Леди и некромант – 2. Тени прошлого

Глава 1. Некромант и жизненные обстоятельства

– В человеке должно быть прекрасно все, – задумчиво заметил Альер, глядя, как тело мертвеца исчезает в зарослях терновника. – Особенно мозги…

Я лишь икнула, прикрывая рот кружевным платочком.

Светило солнце.

Терновник отцветал. Гудели пчелы. И лишь реденький белесый дымок, поднимавшийся над октоколесером выдавал, что еще недавно местная пастораль не была столь уж пасторальной.

– Эй, болезный, – Альер поднял обломанную ветку и отмахнулся ею от призрачной мошкары. – Вспомни, что ты некромант…

…и на этих словах меня все-таки вывернуло.

В терновник, из-под которого пробивалась крапива и пара-тройка крупных ромашек.

А ведь день начался так хорошо…

…почти хорошо.

Рассвет над безымянною речушкой. И Тихон, задумчиво уставившийся на солнечный шар. Он забрел на середину этой реки, благо, вода не доставала и до колен, и просто стоял. А потом опустил руки и вытащил пару солидных форелей.

…завтрак.

…беседа почти мирная, и даже присутствие Альера раздражало меньше обычного. То ли жара летняя так подействовала, то ли привыкать к нему начали, а потому не огрызались. Карта, маленький городок Большие Выти, куда мы должны были добраться к вечеру, и кладбище близ оного городка…

В общем, ничего-то нового.

За прошлый месяц мы уже побывали на трех таких вот кладбищах, тихих, провинциальных и столь древних, что вместо должного трепета, они навевали глухую тоску. Пожалуй, именно эта рутинность последних дней, да что там дней – недель, распаренно-солнечных, наполненных исключительно мелкими заботами, и сыграла с нами злую шутку.

– Отстань, – Ричард вынырнул из зарослей и потер расцарапанную щеку. – Нельзя использовать силу…

…я сглотнула вязкую слюну.

Леди падают в обморок, а не… бабушка наверняка нашла бы, что сказать. Или и говорить не стала бы? Просто глянула, как она умела смотреть, с холодком, сквозь который пробивалось разочарование. Как же… леди положено стоически переносить трудности.

И не блевать при виде посторонних трупов.

…нас ждали после поворота на Верхние Выти. От широкой ленты имперского тракта отходила дорога, пусть и мощеная камнем, но все одно выглядевшая какой-то… не такой. И дело отнюдь не в том, что камень этот был щербат, а сама дорога за годы жизни своей обзавелась многими ухабами и яминами. И не в щетке неряшливого кустарничка, что протянулся этакой лохматою стеной, из которой время от времени выпирали столбы кривоватых деревец.

Нет, просто…

Ощущение заброшенности.

И какой-то… пустоты?

Постепенно дорога становилась более узкой, а придорожная колея, напротив, расширялась, превращаясь из канавы в глубокий овраг с рыжими стенками. Сам поворот был крут. А пара огромных валунов с другой стороны его и вовсе заставляли задуматься, надо ли нам туда лезть.

И Тихон сбросил ход.

А Грен, вздохнув, зачерпнул бисера из широкой миски…

…октоколесер вздрогнул всем своим массивным телом, и бисер посыпался сквозь пальцы, а миска перевернулась. Крутанулся гамак, сбрасывая сонного Ричарда на пол…

– А вас ведь предупреждали, – Альер держал в руках клок чего-то черного и явно живого. Оно шевелилось, выпуская тончайшие щупальца, пытаясь ими вцепиться в призрачные руки духа.

…снова громыхнуло.

И тряхнуло.

И черноты стало больше. И Альер, которому явно надоело щупальца обрывать, просто-напросто скатал из нее шарик, который сдавил между ладонями.

Сунул в рот.

Проглотил.

Облизнулся.

И заправил выбравшееся было изо рта щупальце.

– Хорошее проклятие, – заметил дух, икнув. – Смертельное…

Он прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям.

– Широкого спектра…

– Что… – я хотела спросить, что происходит, но оказалось, что спрашивать не у кого. Ричард исчез.

И Грен сгинул.

И вообще… вообще было бы разумно остаться внутри, это я в данный момент понимала распрекрасно, а вот тогда… тогда я вдруг осознала, что заперта внутри железной туши октоколесера.

И что бежать здесь некуда.

Прятаться…

…а солнышко припекало.

