СУВЕНИР Часть 2. Ковчеги.

Глава 1. Не три кварка

Глава 1

Максим сидел у камина на марсианской базе. Дровишки тихо потрескивали, сжигая драгоценный, казалось бы, в условиях красной планеты кислород. Но эта прихоть — живой огонь — была ему здесь необходима. Здесь он любил уединяться и думать, иногда даже прося Сува не мешать и мысленно отключая связь с устройствами и посвящёнными людьми, коих уже было немало… Да и что кислород… В конце концов, можно было приостановить биологический метаболизм и не дышать. Его самые продвинутые, многократно модифицированные наниты спокойно разобрались бы с такой мелочью, как недостаток кислорода. «Сколько прошло с первой встречи с президентом? — 54 дня 4 часа 12 минут», — всплыло знание. Вот уже почти два месяца, а так мало сделано. Макс решил отключить своё супервосприятие и просто наслаждаться обычными человеческими мыслями. Он, конечно, знал, что Алфи всё слышит и чувствует вместе с ним, так же, как и он мог «перекидывать» часть своего сознания в аватара древнего ИИ. Но сейчас он был благодарен деду, что в его голове звенела тишина и мысли были только его, родные, Максовы. А мысли были такие:«Ну что ж. Теперь мы знаем, что чужие идут на досветовых скоростях, максимум в половину световой. Движки их кораблей работают на антиматерии, создаваемой нанитами. Бывший соперник Сува не дал псевдоразумным ИИ технологии искривления пространства. Проколы, порталы, варп и прочее — к счастью, им не доступны, в отличие от технологий деда, что даёт нам огромное преимущество. Учитывая, что несколько лет назад вся эта банда находилась где-то за Проционом, лететь им ещё лет 20–25. Большой срок, очень многое можно сделать. В крайнем случае даже просто увезти людей с Земли — с их-то возможностями и всепланетными ресурсами!? — да легко! Но это крайний случай». Макс подбросил пару берёзовых поленьев в камин. Он не таскал их с родной планеты — зачем?.. Фабрика преспокойно печатала их из марсианского грунта. Налил себе немного вина, машинально отключая защиты, чтобы наниты не нейтрализовали алкоголь. Только подумал включить какую-нибудь музыку, как тишина на базе и в его голове была бесцеремонно прервана голосом Сува: — Ну, прости, что мешаю тебе балдеть, дружочек, но к тебе идёт Воронцов. Он уже на лунной базе, через пару минут прыгнет. Я тут останусь — у меня появились кое-какие соображения по улучшению вторичных нанитов, буду экспериментировать. Данные уже в общей памяти, посмотри потом своим взглядом — может, что увидишь, подкорректируешь… Максим подошёл к пошедшему рябью дверному проёму в коридор — в него был встроен приёмник и передатчик стационарной кротовой норы, «портала», как называли они между собой для краткости, этого сложнейшего устройства. Пока так и не удалось создать ИИ, способный просчитать пробой и удерживать вихри тёмных энергий, так что все переходы продолжал контролировать лично Алфи. Пространство в проёме потемнело, потеряло физическую форму, обретая, видимо, черты самой первозданности, и выпустило из этой невообразимой и неописуемой субстанции президента. — Добрый день, Максим!— Добрый, Виктор Сергеевич!— Да, после нескольких переходов уже не чувствуется дискомфорт, только лёгкое головокружение, — улыбнулся Воронцов.— Когда будет нанитная защита, не почувствуете вообще ничего, — ответил Макс. — Присаживайтесь, господин президент, — сказал Мишин, приглашающим жестом руки указывая на роскошный диван у камина. — Вина?— Максим, давайте без официоза. Нам нужно многое обсудить — в доверительном, дружеском тоне, думаю, так будет проще, — сказал Воронцов и сел на диван. — И да, вина можно немного! — продолжил он, разглядывая камин.— Насчёт инициации пока не обсуждаем, — добавил он, переводя взгляд на Макса. Предугадывая вопрос, Мишин сказал:— В камине встроены простейшие нанитные уловители. Углекислота сразу расщепляется, кислород идёт в запасы, углерод и остальные примеси — тоже. Как вы знаете, с более близкими веществами нанитам работать менее энергозатратно, так что, например, атомы углерода в пище можно сразу использовать, не синтезируя.— В общем, ясно, — улыбнулся президент. — Ваш марсианский камин — гораздо более технологичное и сложное устройство, чем те, до которых смогли додуматься люди.— Пожалуй, не соглашусь, — парировал Макс. — Квантовый нейроморфный компьютер на запутанных ДНК будет поинтереснее. И да, мы не участвовали в его разработке.— Ну, пусть будет так, — легко согласился Виктор Сергеевич, отпив небольшой глоток. Он похвалил вино:— Очень неплохо для… синтеза?!— Да нет же, это вино Вадим, мой друг, делал ещё когда в своей Отрадной жил, преспокойно. Любит он это дело. Тут не коснулись его целостных, неподдельных атомов тёмноэнергетичные щупальца. Так что это не три кварка, а три сорта винограда.

