Академия на краю галактики: угроза извне

Перемещение

Я мчусь сквозь лес, издавая истошный ор. Надрывая связки, харкаясь соплями и хрипя гландами, я лишь на миг прерываюсь, чтобы вдохнуть — и снова выстрелить натужным криком. Не знаю сколько я ещё смогу осилить метров, и сколько уже преодолел. Меня преследует нескончаемый поток тварей. Их светло-графитовые тела с белесыми прожилками отсвечивают от яркой луны на черном небе. Вокруг витает убийственный смрад от уродливых, бегущих со всех сторон антропоморфных тел с вывернутыми в обратную сторону коленями, с цепкими, растопыренными ступнями. Преследующие меня существа заставляют сердце качать кровь с такой силой, будто его задача — пропустить сквозь мою кровеносную систему океан адреналинового безумия и измельчить суставы в муку. В конечном счете при таком темпе от меня не останется ничего, кроме пыли.

Ноги, цепляющиеся за жилки корней, вот-вот превратятся в бесполезные обрубки. Это уже не конечности, а клочья плоти — жалкие останки того, что когда-то было силой, с лёгкостью переносившей меня сквозь пространство. Легкость.. Сейчас бы хоть толику былой прыти и свободы движений. Затхлый воздух усугубляет моё положение, испаряет из моего некогда оптимистичного и жизнерадостного нутра остатки надежды на спасение. Я превращаюсь в машину, у которой отказали тормоза. Пролетая вниз по склону, я уже не в силах остановить инерцию. Этот убийственный спуск станет для меня последним, а всю предыдущую гонку он превратит в смерть.

Я до сих пор жив лишь потому, что я не один. Меня окружает горстка таких же несчастных бегунов, которые по неведомой мне причине оказались со мной в одной упряжке. Более того, я знаком с каждым из них, мы — осколки некогда одной команды, заброшенные на тоненькую тропу жизни.

Через мгновение я ловлю унисон наших мыслей. Четыре сознания, отчаянно борющихся за жизнь, сливаются в единый нервный узел. Эта незримая, неразрывная связь сплавляет наши силы воедино, что оставляет нам шанс на сопротивление. Лишь эта связь, это тончайшее волокно отодвигает смерть, пробуждая в организме спящие резервы.

Позади меня, буквально в паре метров, Верген, раздвинув руки в разные стороны, спазматически разжав запястья до хруста раскрытых пальцев, контролирует издаваемые мною виброволны. Всего этого я не вижу, но ощущаю нутром. Создаваемая в этот момент сила с бешеной скоростью раскидывает в разные стороны эти вонючие тупорылые создания. Хребты звонко ломаются о густорастущие деревья, окрашивая зловонные острые морды в пятьдесят оттенков густо-красного с комками манной каши. Остатки энергии Верген направляет на расширение угла атаки, или, вернее сказать, обороны, чтобы защитить наш «бронепоезд» из четырех человек от боковых атак монстров.

Единственный свет в этой кромешной тьме излучает луна — кажется, что её кратеры светятся изнутри, оставляя лишь очертания тонких черных борозд, выделяющихся на фоне свечения. Складывается ощущение, что внутри планеты работает завод по производству люменов, доставляя их поток четко по адресу нашей тоненькой дорожки. Проходя сквозь кустистые деревья, наша узкая тропа войны заполняется холодным электрическим свечением. Все вокруг создаёт ощущение сюрреализма, нереальности происходящего. Я словно бегу по заданному, контролируемому извне направлению. Однако, несмотря на фантасмагоричность ситуации, я продолжаю явственно ощущать сжигающую мои мышцы усталость и бултыхающуюся на дне душевную силу.

— Капитан Терри, — хрипящим басом орёт Верген, — атака на пятнадцать часов, пригниииии… сс!

Теплое чувство сменяется адским жжением — оно распространяется по шее и впивается в правую руку. Миллионы раскалённых сюрикенов раздирают вены, несясь по сосудам. Ещё вчера это были туннели для потоков жизни, а теперь, изодранные в клочья, они несут лишь разрушение и смерть своему хозяину.

