Легенды Эруада. Трилогия

– Страх – это не позор. Не боится опасности лишь безумец. А безумцы зачастую проигрывают из-за своей же беспечности, – попыталась успокоить она.

– Ага. А кто испугается как следует и в штаны наложит, тот побеждает. Зачастую… – саркастически отозвался тот, изредка поглядывая на девушку.

– Ты ещё очень мал, чтобы понять. Когда-нибудь узнаешь, что в сражении выигрывает не тот, кто не боится, а тот, кто ценит противника. И чем больше ты его ценишь, тем проще тебе с ним сражаться, – серьёзно подытожила Милана.

Флаури воспринял сказанное не как руководство к действию, а, скорее, как занудную поучительную речь, которые терпеть не мог, хотя очень часто приходилось. Да и с чего она возомнила себя его учителем? Лихо махать красивыми сабельками – одно, а мудрые мысли в двадцать – или сколько там ей – лет излагать – совершенно другое.

– Так! Первый урок по философии боя я получил. Но ведь ты не об этом хотела со мной поговорить? Не думаю, что такая прелестная девушка полжизни искала меня для того, чтобы поужинать у ночного костра, – Флаури чуть прищурился, подозревая неладное. – Кто ты?

– За прелестную – спасибо, – Милана слегка улыбнулась. – Только не пугайся и не кричи на весь лес, хорошо? – предупредительно сказала она.

И только сын Варнора хотел спросить, чего именно ему не пугаться, как Милана вдруг сдёрнула налобную повязку. Тут-то Тимбертон и обомлел. Из-за её прекрасных золотых локонов выглядывали изящно вытянутые и заострённые уши.

– Эльф?! Ты – эльф! Не может быть! – взорвался он, чуть не свалившись с огромного пня, на котором сидел.

– Тише! – поднесла палец к губам девушка, но эмоции переполняли Флаури. – Да тише, говорю! Флаури! Заткнись!

Тот затих, но его глаза продолжали сверкать и кричать от несдерживаемого удивления. И лишь спустя десяток секунд он смог вымолвить:

– Но откуда?.. Я слышал, что все эльфы вернулись на Эдиан! От них ни слуху, ни духу уже двести лет! – он едва мог поверить в увиденное.

– Эльфы исчезли… – согласно кивнула Милана. – Но исчезли не по своей воле.

– Так, стоп. Мне нужно прийти в себя, – его захлестнули такие чувства, что не получалось даже воспринимать информацию. Он глотнул из фляги воды и продолжил: – Меня находит эльф, чтобы сообщить об исчезновении, совершённом по чьей-то воле. И просит о помощи. Меня. Разве это возможно? – он говорил уже вполголоса, сам с собой, тыча в грудь пальцем, словно спрашивая у незримого собеседника.

– Кто-то очень могущественный решил от нас избавиться, – девушка на миг замерла.

– Да кому подобное вообще может быть по силам? – одёрнулся Флаури. Для него эльфы всегда были единственной непобедимой расой. Ни скрытные дриады, ни дикие орки, ни даже трудолюбивые гномы… А эльфы! Но сейчас в его душу, в его детские мечты просто-напросто насильно внедрили сомнения.

– Проклятие, наложенное на земли Хадалмара, имеет чудовищную силу, и эльфы не смогли противостоять ему. Магия, которую использовали против нас, требовала величайшей ментальной мощи. Такой концентрацией не обладает ни один смертный. По крайней мере, потребовалось бы несколько тысяч сильнейших магов… – Милана, казалось, сама недоумевала, лицо напряглось, взгляд посуровел, губы задумчиво поджались. – А поскольку во всём Эруаде, кроме Эрве, нет подобных, то мир, мне кажется, скоро поглотят Глубины Сущего.

Ещё будучи двенадцатилетним мальчиком, Флаури любил слушать интересные рассказы мудрых учителей Даллор-Кура, что преподавали в деревенской гимназии мировую историю:

«И создали Боги наш мир, основав его на шести титанах – Чудесах Эруада. И заселили боги мир шестью расами, чтобы существовали они мирно и делились дарами Чудес. И предоставили боги всем возможность выбрать себе сильного и мудрого правителя. Тот, кто победит Зверя, охраняющего Чудо, и воссоединится с последним, сможет получить великие знания для благодатного существования своей расы».

Эрве – так называли получивших бессмертие, отважных воинов, кто смог пройти испытание Чуда. И созывали шесть Эрве всех желающих раз в год на великий праздник Сарветанг, что проходил в Срединных землях. Эрве приносили в храм дары Чудес и двадцать один день пребывали в молитвах. Считалось, что они возвращают часть полученной силы шести богам в благодарность за бесценные знания.

