Дневник Нины Малиновской

Иллюстрация на обложке Нейросеть Шедеврум

© Ярослав Демшин, 2024

ISBN 978-5-0065-1965-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дневник Нины Малиновской, пропавшей в августе 2024 г в городе Салеманске

2023

Даты нет

«Сегодня я начала вести дневник, итак: вчера я попала в тюрьму. Неплохое начало.»

Нина вышла из кафе и подошла к шумной компания молодых людей и девушек, сидящих на скамейке в парке под недовольными взглядами прохожих. Молодежь пила из банок энергетики и дымила вейпами.

– Скукотища… – произнёс высокий кудрявый брюнет, выдыхая большое облако ароматного дыма

– Что предлагаешь, Виталик? – зашумела толпа.

– Давайте ментам подгадим.

Все замолчали, никто связываться с полицией не хотел.

– Ну, вы чего? Нинка, ты чего?

Худая стройная девушка с короткой стрижкой, держащая Виталика под руку, усмехнулась, взяла его вейп и затянулась.

– А чего? – сказала она выпуская облако аромата. – Давайте.

Виталик достал из кармана пистолет. Все уставились на оружие, вдруг рыжая кудрявая девушка закрыла лицо

– Нет! Нет! Нет! Я не хочу никого убивать! Виталик!

– Светка, ты дура, что ли? Никого убивать не будем! – Виталик передёрнул затвор и нажал спусковой крючок, все вздрогнули, небольшой огонёк вырвался из ствола. – Зажигалка! Ну, вы и трусы!

Нина взяла зажигалку и повертела в руки.

– А похож, да?

– Один в один ТТ! – сказал Виталик. – Смотри, подходишь к машине, достаёшь ствол и наставляешь на ментов, говоришь, чтоб вышли из машины и встали на колени, а мы всё это стримить будем в прямом эфире.

Он включил смартфон

– К какой машине?

– Вооон стоит полицейская машина, – он указал в конец парка.

– Нина… может, не надо… – прозвучало со всех сторон

– Виталик… не надо… – жалобно спросила Светка

– А права у меня отбирать надо? И на пятнадцать суток садить?

– Так ты ж пьяный тогда был… – всё так же жалобно проговорила рыжая Светка,

– Ну, кто со мной? Так и знал! Трусы и трусихи! – Виталик обнял Нину и они пошли к полицейской машине.

Молодёжь молча пошла с ними, все достали телефоны.

– Ты, главное, обратно быстро убегай, пока они не сообразили, догонять точно не будут! Да тебя и не догонишь. Кто у нас чемпион города, а? Малиновская, конечно! – Виталик крепко обнял её.

Нина улыбнулась – ну а кто ещё, конечно она!

Виталик стоял в десяти метрах от неё с телефоном и делал ей знаки. Давай! Начинай! Но чем ближе подходила Нина к патрульной машине, тем всё меньше становилось у неё уверенности и больше подкатывал страх, прямо как перед ответственным стартом. Она подошла к боковому стеклу, в салоне, в белых форменных рубашках сидели два старших лейтенанта

– Тебе чего, – устало спросил лейтенант, опустив стекло. – Заблудилась или обижает кто?

Нина оглянулась, краем глаза она увидела блик телефона Виталика, и, не до конца осознавая действия, пряча за спиной муляж пистолета, тихо сказала

– Это самое… руки… того… вверх… господин… господа полицейские…

– Чего? – произнёс лейтенант, выпучив глаза, второй то же уставился на Нину.

– Ты чего, дура, обкурилась? – грубо спросил второй лейтенант.

