Пять невест и одна демоница

Глава 5

В которой демоница изволит трапезничать, а заодно обсуждаются планы порабощения вселенной и поиска жены

«Чтобы слыть галантным кавалером, надобно соблюдать несколько простых правил. Во-первых, воздержаться от пускания ветров в присутствии дамы. Во-вторых, не след вытирать руки о скатерть или занавеси, или иные предметы, для оной цели не предназначенные. В-третьих, сморкаясь, надобно поднимать мизинчик, дабы действию сему придать должное изящество».

Демоница ела.

Демоница ела мясо, закусывая его полупрозрачными листьями хариззского салата и крохотными плодами помидорного куста. Их Ксандр подал явно издеваясь, а теперь вот сидел и смотрел.

Прямо сидел.

Всегда Ричарда бесила эта вот его манера выражать отношение к происходящему не словами, как нормальные люди делают, и даже не руганью, а позой. И в нынешней читалось недоумение.

А демоница ела.

Голодная. Главное, сама-то маленькая, зубы тоже невелики, такими и добычу толком не ухватишь, зато вилкой и ножом управляется весьма ловко. Даже поневоле закрадывается мысль, что правы были те, кто утверждал, будто сии предметы суть порождение мира Хаоса.

Вилкою души цеплять удобнее.

Ричард покосился на Ксандра, который провожал каждый плод печальным взглядом. Неужели и вправду думал демоницу отравить?

Хроники явно указывали, что ко всем ядам земным порождения иного мира не чувствительны.

– Так что у вас тут происходит? – демоница лизнула вилку и потянулась за кубком, попробовала, поморщилась. – А воды можно? Или компотика там?

– Это ишерское вино двадцатилетней выдержки, – почти оскорбился Ксандр, который был категорически против того, чтобы поить демоницу вином.

– Все равно лучше компотика, – она решительно отодвинула кубок, словно и не заметив, что сотворен он был из лунного серебра.

Как и вилка.

Выходит, что против высших демонов лунное серебро бессильно?

Это наблюдение стоило записать.

Потом.

Позже.

– Я жениться хочу, – Ричард осторожно отпилил кусок мяса ножом. Даже получилось не резануть по тарелке. И вилка больше из рук не выскальзывала. Ксандр мог бы быть доволен, а то вечно пенял на отсутствие манер. А разве Ричард виноват, что руками ему удобнее?

И не только ему.

Логар вон тоже руками предпочитает есть.

Хорошо, что он на рубежах. Точно вызову бы воспротивился.

– Это я уже слышала. Но зачем? – демоница дотянулась до бледно-розовых ягод, возлежавших на хрустальной чаше. Помнится, чаша эта в списке трофеев значилась, как Благословенная светлыми силами. Но демоница вновь будто и не заметила.

Или за пару сотен лет благословение выветрилось?

– Ну, просто чтобы понять, где тебе эту самую жену искать и вообще какой она быть должна, – ягоду демоница раскусила и скривилась. – Кислятина какая.

– Их запивают кровью врагов, – уточнил Ксандр.

Так, между словом.

– Нет, все одно компотик лучше. И сахарку туда добавьте.

– Чего?

– Сахару… – она задумалась, сморщив лоб. – Ну или меду. Мед-то у вас имеется?

– Имеется, – Ксандр сцепил тонкие свои пальцы. – Что же касается вашего любопытства, то здесь все просто. Пришел срок.

– Жениться?

– Именно.

– А у вас тут по сроку женятся? – поинтересовалась демоница и любопытство её было вполне искренним. И повторила. – Мне просто, чтобы понять.

– Ричард – последний представитель славного рода Повелителей Тьмы, – Ксандр говорил, не сводя с Ричарда взгляда, за что стало неудобно. Настолько, что кусок мяса соскользнул с вилки, чтобы упасть на пол. Ричард поспешно воткнул её в другой, а тот, упавший, запихнул под стол. Вдруг да не заметят. Или хотя бы демоница не заметит. – И смерть его обернется величайшей трагедией для всех окрестных земель.

Ксандр поднялся и заложил руки за спину.

– В незапамятные времена предки Ричарда совершили почти невозможное. Они выступили против самого Мардуха, великого и ужасного. Вырвавшись на свободу, тот шествовал, разоряя земли. И лилась кровь. И смерть спустилась с небес.

– Хаос и разрушения, – пробормотала демоница.