– Но легенда говорит… – попытался возразить Флаури.

– Что может говорить ваша легенда, если ни один смертный ничего не знает о случившемся?! – отмахнулась Милана. – И что ты вообще знаешь о легендах?!

– Ну, про эльфов я слышал из рассказов нашего старосты… Бывшего старосты… – нехотя поправился Флаури.

– Который, конечно, присутствовал при исчезновении! – кажется, Милану задели его слова.

– Нет, но…

– Тогда чушь вся эта ваша легенда! Скорее – сказка на ночь, – перевела взгляд в сторону девушка, но потом добавила: – И что же именно рассказывал староста?

– Он говорил, что эльфы отрешились от мирских дел и отправились домой в Хадалмар. А континент Эдиан заколдовали нерушимыми заклятьями, чтобы никто не смог посетить их город.

– Ясно, – поморщилась Милана. – Эх, знал бы мой народ, какие сказки здесь про них хаживают…

– А ты почему здесь? На тебя не подействовало проклятие? – непонимающим взглядом уставился на Милану Флаури.

– Дело в том, что в это время я находилась вне пределов Эдиана. Но узнала о случившемся почти сразу же, благодаря ментальной связи с эльфами. Один из них показал мне образ, который видел – их окутывала странная дымка, такой туман, словно сама ночь накрыла своим телом Хадалмар. Связь продолжалась, видимо, до тех пор, пока зловещее заклинание не возымело полное действие.

– Ты сказала про Эрве. Неужели ты считаешь, что за всем стоит бессмертный?! – встрепенулся он.

– Могу только предполагать. Знаю точно, что Эрве людей и вьорнов нет в живых. Эрве людей был убит вместе со своими сыновьями меньше года назад в Къёрденфелле. Но насчёт него я глубоко сомневаюсь. Эльфы в западне, вьорны и вовсе живут теперь на болотах, и к Чудесному Вулкану им не пробраться. Их Эрве тоже давно убит. Ещё во времена истребления Змей. Гномы вообще не вылезают из своего Хагерита. Дриады… – Милана задумалась на секунду. – Ни за что не поверю. А раз уж орки полезли из всех щелей, нападая на людей, то вероятность причастности их Эрве достаточно велика. Только вот неизвестно, где его искать.

– Зачем дриады ушли вместе с эльфами на Эдиан? Почему им не жилось в Эйрдалле? – подозрительно проговорил Флаури.

– Да затем, чтобы оградить себя, наконец, от непрекращающихся войн. Их тогда осталось не больше сотни. Эльфы предложили им помощь, с радостью предоставив собственные бескрайние леса для восстановления почти вымершей расы.

– И всё же это очень странно. Как я могу тебе помочь? И почему именно я? —дрожащим голосом произнёс он.

Вот он! Этот вопрос! Милана боялась его больше самой ужасной в мире твари. Ну как ответить, чтобы он поверил, если она сама толком ничего не понимает?

– Может, это покажется тебе безумием, но ты представал в моих снах и видениях на протяжении всей жизни, – это вполне могло быть самым невероятным признанием, и оно далось ей с большим трудом, но Милана должна была это сделать.

– Ну и что? Подумаешь, сон. Мне вот тоже сны снятся, представляешь? – Флаури, казалось, посчитал её идиоткой. – Мне всю жизнь…

– Не ёрничай! – перебила она его. – Ты думаешь, что эльфы просто так исчезли? Думаешь, за этим не последует нечто ужасное?! – Милана чуть повысила голос, но держалась спокойно.

– Слушай меня, девушка! Убили моего отца! Причём довольно странным образом… Я искал нашего наместника и попал в неприятности. Мне нужны те, кто это сделал. И пока не прольётся их проклятая кровь, я не собираюсь пускаться в авантюру с кем попало! – выпалил он и решил, что ответить ей будет уже нечем.

– А тебе не кажется, что ты уже пустился в авантюру?! Ты знаешь, кто убил твоего отца? Где их искать? Сколько их? – загибала пальцы девушка, видя, как её спутник сникает.