Глава 2. Эхо Проциона

Глава 2. Эхо Проциона

— Скажите, Максим, что думаете вы? Раскрывать карты полностью перед людьми или только правительства развитых стран? — решился наконец на серьёзный разговор Воронцов.

— Знаете, Виктор Сергеевич, и Сув, и другие ИИ просчитывали различные варианты. И во всех, где было обнародование — даже частичное — нашей информации, происходил крах. Крах экономик, бирж, ценностей, религий, много другого. Во многих странах в симуляциях происходил невообразимый хаос, приводивший к мировым проблемам. Россия, кстати, во многом была более устойчива, но и у нас, господин президент, всё может пойти не слава богу… Извините за каламбур. Если вы хотите знать ответ ИИ — однозначно нет! Если мой личный — я попытаюсь сформулировать мысли и свои размышления, отделив их от мнения Алфи.

Создаём структуру, как вы и предложили ранее. Государственный институт, сверхсекретный. Привлекаем ответственных людей — критерии можно поручить проработать Алфи, ему очень хорошо удаётся определять человеческие типажи. Инициируем их, под договора. Тут, конечно, встанет вопрос неразглашения и так далее. Наши ИИ смогут контролировать поведенческие факторы и предупредить в случае нештатной ситуации. Но моральные вопросы пресечения действий — это продумывать, думаю, не мне, да и, наверное, не ИИ. Да, мы можем пресечь действие — и случайное, и намеренное, например, по разглашению тайны. В частности, можно продумать механизм защиты от его величества Случая. А если, к примеру, человек замыслил отправить кому-то какие-то данные или что-то сказать секретное — тут немного сложнее. Что предпринимать? Обездвижить нарушителя? Вызвать команду чистки? Работа с памятью инициированных уже отточена: нарушитель всё забудет, практически без разрушения других нейронных связей. А неинициированных? Случайным людям придётся внедрять ИИ… чтобы очистить память безболезненно и без последствий для них.

Президент поднял глаза на Максима и сказал:

— Что ж, примерно так же мы думаем с советниками и с кабинетом. На кону очень многое, пожалуй, практически выживание человечества как вида. Нужны неординарные, жёсткие, продуманные действия. Где-то придётся поступиться какими-то моральными принципами и устоями. Не хочу становиться диктатором, конечно, поэтому многое придётся решать вам всё-таки с Сувом. Какие-то конкретные случаи ИИ разберёт и среагирует быстрее, чем наши службы, созданные и ещё не созданные, вместе взятые. Также, по поводу придуманной вами отсрочки оповещения правительств: я вообще считаю, что люди без инициации не должны знать пока ни о чём. Никто. В будущем, когда мы вместе подготовим базу, постепенно подведём экономику, армии, структуры и прочее к возможному принятию информации об угрозе человечеству, о возможном спасении и прочих новых факторах — тогда уже можно будет постепенно раскрыть карты и дать людям возможность выбора: присоединиться к формирующемуся Разуму с большой буквы или остаться изолированным от него.

— Да, Виктор Сергеевич, это близко к моим мыслям и выводам ИИ. Всё равно в итоге грядёт коллективизация разума человечества. Но, как выяснилось на примере истории цивилизации Алфи, пути объединения разумов, где личность стирается, — тупиковы. Личность должна остаться — и она останется. Хороший пример — наш с ним симбиоз. Думаю, нам и будущее объединения разумов строить примерно по такому пути: с возможностью изоляции личностного и общего. Как-то так…

— С возможностью управления градацией погружения в коллектив отдельных индивидуумов. Да, согласен с вами, Максим.