– Именно. И тогда-то великие некроманты семьи, что правила миром, объединились. Повергли они семерых ужасных дочерей Мардуха. Изгнали в мир Хаоса демонов войны. А самого малого бога заточили.

– Сурово, – демоница огляделась, явно высматривая, что бы еще съесть.

– Он погружен в сон и скован многими заклятьями. И будет сон этот длиться вечность, если, конечно, останутся в мире подлунном те, кто сказал первое слово. Если же исчезнет кровь, то цепи спадут, а Мардух вернется.

На этом моменте Ричард, как обычно, ощутил укол стыда.

– Тогда… как получилось так, что он один остался? – поинтересовалась демоница, глядя так пристально, что стало совсем уж неудобно. – Ну, если так было нужно, то неужели не стоило бы озаботится… там гарем завести или еще чего?

– До недавних пор род Повелителей тьмы был велик, – признался Ричард. – У моего деда было четверо братьев, а у отца – трое.

– И куда все подевались?

– Эвер, это брат моего деда, погиб в битве с демонами. И Навер, его брат, они в один день рождены были, не сумел оправиться от потери. Он пытался призвать дух, однако сам был пожран бездной.

– И детей они не оставили.

– Он принес их в жертву, пытаясь призвать дух брата. И своих, и его… – Ричард вздохнул. – Нашияр же, младший в роду, решил, что мой дед ослабел и попытался его убить. Он объединился с Кафиром, средним братом, устроил заговор и был казнен. То есть обоих казнили. То есть, не совсем, чтобы казнили. Дед пытался захватить замок, и когда стало ясно, что Легионы Смерти вот-вот ворвутся, Нашияр призвал тьму и упокоил всех, кто был в замке.

– Мда, сложно у вас тут…

– Дед говорил, что потерял половину Легиона, да и тьму там до сих пор не вывели, – Ричард почесал вилкой кончик носа, а потом спохватился: что о нем демоница подумает?

И вздохнул.

Покосился на Ксандра, который с презадумчивым видом любовался стеной. Точнее барельефом, её украшавшим. Барельеф изображал сражение с Мардухом и изобиловал деталями, по задумке создателя, должными в полной мере отразить всю чудовищную жестокость Темного.

Деталей было много.

И к исполнению художник подошел с большим знанием дела. Был он довольно талантлив… в общем, у Ричарда никогда-то не получалось смотреть на сие творение без легкой тошноты.

А вот Ксандру нравилось.

Говорил, что напоминает о бренности бытия.

– И стало быть, ты должен жениться, – демоница тоже уставилась на барельеф с видом презадумчивым. Светлые глаза её подернулись поволокой, верно, творение Безумного Арраха напомнило демонице о доме.

– Да.

– Понятно. То есть не совсем чтобы, но… демона-то для этого вызывать зачем?!

– Вот и мне интересно, – пробормотал Ксандр и щелкнул пальцами, чтобы подавали десерт.

– Дело в том… в общем… – Ричард понял, что понятия не имеет, как выразить все то, что он чувствует. А ведь готовился. Речь написал.

В четырех вариантах.

Ни один, правда, не нравился, но это же мелочи.

– Выбрать надо, – выдавил он, наконец, под насмешливым взглядом Ксандра и печальным – демоницы.

В мире Хаоса слабых не любят.

А он как раз-то слаб.

– А есть из кого?

Ричард кивнул.

– Уже хорошо, – демоница подвинула к себе блюдо с медовой слойкой и старательно обнюхала её со всех сторон, после чего с явным сожалением отодвинула. – Рассказывайте тогда.

– Понимаешь. Понимаете, – Ричард все-таки не удержался, встал. Была у него дурная привычка расхаживать. С детства еще. Как-то… и думалось легче, что ли?

Вот и сейчас в голове прояснилось.

А что смотрят, так… так он все-таки Повелитель Тьмы и хозяин Замка! Имеет право расхаживать. Даже в столовой.

Именно.

Окончательно ободрившись, он принялся излагать:

– Я бы хотел взять в жены девицу, которая бы происходила из древнего рода, – он загнул палец.

– Породу улучшить?

– Скорее сохранить, – процедил сквозь зубы Ксандр. – Представители старых родов несут в себе силу, и этой силы хватит, чтобы выносить и родить дитя.

– Именно, – кивнул Ричард. – Моя мать… она была не из древнего рода. Дочь купца…

– Если еще купца.

– Не важно! – Ричард резко остановился и глянул на Ксандра с недовольством.

