастично, – теперь капитан разглядывал карту крайне внимательно. Первый шок отступил, вернув способность мыслить здраво. – Столько лет жить и не догадываться?

– В том и дело, что там фактически никто и не жил. Скорее всего сама жила находится где-то в земле, возможно, вдоль берега реки, а та периодически меняет русло. Да и берега размывает. Отец считал, что там всё одно к одному сложилось. Сперва взрыв, потом оползень. Добавь магов. Река тогда окрестные земли едва не затопила. Вот и вынесло камушки, что водой, что взрывом. Они с напарником их и нашли чуть ниже по течению от места, где старая усадьба стояла. Но разведку никто толком не проводил. Поверь, о такой находке при дворе точно услышали бы.

В словах герцога была своя правда.

– Каэр не из тех, кто в земле копается. Наоборот, потомственные военные. Были. Знаешь, как мой старик там оказался?

– Откуда? – Даглас, конечно, старался быть в курсе происходящего при Дворе, но дела столь откровенно давние его не интересовали.

До сегодняшнего дня.

– Отправили. Расследовать гибель почтенного семейства Каэр. В своё время громкое дело было. Тогда как раз третья Танерийская шла. Уже пару лет как шла. Их армия увязла на Аркайской дуге, дважды пыталась прорваться, что через горы, что через побережье, но не получалось. У нас не хватало сил полностью их отбросить. Так и бодались. И танерийцы решили, что надо как-то ситуацию изменить. К примеру, устроить диверсию на наших военных складах. Видишь, река к морю выходит? Сама она довольно мелкая, но при этом на лодках подняться можно. Если вот сюда, – палец ткнул в поворот, – то как раз на Гружев тракт выходишь.

– А оттуда до столицы два дня пути, – Даглас Маккинзи кивнул.

– Именно. Со стороны моря там подход неудобный, рифы, мели, но если найти толкового лоцмана и время подгадать, то до берега добраться можно. Танерийцы и добрались. До берега, потом по реке пошли. А старое поместье Каэров как раз на реке и стояло. Им бы пройти тихонько, но то ли кто-то из Каэр заметил неладное, то ли сами танерийцы решили не оставлять свидетелей. Старик предположил, что решили проверить, как сработает легенда про торговцев. Но что-то пошло не так.

Даглас слушал внимательно.

А палец герцога продолжал рисовать круги на карте.

– В той бойне весь род и полёг. Включая жен, детей, двоюродных родичей и кошек с собаками. А потом сам дом рванул и так, что всю округу тряхнуло. Танерийцев на месте положили, но…

– Память героям, – Даглас Маккензи осенил себя крёстным знамением.

Его дядя так и остался где-то там, меж Зеленых холмов, среди прочих, кто отдал жизни за страну. И потому слова были искренними.

Сочувствие тоже.

Герцог кивнул и откликнулся:

– Память. Из всего рода Каэр в итоге остался лишь младший сын, и то, потому что в гвардии служил. В столице находился. Уже к самому завершению расследования и прибыл. Ему потом торжественно медаль вручили, за заслуги рода перед короной.

Прозвучало насмешливо и вместе с тем горько.

Медаль хранилась и в доме Маккензи, а вот наградную саблю с золочением пришлось заложить, когда он, Даглас, решил отправиться в столицу.

Саблю. Дедовы часы и мамины золотые серьги, доставшиеся ей от прабабушки. Как раз хватило на коня и снаряжение, и подарок старому знакомому дядюшки, чтобы поспособствовал.

К счастью, окупилось.

– Тогда его и от службы освободили, велев срочным порядком возрождать былое величие рода.

– Погоди! Этот тот, который…

– Который воспользовался древним Кодексом и взял себе нескольких жён, – герцог наклонился и, подняв с пола опустевшую бутылку, сделал глоток прямо из горла.

– Точно! – воскликнул Даглас. – Нам же рассказывали. Приводили примером юридического казуса, того, как древнее право вступает в конфликт с действующим законодательством.

Он осёкся. Бравому военному не пристало тратить время на лекции по юриспруденции, даже если читают их в королевском университете.

