Легенды Эруада. Трилогия

«Говядина!» – понял Флаури. Уж ему-то не знать, из какого мяса что приготовлено! Вся жизнь прошла рядом с этим продуктом. Он его и рубил, и резал, и жарил, и, конечно же, ел в огромных количествах.

Слизав буквально до капли весь соус и ощутив приятную тяжесть в животе, Тимбертон с довольным видом откинулся на скамье и прикрыл глаза. Магия сна мгновенно поглотила его в свои ласковые объятия, и Флаури растаял в забвении.

Ему снилась зеленеющая роща, озарённая лучами тёплого солнечного света. Он шёл между огромных прямых сосен. Вокруг ярчайшими красками переливались тысячи цветов. Ветер ласково трепал его длинные волосы и то исчезал между деревьев, то вновь налетал из-за листвы.

Мысли Флаури были невообразимо чисты, даже многоголосый птичий гомон не нарушал безмятежности его сознания. Он не знал цели своего пути, однако ноги сами несли его по незримой тропе через прекраснейшие места.

Что-то нереальное существовало здесь, в лесу, какое-то мягкое волшебство, ласково обвораживающее разум. Тимбертон испытывал величайшее наслаждение. Когда он находился здесь, ему казалось, что лес принимает его, позволяя восхищаться своей красотой.

Внезапно путник остановился, медленно оглядываясь по сторонам. Он почувствовал, будто его кто-то зовёт. Однако Флаури никак не мог понять, откуда доносится хрипловатый мужской голос. Он звучал всё сильнее, зарождаясь, казалось, в голове самого юноши. Флаури… Флаури…

– Флаури! Флаури! – кто-то вдруг схватил его за плечо.

Он открыл глаза. Перед ним стояла Кирви и нервно дёргала его за тунику. Её лицо было очень встревоженным.

– Тебе нельзя больше здесь находиться! – шёпотом произнесла она, утягивая его за собой к задней двери.

Когда Кирви потащила гостя вниз по песчаной дороге, он выпалил:

– Там мой конь! Мне нужно…

– Харит увёл его к нам в конюшню. Не беспокойся, с ним всё в порядке! – перебила она, продолжая тянуть за рукав.

– Что стряслось-то? – негромко спросил сын Варнора, пытаясь догнать Кирви.

– Все вопросы потом! – сердито прикрикнула женщина, и он замолк.

Испуганный гость «Диадемы эльфа» едва успевал переставлять ноги, чтобы не упасть в скользкую противную грязь. Кирви бежала очень быстро, будто была научена так действовать в опасных непредвиденных ситуациях. Но одно оставалось непонятным: что могло случиться, чтобы его, едва знакомого человека, так волокли по дороге, пытаясь спасти? И от чего? Флаури решил повременить и расспросить обо всём в более спокойной обстановке. Правда, он уже начал сомневаться, что попадёт в неё.

Стремительно приближались окраинные строения небольшой деревушки, где угадывались суета и волнение местных жителей. Одни пытались прятаться, другие переносили пожитки в безопасное место, кто-то руководил возникшим беспорядком, громко выкрикивая незамысловатые команды.

Они влетели в бревенчатый покосившийся, но построенный довольно добротно, домик. Флаури сразу же заметил встревоженного Харита, который судорожно натачивал огромный боевой топор.

«Похоже, я влип в какие-то очень серьёзные неприятности! Джорджио! Ты, как всегда, оказался прав! И какого чёрта меня вообще сюда понесло?!» – пытаясь отдышаться, подумал Тимбертон.

Неспроста его сюда затащили. Оставаться в трактире, видимо, оказалось небезопасно. Успокоившись, он дрожащим голосом произнёс:

– Харит, в чём дело?!

– Заберёмся в погреб и, если повезёт, спокойно отсидимся, – не слушая Флаури, прорычал мужчина.

Кирви молниеносно откинула лежащий у кровати ковёр и распахнула крышку. Гостя без каких-либо объяснений впихнули в тёмное пространство холодной ямы, и он осознал, что сейчас его слушать никто не собирается. Вслед за ним спустились и хозяева жилища.

Дверь в доме вдруг отворилась. Наверху кто-то зашуршал.

– Это Горн! – донёсся из темноты голос Харита. – Я попросил его застелить ковёр и поставить на него стол.