Нина вытащила из-за спины руку с пистолетом-зажигалкой и уставилась прямо в глаза полицейскому. В это же мгновенье лейтенант резко открыл дверь патрульной машины, сбив с ног Нину. От неожиданности она упала на спину, выронив муляж…

Машина полковника Мальцева резко затормозила около пятого отделения полиции, перегородив вход. Быстро поднявшись, он прошёл мимо дежурки и посмотрел в «обезьянник». Чистые скамейки, толстые стёкла с прорезью, электронный замок на дверях. Он мотнул головой и вздохнул. За стеклом сидела Нина. Одной рукой она размазывала слёзы по щекам, а другой теребила нитку от оторванной пуговицы на рубашке. Полковник негромко стукнул в толстое стекло. Нина дёрнулась, и, увидев Мальцева, глупо улыбнулась, пожав плечами.

– Ну, ты, племяшка, выдала, конечно, – проговорил полковник.

На заре службы Мальцева «обезьянники» были не такие – крашенная- перекрашенная решётка с массивным замком, облёванные скамейки, стояла вонь, а шершавых стенах местами была кровь. А сейчас… Он вздохнул, махнул ей рукой и ушёл наверх. Через час дежурный открыл бесшумную дверь и приказал Нине идти наверх. Под недобрым взглядом дежурного она прошла в кабинет начальника пятого отделения. За столом, на котором были почти пустая бутылка коньяка и бутерброды с икрой, сидели два полковника, её дядя – Никита Сергеевич Мальцев и начальник отдела – Буровский.

– Значит так! – сказал Мальцев и протянул ей бутерброд.

Нина быстро проглотила, почти не жуя

– Значит так! – повторил дядя и протянул ещё один. – Через три дня у этих уважаемых людей спартакиада. А так как ты… так как ты…

Дядя подбирал слова.

– Разбойное нападение, – сказал начальник отделения.

– Да. Так как ты разбойница, то будешь за них выступать. Какой разряд у тебя по стрельбе?

– Первый юношеский – проговорила Нина, жуя бутерброд всухомятку.

– Ну! Судя по твоим выходкам, ты выходишь на взрослый уровень! – полковники рассмеялись.

– А три километра? – спросил Никита Сергеевич, протягивая ей ещё один бутерброд.

– Из девяти минут выбегаю, кэмээс, – с полным ртом проговорила Нина

– Только надо эту бандитку к нам на работу быстренько устроить, – сказал Буровский.

– А какие у тебя вакансии?

– Уборщица… – пожал плечами начальник отдела.

– Ну! Нормально! Слышь, Нинка, хорошо выступишь – и дело не заведут.

– А если плохо? – спросила Нина, косясь на бутерброды.

– Тогда пять лет! А ты как хотела? – сказал Мальцев, пытаясь не засмеяться.

– Давай, не думай об этом. Завтра в семь ноль-ноль чтоб была в отделе кадров! – подвёл итог Буровский.

Он махнул рукой и вылил в стаканы остатки коньяка.

– А… можно ещё бутерброд? – спросила Нина.

Мальцев завернул ей оставшуюся закуску и махнул рукой.

– Вали домой!

2023

Даты нет

«Спасибо дяде Никите, выручил, но вот с Виталиком больше не вожусь! Придурок! Из-за него я в кутузку попала, а теперь спринт бежать придётся на соревнованиях за ментов, вернее, полицейских. Капец, я попала!»

Нина бежала первая. Она слышала, как ей в затылок дышит эта длинная блондинка, которая на старте стояла рядом с ней. На повороте она даже увидела синий цвет кроссовок соперницы. Тоже подставная! – подумала Нина и тут же прогнала мысли, тяжело бежать и думать. Ну! Давай, Нинка! – шептала она себе, – ещё полкруга и… Нина финишировала первая, на целый корпус обойдя соперницу.

– Ты в каком звании, – отдышавшись на финише спросила её длинная соперница.

– В звании уборщицы, а ты?

– А я практикант в отделе кадров, только я в этом ничё не понимаю.

– Не переживай, я тоже полы ни разу не мыла.

Они рассмеялись и обнялись.