И над почерневшим телом роились мухи, они садились на кожаные потертые штаны, камзол из темно-зеленой блестящей ткани, ползали по ремню и сапогам. И я старалась смотреть на этот самый камзол, а лучше – на сапоги и шпоры…

…на мушкет с широким раструбом дула.

…на чью-то шляпу багряного цвета… перо на ней…

…тогда-то я мало что успела понять.

Увидеть.

Человека, стоявшего на камне. Он казался невероятно высоким. А плащ и вовсе заслонял солнце и небо. В руке человека был то ли посох, то ли труба, главное, что от него исходило сияние. И сияние это разлилось по камню, расползлось, поднялось волной, грозя затопить и октоколесер, и меня…

– Ложись! – меня ударили в спину, опрокидывая в пропыленную жухлую траву. – Дура…

Ричард навалился сверху.

– Сам ты… – я успела просипеть прежде, чем едкий ядовитый свет добрался до нас.

На мгновенье стало тихо.

Очень тихо.

Исчезло все. Небо.

Земля.

Воздух.

И я, оказавшись одна в этой необъятной пустоте, растерялась. Как такое возможно? И главное, что мне делать? Сознание словно раздвоилось. Одна часть его застыла в камне, которым стало тело, а другая наблюдала со стороны.

Вот октоколесер застыл, уткнувшись носовой решеткой в ствол сосны, что перегородила дорогу. Вот Тихон уткнулся лбом в стекло. Он жив? Та, моя другая часть, прислушалась и со странным удовлетворением отметила, что да, жив. И Грен, свернувшийся калачиком меж передних колес. Из пальцев его выкатился каменный шар, испещренный рунами…

…Ричард.

И Альер.

– Идиоты, – произнес он с невыразимой тоской в голосе. – Вас же предупреждали…

– Что это?

Та, другая, свободная моя часть, была способна говорить. И видеть… и то, что она видела, ей было не по вкусу. Собственное тело, нелепое в домашнем сером наряде. Юбка задралась, ноги раскинулись, туфля потерялась, а на чулке дырка появилась.

На пятке.

Когда успела?

Я смотрела на себя с неудовольствием, все же леди и в подобных обстоятельствах должна была оставаться собой…

…а тут еще Ричард.

Разлегся на мне, как на диване… и какая разница, что я ничего-то сейчас не ощущаю, все одно обидно.

– Это, моя дорогая родственница, – ненавижу, когда Альер начинает говорить подобным покровительственным тоном, – «Белый сон»… теоретически… и если так, то готов признать, что вас высоко оценили. И в мои времена подобное заклятье было из числа редких и дорогих…

Сон, значит.

Белый.

Хотелось бы знать, что именно снилось Ричарду, если выражение лица его стало столь глуповато-счастливым? Разве что пузыри не пускает. И это, называется, грозный некромант, спаситель мира…

Альер потер переносицу и задумчиво произнес.

– Знаешь, не хочу тебя огорчать, но кажется, вас сейчас будут убивать…

Человек в плаще ловко спрыгнул наземь. Отряхнулся. Покрутил железяку, сияние которой несколько поблекло, и, отшвырнув ее, бесполезную, в сторону, коротко свистнул. Тут же из зарослей терновника появились трое весьма характерного вида. Подходили они медленно, с опаской, но с каждым шагом уверялись, что заклятье подействовало.

– А ты говорил, зазря потратились… – смуглый бородач пнул неподвижного Грена. – Ишь… лежат… как живые…

Он хохотнул и, подняв рунный шар, подбросил на ладони.

– Знатная штучка…

– Не трогай, – велел человек в плаще.

Теперь было видно, что сам он не столь уж высок, как мне показалось. Роста скорее среднего, худощавый и нездорово бледный.

– А ты мне не указывай, – бородач сунул шар в кошель.

А кошелей на широком поясе его висело с дюжину. Одни тощие, затасканные, другие – вида солидного, третьи и вовсе роскошные, явно знавшие иных, куда более приличных хозяев.

– Я не указываю, – маг присел у тела и положил пальцы на шею. – Я предупреждаю. Схватишь сторожевое проклятье, ко мне не приходи…

– Да я…

– Тихо, – бросил третий, и стало и вправду тихо, хотя этот человек был вовсе уж невыразителен.

Не высокий.

Не низкий.

Не полный, но и не худой. Какой-то настолько никакой, что я и лица-то разглядеть не могла.