– И ничего, – герцог вытер губы и скривился – вино попало на кружева. – Скандал в своё время вышел изрядный. Многие возмутились, однако Каэру было плевать. Он удалился в поместье, где и жил себе в окружении трёх жён.

– Сразу трёх, – Маккензи представил себе трёх красавиц. Если бы кто-то сумел заглянуть в его голову, кто-то, знакомый с высшим светом столицы, он бы, пожалуй, удивился, узнав среди красавиц двух фрейлин Её Величества и волоокую графиню Мирц, собственно, получившую титул не так давно. По официальной версии за заслуги перед королевством, по неофициальной – за заслуги, но уже исключительно перед Его Величеством. Герцог, явно догадывавшийся о чём-то этаком, а может, имевший собственное представление о том, какими должны были быть жёны, криво усмехнулся и продолжил:

– Первая, с которой он, собственно говоря, сочетался браком буквально за месяц до всей этой истории, весьма скоро его покинула. Случился ещё один скандал, который едва не вылился в войну с родом Танар, ведь леди приходилась герцогу ат Танар племянницей.

– Но обошлось?

И странно. Род Танар гордый, если не сказать, горделивый. А тут такое оскорбление.

– Да. Танар решили, что не хотят воевать с некромантом.

– Что?!! – кубок едва не выскользнул из рук. И герцог поглядел с упрёком.

– Успокойся. Я разве не сказал? Некромантия – это родовой дар дэр Каэр.

Новость Дагласа не обрадовала. Настолько, что на карту он взглянул уже без былого огонька в глазах.

– Отчасти поэтому они и получили титул Владетелей. И право на земли. Помнишь? Как там в Кодексе? Пока не угаснет огонь дара, – герцог произнёс это с раздражением. – А он того и гляди угаснет. Смотри, всего у старика пятеро детей. Если верить Бархатной книге.

Герцог пошарил под столом и вытащил ещё бутылку, которую и протянул Дагласу.

– На, выпей вот лучше.

Отказываться Маккензи не стал. Некромант. Не то, чтобы он и вправду полагал их проклятыми, поскольку даже Святая Церковь давно уже признала, что нет никакого проклятья, а есть лишь воля Всевышнего, пусть и выраженная недоступным для человеческого разума образом. И вообще, лучше уж родные некроманты, чем танерийские богоотступники с их упорным нежеланием признать Ютланский канон и, что куда важнее, главенство Архиепископа Юта.

Но всё-таки.

Всё-таки репутация у некромантов была своеобразной.

Крайне.

И этот факт заставлял нервничать.

Маккензи пригубил вино, покатав на языке, пытаясь сосредоточиться на оттенках вкуса, но вместо бархатистого букета ощутил лишь вязкость и кислоту.

– Старший Каэр преставился в прошлом году, – продолжил его собеседник. – Однако незадолго до этого призвал поверенного, а тот засвидетельствовал, что дар не угас. Что по крайней мере один из наследников обладает нужной силой. Собственно, к нему, согласно Кодексу, и перешло право Земли и Меча.

– И кто теперь там главный?

– Кицхен дэр Каэр, – это имя хозяин произнёс на распев. – Он же единственный некромант в выводке. Опять же, если верить Бархатной книге.

Не верить Бархатной книге, в которую вносили имена всех благородных особ, причин не было. Но что-то всё-таки смущало.

Правда, Маккензи, сколь ни пытался, не мог понять, что именно.

Глава 2 В которой зреет заговор

Идеальный баланс, этанол гармонии

– И ты думаешь договориться с ним? Или просто выкупить землю?

– Родовые вотчины? – герцог поморщился. – Нет. При всём желании не получится. Я тут попробовал разузнать, тоже сперва подумывал через продажу, но шансы невелики. Каэр как убрался из столицы, так и засел в своей глуши. Про него и помнят-то исключительно из-за той истории с женитьбой. Ну и характер тоже. Но кое-что выцепил. Каэры повёрнуты на всех этих старинных обычаях. Они и в жизни, если верить слухам, руководствуются скорее Кодексом, а не законом.

– Ну, на самом деле они во многом совпадают. Но это так… – Маккензи снова замолчал, поскольку излишняя осведомлённость в вопросах права могла быть истолкована неверно. Герцог лишь отмахнулся.

