В поисках Сары

Copyright © 2023 by Daniel Sweren-Becker

© Самуйлов С., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2026

ДЭНИЕЛ СВЕРЕН-БЕКЕР – американский писатель, сценарист и драматург. Родился в Нью-Йорке, сейчас живет в Лос-Анджелесе. Окончил Университет Уэслиан и получил степень магистра искусств (MFA). Помимо литературной деятельности, работает сценаристом для телевидения и пишет пьесы, одна из которых – Stress Positions – была поставлена в Нью-Йорке.

С почтением к Р.С., который знает, где захоронены все тела

От редактора

Прошло десять лет с тех пор, как шестнадцатилетняя Сара Парселл бесследно исчезла ясным апрельским утром в городе Фредерик, штат Мэриленд. Последовавшие за этим события захватили, шокировали и раскололи американскую общественность. Но что же все-таки случилось? Дело было всесторонне изучено и обсуждено, однако в полном объеме история так и не была изложена. До сей поры. Лишь теперь ее главные участники наконец согласились заговорить.

Здесь представлены показания двадцати шести человек, сыгравших ту или иную роль в событиях, связанных с исчезновением Сары. Эти люди ответили на вопросы, касающиеся последовавших за исчезновением поисков, шумной медийной кампании, трагичного и скандального финала и заключительных итогов.

О том, что же произошло на самом деле, рассказывают люди, пережившие все это…

Интервью с участниками

При цитировании каждый интервьюируемый указывается под тем именем, которое он носил на день исчезновения Сары Парселл; также называется либо его/ее родство с Сарой, либо профессия и место работы.

Дэйв Парселл[1]: отец

Джанет Парселл (ныне Джанет Гири): мать

Джек Парселл: брат

Беверли Гири: бабушка

Феликс Кальдерон: детектив, департамент полиции г. Фредерик

Дмитрий Руссо: патрульный, департамент полиции г. Фредерик

Кристин Белл: окружной прокурор, округ Фредерик

Оливия Уэстон: подруга

Нелли Спенсер: подруга

Брэндон Грассли: сосед и одноклассник

Вероника Янг: директор школы г. Фредерик

Мириам Розен: учительница музыки, средняя школа г. Фредерик

Трэвис Хейнс: водитель автобуса, объединенный школьный округ Фредерик

Томми О’Брайен: продавец-консультант, «Гири хоум энд гарден»

Эвелин Кроуфорд: жена Мэнни Кроуфорда (ныне покойного, автомеханика, заправочная станция «Шелл», г. Фредерик)

Олаф Леклерк: владелец кафе-мороженого, начальник Сары

Майк Снайдер: репортер программы новостей «Эй-би-си-7 Фредерик»

Кейси Хоторн: продюсер телесети «Ти-эн-эн»

Маркус Максвелл: исполнительный директор «Ти-эн-эн»

Энтони Пенья: видеомонтажер

Зейн Келли: оператор

Алексис Ли: ассистирующий продюсер

Бекка Сантанджело: администратор группы «Сэарбеарс» в «Фейсбуке»[2]

Брюс Аллен Фоли: главный директор по реалити-программам, «Ненайденные»

Эзра Филлипс: критик поп-культуры, «Слэйт»

Молли Лоу: профессор социологии, Калифорнийский университет в Беркли

Следующие лица были приглашены для интервью, но отказались от участия:

Херб Гири: дедушка, владелец магазина «Гири хоум энд гарден»

Фрэнк Грассли: сосед, сотрудник банка «Фредерик сейвингс энд траст»

Тим Уокер: помощник тренера по волейболу, школа г. Фредерик

Глава 1

Наше последнее доброе утро

Джанет Парселл (мать): День был самый обычный. Я подняла детей, приготовила завтрак. Джек снимал себя на видео, пытаясь съесть «Фрут лупс»[3] со своего носа – он тогда постоянно выкладывал такие дурацкие ролики. Сара перетягивала струны на своей скрипке. В тот уикенд мы купили ей новые. Хорошие, заплатили тридцать долларов. Дэйв читал спортивный раздел и, как обычно, жаловался на запасных питчеров «Ориолз»[4]. Каждый был в своем мире. Мы, четверо, почти и не разговаривали, но все же то было наше последнее хорошее утро.