На огневом рубеже Нина выбила сорок шесть из пятидесяти, но её перестреляла какая-то толстушка, она выбила сорок восемь.

– Тоже в отделе кадров работаешь? – спросила Нина после награждения.

– Почему в кадрах? Я младший бухгалтер. На временной должности, – просто ответила толстушка.

На рукопашных боях Нина сидела на скамейке рядом с другими своими соперницами по бегу и стрельбе. В кимоно оказался тот самый старший лейтенант, которому она угрожала, который сбил её дверью и моментально скрутил. Он подошёл к ней, разминая кисти в перчатках для единоборств.

– Дать бы тебе, дурочке, по носу, да начальник не разрешает, – он угрожающе почесал себе подбородок и пошёл в ринг.

– Кто это? – тихо спросили Нину её новые подруги.

Нина в подробностях рассказала, каким образом она тут очутилась, и как наставила муляж ТТ на этого лейтенанта. Новые подруги слушали её открыв рот и смотрели, как он технично двумя ударами укладывает соперников на пол ринга.

По окончания соревнований, пятое отделение полиции, за которое выступала Нина, выиграло пять первых мест из двенадцати…

2023

Даты нет

«Я взяла три первых места и одно второе, но полковник отобрал у меня все кубки и сказал, что они будут стоять у него кабинете. Ладно, пусть стоят, главное – дело не завели. А этот старший лейтенант очень даже симпотный.»

2024

Даты нет

«О! Я нашла свой дневник! Искала старые конспекты по методике преподавания в первом классе и бац – он падает, вместо конспектов. Да… Целый год не писала, ну мне и некогда, готовлюсь к экзаменам. Вот сдам выпускные экзамены и, может быть, буду писать каждый день. А это прикольно прочитать, что было год назад, надо было чаще писать.»

2024

21 Июня

«Ура! Я закончила педучилище! Теперь я настоящая учительница физры. А завтра уезжаю на соревнования по лёгкой атлетике! В Москву, между прочим! Хотела сегодня встретиться с Виталиком, но что-то он не отвечает на телефон. Вот когда я приеду, я устрою ему сюрприз!»

Нина села в купе, где были ещё её три подруги: одна – прыжки в высоту и две – бег с препятствиями.

– Ну что, бахнем? – Нина достала термос с питательным смузи.

Девчонки подставили стаканы.

– Наливай! – весело крикнули подружки!

2024

28 Июня

«Всё неправильно. Всё. Разве я этого хотела? Нет! Я хотела переехать к Виталику, работать тренером у малолетних соплячек, учить их бегать и прыгать, но эта рыжая дура Светка залезла к этому обормоту под одеяло. Я бы набила татуху на заднице, как хотел Виталик, и морду Светке, чего требовали обстоятельства. А наши отношения были бы ещё крепче и уж точно без вот таких розовых слюней про детишек и свадьбу. А теперь я из-за них собираюсь на всё лето на дачу. Я знаю, что Светка тоже пишет дневник, начала его на первом курсе и пишет уже три года. Надо духовно расти – как-то я прочла у ней в дневнике. И ещё на йогу ходит, коза! Да я быстрей её бегаю и на шпагат сажусь! Поперечный, между прочим! Зачем мне йога? Духовно… она это от слова „духи“, наверное, знает, и последняя её книжка это „Курочка ряба“, которую ей читали вслух! Короче, Виталик козёл, а Светка курица! И завтра я уезжаю. Капец! Виталик, всё-таки козлина, стоило мне уехать на сборы, как он тут же закрутил со Светкой, вот и пусть она ему рыжих кудрявых детишек рожает! Овца!»

Осторожно повернув ключ в дверях, чтобы не разбудить Виталика, Нина вошла в прихожую. Сейчас будет сюрприз! В три часа ночи! – подумала она. Надев на шею медали с прошедших соревнований она тихо зашла в спальню и включила свет

– Тадам! Виталя! Я приехала! – громко крикнула Нина и победно подняла руки.