Флаури отчаянно отвёл взгляд. Он и сам понимал, что бросился в погоню за неизвестностью. Наместник, может, и сумел бы ему растолковать, что же случилось на самом деле – Мадо ведь молчит. Но каким образом Тимбертон отыщет убийц? Ему вряд ли кто-то поможет. Ни наместник, ни его подчинённые не станут разбираться в проблемах, которые наверняка окажутся лишними в повседневной жизни королевства. Прежде всего займутся убийством Королевских Мастеров. Что там какой-то скотовод из Веорны? А на что способен Флаури? Да, наверное, ни на что.

– Можешь рассказать, что странного было в убийстве твоего отца? – вдруг спросила Милана, видя, что собеседник совсем отчаялся после её слов.

Тот покачал головой, но рассказал всё в подробностях. Милану особенно заинтересовал тот странный чёрный дым, которым заполнился зал суда.

– Не знаю. Я ничего не успел сообразить, как меня охватило страшное удушье. Я потерял сознание. Мне потом брат сказал, что был какой-то чёрный дым, – развёл руками он.

– Действительно, странное убийство, – скрестив ладони у подбородка, задумалась девушка. – Несомненно, была важная цель. Староста, скотовод, два Королевских Мастера… Какая связь между ними? Они признали его виновным. Точнее, двое из трёх. Если кто-то пытался спасти твоего отца, то почему он погиб? Стрела… Откуда взялась стрела? Где она сейчас?

– Я не знаю, – пожал плечами Флаури. – Возможно, брату известно больше. Я провалялся в кровати несколько дней, пропустив похороны, – вновь вдруг накатила горечь утраты и обида на самого себя.

– Тела убитых Мастеров исчезли, – продолжала распутывать клубок невероятных фактов Милана, – человек теряет дар речи и не может совладать с собой. Я боюсь делать такие выводы, но, похоже, здесь пахнет очень мерзкой магией, – последние слова она произнесла с такой ненавистью, словно однажды испытала на себе муки и страдания, порождённые той самой волшбой.

– Вот уж действительно бред так бред… – сильно покачал головой Флаури, словно пытаясь вытряхнуть из неё весь безумный водоворот мыслей.

– Как зовут твоего брата? – вдруг ни с того ни с сего поинтересовалась девушка.

– Джорд… Слушай, не заговаривай мне зубы! Всё равно ты меня не убедишь! Я ни за что не поверю в то, что какие-то там видения наблагоразумили тебя найти меня! Ты даже толком ничего объяснить не можешь. Что за помощь? Где я её должен оказать? Сколько для этого нужно времени? – Тимбертон всё же завёл Милану в тупик.

– Не могу я ответить на твои вопросы, потому что сама знаю не много! – отчаянно выпалила девушка.

– А что же ты знаешь? – недоумевал Флаури. – Может, я и вовсе не нужен в твоих странствиях.

Он не пытался над ней шутить. Просто не верил до конца в историю, которую она рассказывает.

– Знаю лишь, что исчезновение эльфов – это первый этап спланированной гибели мира. Кто-то сильно постарался, чтобы лишить всех того непобедимого оружия, коим они являлись! – драматично проговорила она, пытаясь пробудить в нём хоть каплю доверия.

– Всё равно не пойму, почему именно я, – непреклонным тоном заявил Флаури.

– Понимаю, в это трудно поверить. Когда я тебя увидела, то тоже была сильно удивлена, – еле заметно усмехнулась Милана.

Сын Варнора искоса посмотрел на неё, а девушка продолжила:

– Но я не могу сдаться, проделав такой путь. И если ты хочешь отомстить за смерть отца, то одному тебе не справиться. За тобой только чувство горькой утраты и отчаянной мести – ни умения, ни знания у тебя нет. А я могу предложить всё это за твою помощь. И не спрашивай больше ничего… – Милана надеялась, что вопросов больше не будет.

– Ты хочешь сказать, что у меня нет выхода? – вцепился глазами в костёр Флаури.

– Из любой, даже самой безнадёжной ситуации, всегда есть выход. Единственное, что он зачастую может тебя не устроить. Но выход есть. Жить со знанием того, что рано или поздно твой родной дом будет сожжён, а близкие тебе люди и ты сам – убиты, либо пойти со мной в неизвестность, где, может быть, ты умрёшь в сражении за спасение мира, а может, станешь величайшим из героев! – выразительно закончила фразу Милана.

– Хороша перспектива! Не очень-то жалую неопределённости! – бросил Флаури, нервно ковыряя палкой в костре.

– Я тоже, но поверь, я сейчас в том же положении, что и ты, – Милана закончила, и вокруг воцарилась тишина.