Дэйв Парселл (отец): Мне определенно было не по себе. Какое-то тяжелое предчувствие. Когда дети пошли к автобусу, я постарался не обращать на это внимания. Но все же еще раз дотронулся до плеча Сары. И, помню, сказал: «Хорошего дня, Медвежонок». Она даже не моргнула. Я стоял в дверях, смотрел им вслед, пока они шли к автобусной остановке. Джанет видела меня там. Подумала она что-то или нет, я не знаю.

Джек Парселл (брат): Мы ездили в школу на одном автобусе. Автобус Сары отвозил старшеклассников, а мы с другими ребятами из нашего района ждали другой на том же углу. Когда подъехал мой, она, наверное, сказала что-то вроде «Увидимся, чувак!» и щелкнула меня по уху. Не помню.

Мы ладили, даже если я иногда жутко ее раздражал. Помню, она выгоняла меня из своей комнаты, когда приходили ее друзья. Понимаю, кому охота тусоваться с младшим братом… Сара была на пять лет старше, но относилась ко мне хорошо, присматривала за мной. Особенно когда наши родители ссорились.

Джанет Парселл (мать): У нас с Дэйвом брак был… хороший. Вполне нормальный. Проблема была только в том, что нам постоянно недоставало денег. Мы много смеялись, но когда у тебя не хватает денег, то и ссоры вспыхивают часто. Знаю, Дэйву приходилось нелегко. Возможно, мне следовало быть с ним помягче. Но нам требовалось заменить бойлер, Джеку были нужны брекеты, а Саре – новые беговые кроссовки. Вот из-за чего мы и ссорились. Я не могла делать вид, что все хорошо и никаких проблем нет.

Дэйв Парселл (отец): Последние несколько лет были тяжелыми. Я смертельно устал и не знал, что делать. Мы увязли в долгах. Банк грозился забрать у нас дом. Я уезжал с работы во время обеденного перерыва, приезжал домой, проверял почтовый ящик и забирал новые счета, а остальную почту оставлял для Джанет, чтобы она забрала ее позже. Не хотел, чтобы она или дети узнали, насколько все плохо.

Думал, что если у нас появится хоть какая-то передышка, чтобы исправить ситуацию, то все будет хорошо. Но если в доме музыкальный вундеркинд, постоянно возникает ситуация, когда все время что-то надо, надо, надо – а времени нет, и ты уже ничего не контролируешь. Один упущенный шанс может изменить все.

Джанет Парселл (мать): Мы никогда не узнаем, как далеко это могло ее увести, но она действительно была очень талантлива. Я не понимала – откуда это взялось? Мы с Дэйвом не узнали бы Моцарта, даже если б он был нашим дядей.

Дэйв Парселл (отец): Музыкальные гены она получила от меня. Я однажды летом ездил за группой «Аэросмит», много играл на гитаре на парковках у стадионов… Гитара, знаете ли, не так уж сильно отличается от скрипки. Ей медведь на ухо наступил.

Джанет Парселл (мать): Боже мой, у меня порой захватывало дух, даже когда она просто репетировала у себя в комнате. Бывало, мою вечером посуду на кухне и слышу, как она начинает играть. Поднимаюсь тихонько по лестнице, стою в коридоре, прикладываю руку к двери, закрываю глаза и слушаю. Представляю ее на сцене. Она начала играть еще маленькой, едва справлялась со смычком, такая нескладная, как жеребенок… Такая юная, такая невинная… Но играла с такой силой! У меня внутри как будто все вспыхивало.

Джек Парселл (брат): Я так и не научился играть ни на одном инструменте. Как-то на выходных, когда мне было лет восемь или девять, отец взялся учить меня на гитаре. У меня болели пальцы, а он расстраивался и кричал на меня… Я швырнул гитару на пол и убежал в слезах.

Дэйв Парселл (отец): В том году Сара хотела поехать в Джульярд, там открывалась летняя программа для подростков. Это было дорого, но она заслужила упорной работой. А программа самая лучшая, и музыкальная школа лучшая в мире… Так что да, с этого и начался весь кошмар. Когда Сара вышла из дома тем утром, я подумал, что это ее первый шаг к Джульярду.