Все, что я смог извлечь наружу – это жалкий всхлип подбитой охотником птицы. Никакого пронзительного крика боли, никаких воплей, лишь слабый вздох в себя, прервавший поток оборонительной волны и создавший вакуум звуков, сознания, топота ног, шелеста деревьев и, в конечном итоге, света луны… Тяжёлая рука Дорна смачным хуком сбила иглозубую тварь с моей раскуроченной шеи. А увесистый армированный берец Вергена на скорости ужасающим ударом выбил монстра за пределы «бронепоезда». Все это зрелище напоминало жесткий футбольный матч, где вместо футболистов играли потерянные в пространстве солдаты-марионетки, а мячом выступала пугающе непропорциональная голова неведомой твари. Молниеносная помощь моих соратников никак не смогла уберечь меня от гибели. В таком состоянии я смог преодолеть лишь пару десятков метров. Фонтанирующий во все стороны кровавый шлейф и торчащие наружу ошметки жил мягко намекали на мою скорую кончину. Спустя пару шагов в заданном ранее направлении моё бездушное тело накренилось вбок и расшиблось об очередное пролетающее мимо дерево…

И всё же, удивительным образом, я по-прежнему оставался в сознании. Я уже не чувствовал боли — моё изувеченное тело, раздираемое другими тварями, валялось на обочине жизни. Раздробленные кости черепа и выбитый наружу глаз не сулили волшебного воскрешения. Я был точно мёртв, но продолжал осознавать происходящее. Более того, я продолжал бежать среди всего этого ужаса на крыльях ночи. Я был в сознании, но уже в чужом. Теперь я бежал позади всех. Я был Крэем…

Говоря точнее, Крэй был Крэем, а я каким-то образом вмешался в его сознание и начал вновь ощущать усталость, боль, страх. Я снова в игре. Снова в гонке. Внезапно Терри-Крэя пронзил холодок воспоминаний — такой мощный и всепоглощающий, что, будь у меня в этот момент тело, я бы, скорее всего, выблевал все питательные вещества, пока не дошел бы до желчи. Буквально пол минуты назад я испытал агонию физической боли. Теперь же мне предстояло испытать агонию душевной боли — я вспомнил часть себя. Мое настоящее имя — Бен…

Планета Мун

Галактика — сколько миллионов тайн заключено в этом слове! Она занимает пространство в десятки килопарсеков, живет миллиарды лет, владеет знаниями в сотни тысяч бит информации и является непостижимой формой для изучения любым живым организмом в течение его недолгой жизни. Однако, при всем устрашающем масштабе, организмам становится “скучно” на своем островке стабильности и они изобретают гипердвигатели и другие всевозможные способы быстрого перемещения в пространстве. Они сломя голову отправляются изучать другие миры забыв наладить свой собственный.

— Уважаемые члены экипажа, прибытие на планету “Мун” состоится через 15 минут! Просьба всем приготовиться. Контрольная точка сбора экипажа после приземления была направлена на ваши персональные планшеты, — заклокотал голос из динамиков.

Весь полет занял около 9 часов. Подумать только, всего 9 часов и ты находишься в другом конце галактики, всего в сотне световых лет от границы с системой Пфура.

— Мы прибыли немного раньше запланированного, — постарался я поддержать разговор в динамике с явным облегчением в голосе. Надеюсь выигранное нами время перейдёт в свободное пользование. Хотелось бы немного адаптироваться к здешним условиям. — Я в полной мере начинаю ощущать то, к чему нас готовили на парах по межпланетным адаптациям, — завуалировал я свою чудовищную усталость и желание пожаловаться на местную гравитацию.

— Да ты просто слабак, — окинул меня злорадным взглядом парень с проплешиной по центру головы, словно по ней проехался комбайн, оставив по бокам небольшие кустики пшеничных волос.

Его звали Мейни. Слева от него сидели Пауль и Рейн, а по правую руку — и это касалось не только её местоположения, но и значения — находилась Эви. За долгие часы полета мы успели немного познакомиться с этой боевой ячейкой. Ребята оказались самодовольными засранцами, от которых сочилось пренебрежение к остальной касте экипажа.