– Получу я, наконец, объяснения? Что происходит?! – возмущаясь, что его игнорируют, прикрикнул сын Варнора.

– Орки! – в один голос шепнули брат и сестра.

Вокруг царила кромешная тьма, и Флаури не мог разглядеть их лиц.

«Орки? Какой бред! Что они несут?! Откуда им взяться почти в самом центре королевства? Через границы даже самый безумный карлик не проползёт, куда уж оркам?!» – понеслись галопом мысли.

Орки последний раз упоминались хронистами в тысяча шестьсот восемьдесят девятом году от Первого Восхода. Тогда они, разгромленные в Эпической войне, бежали на юго-запад в гномьи горы. С тех пор орков можно было встретить лишь на картинках в гимназийских учебниках.

– Какие тут могут быть орки?.. – всё же спросил он.

– Едят тебя мухи! Ты думаешь, наши охотники просто так решили поставить на ноги всю деревню? – шёпотом, но грозно проговорил Харит, укладывая рядом топор.

– Дело в том, что, охотясь в лесу, наши люди заметили пробиравшийся по краю дороги отряд орков. Это всё, что мы знаем. Они направлялись по тракту в сторону деревни, – спокойно разъяснила Кирви.

– И откуда они только взялись?! – спросил Флаури.

– Всё! Больше никаких вопросов! Будем сидеть здесь, пока не получим отбой! – сурово оборвал все разговоры Харит, и в подвале воцарилась тишина.

* * *

Кривые изящные сабли с пронзительным свистом рассекали струи сильнейшего ливня. Брызги воды и крови летели в разные стороны, окрашивая землю вокруг в тёмно-багровые тона. Мир наполнился звоном и скрежетом стали, злобными предсмертными воплями воинов Кхарун, – как именовали орочье племя хронисты.

Золотые локоны бешено взметались вокруг её головы. Она двигалась с немыслимой скоростью, было трудно уловить хоть один взмах. Гибкое тело уклонялось от атак с небывалой ловкостью, а удары её непременно находили цель.

Битва под неумолимо льющимся дождём завязалась почти у самой развилки, где тракты расходились к Даллор-Куру, Арголиаду и Ингилиату. Небольшой отряд, состоящий из одиннадцати орков, появился совсем неожиданно, и, хотя девушка была готова ко всему, её всё же удалось окружить. Но с первых же секунд схватки орки слегка опешили, глядя, как три их сородича с перерезанными глотками рухнули после одного удара противницы.

Переглянувшись, они что-то неразборчиво прорычали, и в следующий же миг огромные топоры ринулись к девушке в попытке безжалостно разрубить на части. Но она, моментально сгруппировавшись, перекатилась по земле между двумя противниками, сделала выпад на колено и, раскинув руки в стороны, распорола обоим животы. Застыв в этом положении, она медленно поворачивала голову то вправо, то влево, наблюдая за движениями врагов.

Внезапно один из них, единственный, кто имел зеленоватую кирасу с шипованными наплечниками – видимо, предводитель группы, – махнул мускулистой волосатой рукой, и пятеро орков с ворчанием отступили, а он сам вытащил из-за спины двуручный меч с волнистым лезвием и оскалился в злобной усмешке. Оружие сверкнуло тусклым голубоватым светом, предвкушая гибель жертвы.

Девушка по дуге обошла орка так, чтобы видеть хотя бы краем глаза тех, кто стоял в стороне. Она остановилась, держа перед собой обе сабли и ожидая удара противника. Пусть он со своим тяжеленным оружием первый попытается атаковать, а уж защититься она сумеет.

Орк сделал движение вперёд, одновременно занося меч над головой для прямого удара. Хоть эта дикая раса и отличалась недюжинной силой, но всё же с таким мечом управиться было непросто. Поэтому до того момента, когда оружие, с ужасным гулом рассекая воздух, врезалось в землю, она сумела отскочить.