Брэндон Грассли (сосед): Ничего особенного не помню. Утром, как обычно, стояли на остановке, на углу улицы, ждали автобус. Всё как всегда.

Нелли Спенсер (подруга): Сара вошла в автобус и прошла по проходу ко мне и Оливии. Мы обычно сидели сзади. Я иногда списывала у Сары домашнюю работу.

Оливия Уэстон (подруга): Нелли была немного не в себе из-за чего-то. Мы с Сарой пытались ее успокоить. В тот уикенд была вечеринка на природе, и все пошло немножко не так. Большой костер, пара кегов с пивом, ребята из других школ… Нелли смылась рано вечером, и мы не могли ее найти, она не отвечала на звонки. Но мы с Сарой остались и держались вместе, потому что, помнится, там точно ошивались какие-то подозрительные типы.

Два дня спустя, в автобусе, Нелли рассказала нам, куда пропала, и там вышла целая история…

Нелли Спенсер (подруга): Мне нужна была их помощь, чтобы ответить на одно сообщение. Уикенд получился просто сумасшедший, и вот теперь тот парень забрасывал меня эсэмэсками, а я не знала, что сказать. Помню, очень нервничала, но, может быть, чересчур остро на все реагировала… Знаю, что Сара относилась к этому неодобрительно, но все равно пыталась мне помочь. Знаете, я оказалась в такой ситуации…

Оливия Уэстон (подруга): Нелли крутила с нашим тренером по волейболу.

Нелли Спенсер (подруга): У меня были отношения с парнем постарше, который работал в школе, помощником тренера по волейболу. То есть ему было где-то двадцать три, так что это совсем не то, что у Вуди Аллена. И мы еще даже не спали вместе. Я ушла с той вечеринки в субботу пораньше и пошла к нему.

Его сосед по дому – или кто он там был, неважно, – узнал о нас. Как раз в то время он готовил документы в юридическую школу и испугался, что станет пособником или свидетелем какого-то преступления. Типа как же так, вот он будет в соседней комнате, пока мы занимаемся любовью… Просто смешно. Может, ему бы сначала поступить в юридическую школу, а уж потом беспокоиться из-за каких-то воображаемых преступлений?

В общем, назревала огромная проблема. Тренер Уокер – да, так я его называла – пытался согласовать наши версии. Думаю, что именно об этом мы и говорили в автобусе в то утро.

Брэндон Грассли (сосед): У этих девчонок рты вообще не закрывались. Что, как, почему – я этого никогда не знал, – но что-то постоянно происходило. Обычно я надевал наушники и пытался их не слушать, но какие-то обрывки в уши залетали. Вроде в выходные была большая тусовка… Я там не был. Думаю, из-за этого они так переполошились

Оливия Уэстон (подруга): Мы все вместе вышли из автобуса и пошли к школе. Но по дороге Сара спохватилась, что забыла рюкзак в автобусе. Мы с Нелли пошли дальше, к своим шкафчикам, а она побежала за ним обратно.

Нелли Спенсер (подруга): Мы втроем уже подходили к шкафчикам, когда Сара заметила, что взяла только спортивную сумку, но оставила рюкзак. Она сказала нам не ждать ее и побежала обратно, надеясь догнать автобус.

Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Я сделал именно то, чему меня учили: четко следовал протоколу. Завершил маршрут, приехал в депо, прошел по проходу, собрал мусор – банки из-под газировки, фантики от жвачки, короче, все, что обычно остается после детей, – и увидел рюкзак. Ничего особенного, такое случается. Я отнес его в офис депо, где находилось бюро находок. Дверь была заперта, но я тут ни при чем – это сделал кто-то другой. Поэтому я и облажался. Автобус на другом конце стоянки, офис заперт, я собираюсь домой, так что еще мне с ним делать? Я взял рюкзак с собой. Знаю, что ее подружки рассказали полиции, но она к автобусу не возвращалась. После того как Сара Парселл сошла с моего школьного автобуса, я больше ее не видел.

Дэйв Парселл (отец): Все утро я то и дело поглядывал на часы, проверял телефон каждые пять минут… Обычный скучный день в «Гири хоум энд гарден».