— Посмотрим на твои действия при высадке на Крон, где основную работу по освоению планеты должны выполнять слабаки вроде нас, — заступился за меня Спауг. — Вы лишь сопровождающий нас конвой на случай атаки каких-либо враждебных форм жизни незнакомой нам галактики или планеты, — продолжил тентир, слегка вжавшись к полу корабля для уменьшения гравитационного давления на его тело. Сейчас он был похож на сморщенного усохшего карлика. Его темные волосы словно норковая шапка покрывали уменьшенную голову, скрывая уши, а кожа приняла еще более серый цвет чем прежде. Новенький гермокостюм отлично адаптировался под его физиологию, что давало ему полную свободу действий над своим телом.

— Я тебе покажу конвой! — дернулся в сторону карлика Рейн в момент, когда корабль жестко коснулся платформы, тем самым прервав готовящееся "избиение младенца". — Я не закончил с тобой, — продолжил напирать Рейн, предпринимая вторую попытку ударить обидчика. Его темные блестящие глаза и острые брови под стать угловатой прическе андеркат делали его черты ещё жестче. А бегающие желваки скул указывали на его импульсивный характер.

— Рейн! — рявкнула Эви. — Отстань от него, пока я тебе не наваляла!

Кулак кадета, уже вышедший «погулять», замер в воздухе. Воля его была парализована ледяным, нечеловеческим спокойствием инопланетянки.

— В противном случае слабаком будешь уже ты, — продолжила она, не повышая голоса. — Почитай лучше про тентиров, прежде чем лезть на рожон. И займись делом, — отрезала Эви.

В глазах кадета погасли последние угольки надежды на бой. Стиснув зубы, с остатками ярости, бурлящей внутри, он развернулся волчком и покинул помещение.

***

Планета впечатляла с первых секунд пребывания на ней. Чувство было несравнимо с ожиданием — действительность превосходила его в сотню раз. После тесных коридоров корабля глаз цеплялся за множество завораживающих взор деталей. Уже вечерело и планета наяву приобретала знаменитый синий оттенок. Как оказалось, наблюдать его можно было не только из открытого космоса, но и непосредственно на самой поверхности земли. Планета была перенасыщена выбросами от гипердвигателей, пылью и другими химическими веществами, что окутывало её в легкую голубоватую дымку. От этого свет рассеивался повсюду, заставляя планету переливаться причудливыми узорами акварели. Пространство во все стороны было пронизано платформами и соединяющими их промышленными гиперкабами. Было очевидно, что местность изначально являлась холмистой, идеально подошедшей под размещение различных тренировочных баз Академии, которые удобно утопали меж возвышений. Платформы со множеством стыковочных мобильных рукавов скелетом выстраивались в бесконечную линию, уходящую за горизонт. Здесь размещались груженные припасами и снастью карголёты со всей галактики. Всё было заточено на поставку сырья для нужд практикантов из всех уголков Академии: различные реагенты для фармакологических станций, платы и километры проводов для сборки роботов, навигационное оборудование, приборы для инженеров, броня и элементы защиты. Помимо тренировочных полигонов и исследовательских центров эта планета являлась огромной барахолкой, где можно было найти практически любой товар с любого конца галактики.

***

— Спауг, я точно знаю, что у тебя припрятан маленький заветный чемоданчик экстренной помощи, — на выдохе произнес я фразу как можно быстрее, чтобы перевести дух. Голос звучал отстранённо и тихо. — Ты всегда все делаешь про запас. Случай как раз подходящий.

— Здесь ты абсолютно прав, мой друг, — почему-то бесконечно медленно протянул фразу тентир.

Спауг стоял во весь рост, который, к слову, был чуть ниже моего. Но сейчас, в моих затуманенных глазах он мне казался кем-то вроде титана. Усталость вкупе с гравитацией и отсутсвием сна подействовала на меня удручающе. Я ощущал себя гвоздём, неумолимо вгоняемого в землю ударами молота. Ситуацию улучшал костюм родителей, состав которого помогал организму сопротивляться условиям известных в нашей галактике атмосфер, но общее состояние оставалось плачевным.