Спустя минуту Тимбертон произнёс:

– Это трудно. Решиться на такое. Не уверен, что готов к этому, – почти беззвучно сказал он. – Там, в деревне, мои родные, – мама и брат. Они, наверное, уже с ума посходили, беспокоятся за меня. Мама ещё не отошла от смерти отца, а я снова заставлю её переживать. А брат мне вообще уши оторвёт… Я, пожалуй, отправлюсь домой.

– Подожди, – остановила его Милана, – слишком опасно пробираться в такую даль впотьмах. Давай лучше отправим твоим родным весточку, а наутро продолжим поиски? Если же наместник вернётся ночью, я непременно услышу конский топот.

Юноша знал – что бы он ни написал, маме легче не станет. Её сын неизвестно где и с кем. Она может напридумывать что угодно. И только одна надежда на Джорджио… Он-то наверняка знает, куда Флаури мог направиться.

Его переживания заметила и Милана.

– Поверь, они прочтут твоё сообщение спустя пару часов. И сильно переживать никто не будет.

– Вряд ли! Ты не знаешь мою маму, – покачал головой Флаури. – Лишь бы она поверила в это.

Написав недлинное письмо, он стал наблюдать, как девушка собирается отправить весточку ему домой. Его глаза не успели уловить того момента, когда на ладони Миланы оказалась белая птица, что спокойно сидела, пока к её лапке привязывали сообщение. Флаури показалось, что птичка появилась буквально из ниоткуда.

«Да уж! Эльфы!» – еле заметно помотал головой он.

Белоснежная голубка вспорхнула с ладони Миланы и унесла свёрток на восток, исчезнув через мгновение во мраке наступившей ночи.

На этом девушка отвернулась, укрылась тёплой накидкой и мирно задремала.

Тимбертон оказался один на один со своими мыслями и переживаниями. Ещё никогда ему не приходилось делать такой серьёзный выбор.

«Отправиться домой к родным, но жить с постоянным ожиданием опасности за себя и свой дом? А существует ли она вообще, опасность-то? Несколько заблудившихся орков – не так уж и серьёзно. Или поверить эльфийке? Но когда я вновь увижу семью? Маму, брата… Схожу на могилу отца… А что, если сообщить наместнику? Если они придут вместе, то Милана сможет уговорить его мобилизовать силы и начать подготовку к войне. Идея хорошая. Вот завтра с утра и поговорим», – закутавшись в тёплый плащ, решил он.

* * *

– Как, его нет дома? Он что, вообще не появлялся?! – недоумевающе воскликнул Джорджио, вернувшись с торговцами в Веорну за два часа до полуночи.

Эмилия неумолимо рыдала, сразу надумав себе самое худшее про младшего сына.

– Мам, не волнуйся! Я найду его! – накидывая кожаную тунику, засуетился Джорджио.

– Стоять! – резко вскинула руку Эмилия, ткнув пальцем в его сторону. – Ты никуда не поедешь! Во тьме можно найти одни лишь неприятности! Кто знает, какие твари рыскают по ночам.

– В наших-то краях уж точно никаких тварей нет, – попытался успокоить мать Джорджио.

– Зато есть волки! Я сказала – нет!

Увидев в глазах матери отчаяние и боль, Джорджио отступил.

– Хорошо, мам. Завтра буду в Даллор-Куре и всё узнаю.

«Главное – разобраться, куда делся Дорвен, а там и до Флаури недалеко. Я надеюсь… Этот любитель приключений мог поехать только за ним и никуда больше!»

– Только не смей уезжать из Даллор-Кура! – всхлипывая, сказала мать. – Я не переживу третьей потери. Ты у меня единственный остался!

– Мама, не говори так. Я уверен, Флаури завтра же вернётся. А если… – он сдержал едва не вырвавшиеся слова и быстро нашёлся: – А если ему неймётся стать героем, я его проучу!

* * *

Петухи громко прокукарекали прямо под окном. Флаури открыл глаза. Ему очень хотелось спать, но почему-то веки отказывались закрываться. Поднявшись с кровати, он зачерпнул ладонями из стоявшей рядом кадушки ледяной воды и умылся. Ему показалось странным место, где он сейчас находился. Такое ощущение, что Тимбертон прожил здесь всю жизнь, и в то же время оно было ему абсолютно чуждым. Выглянув в окно, он увидел небольшую деревушку чуть меньше родной Веорны. Это была точно не Веорна. Он видел её раньше, но когда – вспомнить не мог.

Через минуту ученик скотовода оказался на улице. Люди, обычные люди толпами бродили вокруг него, однако никто не замечал его присутствия. Они шли, шли, шли… Будто попусту меряя шагами землю.