Джанет Парселл (мать): Дэйв работал в магазине товаров для дома, которым владел мой отец. К тому времени кровельная компания Дэйва уже несколько лет как разорилась. Работник он старательный, но управлять бизнесом – у него голова не так устроена. В конце концов я уговорила его бросить это дело и попросила отца о помощи. Ситуация в магазине была не идеальная, и я это знала, но нам нужна была стабильная зарплата.

Дэйв Парселл (отец): Серьезно? А как, по-вашему, я себя чувствовал? Когда каждый день напоминают, что ты неудачник, что не в состоянии обеспечить свою семью… И в качестве бонуса еще таскаешь пятидесятифунтовые мешки с удобрениями. Лучше и быть не может, да?

Томми О’Брайен (сотрудник «Гири хоум энд гарден»): Мне всегда нравился Дэйв. Он иногда угощал меня пивом по пятницам, после того как я потерял свои поддельные права. Да, он ворчал на своего тестя, но работа там была не такая уж плохая. Мистер Гири был хорошим боссом, но Дэйв об этом и слышать не хотел; он просто злился из-за того, что оказался там, да и вообще был зол на весь мир. Помню, как он однажды сказал: «Иногда ты – молоток, иногда – гвоздь… и мне осточертело быть гвоздем».

Мы были вместе на выезде, устанавливали автоматическую систему полива в бизнес-парке, когда он услышал, что с его дочерью что-то случилось.

Дэйв Парселл (отец): Мы уехали из магазина около полудня, я и тот парень, как его звали… Томми. Надо было высадить клены у кого-то во дворе. Взяли грузовик, деревья лежали на платформе. Заехали на заправку, и там был Мэнни. Мы посмотрели друг на друга… секунду-другую. Не больше того.

Эвелин Кроуфорд (жена Мэнни Кроуфорда, механика на заправке «Фредерик Шелл»): Я никогда, вот до этого самого дня, Дэйва Парселла в глаза не видела. По правде говоря, даже имени его не слышала до того, как все случилось. У Мэнни среди тех, кто приезжал заправиться, знакомых было много. Сам он называл себя мэром Шоссе 15. Вы могли бы спросить кого угодно отсюда до Потомака – и не услышали бы о моем муже дурного слова. Если у него и была проблема, то только одна – чинить людям машины бесплатно. Да, такая у него была бизнес-стратегия – много лояльных клиентов, и никто никогда не платит. Извините, я сейчас… Мэнни был… очень хорошим человеком. Щедрым, внимательным, а смех у него был такой… как гудок парохода. И ребрышки готовил так, что мясо просто слетало с кости. А я, надо же, ругала его за то, что бесплатно чинит машины нашим друзьям… Так теперь жалею!

В общем, да, богаты мы не были. Всегда немного не хватало. Но даже это не объяснение. Я просто представить не могу, что заставило его ввязаться в ту дурацкую затею.

Томми О’Брайен (сотрудник «Гири хоум энд гарден»): Мы уехали с заправки, добрались до бизнес-парка, начали работать, и где-то через час Дэйву позвонили на телефон. Я понял, что речь шла о его детях, что-то связанное со школой… Сначала он вроде как удивился, а потом расстроился. Я даже внимания не обратил, но помню, что после разговора он бросился к нашему грузовику, сел за руль и уехал.

Мириам Розен (учитель музыки, средняя школа г. Фредерик): Я удивилась, что Сара не пришла на нашу репетицию. До весеннего концерта оставалось два дня, и у нее был большой сольный номер. Она являлась нашей звездой, единственной, по правде говоря, заслуживавшей внимания. Если уж откровенно, я даже не столько учила ее, сколько укрепляла ее энергией и дисциплиной, без которых ей было бы трудно успевать за своим талантом. Когда у кого-то так хорошо получается в этом возрасте, это даже немного пугает.

Некоторые шестнадцатилетние девочки не хотят внимания, и я имею в виду буквально: они не хотят, чтобы люди пялились на них. Или не справляются с ожиданиями, вызванными их исключительностью. Сара справлялась, но я видела, что это давит на нее.

Неявка ученика сама по себе не есть что-то исключительное, но позже я спросила в офисе, была ли Сара в школе в тот день. Это было так непохоже на нее – пропустить репетицию! Конечно, в тот момент я беспокоилась только о том, что она пропустит концерт…

Вероника Янг (директор, средняя школа г. Фредерик): Политика нашей школы – уведомлять родителей в случае необъяснимого отсутствия ученика на первых трех уроках. Сама я не звонила, но, кажется, кто-то из нашего офиса связался с ее отцом.