Спустя ужасно долгие минуты я наконец расслабился и ручейком стёк на пол корабля. Мертвецки хотелось принять горизонталь на любой поверхности. Сквозь дрему остатки сознания еще пульсировали. Тентир явно проводил какие-то манипуляции с чемоданчиком.

Очнулся я уже сидя на кушетке, облокотившись на стенку, предварительно смягчённую анатомической пеной. В голове ощущался небольшой гул, но не смотря на него — сознание было на удивление чистым. Слабость в свою очередь ушла на второй план.

— Сколько я пробыл в отключке? — удивительно бодро отчеканил я.

— Не так долго как тебе могло показаться, друг мой, — ехидно произнес мой компаньон. — Пришлось поставить тебе эту волшебную инъекцию для ускорения адаптации. Взгляни на часы и все поймешь.

— Можно догадаться по виду из окна, — заметил я, глядя на темно-синее небо в окошко иллюминатора. Вшитые в тысячи волокон гермокостюма светодиоды высвечивали на предплечье время, и оно явно играло не в нашу пользу.

— Не перестаю восхищаться возможностями этого прекрасного изделия. Твои родители — гении! — восхищенно произнес Спауг. В этот момент он отсоединил тоненькую трубочку чемоданчика от клапана подачи лекарства на запястье. — Этот маленький чемоданчик размером с зарядное устройство вкачал в тебя ударную дозу физраствора с кофеином. Теперь ты должен ощущать себя как новенький.

— Не то слово! Теперь я словно “Флеш” во плоти, — отозвался я раззадорившимся голосом.

— Сейчас самое время телепортироваться на место встречи, — напомнил Спауг. Есть вероятность, что все давным-давно разошлись по жилым модулям, либо гуляют по окрестностям планеты, — на ходу проговорил мой спаситель, засеменив к выходу.

Быстрым левитирующим шагом мы пронеслись по безлюдным коридорам корабля. Он уже перешел в режим гибернации, оставив только тусклое теплое рассеянное освещение. У самого спуска к платформе раздался металлический хлопок — крышку навигационного отсека в носовой части корабля выбило наружу и из нее показались щупальца небольшого технического робота, который обычно используется техниками для обслуживания труднодоступных систем.

— Что за чертовщина здесь происходит? Похоже, что дрон выносит навигационную плату промаркированную Академией, — тихо произнес я.

— Более того, он заменил ее на другую, — заметил Спауг.

Пока мы наблюдали из-за угла выдвижного трапа за роботом, который приступил к монтажу крышки отсека, я ощутил мимолетное движение сзади. Не отрываясь от происходящего, я краем глаза смог заметить и даже проследить перемещение знакомого силуэта. Невероятная для меня в обычных условиях способность стала реальной возможностью организма. Полученная мной ранее адаптационная инъекция усиливала концентрацию, обостряя периферийное зрение до неестественной чёткости. Это был Рейн. И, надо сказать, двигался он профессионально бесшумно. Я прочертил комбинацию линий на правом предплечье, что являлось сигналом SOS, который мгновенно передавался на связанный костюм на расстоянии до ста метров. Это первое, что пришло мне в голову, чтобы незаметно предупредить Спауга.

— Терни, мой костюм передаёт странную вибрацию, похожую на сигнал бедствия, — начал было Спауг, как всегда прямолинейно, и осёкся.

«Ему бы, конечно, поработать над выражением своих мыслей вслух», — мелькнуло у меня в голове. Но было уже поздно. В следующий момент дротик с красным наконечником влетел в шею друга.

— Так это был не ложный сигнааа... — только и успел он выдохнуть, прежде чем его тело обмякло, сложившись в аккуратную позу человека, решившего помолиться посреди взлётно-посадочной площадки.

Я дёрнулся в противоположную от него сторону, чтобы укрыться за трапом. Всё это происходило одновременно: падение Спауга, мой прыжок, и лязг уже знакомого красного наконечника о металл ограждения, прямо там, где я находился полсекунды назад. Нападавшие уже не пытались прятаться и можно было без труда различить и Рейна, вырубившего Спауга, и Мейни, который наверняка злорадствовал в этот момент. И что самое неожиданное — профессор Фейд был в их числе.