– Так, да не этак. В любом случае, предлагать им расстаться с родовыми землями смысла нет.

Да и денег тоже.

И у Маккензи, поскольку жизнь младшего сына мелкопоместного барона изначально не предполагает богатств. А уж с учётом того, сколько раз отец закладывал поместье, то просить его о помощи бессмысленно. Но денег нет и у герцога. Даглас уже понял, что здесь, в столице, и герцоги бывают нищими.

Даже если делают вид, что это не так.

– Мы поступим иначе. Смотри, – из-под стола появились листы, свёрнутые трубочкой. – Выписка из Бархатной книги. Итак, в третий месяц лета у благородного Каннахо дэр Каэр появились на свет дети. Карлайл дэр Каэр дат Танар, Киньяр дэр Каэр, Киллиан дэр Каэр, Кицхен дэр Каэр и Киара-эль-Лин дэр Каэр. Чтоб… он их как щенков в помёте называл? На одну букву?

Сравнение было грубым, но самому герцогу явно понравилось. Он даже хохотнул, и Маккензи вежливо улыбнулся, показывая, что шутку оценил. Впрочем, занимало его иное.

– Постой, – Даглас перехватил листы. – Так. Карлайл понятно, он из Танаров. А у остальных матери кто?

– Вот! – герцог поднял палец. – Соображаешь. Матери не указаны, следовательно, не из родовитых. Купчихи, мещанки… поговаривали, что вовсе трактирную девку подобрал, но это как-то совсем уж.

Имена.

И даты. Действительно, дети появились на свет в один месяц.

– Сам подумай, кто из действительно благородных людей отдаст свою дочь второй или третьей женой? Это немыслимо. Но нам на руку. Значит, никто за наследством не сунется. С Танарами, как я узнавал, был оформлен развод, а ещё дополнительное соглашение. Ребенок по закону остался с отцом, соответственно, Танар не имеют на него никаких прав. Девица и вовсе, судя по приставке, альвийских корней, а те в дела людей не суются и ублюдков не жалуют.

– Странно…

– Что?

– Имена – понятно. Даты. Отметки есть, что дети одарены.

Следовательно, сила им досталась, если не некромантическая, то какая-то иная. Но почему нет конкретной информации, какая именно?

– Кодекс, – откликнулся герцог. – Кодекс уравнивает Владетелей с особами королевской крови. А те имеют право сохранять тайну дара. Думаю, он и некроманта указывать не стал, если бы Кодекс позволял. Заметь, освидетельствование проводилось.

Отметка об этом наличествовала, как и имена трёх свидетелей, в присутствии которых Кицхен дэр Каэр явил свой дар.

– Но и только.

Действительно, запись на диво краткая. Дар был явлен. Способности подтверждены. И только. Но ни слова о силе этого самого некроманта.

– Но и плевать. Не важно, кто там, от кого и когда родился. Нам нужны не они. Нам нужна она, – палец ткнул в другое имя. – Смотри. Согласно Кодексу, род считается угасающим, если в нём остался один мужчина моложе двадцати лет. И до недавнего времени Каэр подпадали под правило, но в прошлом месяце им всем исполнилось двадцать.

– И что?

– И то, что они больше не могут прятаться за Кодексом. А по закону у нас что?

– Что? – Даглас потёр лоб. Было неприятно вновь ощущать себя недостаточно сообразительным.

– То, что любой человек, благородного рождения, при наличии у оного дара, достигнув восемнадцати лет обязан поступить на военную службу. И год своей жизни отдать Короне, – герцог скривился. Воспоминания о службе, надо полагать, у него были не самые приятные.

– Точно! То есть ты хочешь…

– Услать всю эту четвёрку подальше, – он обвёл имена пальцем. – В конце концов, закон един для всех, а право на отсрочку они утратили. Так что пусть отправляются…

– В гвардию? Думаешь, тут его уговорить?

– Не думаю. Гвардия нам совершенно не нужна. Вот.

Поверх первой карты легла вторая.

– Видишь?

– Танерийский хребет?

– Именно. И вот, – палец накрыл собой кружок.

– Таут-ан-Дан? Серьёзно?

– Именно. Крепость славная, но старая, если не сказать, древняя. Не так давно комендант сменился.