На подушке рядом с кудрявой шевелюрой Виталика лежала рыжая голова Светки.

– Нииин…. Ты чего… – протянул сонный Виталик.

Светка тоже проснулась, и, увидев Нину, молча скрылась под одеялом. Нина стояла, всё ещё держа руки вверх и улыбалась.

– Я хотела переехать к тебе после соревнований, – наконец сказала она

– Ну, Ниииин… – протянул Виталик, вставая с кровати

Но она уже обувалась.

– Скукотища! – крикнула Нина из коридора. – Тебе с ней будет скукотища! А у меня три первых места! Сто, двести и три километра! Пока! Рыжая овечка и кудрявый баран!

Послышался звук падающей связки ключей и громко хлопнула дверь.

– Нехорошо как-то получилось, – сказал, зевая Виталик

– Нехорошо, что у неё ключи были. Вот ты правда, баран! – сказала из под одеяла Светка…

2024

29 Июня

«Бывают же и хорошие дни! Я встретила этого старшего лейтенанта! Правда, он уже не старший лейтенант, а капитан. Иду я такая, вся грустная, на электричку, хочу уехать из этого города, где обитает придурок Виталик со своей курвой Светкой, как вдруг на выходе из парка я увидела машину! Он, кстати, был рад меня видеть! И как только его невеста могла так поступить? Наверное, такая же дура, как Светка! Он, кстати, оказался нормальным парнем. А Виталик ещё и вор!»

Нина шла к железнодорожному вокзалу, неся небольшой рюкзак с едой и вещами. На неделю на дачу! Развеяться и поспать до обеда! Она любила это место, эту старую родительскую дачу. Жить там можно было только летом, потому как печку топить она не рисковала – боялась сжечь весь дачный посёлок. А вот спать с открытыми окнами, когда рядом шумит черёмуха – это было верх всякого блаженства. А ещё там был чердак, и она сидела на пыльных тряпках и перебирала старые фотографии и граммофонные пластинки, непонятно каким образом очутившиеся на даче. Всё это позволяло погрузится ей в детство, когда она забиралась на чердак и смотрела на строящееся вокруг дачные домики. На неё находила непонятная тоска и она рыдала на чердаке, пока пыль не смешивалась со слезами и грязью не размазывалась по лицу. Потом спустившись, и улыбаясь непонятно откуда взявшемуся хорошему настроению, она грела чайник на конфорке и готовила нехитрую еду из консервов. Связь тут почти не ловила, и Нина, усевшись на диван, читала до вечера старые советские журналы, удивляясь изложенному материалу. То он был наивен по содержанию, то интересен, то очень строг. С таким предвкушением Нина шла на электричку.

Поперёк тротуара стояла черная машина, Нина остановилась, обойти её можно было только по мокрому газону.

– Ну, вообще! —зло проговорила Нина, глядя, как водитель что-то пишет в телефоне, и уезжать не собирается.

Водитель услышал Нину и повернулся, лицо показалось знакомым. Он отвернулся, но потом тут же повернулся опять и, усмехнувшись, сказал:

– А, бандитка, ну, что, на этот раз без пистолета?

Нина пригляделась – точно! Тот самый полицейский, на которого она напала год назад. Она остановилась, не зная что делать – то ли убежать, то ли поздороваться.

– Здравствуйте, товарищ старший лейтенант, – наконец тихо произнесла она.

– Привет, привет. Капитан уже. Собралась куда? – кивнул он на рюкзак.

– На дачу…

– Кирилл, – он вышел из машины и протянул руку.

– Нина, – осторожно пожала она крепкую ладонь.

Кирилл посмотрел на часы и сказал:

– Ты электричкой?

Нина кивнула.

– Так через пять минут отходит, не успеешь.

– Как через пять? – Нина посмотрела на часы. – Одиннадцать только же…

– Двенадцать, Нина. Двенадцать.