Тут же обе сабли описали короткую дугу и скользнули по доспехам. Мелкие искорки блеснули белым огнём и тотчас исчезли. Орк удивлённо глянул на кирасу, на которой не осталось даже царапин. Крианит знает своё дело. Существо злорадно рыкнуло и в следующий момент уже со всей живущей в нём силой принялось размахивать из стороны в сторону длиннющим мечом, пытаясь не дать девушке приблизиться. Ей же только оставалось отпрыгивать назад, дабы не угодить под яростный вихрь орочьих ударов. Один такой, даже плашмя, мог запросто снести ей голову. Воин Кхарун продолжал без устали наступать, обрушивая град сильнейших ударов. Казалось, вот-вот, и его клинок достигнет, наконец, своей заветной цели, и всласть напьётся крови, но ловкость, с которой она уворачивалась от сыплющихся ударов, поражала. И злила.

Красные глаза орка полыхали безудержным пламенем ярости и ненависти, его злобное рычание превратилось в отчаянный рёв. Движения начали замедляться, участилось и без того тяжёлое дыхание – он устал.

Враг остановился, двумя руками держа перед собой меч. Из его груди вырывалось хрипловатое сопение. План удался. Девушка поняла, что действовать нужно немедленно, пока противник не пришёл в себя. И попасть ей нужно только в одно незащищённое место – узкую полоску между кирасой и шлемом.

Прыгнув влево, девушка сделала обманное движение, заставив орка наотмашь ударить в нужную ей сторону. Она быстро пригнулась, широко расставив ноги, и грозное оружие просвистело прямо у неё над головой. Не теряя времени, девушка взмыла вверх, словно мифическая гарпия, разводя сабли в стороны, тогда как меч противника уже направлялся в противоположную сторону. Руки успели сомкнуться, сталь сумела найти промежуток между доспехами, и в следующий миг огромная звериная голова слетела с широких плеч. Кровь хлынула из раны, забрызгав ей лицо и волосы; тело вдруг передёрнула судорога, и оно безжизненно повалилось на землю.

Вытирая окровавленное лицо, она бросила яростный взгляд в сторону толпившихся неподалеку орков, которые, втянув головы в плечи, топтались на месте. В следующий же миг они разом бросились в сторону леса, разбегаясь по кустам.

– Бегите, бегите! И советую прихватить голову вашего вожака. Пусть другие посмотрят, – чуть хрипловатым голосом прошептала она и, вложив сабли в зеленоватые ножны, направилась по тракту на север.

* * *

Тьма и тишина. Самые мерзкие ощущения. Душа уходила в пятки. Сердце колотилось так, что в ушах отдавался звук ударов, и казалось, сейчас вся деревня их услышит. Флаури жался в углу тёмного и прохладного погреба, трясущимися руками держа эфес отцовского клинка. Харит и Кирви молчали, слышалось только лёгкое сопение старого трактирщика.

Флаури чувствовал себя абсолютно беспомощным. Его трясло, как берёзку в ураган. Ворвись сейчас сюда орк, он не смог бы даже меча поднять – парализующий страх постепенно овладевал его телом, а разум полностью затмила пелена отчаяния.

Вдруг снаружи послышался стук тяжёлых металлических сапог по деревянным ступеням. Дверь с грохотом распахнулась, и с полки тотчас полетела на пол глиняная посуда. Шаги медленно приближались к тому месту, где ковриком была прикрыта крышка погреба. Послышалось шмыганье, будто кто-то принюхивается.

Флаури ощутил бешеную силу несущейся по венам крови. Казалось, его сейчас разорвёт изнутри.

Раздался звон стекла. Стол полетел в окно. Люди осознали, что им остаётся либо умереть, либо вступить в смертельную схватку. И неважно, сколько ещё гнусных тварей рыскает по деревне.

У Тимбертона перед глазами вспыхнули события его жизни, самые светлые и запоминающиеся. Те, ради которых стоило жить, стоило бороться с опасностью, чтобы вновь встретиться с ними. Жизнь сильнее смерти. Когда тобой движут самые важные инстинкты, становится намного легче, борьба приобретает иной оттенок, – более яркий, более значимый. Главное – почувствовать это.

Флаури стал задаваться вопросами, ругать себя.

«Какого чёрта я понёсся за Дорвеном один? Сидел бы сейчас дома, да попивал чай с пирогами! Что же ты за человек такой, Флаури? Вечно тебя тянет на неприятности! Или неприятности сами приползают к тебе? Какая разница! Джорджио был прав, как никогда. Вернее – как всегда!»

Но какой смысл в этом сейчас?