— Ну, давайте примерно на этом и остановимся пока, господин президент, — сказал Макс и продолжил. — А что касается других аспектов, на ближайшее время думаю я вот что.

Мишин мысленно включил столешницу в режим планшета для наглядности, взял из ниши под ней стилус и, с молчаливого одобрения Воронцова, начал набросок плана. Они могли бы объединить сознания через наниты и делать всё это мысленно, но как-то им обоим было привычнее, что ли… строить планы по старинке.

— Итак, — сказал симбионт, — по привлечению людей мы более или менее определились.

Он написал на столе: 1. Люди.

— Теперь можно опять задуматься на неделю, Виктор Сергеевич, — усмехнулся он. — Что нам написать под вторым пунктом…

Президент усмехнулся и сказал:

— Пишите: ресурсы.

Ресурсы, — послушно вывел Максим и сказал:

— Тут всё сложнее. Всё будет зависеть от очень многих факторов: от развития событий, нюансов и прочего. Я не думаю, что нам придётся заниматься общей эвакуацией, но исключать такое развитие событий нельзя. В любом случае нам нужен флот — вдруг это не последняя угроза из космоса. Военный флот — однозначно. Да и эвакуационный, гражданский. Вот тут делаем развилку. Если строить резервный эвакуационный — думаю, их нужно два. Относительно небольшие корабли, которые также можно будет использовать в помощь военным, а в дальнейшем — и для изучения галактики, экспансии и прочих вариаций развития будущего нашей цивилизации. Также я думаю, нам нужны парочка, троечка супер-ковчегов. Пусть останутся, даже если не пригодятся сейчас, — для будущих поколений. Сделать их мы вполне можем регенерирующимися и способными обеспечить выживание огромного количества людей на протяжении тысячелетий, вполне комфортное и безопасное, даже в межзвёздной среде.

Воронцов не удержался и перебил Максима:

— Да уж, понимаю вас, Алексеевич. Вы уже мыслите другими масштабами. Тут разговор уже вполне идёт о становлении Галактической империи, а не просто о приближающейся внеземной опасности…

— Ну… — протянул Мишин, — строить так уж строить. А что в итоге получится — империя, федерация, союз — то уж время решит.

Глава 3. «Архитекторы»

Глава 3. «Архитекторы»

Просидели Максим и Воронцов долго, планируя, думая, иногда подключая Сува для консультаций и взгляда под другим углом. Алфи показывался своей любимой проекцией деда — прямо на столе, присаживался лотосом на импровизированном планшете, посреди цифр и набросков плана, комично подпирал руками голову и слегка покачивал ею, включаясь в обсуждения.

Встреча прошла продуктивно: многое было решено, обдумано, обрисовано. Алфи со своей стороны уже начал запускать некоторые проекты по грандиозным стройкам. Главную военную верфь решили строить в точке Лагранжа L3 — квантовой спин-связи это проблем не доставит, а с маскировкой хлопот меньше. Также было решено создать вокруг планеты энергетические маскировочные щиты (к развёртыванию оных дроны Алфи уже приступили полным ходом). Щиты, генерирующие практически любые излучения, должны были прикрыть от Земли все направления будущей деятельности, пропускать стандартные сигналы и прятать то, что нужно спрятать. Сув даже попросил Макса помочь ему создать ядро ИИ, который будет отдельно заниматься маскировкой космоса от любопытных человечков.

В принципе, вопрос с секретностью в космосе был практически решён: относительно несложная в изготовлении маскировка и спин-связь позволяли развернуть бурную деятельность в Солнечной системе почти без риска быть обнаруженными раньше времени.

— Сув, проведи поиски по базам данных на Земле, а также своими силами в космосе. Нужно экранировать и транслировать на все запущенные людьми устройства обычную картину космоса, отсекая на всевозможных частотах и излучениях всё, что может позволить обнаружить нас. Повторения засветки у Ариэля быть не должно — и так уже просочилось в жёлтую прессу, формируя очередные теории заговора…

— Хорошо, Максимка, это мы легко сделаем. Думаю, два-три дня — и шторки у нас закроют всё. Ну ещё день-два — и можем также отгородить «Вояджеры».

— Виктор Сергеевич, — позвал Мишин задремавшего, сидя на диване, президента. — Если вы устали, давайте отправим вас на Землю. Если же хотите продолжить, я бы хотел обсудить вопросы экономические.