Размышлять на тему мотивов было некогда, да и чья-то рука взяла меня за запястье и потянула к себе, помогая подняться. Эви резким движением поставила меня на ноги окончательно сбив все мои мысли. Не отпуская её руки я провернул один из немногих известных мне захватов, зажав левой рукой её шею и оказавшись позади неё.

В ситуации, когда вся их шайка ни с того ни с сего напала на нас — я должен был испытывать злость, но ощутив свежий аромат мяты и шоколада исходящий от её молочной кожи я почувствовал, как это было ни парадоксально, влечение.

— Спокойно, — прошипел я ей на ухо, прижимая локоть к её ключице ровно настолько, чтобы напомнить о серьёзности положения. — Какого хрена здесь происходит? — продолжил я прикрываясь ею от возможности выпустить в мою сторону ещё один дротик.

Ни сказав ни слова она протиснула свою маленькую ручку между моим локтем и своей ключицей, достала до моей шеи и несмотря на свои миниатюрные габариты перебросила меня спиной вперед. Теперь уже она контролировала ситуацию сидя на моём животе и приставив свою бронзовую булавку к моей шее.

— Вряд ли у нас есть другой выход, — прошептала она и её волосы затмили мой взор отключив свет. Булавка легонько вошла в мою шею.

"Какие шикарные волосы", — только и успел подумать я.

Смена направления

— Терни Рендон, да очнись ты уже! — произнёс знакомый, но слегка сжатый голос сбоку от меня. Глазные яблоки под налитыми свинцом веками безуспешно вращались из стороны в сторону как в кошмарном сне. — Терни, я знаю, что ты слышишь меня! — продолжил женский голос. Несмотря на то, что голос был немного грубым и настойчиво просил выйти из полудремы, он всё же оставался достаточно приятным и знакомым. Вот только выходить из состояния забытия совсем не хотелось. Было стойкое желание ответить: "Какого черта тебе от меня нужно? Оставь меня в покое, мне снился дурацкий сон о западне, подменной плате, дротиках, о том, что выхода нет". Стоило всему этому отойти на второй план, а мозгу перестать прокручивать события снова и снова, как возник этот голос. Нет, я выбираю не реагировать на провокацию.

— Твой друг мертв, — раздалось у меня в голове, но уже с эффектом распространяющегося эхо, пульсируя из стороны в сторону как в радио канале.

— Да кто ты блин такая? — промычал я, с внезапным усилием разлепив глаза и всплыв на поверхность реальности.

— Что вообще здесь происходит? — я попытался сесть, но тело отказывалось слушаться. Конечности покалывало, словно меня натирали пушистым одеялом, высадив весь заряд статики до последней искры. Я понимал, что речь идёт о Спауге, но решил прикинуться дурачком. Мой заплетающийся язык мне в этом способствовал.

— Все-таки сработало, нужно было лишь слегка надавить. Я уже решила, что просчиталась в пропорции своего булавчатого яда. Даже подумала: не вогнала ли я тебя в кому или типа того? — с облегчением говорила Эви, склонившись надо мной и рассматривая лежащего меня на кушетке.

— Вас этому обучают в вашей кадетской секте? Вырубать и похищать людей? — огрызнулся я. До меня снова дотянулся её аромат и я предпринял вторую попытку подняться, но уже резче.

— Можешь не дёргаться, расслабься и лежи спокойно, — полностью проигнорировав мой вопрос приказала Эви. Твой драгоценный дружок жив и в полном порядке, — предвосхитив мои расспросы продолжила она. Ближайший час у нас всех есть возможность прийти в себя.

Мышцы понемногу начали приходить в тонус. Я сжимал и разжимал кулак как перед уколом, разгоняя кровь по остывшим венам. Меня продолжало бросать в холодный пот, а слюна горчила вызывая приступы тошноты. Корабль явно гнал на всех воображаемых парусах и перегрузка не добавляла моему организму возможности окончательно оправиться. Однако, чувствительность вернулась на уровень достаточный для того, чтобы понять, что я крепко пристёгнут к кушетке. Какими бы ни были обстоятельства, но спорить с этой самоуверенной красоткой смысла нет. Остаётся сыграть по её правилам, пока...