Нина сделала гримасу и вскрикнула:

– Так это же я с соревнований не перевела! Когда в Москве была! Там на один час меньше!

Она кинулась к вокзалу, но на пешеходном переходе перед вокзалом зажёгся красный сигнал светофора. Нина смотрела то на бесконечный поток машин, то на красный светофор, то на Кирилла, который с интересом смотрел на неё. Среди шума чётко послышался гудок отходящей электрички. Зажёгся зелёный сигнал светофора. Нина развернулась и пошла обратно, следующая только через три часа.

– Пойду в кафе посижу. Полдня потеряла, – вздохнула она, проходя мимо Кирилла.

– Твоя дача где? – спросил Кирилл, садясь в машину.

– Два часа на электричке, посёлок «Лесной», – Нина махнула рукой в сторону уходящему электропоезду.

– Два часа на электричке – это полчаса на машине, садись!

Садись? – удивилась Нина. Ну, ладно, по крайне мере, он всё-таки полицейский, а не какой-нибудь там гопник, подумала она и неуверенно села в большую высокую машину.

– У меня там не прибрано, – не зная к чему сказала Нина.

Кирилл хмыкнул и достал из бардачка синий проблесковый маячок в форме плавника акулы – узкий и обтекаемый. Закрепив его на крышу, он сказал:

– Держись крепче.

Аккуратно съехав на дорогу, он включил проблесковый маячок и сирену. Машина неслась, обгоняя через две сплошные. Другие машины сбрасывали скорость и жались вправо. Впереди показался прямой участок дороги, Кирилл выехал на центр и нёсся по разделительной полосе. Нина скосила глаза на спидометр – стрелка дрожала около цифры двести. Слева показалась железная дорога и несущаяся по ней электричка. Дорога уходила под мост и делала петлю, Нина слышала, как скрипели колёса на поворотах. Выйдя из очередного поворота, Нина увидела, что электричка осталась позади. Она посмотрела на Кирилла, тот сидел, крепко держа руль, лицо его было сосредоточено.

– Пользуетесь служебным положением, товарищ капитан, – то ли спросила, то ли подтвердила Нина, махнув головой на маячок на крыше.

– А для чего оно, если им не пользоваться, – то ли ответил, то ли спросил Кирилл.

Он повернулся и подмигнул ей.

Начали показываться дачные домики, машин на трассе стало больше, скорость пришлось сбросить.

– Где поворачивать? – спросил Кирилл

– Я не знаю, я всегда на электричке ездила, – проговорила Нина.

Мимо них мелькнула табличка с зачеркнутой надписью «Лесной».

– Ой… кажется проехали… – шёпотом проговорила Нина, узнав мелькнувшую остановку, мимо которой она всегда ходила со станции до дачного домика.

Нине показалось, что Кирилл развернулся на машине, практически на месте, как полицейские в американском кино,

– Ой! – вскрикнула она.

Кирилл в ответ только надавил на газ и поехал в обратную сторону, свернув на проселочную дорогу. Он убрал проблесковый маячок и выключил сирену.

– Как тут тихо и красиво, – сказал он, оглядывая дачи среди высоких деревьев.

Теперь Нина сориентировалась, по этой дороге она иногда бегала, когда жила на даче.

– Вон туда, – она показала на домик с высокой крышей.

Все тропинки заросли, трава была по пояс.

– Да, – протянул Кирилл оглядывая окрестности. – Дикий край.

– И вправду за полчаса. Спасибо, вам, Кирилл, – Нина шагнула к дому.

– Ну, давай, бандитка, бывай, – он медленно поехал, приминая бампером высокую траву.

– Стойте! – крикнула Нина.

– Что такое? – Кирилл выскочил из машины и начал смотреть под колёса. – Наехал на что-то?

– Нет, – Нина смущённо молчала.

Кирилл продолжал ходить вокруг машины и смотреть под днище – ничего, только примятая трава.