— Максим, простите, подустал, — отозвался Воронцов. — Нет, давайте уже продолжим, надо решить ещё очень многое. Я прекрасно понимаю, что время неумолимо. Кажется, что пара десятков лет — это огромный срок, но на самом деле у нас нет его, этого времени…

— У нас практически получится государство в государстве, — сказал Мишин. — Нужен огромный бюджет, — размышлял он вслух. — Все наработки Max Mi и счета будут полностью в вашем распоряжении. У нас огромные ресурсы в криптовалюте, мы подготовились с Сувычем. Есть золото и драгметаллы в неограниченном количестве, главное — не обрушить рынки, — улыбнулся Мишин. — Думаю, всё-таки нужно будет начать потихоньку привлекать иностранных игроков, но очень дозированно. Знаем мы их… а уж вы ещё лучше, партнёров наших, — ухмыльнулся симбионт.

— Ну не всё так плохо, Максим, — сказал Воронцов. — Адекватные люди есть везде, с ними и будем разговаривать, привлекать, работать. Думаю, можно несколько корпораций задействовать — американские, да и Китай будет в деле.

— Пока можно просто размещать заказы на определённые ресурсы, чтобы не загружать нанофабрики. Кремниевые пластины, металлы, поближе к концу периодической таблицы… список Алфи вам скинет. Насчёт ресурсов Земли можно не переживать — мы потом всё сможем компенсировать, когда всё нормализуется. А то, что всё нормализуется, я не сомневаюсь, — вынес вердикт Мишин. — Просто вопрос: какой ценой?

Тут Алфи решил вставить свои соображения:

— Я всё сделаю со своей стороны для того, чтобы человечество перенесло встречу с остатками моей цивилизации как можно благополучнее. Вы мне нравитесь, люди, — сказал дед, улыбнувшись. — У вас прекрасные вещи есть: музыка, юмор, любовь, креветки в кляре наконец… Нет-нет, мы не позволим человеческой цивилизации раствориться во мраке. Вы полетите к звёздам, господин президент. Я обещаю вам это!

Воронцов медленно поднял глаза на проекцию старца, сидящего в позе лотоса посреди цифр и набросков. Несколько секунд он молчал, а потом тихо, но твёрдо сказал:

— Спасибо, Сувенир. Я запомню.

Алфи кивнул и, как всегда, бесшумно растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание проекции.

— Ну что ж, — президент провёл ладонью по лицу, прогоняя усталость, — с такими союзниками и звёзды не страшны. Давайте дальше, Максим Алексеевич. У нас ещё экономика не добита.

— Мы бы не отказались от дополнительной энергии, Виктор Сергеевич, — продолжил Мишин. — Сейчас обстановка у нас с этим полегче, но лишним не будет. В районах ГЭС, АЭС проще будет делать какие-то наши производства, да и с секретностью проще. Также нам не помешают дополнительные базы данных, сервера, суперкомпьютеры — это всё ускорит и усилит возможности Алфи.

— Это безусловно. Мы сделаем, Максим, — ответил президент. — По информационке и энергии я распоряжусь сразу по прибытии. Считайте, что это всё уже у вас есть.

Максим кивнул и продолжил:

— По усилению позиции страны — хоть завтра. Можете запускать новость об окончании испытаний и запуске в серию термоядерных двигателей на дейтерии и гелии-3. Образцы готовы, технологии адаптированы под обычные производства. Пришлём пару наших техников — обучат, настроят, там реально за несколько дней развернуть серийку. Я думаю, это нужно для постепенного введения технологии, более быстрой адаптации непосвящённых учёных к планируемому рывку. А также для укрепления веса и голоса России на мировой арене.

По лучевым технологиям я придумал вот что, — Максим продолжал. — Выслушайте и решите: этот план устроит вас или подумаем над другим. Смотрите: мы запускаем камушек побольше, с расчётом, чтоб он цеплял планету года через три. Сув нашёл несколько астероидов, которым можно подправить орбиту. Знакомый вам Иван Аланович с семьёй находится на нашем корабле, на базе на Миранде, и ждёт команды. Так вот: вы созываете пресс-конференцию, на которой несколько инициированных учёных рассказывают о спутнике, который мы с вами запустили две недели назад. Что у него несколько назначений — не только военное, но и отслеживание возможных угроз из космоса. И что был обнаружен астероид, относительно большой, и его траектория точно пересекается с Землёй.