Сквозь бесконечную людскую завесу он вдруг увидел смотрящую на него издалека девочку. Казалось, она тоже никому не нужна в мире бесконечной суеты и равнодушия.

Флаури попытался позвать её. Та всё пристальней приглядывалась к нему, словно видела до боли знакомое лицо. Вдруг она бросилась к нему, протискиваясь между людских тел и протягивая руку. Её толкали, сшибали с ног, но она поднималась и продолжала прорываться сквозь толпу.

Что-то особенное крылось в ней, какая-то невероятная, чудовищная сила. Сын Варнора не мог понять, зачем он ей нужен. Но до его сознания внезапно донёсся её сладкий тихий голос:

«Не бойся меня, я тебе помогу!»

* * *

Утро выдалось солнечным, но по-прежнему прохладным. Продрогший Флаури протёр слипшиеся глаза. Из головы у него тотчас вылетели все ночные сновидения. Сириус спокойно бродил вокруг, разыскивая среди зеленеющей растительности что-нибудь повкуснее. Милана сидела у костра и помешивала в небольшом котелке булькающий отвар. Пахло утренней свежестью и возрождавшейся после зимы природой.

Флаури облизнулся.

– О! Завтрак! – встряхиваясь от холода, поднял брови он. – Что будем есть?

– Дары природы, – значительно проговорила Милана.

Тимбертон поморщился, взглянув на плавающие в котелке травы.

– Дары? Вот так повезло… Природа щедро одарила нас вонючей зеленью. О, спасибо тебе, прекраснейшая! – вскинул руки Флаури.

Милана лишь недовольно покачала головой.

«Ничего! Ты потом меня молить будешь приготовить это ещё раз».

– Откуда котелок? – заметил сын Варнора.

– Спать надо меньше. Взяла в трактире у Харита. Он был так рад меня видеть, – произнесла Милана, и на её лице засияла милая улыбка.

– Что ж ты не взяла нормальной пищи? – отчаянно проговорил ещё не проснувшийся юноша, недовольно морщась от далеко не аппетитного вида содержимого котелка.

– Хочешь, сходи да возьми, если он тебя угостит. Или ты несметно богат? – улыбка моментально слетела с прекрасных губ девушки, и взгляд вновь стал серьёзным, даже суровым, но это придало ей ещё большую сексуальность, чего не смог не заметить Флаури.

Бросив в сторону эльфийки мимолётный взгляд, так, чтобы она не заметила, и, осознав, что выбор у него невелик, Тимбертон принюхался к непонятному запаху и подсел поближе. Кажется, есть придётся, что дают. И впрямь, денег у него нет, а клянчить завтрак у Харита, который и так вчера несказанно помог, было бы весьма невежливо.

– Слушай! У меня есть предложение! – вспомнив о ночных раздумьях, сказал Флаури и поведал Милане.

– Ты думаешь, что твой наместник ещё не знает об опасности? – невозмутимо спросила девушка. – Вести разлетаются очень быстро. А появившихся в центре королевства орков никто не оставит без внимания. Держу пари, уже усилены патрули и дозорные, так что нам нет смысла мотаться туда и обратно, чтобы рассказать то, что все и так знают. Тем более, сам говоришь, его сейчас нет в городе. Если он уехал по этому тракту, то до сих пор разъезжает по просторам королевства, – она закончила, вопросительно глядя на Флаури и ожидая от него важного решения.

Тот заметил негласный вопрос девушки, покачал от досады головой и молча попробовал кулинарный эльфийский изыск. Вот тут-то его представление о травах и перевернулось с ног на голову. Зачёрпывая божественное творение снова и снова, он извинялся за «вонючие травы» и требовал не выкидывать рецептик.

– Только если ты будешь меня умолять, – празднуя победу вкуса, промолвила Милана.

– Если потребуется, я готов даже кого-нибудь убить за это, – не прекращая опустошать котелок, бормотал Флаури. – Хотя умолять тоже сойдёт.

«Как и было задумано», – заключила эльфийка и поднялась.

– Тогда доедай и пошли к Хариту. Надо котелок отнести, – Милана посмотрела успокаивающим, полным нежности и обаяния взглядом, и ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Они вошли в трактир. Харит поднимал с пола валявшиеся скамьи и прибирал осколки. Орки повеселились здесь на славу. Уже знаменитое «едят тебя мухи» звучало через каждое ругательство.