– Оставайтесь, – проговорила она тихо. – Чай есть. С душицой. Вам понравится.

– С душицой? – спросил он, усмехаясь. – Но только с условием.

Нина вопросительно посмотрела.

– Переходим на «ты».

Нина улыбнулась и кивнула. Он посмотрел в телефон и сказал:

– Даже сети нет, точно дикий край. Ну, давай свой чай.

Нина быстро прибирала на столе и тёрла первой попавшейся тряпкой и холодной водой старую клеёнку, пока Кирилл ходил вокруг дачного домика. Наконец, чайник закипел, в большой заварник с треснутым носиком Нина напихала душистой травы и сыпанула три ложки чая, который случайно нашла в железной банке.

– Ничего себе, запах! – сказал Кирилл, заходя в дом.

Он открыл крышку заварника, из которого торчали несколько веточек душицы и вдохнул пар.

– Мммм! Завораживающе! – сказал он

– Привораживающе, – тихо прошептала Нина, моя пару разнокалиберных стаканов в холодной воде.

– А тут магазин есть? Я бы сгонял, что-нибудь к чаю взял, – сказал Кирилл.

– Магазина нет, но есть тётя Зина-молочница. У неё можно самодельного хлеба купить и молока. Но уже ничего нет, всё ещё с утра разбирают. Она тут круглый год живёт и корову держит, – Нина быстро открыла консервированную кашу и вывалила на сковородку. – Я сейчас кашу разогрею и будет вкусно.

– И ты здесь так живёшь? – спросил Кирилл, пытаясь веником собрать под потолком паутину.

– Только летом, недельку-другую, – ответила Нина, помешивая кашу. – А когда холодно, то печку не могу разжечь.

Кирилл подошёл к печке, открыл дверцу, на пол высыпалось немного старой золы.

– Нормальная печка, надо будет попробовать… как нибудь… для начала дровец немного сунуть, тяга пойдёт, ну а потом… – он выпрямился и посмотрел на улыбающуюся Нину.

– Чего?

– Ничего, всё, готов, садись, господин капитан, – ей нравилось называть Кирилла по званию.

– Тогда уж – господин штабс-капитан!

Кирилл зажмурившись пил горячий душистый чай и прямо из сковородки ел кашу алюминиевой ложкой.

– Вкусно готовишь… из консервов.

Нина рассмеялась.

– А ты чего не на работе? – спросила Нина, обжигаясь чаем. – Отпуск?

– У нас не работа, у нас служба. Да и выгнали меня… со службы.

– Как? – неподдельно удивилась Нина, что аж прекратила жевать.

– Ну не то что бы выгнали, а временно отстранили.

– Как можно такого бравого капитана от службы отстранять?

Кирилл помолчал, допил чай и внимательно посмотрел на Нину.

– Точно хочешь узнать?

Нина кивнула с полным ртом.

– И никому не расскажешь?

Нина помотала головой.

– Ага, так я и поверил, – и Кирилл ещё налил себе чаю.

Нина скорчила умоляющую гримасу. Журналы ей уже надоело читать, а вот историю из чужой жизни она бы послушала.

– Я так понял, ты никуда не торопишься?

Нина помотала головой, план на вечер она не придумала, так что как пойдёт, так и пойдёт.

– Нет, никуда я не тороплюсь и планов у меня нет.

Кирилл немного поёрзал, допил вторую кружку чая и сказал:

– Ладно, этот секрет всё равно скоро половина города знать будет. Слушай, бандитка, первая будешь. Три дня назад я приехал со службы домой на три часа раньше, не предупредив Дашку. Это невеста моя, теперь уже бывшая. Захожу, слышу – характерный шум и звуки. Понимаешь? Дашка, невеста моя, уже бывшая, кувыркается, – Кирилл сделал характерные жесты руками.