– Полог, – пояснил Альер, проводя над типом ладонью. И тот, словно почувствовав что-то этакое, обернулся… свистнул клинок, рассекая воздух, и ушел куда-то в переплетение колючих ветвей.

– Что за…

– Нервишки шалят, Халым? – заржал бородач, но как-то тоненько, и отступил на всякий случай. – Готовы все…

– И чутье неплохое, – Альер покрутил в руках призрачный нож. – И оружие… интересно, зачем он с этой швалью связался-то?

Нож развеялся по мановению пальцев духа, и тот подмигнул мне, чтобы в следующее мгновенье оказаться за спиной Халыма.

– Почто путников мирных обижаете? – спросил Альер.

И захрипел.

Упал на землю, хватаясь за рукоять второго ножа… и застыл в позе столь картинной, что даже я не поверила. А уж наемники тем паче.

– Что за хрень? – поинтересовался бородач.

– Я не хрень, милейший, – Альер сел и от ножа избавился. – Я, если позволено будет заметить, дух воплощенный…

…он поймал черный ком, который сунул в рот.

– Премного благодарю, – он изобразил насмешливый поклон. – Если у вас еще найдется проклятье-другое…

– Не траться, – глаза у Халыма тоже были бесцветными. – Духи безвредны…

…это они, конечно, зря. Может, обычные и безвредны, но вот Альер… глаза у него нехорошо так блеснули. Правда, кажется, это лишь я заметила.

– Если привязку найти, то можно подчинить… – маг втянул очередной ком в пальцы.

– Заканчивайте, – Халым будто разом утратил интерес и к октоколесеру, и к Альеру. Он подошел к нам с Ричардом и наклонился.

Уставился немигающим взглядом.

И смотрел… смотрел… Чего увидеть пытался? Нимб в моих волосах? Тайный знак? Или просто забавляло это зрелище? Извращенец несчастный.

Присев на корточки, он коснулся шеи.

Хмыкнул.

И сказал:

– Здравствуй, красавица…

– И тебе доброго дня, – пробормотал Ричард, вгоняя сложенные щепотью пальцы в смуглую шею. И Халым дернулся было, захрипел, а потом…

…потом глаза его вскипели, а на щеках проступили черные пятна. Они стремительно расползались, и кожа живого мертвеца – а Халым стал мертв в тот миг, когда Ричард к нему прикоснулась – слезала лохмотьями…

Ох, не стоило вспоминать о подобном.

В горле ком застрял. И меня снова вывернуло.

…бородач закричал, так протяжно, жалобно, а потом захлебнулся кровью, но почему-то не умирал долго. Или мне показалось, что долго? Катаясь по земле, хрипя, раздирая пальцами распухшее горло.

Над магом вспыхнула белая пелена.

И пошла язвами.

Он сражался молча. Выставил руки, будто упираясь в стену. И я даже видела эту самую стену, из мутного стекла, как и трещины, по ней поползшие. Они то вспыхивали, то таяли, чтобы появиться в другом месте, и это противостояние длилось и длилось, чтобы закончиться в один момент.

Маг покачнулся.

И упал.

И не поднялся. И лежал, когда Ричард подошел. Присел.

…прикрыл его глаза. Пожалуй, он единственный из троих выглядел почти нормально…

– Ливи, деточка, – Грен подал мне руку. – Не надо тебе смотреть на такое…

…когда я вернулась в тело, пожалуй, именно этот момент прошел мимо. Вот я стою над собою же, и вот уже со стоном пытаюсь подняться, а руки увязают в иссушенной земле. Она, мелкая и черная, липнет к вспотевшей коже, и руки выглядят черными.

Красными.

– Куда поперла, дура? – вежливо осведомился Ричард, сплевывая.

Только плюнуть не получилось, розовая слюна прилипла к подбородку, и он раздраженно стер ее.

– Я…

Я хотела кричать.

И плакать.

И если бы он полез спрашивать, как я, не ранена ли, не испугана ли, я бы расклеилась и разрыдалась. Но он не стал. И руки не подал. И просто стоял, глядя, как я пытаюсь подняться… и уже за это я была ему благодарна.

– Жива. Не ранена. Все в порядке. Спасибо, – сказала я, вытирая грязь о юбку, которая и без того была безнадежно испорчена.

– В следующий раз сиди там, – Ричард махнул в сторону октоколесера.

Я хотела сказать, что надеюсь, что следующего раза не будет, но промолчала. Будет. И мы оба это понимаем. И наверное, нам действительно повезло несказанно, что он…

– Как ты… – я сглотнула и отвернулась, стараясь не думать о мертвецах, которые меня окружали.