Вернув одолженный котелок, они попрощались с трактирщиком и вышли на тракт. Пока Флаури, проверяя конское снаряжение, мялся, не решаясь отказать Милане в помощи, та еле слышно запела причудливую песню на неизвестном ему языке. Впрочем, это не было похоже на песню, но её мелодичный голос, переливаясь мириадами прекраснейших звуков природы, создавал именно такое впечатление. Невозможно было оторвать слух от исполненного любви и ласки голоса. Сын Варнора невольно прикрыл глаза, и в его сознании возникла великолепная картина весеннего леса, где в некоторых местах шапками ещё лежал снег. Он вдруг увидел вдали очертания какого-то животного. Далеко, не разглядеть. Фигура стремительно приближалась, и теперь Флаури мог точно сказать, что это… Лошадь! Сверкающая белизной на солнце, она гордо скакала меж деревьев.

Но что это значит?

Сириус внезапно резко дёрнулся, да так, что Тимбертона, державшегося за поводья, рвануло вперёд, и он полетел на землю. Отряхивая голову ото мха и полусгнивших прошлогодних листьев, юноша хотел было вскинуться на обезумевшего коня, но, когда открыл глаза, перед ним оказалась та самая лошадь, что только что существовала в его видении. Белоснежную красоту животного нарушали лишь седло и тёмно-серая седельная сумка, на которой крепился изящный лук.

Рядом горделиво приплясывал Сириус.

– Это… ч… к-кто? – запинаясь, произнёс Флаури, словно забыв родной язык.

– Это моя лошадь. Сабрина. Похоже, Сириусу она понравилась, – девушка повернулась к Сириусу: – Не обольщайся, конь! Если хочешь добиться её расположения, придётся очень постараться.

– Откуда она здесь? Где ты её прятала? – недоумевал Тимбертон. Фокус с голубкой он ещё как-то понимал. Может, таила в рукаве или ещё где. Но лошадь?! Её в рукаве не спрячешь.

– Это природа, Флаури! – беззаботно улыбнулась Милана, рассчитывая, что он уловит связь.

– Эта лошадь хоть настоящая? – легонько прикоснулся он к Сабрине, и та ткнулась ему мордой в ухо.

– Самая настоящая. С помощью ментальной связи Сабрина всегда знает, где я нахожусь, и может услышать меня где угодно.

Сын Варнора был поражён, но ничего больше вымолвить не сумел.

Они вывели лошадей на дорогу, и тут Тимбертон осмелел:

– Милана, ты прости, но… – не успел он закончить фразу, как вдалеке на юге показалась фигура всадника. Он скакал быстро, словно нёс очень важные вести. Спустя несколько минут, поравнявшись с Миланой и Флаури, он резко дёрнул поводья. Серебристая кираса с синим плащом выдали в нём воина королевского полка.

– Предупредите жителей! В получасе езды обнаружены следы орков! Отряд королевского наместника разведывает местность! Я – за помощью в Даллор-Кур! – с этими словами он пришпорил коня.

Милана нырнула в трактир, а сын Варнора вскочил на Сириуса, готовый, наконец, достичь заветной цели.

* * *

– Джорджио, Джорджио! – раздирая последние сновидения, ворвался в сознание знакомый голос. В следующий миг дверь громко распахнулась. В проходе стояла мать с прижатыми к груди кулачками.

– Что случилось, мама? – протирая заспанные глаза, промямлил Джорджио.

– Смотри скорей! Это от Флаури! – Эмилия бросилась к сыну, разворачивая клочок бумаги.

Джорджио сел на кровати, непонимающим взглядом уставившись на мать. Взяв из рук трепещущей женщины обрывок, он увидел знакомые каракули. Тимбертон-младший не славился красотой письма, а его причудливые закорючки были легко узнаваемы.

«Дорогие мама и Джорджио! Я не застал наместника Дорвена в Даллор-Куре и решил отправиться по его следам. Вернусь, как только найду его и всё узнаю. Хочу вас предупредить: орки нападают на людские поселения. Думаю, вам стоит перебраться во Вторую столицу. Иначе вас не успеют защитить. Так получилось с деревней Кромин. Со мной – весьма воинственный спутник, так что за мою безопасность можете не переживать. Люблю вас. До скорой встречи».

– Это что вообще такое?! – на глаза Эмилии навернулись слёзы.

– Мам, не переживай…

– Да как тут не переживать?! Зачем он поехал за Дорвеном? Что за спутник? И, в конце концов, откуда он взял орков в Алакорне? – Эмилия нервно семенила из угла в угол, обхватив голову руками.