Нина кивнула – сама была свидетельницей измены Владика, но без характерных звуков и шума.

– Ну вот, – Кирилл вертел в руках пустой стакан. – У меня как планка на глаза упала, я в спальню забежал, а там Санька Лещинский, сынок нашего прокурора на Дашке своё жирненькое тело двигает. Ну, я не долго думая и зарядил Саньке между глаз, а удар-то у меня поставлен, я ж кэмээс по боевому самбо! Хорошо, что ствола с собой не было! Очень я на него обиделся в тот момент. Ну и второй раз ему зарядил, ещё покрепче, за Дашку. Санька без сознания – сотрясение мозга и перелом его жирного носа. Дашка в истерике, а я в печали и тоске. Такой позор! Ведь через три месяца свадьба должна была быть! Короче, Лещинский Владимир Петрович, это который прокурор наш, за своего сынка так вступился, такую мне статью нарыл, что и в дворники не возьмут. Спасибо моему начальнику, Буровскому, заступился. Отстранил на время и обещал куда-нибудь подальше из города, куда-нибудь в глушь на полгода-год, пока всё не забудется, или пока прокурора не сменят. Так что через неделю я уеду. Куда подальше.

Кирилл вздохнул, налил ещё чай и не глядя на Нину начал пить маленькими глотками. Нина повертела головой, вздохнула, и сказал:

– Вы… ой, ты… ты не поверишь, то что я тебе расскажу, – и Нина выдала Кириллу на одном дыхании, как приехала домой, как пришла к Владику, как застала его со Светкой, правда самое интересное – то что видел Кирилл – она пропустила, но это ничего, зная Виталика, там всё было так быстро, что и глазом бы моргнуть не успела.

– А как фамилия у этого Виталика? Не Пеньков ли? По описанию уж больно похож.

Нина расширила глаза, глядя на Кирилла

– Точно… Пеньков…

– Папаша его в том году отмазал от мелкой кражи, ну этот, Пеньков, который магазин в центре держит. Да ещё и пьяный за рулём ездил…

– Да ты что! Значит он ещё и мелкий вор… Фу, со всех сторон он мелочный и мелкий, – и рассмеялась своей шутке.

2024

30 Июня

«Даже не знаю, что и писать. Только напишу, что тёте Зина уже лет сто как пенсионерка, а ведёт себя, как старая карга. Всё, больше ничего писать не буду. Да и вообще, можно ли такое в дневнике писать? А если кто прочитает? Одно скажу – Кирилл классный!»

Зинка – молочница всегда вставала в пять утра. Толкнув на всякий случай ногой мужа Кольку, который заворочался, она сказала:

– Жив ещё, тушка просроченная!

Колька что-то прошептал в ответ, вздрогнул всем телом и перевернулся на другой бок – так рано он не вставал.

– Чего кряхтишь, курилка? Поди, молодухи снятся? – застилая свою половину постели и взбивая подушку сказала Зинка и заглянула в лицо спящему Кольке. – Ох и надоел же ты мне, пентюх лысый! Придушить бы тебя пуховой подушкой, фуфлыгу псоватого, да шибко пенсия у тебя, шаврика, большая! И почему таким брыдлакам государство так хорошо платит?

Колька что-то прошептал слюнявыми губами и продолжал спать

– Тьфу! Трупердяй плешивый! – Зинка плюнула в сторону мужа и вышла из спальни.

В дачном посёлке было тихо, только из дома с высокой крышей доносилась из открытых окон шум. Зинка-молочница поставила подойник и крадучись подошла к черной машине около дома Нины.

– Ишь, ты! Нинка пежится! – усмехнулась она. – Курва верёвочная! Вот же валандайка! Оттопырила себе мужика! Цельную ночь, видать, елдырится!

Она негромко захохотала и ударила ногой по колесу машины. Резко завыла сигнализация, заморгали фары. Из окна по пояс высунулся взъерошенный Кирилл.