– Альтернативные… техники, – Ричард вцепился в гроздь подвесок. – Иногда… оказываются очень… полезными…

Я кивнула.

И именно тогда, на кивке, меня и вырвало в первый же раз.

– А…

– Скоро очнуться, – Ричард протянул платок. – Это… недолго…

Он сглотнул и отвернулся, пытаясь выглядеть невозмутимым. Но почему-то я в эту невозмутимость не поверила.

Глава 2. Некромант и обстоятельства

…убивать ему не приходилось.

Людей.

Нежить – дело иное, ее упокоить – святой долг порядочного некроманта, а еще его единственный заработок. Да и нет в нежити, пусть порой весьма человекообразной по виду, ничего действительно человеческого. А сейчас на траве лежали люди.

Трое.

…и тот снайпер, чье тело, Ричард надеялся, уже убрали и упокоили на городском кладбище.

И ведь эти – не последние. Слухи расходятся, что круги по воде. Ульрих поспособствует, чтобы круги эти были велики, Оливия стиснула кулачки. Выглядела она бледной, но в истерику ударяться явно не собиралась, что само по себе радовало: сил на чужие истерики у него не было.

Сил вообще не было.

Он и стоял-то исключительно на упрямстве…

…а хуже всего, что ему пришлось использовать «Серый тлен», забытый, но, несомненно, запрещенный. И действенный…

– Я тут… просто посижу, ладно? – поинтересовалась Оливия, отползая от мертвеца. Вид тот, к слову, имел преомерзительный. Да и воняло…

– Посиди, – разрешил Ричард, сам присаживаясь рядом.

Ненадолго.

В конце концов, он ведь не железный…

Сиделось хорошо. Припекало солнце. Чирикали какие-то птахи. Ричард, к сожалению, понятия не имел, какие. Он разбирался исключительно в падальщиках. Эти подтянутся ближе к вечеру…

…пахло тленом.

И еще розами.

– Почему, – Оливия вытерла губы платком и поморщилась. Ну да, не особо чистый, но какой уж был… – Почему оно подействовало… то заклинание… ведь… защита… Тихон говорил, что…

Она икнула и поспешно зажала рот рукой.

А ведь хороший вопрос, если подумать. Октоколесер и вправду был защищен. Тихон на эту защиту не один месяц потратил. Он лично вытравливал каждый завиток эльфийской вязи, а иные и кровью подпитывал. А в голове от слабости шумит. Ведь задело же… и обездвижило заклятье, и в первое мгновенье Ричард даже испугался.

Это ложь, что некроманты не знают страха.

Еще как знают. И он не исключение. Он еще успел подумать, что глупо будет просто взять и умереть, не добравшись до кладбища, и не рассказав о своей догадке никому…

…глупо и удобно.

…для Ульриха. Вот уж кто горевать не станет… и злость накатила такая, что он забыл, как дышать. А потом вспомнил и не только о дыхании.

Вдох.

Выдох.

И закрытые глаза… сон? Пусть… сны бывают разными, ему ли не знать… и те полгода, которые Ричард потратил, пытаясь постичь путь шаманов Севера, не прошли даром. В этом полусне-полуяви, когда разум отделяется от тела, с телом можно сделать многое…

…главное, не спешить.

У них, этих троих, что пришли по душу Ричарда, наверняка в запасе есть еще что-то, и стоит магу заподозрить, что жертва более подвижна, чем ему представлялось…

…серое колечко, сплетенное из волос утопленницы, сдобренное каплей крови горного хрэса. Заемная сила, дурная, тяжелая, с которой не всякий совладать способен. Но выхода нет. Если, конечно, Ричард хочет выжить.

…пустяковина, если разобраться…

…с виду…

…это хорошо, что с виду пустяковина, да… приглядись кто к плетению, и не миновать беды… от кольца прокатилась теплая волна, сметая остатки заклятья. И благо, что маг оказался слишком самоуверен, а может, недостаточно умел, чтобы почуять неладное.

Ждать.

Хуже нет, чем просто лежать и ждать. Нервно вслушиваясь в то, что происходит вокруг, гадая, не будет ли это ожидание само по себе ошибкой: вдруг да не станут подходить, а пристрелят издали…

…он и дышать старался через раз, надеясь, что стук сердца не выдаст.

…тень на лице.