– Отчего же? – Ксандр это недовольство проигнорировал. Впрочем, как всегда. – Она с трудом родила одного живого ребенка. Прочие же уходили сразу после рождения. А это… не то, что нам нужно.

– Что же вам нужно? – в голосе демоницы почудилось раздражение.

– Женщина, способная родить трех-четырех сыновей.

– А дочери?

– В нашем роду появляются только мальчики, – сказал Ричард. – Но если и дочери, то…

– Найдем, куда использовать.

– Надо же… – демоница вновь повернулась к барельефу. – Стало быть, древнего рода, с…

– Силой?

– Именно. И крепкая физически. Чтобы родить. Еще что?

Ричард подумал и сказал:

– Да, наверное, это главное. Остальное – как получится…

Глядя на барельеф, украшавший стену, я окончательно убедилась, что попала в мир иной. В моем родном мозгу, известном мне до последней извилины, просто не могло существовать подобных кошмаров. И главное, до чего художественных!

Тут тебе и горы.

И город в кольце их. Причем исполненный так, что можно разглядеть не только дома, но резные ставенки на них. И ладно бы только ставенки… над городом возвышалось многорукое чудовище с лицом столь прекрасным, что хотелось смотреть и смотреть. Однако в руках его, числом шесть, корчились люди. По сравнению с чудовищами гляделись они крохотными, но все одно можно было разглядеть и перекошенные от боли лица, ужас на них.

Искореженные тела.

Существ, что жались к ногам чудовища. Отвратительных, уродливых столь же, сколь прекрасно было оно. Людей.

Кровь.

На этом, мать его, белом барельефе, снежном, каким может быть мрамор, я все одно явственно видела кровь. Много-много крови, что текла по улицам города, грозя затопить его.

Ну нафиг! Такое смотреть – свихнуться недолго. А я себе была нужна в здравом уме.

И потому все-таки сумела отвести взгляд. И главное, даже не замутило, напротив, живот заурчал, а я вновь почувствовала голод. Это от нервов, не иначе.

Я поспешно придвинула к себе миску с чем-то, весьма похожим на пахлаву. Пахло от нее медом и травами, и кажется, орехами. Голос совести очнулся, шепотом напомнив о диете. Я же велела ему заткнуться. У меня стресс. Какая диета! И вообще…

Пахлава оказалась сладкой до приторности.

Я жевала.

На меня смотрели.

Выжидающе так. С надеждою даже. Они что думают, что я пальцами щелкну и тут появится девица с запрашиваемыми характеристиками? Ага… как бы не так. Знаю я их.

Я и Севку предупреждала, между прочим, что сватать кого-то кому-то – дело на редкость неблагодарное и вообще дурное. Что это сейчас у них требований два пункта, а вот появится здесь какая-нибудь очень здоровая особа благородного происхождения, так сразу и список вырастет.

Окажется, что у нее глаза не того цвета.

Волосы не так завиваются.

Бюст большой или маленький, и вообще нужно немного другое.

Нет уж, проходила такое… правда не с рыцарями, а с приятельницами, но не думаю, что разница столь уж велика.

– Значит так, – я дожевала пахлаву, от которой во рту осталась вяжущая горечь, но компотика мне так и не принесли, как и воды. – Для начала давайте осмотримся.

– Осмотримся? – рыцарь нахмурился.

Забавный он.

Последний представитель рода… взгляд невольно потянуло к барельефу, и я вдруг поймала себя на мысли, что вовсе тот не ужасен. Скорее… интересен.

Точно.

Как произведение искусства.

– Ну… – я взмахнула вилкой. – По сусекам поскребем там… по окрестностям… землям, в смысле, окрестным. Или у вас тут девиц подходящих совсем нет?

По тому как переглянулась эта парочка, я с тоской поняла: таки да.

В смысле нет.

Девиц.

Глава 6

Где демоны делают не самые приятные умозаключения

«И демоны, коль случится встретить им человека, начинают вести речи прельстивые, кои хочется слушать. Дурманят они разум, заставляя позабыть обо всем. И человек, воли лишившись, добровольно передает душу свою в когтистые лапы демонов, отчего сам попадает к ним в услужение вечное»

Еда со стола исчезла по мановению руки. Слуги, двигавшиеся столь тихо, что вовсе казались неживыми – хотя, кто этот ненормальный мир знает, может, и вправду неживые – смахнули со стола пыль и крошки, а Ксандр вытащил длиннющую, метра в этак два, тубу.