– Гаррах, – Даглас кивнул. Это имя он слышал. Да и про крепость говорили, не сказать, чтобы много. Так, очередная сплетня. – Его же за растрату собираются судить, кажется?

– Не кажется. Но суда не будет, просто удалили на заслуженный покой. Родственники вовремя заступились, – ат Доннах прижал край карты кубком. – Но нам это даже на руку. Сейчас там молодой выскочка из новых баронов. Шлёт депеши, требует усиления. Вот и откликнемся. Усилим. Сразу четырьмя магами. В том числе некромантом.

Звучало солидно.

– Тем паче туда направляется и Тринадцатый Иберийский. Так что выглядеть будет всё вполне логично.

– Его ж выбили весь, – Даглас начал понимать замысел. И тот ему не нравился.

– Не весь. Знамя сохранилось, десятая часть состава тоже. Значит, формально полк существует. Поэтому реформировали. Пару десятков перевели из других частей, догнали до номинальной численности новобранцами.

Коменданту этой крепости гость от всей души посочувствовал. Этакое усиление только на бумаге смотрится солидно. Хороших людей по своей воле никто не отдаст, так что наверняка переводили тех, кто или ничего не стоит, или сам по себе является проблемой. А новобранцы – это и вовсе одна сплошная головная боль.

– Теперь вот и магов добавим, – это герцог произнёс с чувством глубокого удовлетворения.

– Погоди. Ты же не думаешь, что они там просто будут сидеть?

– Не будут, конечно, – фыркнул хозяин. – Даже если захотят. Найдётся занятие, поверь.

Даглас замер.

Слухи, конечно, ходили разные. Но это лишь слухи. Каждый год вон предрекают возобновление старого конфликта. А то и полновесную войну, но ат Доннах не тот человек, чтобы в расчётах опираться на слухи. И он, понизив голос, произнёс:

– Танер готовятся. На сей раз всерьёз. И есть основания полагать, что основной удар или один из главных будет направлен именно сюда.

Горный хребет разрезал белое полотно карты, змеёй протянувшись от одного угла к другому.

– Если всё так, – Маккензи карты не касался, но смотрел, пытаясь понять, как надлежит поступить. – Тогда надо что-то делать. Предупредить. Предпринять.

– Мы и предпринимаем. Успокойся. Те, кому нужно, всё уже рассчитали. Танерийцев будут ждать, но внизу. И не сейчас. Если начать манёвры, они поймут, что мы знаем. И затаятся. Или вой подымут, что мы их провоцируем и угрожаем, а они лишь защищаются.

Маккензи скривился.

Политику он не любил. Политиков тоже, но жизнь такова, что, если у тебя нет ни денег, ни связей, но лишь долги, поневоле приходится разбираться и в политике, и в политиках.

– А нам нужно, чтобы ударили они. Газеты подымут вой. Представь заголовки. Героическая крепость пала. Подлый враг нанёс коварный удар и всё такое. Это заставит народ возмущаться, а Парламент прислушаться и увеличить финансирование. А то в последнее время пошли разговоры, что, дескать, слишком много на армию уходит, вот пусть и посмотрят, как оно бывает. Более того, мой бедный наивный друг, я скажу так. В этой игре мы не игроки. Нет. Мы просто имеем доступ к полю и некоторым фигурам, чем и можем воспользоваться себе во благо. Дэр Каэр будут героически сражаться, в чём я ничуть не сомневаюсь с их-то повёрнутостью на Кодексе, и погибнут. От всего рода останется лишь прекрасная тэра.

– Уверен, что прекрасная? – раздражение из голоса убрать не вышло. Да и в целом говорить было сложно. Всё-таки, в отличие от герцога, Даглас Маккензи не успел ещё обзавестись плотной бронёй нездорового цинизма.

И вся его натура требовала действия.

– Надеюсь, что прекрасная. Исключительно из любви к тебе.

– А при чём тут я?

– Вот… подходим к самому интересному. Да ты пей.

Даглас сделал глоток. Вино показалось до отвращения кислым, он с трудом заставил себя проглотить его, и улыбку выдавил.

Что он может сделать?

Предупредить?

Кого?

И как?