Его мысли были прерваны брызнувшим в глаза, хоть и неярким, но слепящим светом, который лёг на тела, выдавая их присутствие. Сверху высунулась мохнатая, дурно пахнущая и рычащая голова. Харит привстал, сжимая в руках огромный топор. Орк презрительно гаркнул, но спускаться не стал.

– Что?! Боишься, тварь! Иди сюда, едят тебя мухи! Я твои кишки на топор намотаю! – заорал, как оглашенный, Харит.

«Что он делает?! Самоубийца! Пусть эта гадина там остаётся! Зачем её сюда звать?! Он же вмиг нас всех перерубит!» – бросил недоумевающий взгляд на трактирщика Флаури.

Однако, тот не унимался:

– Эй, ты! Чего стоишь, уродище?!

Орк перехватил другой рукой окровавленный от лезвия до рукояти топор, и из его пасти тотчас вырвался зловещий чудовищный рёв.

«Всё, конец! Сейчас мы превратимся в фарш!» – совсем отчаялся Тимбертон.

Воин Кхарун сделал шаг вниз, деревянная ступенька громко заскрипела. Молодой воин вытащил из ножен отцовский клинок и держал его за рукоять обессилевшими руками. Но лезвие оружия безнадёжно уперлось в деревянный настил. Флаури никак не мог совладать с собственным телом. Оно отказывалось повиноваться разуму.

Орк сделал ещё один шаг вниз, осторожно ступая огромными ногами по едва державшимся ступеням. Харит приготовился нанести первый и, наверное, единственный удар. И если он будет не смертельным, то вряд ли орк оставит им хоть какой-то шанс. А учитывая возраст и силу старика, уповать на благоприятный исход сражения не приходилось.

Сверху до ушей Флаури донеслись чьи-то быстрые еле слышные шаги, затем послышался звук, словно клинок пробил доспехи и воткнулся в плоть. Орк резко выгнулся, запрокинул голову и захрипел. Ноги мохнатого существа подкосились, и оно повалилось вперёд, прямо на Тимбертона. Тот успел отскочить в сторону и, когда безжизненное тело рухнуло со ступеней вниз в погреб, все увидели причину его гибели. Из спины орка торчала короткая изогнутая сабля с причудливой тёмно-зелёной гардой.

Сын Варнора увидел, как в проеме погреба появляется чья-то голова. Это была девушка, лет двадцати-двадцати трёх, как оценил он на первый взгляд. Снизу было трудно разглядеть её лицо. Она заглянула через порог.

– Поднимайтесь, в деревне больше никого нет, – нежным, ласкающим слух, словно шёлк кожу, голосом проговорила таинственная спасительница.

Флаури оторопел. Казалось, в его жизни были моменты, когда он слышал этот исполненный теплоты голос, но вспоминать точнее сознание отказывалось. Харит, вытащив из спины орка саблю, легонько подтолкнул юнца в спину, и тот, еле волоча ноги, поднялся наверх. Теперь он легко мог рассмотреть её.

Густые золотые пряди, немного перепачканные кровью, ниспадали на плечи. Нежный свет бездонных зелёных глаз заставлял недвижно стоять и дивиться безупречной красоте. Правильно очерченные губки, сейчас чуть поджатые, имели приятный розовый оттенок. Её одеяние удивило Флаури ещё больше: какой-то необычайный зелёный, обтягивающий всё тело, костюм из эластичного материала, прекрасно подчеркивающий идеальные изгибы линий точёной фигурки. Поверх костюма расположилась кожаная туника со множеством вшитых в неё пластинок, переливавшихся в дневном свете тёмно-фиолетовыми оттенками. На голове – широкая белая повязка.

Харит поднялся с выдернутой саблей и, учтиво поклонившись, передал её девушке. Она, слегка склонив голову, приняла своё оружие.

– Скажи, а что такая красота делает в наших запустелых краях, – ничуть не скромно поинтересовался трактирщик, – да ещё с таким клинком?!

– Ищу, – кратко ответствовала девушка, глядя на Харита.

– Извольте спросить, что именно? Может, мы сможем помочь?

Она перевела взгляд на юношу, и вдруг её лицо переменилось, словно девушка увидела нечто сверхъестественное, словно достигла именно той цели, которой добивалась многие годы.