Тут в разговор вступаете вы и начинаете вроде как немного раскрывать карты. Рассказываете о лучевой технологии — можно в прямом эфире провести испытание, сбить, испарить какой-нибудь старый спутник. Потом рассказываете о двигателе на гелии-3, успокаиваете сразу людей: что работы над этим велись и ранее, но сейчас будут очень форсированы и что переживать не нужно. За год вы вполне построите и отправите непилотируемую миссию к астероиду для корректировки курса. А если вдруг случится какая-то неудача, то за два года будет создан корабль, проект которого и опытные образцы давно разработаны…

Также можете рассказать о наших центрах по борьбе с болезнями, о новом секретном космодроме, о разработках новых двигателей на новых принципах. Пока в общих чертах, но нужно показать людям, что страна идёт семимильными технологическими шагами и что угрозы нам не страшны.

— Это интересно, Максим. Да, я думаю, это хороший вариант — одним выстрелом кучу зайцев в трофеи положить, — согласился Виктор Сергеевич. — Также я думаю пригласить потом вас, объявить о создании фонда «Наследие» как о структуре, входящей в корпорацию Max Mi. И о том, что вашей организации доверено продвигать, разрабатывать, усовершенствовать технологии, связанные с защитой Земли от внешних угроз. В общем, я думаю, что ваша организация уже вполне способна сама заниматься тем, что вы хотели навесить на госструктуры. Как говорится, карты в руки вам, Максим Алексеевич.

Я вижу вас… во всяком случае, я думаю, что я вижу вас — с вашим симбионтом. И, пожалуй, я могу сказать, что доверяю вам. Во всяком случае, все действия, что вы предпринимали, были правильны, адекватны, выверены и просчитаны. Действуйте. Мы поможем чем сможем.

— Спасибо за доверие, Виктор Сергеевич. Я очень надеюсь на то, что мы с Алфи не подведём человечество.

«Слышал, Сув? — мысленно спросил Макс. — Всё-таки, как я и говорил, всё свалят на нас с тобой. Да оно и понятно… Так что давай, запускай свой план по отбору нужных людей: будем потихоньку привлекать, обучать, укреплять физиологию и психологию…»

— Господин Воронцов! — вслух сказал он. — Я думаю, основные аспекты нам ясны. Мне бы хотелось отпустить вас наконец отдыхать. Будем на связи… Начинается активная фаза, работы будет очень много у всех… Поговорите с иностранными партнёрами, предложите им или их представителям присутствовать на пресс-конференции, которая станет исторической. Очень жаль, что приходится строить всё на лжи и недоговорённостях, но выбора нет…

— Да, Максим, нет. Пойдёмте, откроете мне портал. Пойду я действительно… До свидания!

Глава 4. Коктейль и астероиды

Глава 4. Коктейль и астероиды

Максим со Светланой сидели в шезлонгах, в тени сейшельской пальмы.Всё-таки это было правильное решение — бросить всё к чертовой бабушке и уехать в отпуск. «Наследием» занималась пока Алёна, Max Mi — Вадим. Ну, естественно, ребятам помогали удалённо и Максим, и Света, и Алфи. Прошёл почти год с той веховой для человечества пресс-конференции, где президент России сообщил об обнаруженном астероиде, угрожающем Земле; продемонстрировал новые виды оружия и технологий; рассказал миру о том, как Россия хочет решить эту проблему и кто будет заниматься этим вопросом.

— Макс, я очень благодарна тебе, что ты доверил мне проект «Церера». Спасибо, милый, — нарушила тишину девушка.

— Эх, Свет мой… Знала бы ты, какой внутренней борьбы мне это стоило… И всего этого светопреставления, связанного с разработкой проектов. Тебе тогда просто скинули план-разработку и спросили: хочешь спасти человечество?

— Конечно же! И сейчас ответила бы так же, не раздумывая.

— Сув! — позвал Макс вслух, зная, что тот услышит.

— Да, я тут! — мгновенно появился дед на столике чуть впереди шезлонгов.

— Включи запись обсуждения ковчегов, пожалуйста, и экранирование сделай внешнее. Ни к чему Сейшелам пока это видеть…

— Кстати, дедуля, как там твоя подруга поживает? — фыркнула Света.