В тубе обнаружилась карта, которая и легла на стол.

– Здесь мы находимся, – сказал он, обведя центр карты когтем.

Я икнула.

Коготь был длинным и слегка изогнутым, а еще поблескивал лаком. И камушек в нем сиял. Синенький. Надо же, какой лич… метросексуальный.

Но я уставилась на карту. Никогда-то их не любила. Помнится, еще моя учитель географии лишь вздыхала, когда я пыталась отыскать Танзанию.

Или Гибралтар.

До сих пор только и запомнила, что само это слово. Хорошее. Рычащее такое.

– Подожди, – Ричард коснулся уголка, а потом взял и провел ладонью. И над белым полотном, испещренным рисунками, поднялись горы.

Настоящие!

Только маленькие такие, просто прелесть. А вот и реки… тончайшие нити, что начинаются где-то в горах, а потом сползают в долину, свиваясь синим жгутом. Море переливается всеми оттенками бирюзы.

Земли.

Зеленые леса. И луга.

Замок тоже есть! Надо же какой… огромный. То есть, на карте крохотный совсем, но я-то способна прикинуть масштаб.

– Здесь был повержен Малый бог, – Ричард ткнул в черную проплешину в самом центре карты. Она осталась куском обожженной бумаги. – Здесь когда-то стояла столица древней Империи. И стоит сейчас.

Я прищурилась.

Ничего.

Только черное пятно.

– Проклятое место, – сказал Ричард. – Именно для того, чтобы оградить весь мир от тьмы, что рождается здесь, и были подняты горы.

Ага, тогда понятно, отчего долина имеет столь правильную форму.

– Долгое время земли окрестные были населены лишь чудовищами, коих тьма плодила в огромных количествах, – продолжил рыцарь, как показалось, мечтательно. – И предки мои хранили сей край, истребляя проклятых.

Мальчику хотелось подвига. Определенно.

А жену, как подозреваю, наоборот.

– Но шли годы. И дыхание тьмы развеивалось, чудовищ становилось меньше, и легионы справлялись сами. Постепенно земли очистились.

– И сюда пришли люди, – догадалась я, ткнув пальцем в ближайший городок. Какой хорошенький, будто игрушечный. Городок разом увеличился, позволив разглядеть и высокую стену, его окружавшую, и площадь, и дома, и даже людей.

– Именно, – согласился Ричард. – Они стали селиться. Возделывать землю. Пошли в горы.

– И обнаружили золото, – Ксандра, кажется, данное обстоятельство совершенно не обрадовало.

– Еще серебро и алмазы.

То есть, жених перспективный? Можно, сказать, с приданым. И жилплощадью обеспечен. Ну, я так думаю… в смысле тут одна столовая такая, в которую вся моя квартирка войдет, включая лоджию.

Это дело упрощает.

Или… нет?

Парень-то, вроде, неплохой. И передать его надо в добрые заботливые руки, а то на жилплощадь мигом какая-нибудь стервь позарится. И Замок отберет, и приданое, а самого отправит в эти самые проклятые земли голым да босым.

Ричарда стало жаль почти до слез.

– Сейчас на землях моих семь поселений. Самое крупное – Арканд, – Ричард ткнул городишко, который прилип к берегу реки. – Через него и идет один из самых важных торговых путей. Тех, что со внешним миром.

То есть, горами дело не ограничивается.

– Большею частью по реке. Мои предки то ли не сумели, то ли побоялись трогать Арканд, – он уже указал на реку, – и образовали естественный путь. Благо, порождения тьмы большей частью воды боятся. Некогда по реке доставляли зерно и прочие… необходимые вещи.

Понимаю, гонять чудовищ – занятие благородное, однако от бытовухи оно не спасет.

– Теперь русло расширили, пороги сгладили, да и путь по горам во многом изменился, сделался проще.

– Чем и пользуются… всякие, – Ксандр поморщился. – Главное, что здесь бессмысленно искать девицу должных качеств.

Это я уже поняла.

– Морскую дорогу тоже используют, – коготь обвел ту часть карты, где радовало глаз морская синева. – Но залив не самый удобный. Рифы. Скрытые течения. Провалы. Да и много чего. Так что ходят только самые отчаянные.

И опять же, без невест за плечами.

– А… как решали вопрос ваши предки? – я обошла стол, едва не столкнувшись с личем, который предружелюбнейше оскалился.