– Вы уже помогли. Спасибо вам. Флаури, пойдём! – строго, словно мать сына, позвала она.

Тимбертон так и не мог вспомнить, где именно слышал её голос.

– Откуда тебе известно моё имя? – удивлённо вскинул брови он.

– Сейчас не время для болтовни! – серьёзно сказала девушка. – Пойдём, расскажу всё по дороге.

– Вы останетесь на ужин? – как-то робко поинтересовалась Кирви.

– С удовольствием бы, но времени совсем нет, – с улыбкой ответила незнакомка.

Флаури тоже не хотел задерживаться.

«Если наместник с отрядом здесь проезжали, то нельзя терять время, иначе можно упустить его. Но, похоже, у меня появилась ещё одна проблема в виде прекрасной спасительницы, которая, как выяснилось, откуда-то знает моё имя. Ну, драться она умеет, и это явно не первый её орк за сегодняшний день. Но кто она такая?..»

– Можно хоть узнать имя нашей спасительницы? – сложив руки на груди, добродушно поинтересовался Харит.

– Милана, – мягко произнесла девушка. – Кстати, там, у трактира лежит орочий доспех из крианита. Возьмите его, перекуйте или продайте. Насколько я знаю, он стоит немалых денег.

Харит кивнул, и двое вышли из дома.

– О чём ты хотела поговорить? – спросил Флаури, окидывая взглядом деревню. Он моментально онемел, увидев ещё двух мёртвых орков чуть дальше по дороге. Похоже, их было не слишком много. Вопрос лишь в том, явятся ли другие.

Жители деревни медленно выползали на улицы, собирая обронённое добро, обломки дверей и окон. Из некоторых домов доносился душераздирающий женский плачь – видимо, по погибшим мужьям или детям.

Дождь прекратился, но над Эруадом всё ещё висели тяжёлые серые тучи. Казалось, будто мир погрузился в извечную пелену страданий и скорби, краски потускнели, звуки природы перестали ласкать слух – всё живое и прекрасное будто бы спряталось в свои убежища, дабы не угодить в ужасные лапы смерти.

– Потом всё объясню. Пошли к тракту, – вывела из оцепенения Флаури Милана и направилась вверх по дороге.

– Погоди ты немного. Только коня заберу, – он обернулся к трактирщику. – Кстати, Харит! Где мой конь?

– Едят тебя мухи! Сейчас приведу! – всполошился трактирщик и скрылся за углом дома.

– Спасибо тебе, конечно, что убила это чудовище, но всё же, кто ты такая? И чего тебе от меня нужно? Может, ты… – беспорядочно забормотал Тимбертон, но его безудержная речь вновь была прервана.

– Послушай, давай отъедем подальше от деревни, и я тебе всё расскажу, – положив руку ему на плечо, прошептала Милана.

– А чем здесь-то плохо? – вскинулся было он, но опять встретил строгий и в то же время ласковый взгляд, заставивший его отступить.

Флаури не понимал, как подчинился такому истинно-волшебному взору. Всё его существо стремилось повиноваться обладателю столь прекрасных зелёных глаз.

– Понимаешь… Здесь – не самое лучшее место. Если кто-нибудь что-нибудь увидит или узнает, сразу поползут слухи. А ты знаешь, какие люди болтливые, – закончив, девушка кивнула.

Харит привёл красавца Сириуса, который то и дело брыкался и пытался вырваться. Но, завидев хозяина, он мирно и важно зашагал, словно обученный королевский конь.

– Извините, не могу предложить вам ещё одного коня. Не держим, – после небольшой паузы, мужчина вдруг нашёлся: – Хотя, можем спросить у Роквенов, едят их мухи! Ханс тут задолжал мне, на целого коня потянет! – Харит пожал плечами.

– Не стоит беспокоиться, любезнейший. Второй нам без надобности, – заверила его Милана.

– Спасибо! Мой Сириус сильный. Ему два всадника – что один, так что волноваться не о чем, – косясь на девушку и рисуя на лице выдуманную улыбку, как можно учтивее сказал Флаури.

Они попрощались с гостеприимными крестьянами, и сын Варнора повёл коня к тракту. Милана шла чуть впереди.

– Едят тебя мухи! – еле слышно усмехнулся Тимбертон, обводя взглядом стройную фигуру девушки.