Запах чужака, который кажется резким, отвратительным. И он сам, наклонившийся, такой поразительно беспечный.

Прикосновение.

Влажноватая смуглая кожа. И сила, которая вцепилась в чужую шею…

А ведь можно было бы иначе… парализовать… допросить…

– Что, совесть мучает? – Альер материализовался рядом. Он не нашел лучше, как усесться на мертвеца и потянуть за крупную золоченую пуговицу на его куртке.

– Уйди, – попросил Ричард, сплевывая.

Оливия ничего не сказала.

Она сидела, уставившись в одну точку, и дышала мелко, часто, будто после долгого бега. Сердце ее стучало быстро. А белые пальцы, упершиеся в виски, подрагивали.

– Куда? – Альер подбросил на ладони пуговицу. – Не переживай. Совесть, она только поначалу мучает…

– А потом?

– Потом привыкает. Если тебе станет легче, то ты все сделал правильно.

Не станет.

Да и…

– Я мог…

– Да… – Альер поднялся, – измельчал ныне некромант… совестливый пошел, трепетный… как ты вообще учился?

– Хорошо, – буркнул Ричард и провел руками по лицу, стирая эманации чужой силы. Поднялся.

Осмотрелся.

– Оливия, – голос звучал глухо, надсадно. – Ты… иди… посмотри, что с… Греном… и…

Каждое слово давалось с трудом, и если бы она стала спорить… а она не стала. Поднялась молча. Прижала к губам все тот же мятый и не особо чистый платок, кивнула. Она шла, покачиваясь, явно на одном упрямстве. И ей бы в дом, прилечь.

Отдохнуть.

А то и вовсе погрузить в сон… но ведь не согласится.

Ничего. Как-нибудь.

Она сильная. А Ричарду… ему надо кое-чем заняться.

– Правильно мыслишь, – Альер отряхнул с рук призрачную грязь. – С кого начнем?

…круг призыва, вычерченный палкой на песке был далек от идеального. Ричард упорно выводил руну за руной, периодически останавливаясь, чтобы перевести дух. Проклятье высосало куда больше сил, чем ему представлялось. И по-хорошему стоило бы подождать с допросом.

Или попросить Альера.

Ему ведь не нужны ни круги, ни свечи, ни кровь жертвенная, и сил у духа лишь прибыло. А у Ричарда – наоборот.

И не откажет, если попросить…

Ричард стиснул зубы. Нет уж. Просить он не станет. Справится.

– Какая на редкость уродливая структура, – Альер обошел круг и остановился под колючей ветвью. А в народе наивно считают, будто терновник способен защитить от нечисти. – Это тебя так учили?

– Да.

Ричард отбросил палку и сбил пыль с рук.

Надо выбрать… бородач? Этого разговорить будет проще всего, но что он знает? Вряд ли так уж много… маг? Взывать к одаренным – не лучшая идея…

– Хорошему некроманту все это… – Альер провел рукой над кругом, стирая линии. – Без надобности. Сила воли и только…

– Ты…

– Учись, низший, и возможно, Боги будут к тебе милосердны.

Очаровательно.

– Чем раньше ты отойдешь вот от этого…

…символы, которые он чертил с таким старанием, в каждый вкладывая жалкие остатки сил, таяли.

– …тем раньше начнешь мыслить, как и подобает истинному некроманту, – Альер подошел к телу и поманил за собой Ричарда. – Клади ему руку на грудь.

Грудь была теплой.

И показалось, что вот-вот дрогнет внутри ее сердце, застучит с новой силой.

Иллюзия.

И жара. По жаре тело долго остывает.

– А вот опираться на него я бы не советовал, – Альер встал за левым плечом.

Опираться?

Правильно… ни к чему… проклятье размягчает ткани, еще немного и само тело превратиться в кожаный бурдюк, заполненный костно-мускульной массой, прорвешь такой и растечется.

Тошнота вновь подкатила к горлу.

…а может, прав был батюшка? Ну его, спасение мира… домой вернуться, к маминым пирогам и правильным невестам, к работе на городскую управу, тихим будням и пятничным посиделкам в местной таверне…

– Сосредоточься и попытайся зацепить его дух по следу.

– По какому? – уточнил Ричард.

…и все-таки это безумие. Взывать вот так… напрямую… да, некроманты Старой Империи были способны на такое, но… сдерживающий контур… равновесие потоков… отвод негативной энергии… просто взять и отказаться от того, чему Ричарда учили столько лет?