— Э-э-э… — по-человечески протянул Алфи. — Людмила Васильевна в полном здравии и душевном равновесии. Сейчас она в бассейне пьёт лёгкий коктейль, — улыбнулась проекция.

Примерно полгода назад мама Светы сильно заболела. Без колебаний Максим и ИИ приняли решение об инициации и омоложении Людмилы. Бурное знакомство с аватаром Алфи, рассказ о судьбе человечества и прошлом ИИ… и что-то кольнуло у помолодевшей женщины. И самое интересное — что-то кольнуло в тёмных областях Сува… посветлело в его тёмных энергиях… И понеслось… То на Уран улетят, то ужинают в ресторане где-то в Токио… То ли познал ИИ что-то… то ли вспомнил… Да и мама Светы, помолодевшая лет на 30–40, души не чаяла в симбионте будущего зятя. А сам Сув, глядя на неё, вдруг свой аватар замолодил лет на десять… Вот и сейчас Людмила Васильевна и Алфи Шин живут через одно бунгало, и Сув тратит огромную прорву энергии и ресурсов на свои, вполне человеческие капризы. Всё это моментально всплыло в сознании Макса, но вслух он просто сказал:

— Да, такие дела. Так и живём.

— Смотри, Светик, — он указал взглядом на материализующуюся проекцию Лунной базы.

Воронцов задумчиво почесывал подбородок, глядя на цифры. Максим рассказывал:

— Итак, ковчег первый. Ковчег-крепость, ковчег-верфь, ковчег-милитари, ковчег — штаб флота: астероид Веста. Радиус — 262 километра. Оптимальный радиус тора — 250 километров. При оптимальной пропорции для сохранения искусственной гравитации ширина экваториального кольца-тора — двадцать, высота — пять километров. Учитывая адамантиевые перекрытия, у нас получится 1250 этажей с гравитацией, которым не нужна энергия для её поддержания — мы просто раскрутим кольцо. Так же оно остаётся под двадцатикилометровым слоем породы — сама по себе неплохая защита, и всю поверхность покрываем адамантием. Жилые модули, оранжереи, медцентры, правительственные здания — при одном обороте кольца за примерно 23,5 часа и беззатратные 0,5 g!

— А теперь смотрите, господин президент! — воскликнул Макс. — Ширина 20 километров, примерный средний радиус тора — 240 километров. Тогда длина окружности — 1508 километров! Площадь пола одного этажа — 1508 умножить на 20 — это 30 160 квадратных километров! И у нас 1250 этажей, а это ни много ни мало — 37 миллионов 700 тысяч квадратных километров! Чтобы вы понимали примерный масштаб этого «колечка», я скажу вам, что площадь, например, Африки — около 30 миллионов квадратных километров…

Воронцов потрясённо молчал.

И Максим продолжил:

— По вопросам населения сразу объясню: Веста не сможет принять большое количество людей.

Тут вмешался Иван, до этого сидевший скромно в сторонке:

— Поясни!

— На Весте нет воды. Её ядро — неисчерпаемый источник стали и никеля, её базальтовая кора — идеальная дополнительная защита. Это крепость и верфь, но не ковчег. Её задача — принять несколько сотен миллионов добровольцев, которые останутся защищать и дать возможность уйти настоящему ковчегу.

Поэтому я предлагаю такую концепцию ковчега-крепости. Чтобы дополнительно не расходовать ресурсы нанитов на выработку воды — ведь если это боевая станция, наниты будут полностью задействованы на защитном ремонте, производстве и так далее, — мы оставляем пять нижних производственных и складских этажей высотой по 20 метров, над ними пять жилых этажей высотой по 10 метров, а одиннадцатый ярус займёт всё остальное пространство — его высота почти 4850 метров. На этом этаже мы разместим леса, поля, озёра и прочий ландшафт для общего пользования. И тогда, при населении 300 миллионов человек, только на жилых этажах каждый получит по 500 квадратных метров площади. Плюс один общий этаж для прогулок, пикников и отдыха. Также у нас всегда есть огромное запасное пространство на любой практически случай, и, кроме того, остаются недра астероида — без гравитации, но их тоже можно использовать…

Для экстренных случаев мы установим несколько порталов: поверхность — тор, поверхность — подторье, тор — подторье и обратные направления. Также развернём систему челноков. Специализированный ИИ для транспортной логистики мы с Алфи уже разработали.