Они вышли на тракт: Флаури – простой ученик скотовода из деревни, по воле судьбы оказавшийся там, где, оскалившись и выпустив смертоносные когти, поджидает опасность; и Милана – таинственная девушка, так вовремя появившаяся в нужном месте. Было ясно – она преследует здесь весьма серьёзные цели, которые, как оказалось, почему-то касаются и его.

Сын Варнора вскочил на Сириуса.

– Ты куда собрался? – спросила Милана.

– Мне нужно найти кое-кого, – уже намеревался броситься в путь Флаури. Он совсем забыл о разговоре с девушкой. Его беспокоила сейчас только одна мысль – во что бы то ни стало нагнать наместника Дорвена и расспросить. Может, тот поведает ему какие-нибудь сведения, которые помогут Флаури отыскать убийц отца.

– Там повсюду орки, – Милана встала на пути у Сириуса. – При всём твоём желании, я тебя не пущу!

– Да что ж ты за зараза-то такая?! – всплеснул руками тот. Подумав несколько секунд, повертев в голове все за и против, Тимбертон всё же не решился скакать галопом навстречу очередным неприятностям. И правда, – наместник вернётся, и завтра можно всё спокойно разузнать. А пока, раз уж эта деваха так хочет пообщаться, можно перекусить да ехать домой.

– Надо было действительно остаться поужинать, а то у меня в желудке от страха весь обед испарился… – чуть поморщился Флаури, потирая недавно набитый живот. – О, совсем забыл! У меня же кое-что есть!

Соскочив с коня, он покопался в седельной сумке и с радостью обнаружил там утренние лепёшки и мясо. Тут у него в голове возникла весьма неплохая идея.

– Поговорим? Ладно. Раз без лишних ушей, то давай где-нибудь в лесу костерок разведём, а то прохладно что-то. Только времени у тебя будет немного, – мне ещё домой возвращаться. А то мама с ума сойдёт.

– Отлично! – улыбнулась Милана.

Флаури не понял этой улыбки. Как не понял и того, что влип в ещё одну историю.

Вечерний мрак стал постепенно заволакивать всю округу. Тёмные тучи, кучно сгустившись над головами, помогали ночной стихии окутать путников непроглядной тьмой. Далеко на западе медленно угасал небесный пожар, ярко-алое зарево исчезало за раскинувшейся там холмистой грядой Орук-Тай, тянувшейся на северо-запад вдоль тракта. В воздухе царил сладковатый, но неприятный запах, словно оставленный той самой костлявой старухой, что недавно прошлась по деревне мерзкой чёрной косой.

Путники направились к краю леса и вскоре исчезли в уже покрытых тьмой зарослях.

* * *

– Наместник Дорвен до сих пор не вернулся. И куда его понесло? – сказал один из стражников у входа в академию.

Похоже, среди солдат начали зарождаться беспокойные мысли. Причем, они знали, что это как-то связано с недавним визитом нового старосты Веорны, что приехал с пустой телегой, везя в Даллор-Кур тела убитых судей.

– Ты же знаешь его. Он все проблемы привык лично решать, если есть возможность его присутствия, – ответствовал второй. – Что тут скажешь? Пытается делать ещё и чужую работу. Не сидится ему в замке. Будто не доверяет своим людям, – еле слышно рассуждал он.

Их было не видно, лишь тихие голоса доносились снаружи. На улице уже вовсю горели факельные фонари. Наступил вечер. Во внутреннем квартале города становилось всё меньше народу – все потихоньку разбредались по домам. Те ученики, которые жили в окрестностях Даллор-Кура, спешно выводили коней. Лишь стражники стояли на постах недвижимыми фигурами, что в накрывшем город мраке казались безмолвными серыми статуями.

Джорджио немного задержался в проходе, пытаясь уловить хоть малейшие сведения о наместнике, но большего не услышал. Солдаты перевели разговор на более обыденную тему.

Выйдя из академии, юноша быстрым шагом направился к конюшням, где его ждал верный Арнаур. Конь был один, все остальные уже уехали.

«Интересно, Флаури удалось что-нибудь выяснить? И куда это улетел Дорвен, что аж стражники беспокоятся? – думал Джорджио, выезжая из города. – Ладно, приеду и всё узнаю. Вон уже караван за холмом скрывается. Пора догонять!»