Оскалом меня не напугаешь.

Я Антониной Егоровной воспитанная, тоже улыбаться умею. Дружелюбно. А что у него глаз чуть дернулся, так… нервы-то и после смерти беречь надо.

– Большей частью на рабских рынках, – признался Ричард. – Давали заказ, им и привозили девиц подходящих.

Брутальненько.

И главное, эффективно, да еще и с доставкой на дом.

– Но… порой это приносило… в общем, моя бабушка деда отравила.

– Печально.

– И это не единичный случай. Бывало, что резали. Или проклинали. Или еще вот… что придумывали.

А фантазия у обиженных женщин работает неплохо.

– Кроме того… – Ричард вновь покраснел. – Я рабство отменил.

– Очень… прогрессивно.

По-моему, он не понял, что это я хвалю и смутился еще больше.

– Еще он сжег корабли работорговцев, их повесил, а хану выпустил кишки и оставил в лесу живым, – счел нужным уточнить Ксандр.

Ричард виновато пожал плечами:

– Они разграбили несколько молодых поселений. А это дурно сказывается на репутации.

Ну да, то ли дело чьи-то выпущенные кишки. Они, надо полагать, репутацию несказанно укрепляют. Но я киваю. Я ж демоница, а у них собственное представление. В том числе о репутации.

– И теперь купить жену не выйдет.

– Я ему говорил, что надо сперва девку выбрать, а потом уже жечь, – заметил Ксандр.

Ябеда.

– Я разозлился просто… ладно, если бы ограбили, это еще понять можно. Ну, чисто по-человечески. Или в рабство обратили. Так они ведь тех, кого не обратили, просто прирезали. И стариков, и больных, и детей.

Что-то у меня осуждение закончилось.

Кишки, если подумать, это… это вполне в духе мира. И заслужил. Детей-то зачем.

– Вот и разнервничался я. Немного.

– Бывает, – выдавила я. – Хорошо… тогда… если без работорговцев?

– Как-то мой прапрапрадед, Эрих Ужасный, украл себе принцессу. Он был очень странным, – признался Ричард. – Любил выходить к людям.

А люди, подозреваю, этому не слишком радовались.

Ну чисто теоретически сложно порадоваться появлению человека, которого окрестили Ужасным.

– С легионами Смерти, – подтвердил мою догадку Ксандр.

Как там? Кто ходит в гости по утрам…

– Время было тяжелым. Земли мало. И та тьмой отравлена. Горы тоже опасны. Семейная казна опустела…

А жрать, как полагаю, хотелось.

– Вот он и… грабил. Немножко, – Ричард показал пальцами, сколь мало грабил его предок. И поспешил уточнить. – Он замки грабил. А деревни не трогал. И детей не убивал.

То есть, с принципами был человек.

– Уважаю, – выдавила я, продолжая разглядывать карту. Надо же как-то привыкать к миру, в котором оказалось.

– И он осадил Ладхем, – Ричард ткнул куда-то в сторону, разворачивая карту. И по другую сторону гор возникли леса, поля… много полей. И много поселений, что крохотных совсем, что весьма даже солидных. А город и вовсе показался огромным.

Ну, по сравнению с прочими.

– Правда, взять его не получилось. Мог бы, но… тьма вновь стала оживать, и ему пришлось вернуться.

– Но он взял неплохой выкуп, – влез Ксандр, который точно знал, как испоганить светлый образ темного героя. – И еще данью их обложил.

– А женился на ладхемской принцессе, – Ричард увеличил город.

Надо же… белоснежные здания, такие хрупкие, будто из сахара слепленные. И красивые. Готика это? Или барокко? В искусстве я разбираюсь еще хуже, чем в географии. Но смотрится удивительно.

Город стоял на берегу моря, которое здесь, на карте, гляделось ярко-синим, игрушечным, как и корабли, по нему плывшие.

Хрупкие паруса.

Высокие борта. И… и я залюбовалась.

– Как ни странно, но этот брак многое изменил, – Ричард склонил голову. – Моя прапрабабушка уговорила начать работы на реке. Поставить пристани. И сторожевые дома, чтоб, стало быть, купцы могли отдохнуть. Она наладила поставки зерна и мяса.

– В счет дани, – вновь уточнил Ксандр.

– Сначала. Но потом в горах обнаружили золото. Да и до того… оказалось, что шкуры темных тварей и зубы их, и кости, и все-то – это можно продавать.