– Сосредоточься…

Голос Альера звучал в голове, вызывая вспышки яркой боли. Надо отрешиться и от нее тоже.

Дух не обманет.

Сделка.

И… Ричард ему тоже нужен…

…сосредоточиться. Не на теле, не на ощущении, что оно прогибается под рукой. Надо преодолеть отвращение и срезать пуговицы, вспороть рубаху. Контакт кожа к коже всегда эффективней…

– Видишь, и низшие способны соображать…

Сомнительного качества похвала, но злости нет. Да и отвращение уходит. Тело как тело, случались в жизни Ричарда неприятные моменты. Одним больше, одним меньше.

Вдохнуть.

И медленно выдохнуть, выравнивая ритм сердца. Перейти на внутреннее зрение. Аура мертвеца тает. Энергетическая структура разрушена заклятьем. На шее зияет черная дыра, от которой жгутами расползаются поглощающие потоки.

…даже интересно.

…Альер объяснял это… но одно дело слова, а другое – самому увидеть. Нет, на живых Ричард смотрел, запоминая особенности структуры, но мертвец… основной каркас силовых линий темный, плотный. И значит, имелся у мертвеца слабенький дар. Магом ему не стать было, но использовать… а ведь использовал… синие нити переплелись с желтыми, физического тела… и значит, был наемник быстр и вынослив. Живуч.

И нюхом обладал изрядным…

…повезло.

Не ему, конечно, а Ричарду, что со временем попривык наемник к своему дару, уверился в собственной неуязвимости.

…Ричард запомнит. Просто, чтобы не повторить чужой ошибки.

Он некоторое время наблюдал, как проклятье пожирает остатки энергии в теле, а после решительно сунул пальцы в переплетение нитей.

…разума.

…воли.

…тела.

…и духа… полупрозрачная нить, истончившаяся, еще немного и вовсе растает. Ричард потянул за нее. Сперва осторожно – уж больно тонкой она выглядела, потом сильнее. Душа не желала возвращаться. Она билась, что пойманная рыбина. И приходилось останавливаться, давая отдых себе и подпитывая нить силой…

И вот мир вздрогнул и привычно вывернулся наизнанку, выплевывая неприкаянную душу.

– Сука, – сказала она, вытирая кровь с лица. – Ты меня убил!

– Можно подумать, ты меня собирался с днем рожденья поздравить, – Ричард стиснул нить в руке. Откуда-то снизошли спокойствие и уверенность: ничего-то не сделает эта, возвращенная, душа.

И наемник это тоже понял.

– Чего тебе надо? – спросил он.

Невысокий.

Но крепкий и жилистый, он был уже немолод. И наверняка, подумывал отойти от промысла. За годы он скопил достаточно, чтобы осесть где-нибудь в маленьком тихом городишке, открыть то ли таверну, то ли гостиницу, то ли лавку оружейную, главное, дело свое и тихое…

– Кто нас заказал? – Ричард ощущал эмоции души.

…злость отступила скоро. Такие не злятся, когда в том нет особого смысла.

– А что мне за это будет? – наемник осклабился.

– Я тебя отпущу.

Дух задумался, но качнул головой.

– Мало.

– И чего ты хочешь?

…а ведь в воле Ричарда заставить. Нет, сразу не получится, но он способен причинить боль и духу. Не так, как Альер, но иначе… привязать его к телу, оставить в нем, заставляя ощущать, как тело это распадается… а потом…

…мало ли, что можно придумать…

– Услуга за услугу, – наемник старательно не смотрел на собственное тело. – И я расскажу все, что знаю, хотя знаю не так и много. Но и от тебя не потребую невозможного.

Смешок Альера.

…он бы точно не стал договариваться с каким-то жалким…

– Ничего сложного. Или запрещенного, – дух сцепил руки за спиной. – Я кое-что скопил. Деньги в гномьем банке. Номер счета скажу. И пароль. Половину можешь взять себе. Если, конечно, тебя устроят мои гроши…

…не гроши, отнюдь.

Он ведь был успешен. Известен в определенных кругах. Он брался за всякие дела… не за все, нет, у него был собственный кодекс. Не важно, главное, что в последние годы ему платили золотом, и это золото он не тратил попусту, откладывая на день, когда…

– Вторую… переведешь одному человеку, – дух осмелился посмотреть в глаза Ричарда, и нить задрожала, стремительно истончаясь, будто показывая, что вот-вот оборвется.