Да и смысл, если герцог говорит правду, то командование в курсе, но… там тоже хватает политиков. И его, Маккензи, быстро заткнут.

– Его Величество милостив и в целом склонен проявлять о подданных. Иногда. В данном случае проявит. И направит на земли Каэр гвардейскую сотню. Для охраны земель, раз уж защитники их отбудут. И Под твоим командованием.

Даглас вовремя прикусил язык.

– Если мы договоримся, то приказ ты получишь буквально на днях.

А если нет?

Хотя… холодный взгляд герцога заставил придержать вопрос. Аллен ат Доннах не привык к отказам. Тем паче такая откровенность не подразумевала отказа. Нет, отказать Маккензи может.

Если рискнёт.

Но вряд ли в этом случае он доживёт до утра.

– Расквартируетесь неподалёку, там есть городишко какой-то. Места тихие, жизнь спокойная. Провинция-с… и блистательный столичный кавалер – это именно то, что нужно одинокой заскучавшей от этого спокойствия тэре.

Блистательным себя Даглас не ощущал. Как и столичным.

Более того сейчас впервые за долгое время он задумался, а не бросить ли всё это. Мысль о возвращении домой показалась вдруг невероятно притягательной. Правда, потом пришло понимание, что возвращаться будет некуда, потому как, если он не отправит в ближайший месяц сотню золотых на погашение долга, то дом отберут.

Мать и сестёр выселят.

Нет.

На это он не имеет права.

– Хочешь, чтобы я её соблазнил? – произнёс он, стараясь заглушить тоску.

– Хочу, чтобы ты на ней женился, – сказал герцог. – Но сперва можешь и соблазнить. Так оно даже надёжнее будет.

И логика его понятна.

После смерти братьев тэра унаследует все земли, точнее Даглас, как её супруг. А дальше можно будет спокойно искать жилу и начинать разработку.

Хороший план.

Замечательный даже. Только…

– Почему я? – спросил Даглас Маккензи, спиной ощущая подвох. – Ты ведь и сам можешь… блистательный герцог – это куда более интересная партия, чем какой-то там младший сын барона.

Заодно и добычей делиться не пришлось бы.

– Так-то оно так, – герцог скривился и, отобрав бутылку, сделал глоток. – Но… боюсь, я уже помолвлен.

– Поздравляю! – Даглас несколько растерялся. – Когда ты успел?

– Да… позавчера. Сподобился… объявления пока не было.

И слухов тоже.

Интересно. Очень даже.

– И кто та счастливица?

Выражение лица герцога было мрачно. Кажется, грядущая свадьба его не радовала.

– Элоиза Макклох.

Имя ни о чём не говорило.

– Новая фрейлина Её Величества, – добавил герцог, кривясь ещё больше.

И надо полагать, новое увлечение Его Величества? Высказывать предположение Даглас не стал, но герцогу слова были не нужны.

– Ты всё верно понял, друг мой… я имел неосторожность проиграться, и оказался в положении крайне затруднительном, которое мне и предложили поправить, дав своё имя и титул бедной прекрасной сиротке. А поскольку предлагал Его Величество, то, как понимаешь, отказать я не мог… свадьба состоится через месяц.

– Сочувствую.

– Не стоит. Это всё временные трудности, – он бросил взгляд на карту. – Но ждать мы не можем. Девице Каэр уже двадцать, а это уже довольно много. Каэры не так, чтобы богаты, но какое-никакое приданое дадут. Странно вообще, что она ещё не помолвлена, но такой шанс упускать нельзя. Так что надо действовать. Итак, ты в деле?

Вопрос повис в воздухе. И тот стал вдруг тягуч, что сироп. Пламя свечей присело, потом вытянулось, выпуская тонкие струи дыма. На языке появился характерный кислый привкус.

– А если… если жилы нет?

– Это, конечно, будет печально. Но ни ты, ни я ничего не теряем. Наоборот. Ты в любом случае останешься в выигрыше. Получишь девицу эльфийских кровей, с ней – поместье и земли, а их у Каэр немало. На худой конец, если девка симпатична, привезёшь ко двору. Его Величество любит этакое… странненькое. Так что с лёгкостью обменяешь жену, не знаю, на титул там или… сам придумаешь.