Джанет Парселл (мать): Я работала в зале общественного питания, вела их бухгалтерию, и из-за занятости на встрече пропустила звонок из школы.

Дэйв Парселл (отец): Да, мне позвонили на мобильный. Сообщили, что Сара не присутствовала на занятиях. Я тут же позвонил Джанет.

Джанет Парселл (мать): Когда Дэйв наконец дозвонился до меня, мне сразу стало не по себе. Мы же видели, как она утром вышла к автобусу. И Сара никогда не стала бы прогуливать школу. Я сказала боссу, что у меня чрезвычайная ситуация, ушла с работы и встретилась с Дэйвом у нас дома.

Дэйв Парселл (отец): Мы продолжали звонить на мобильный Сары. Я хочу сказать, ведь детям для того и покупают эти дурацкие телефоны, верно? По крайней мере, мне так говорили. Но никто не отвечал. Я оставил Томми заканчивать работу с деревьями и поехал прямиком домой.

Джанет Парселл (мать): Я пыталась успокоить себя тем, что Сара – самый ответственный человек, которого я знаю. Она убирала свою комнату. Делала домашнюю работу. Я знала, что она не замешана ни в чем опасном. Поэтому, когда она не ответила, я в глубине души уже понимала, что дело плохо.

Дэйв Парселл (отец): Джанет очень быстро начала паниковать. Я пытался ее успокоить.

Джанет Парселл (мать): Я физически чувствовала, как переключаюсь в режим паники: живот прихватило, пот, пульс учащенный, привкус во рту… все сбилось.

Дэйв Парселл (отец): Джек вернулся из школы около трех часов. Мы солгали ему – сказали, что нужно поговорить с Сарой, и спросили, не знает ли он, где она, – но Джек ничего не знал. Последний раз он видел ее утром на остановке, где она ждала автобуса. Больше он ничего сказать не мог, так что Джанет попросила одного из друзей Джека забрать его и увести из дома до конца дня.

Джанет Парселл (мать): Уроки в школе уже закончилась, а мы все еще ничего не слышали. Я начала связываться со всеми ее друзьями…

Оливия Уэстон (подруга): Мне позвонила мама Сары, и вот тогда я испугалась. Сказала ей, что в последний раз видела Сару, когда она побежала к школьному автобусу за рюкзаком. И это все, что я действительно могла сказать. Я тоже весь день задавалась вопросом, где она. Сара не отвечала на сообщения, и я знала, что происходит что-то нехорошее.

Нелли Спенсер (подруга): Ее мама рыдала в трубку, умоляя меня сказать ей что-нибудь, обещая, что нам ничего не будет. Да, у меня было не самое подходящее настроение для такого разговора. Первое, о чем я подумала: может быть, что-то случилось на вечеринке после того, как я сбежала рано в субботу… Может, Сара как-то с этим связана… Но я не собиралась строить вслух догадки. Поначалу это не казалось чем-то серьезным.

Дэйв Парселл (отец): Ситуация дошла до точки, когда стало очевидно: нужно звонить в полицию.

Джанет Парселл (мать): Я не помню, что произошло. Дэйв сам туда позвонил.

Дэйв Парселл (отец): Я с трудом заставил себя сделать этот звонок. Понимал, что как только мы позвоним, вся эта ситуация станет реальной. Сару официально объявят пропавшей. Но я заставил себя это сделать. Позвонил, подал заявление.

После того как я повесил трубку, у меня появилось ужасное предчувствие. Меня буквально трясло.

Я не мог предсказать, что будет дальше, но просто знал, что разрушил жизнь каждого из нас.

Глава 2

В таком случае нам бы лучше найти ее поскорее

Феликс Кальдерон (детектив, департамент полиции г. Фредерик): Я уже закончил работу на тот вечер, когда мне позвонил капитан. Во Фредерике не так уж много опытных детективов. Или детективов вообще. Он хотел, чтобы я взял это дело. Здесь у него была как бы комбинация двух вариантов: «лучший для данной работы» и «единственный для данной работы».

Я выехал и прибыл к дому Парселлов в 08:47 вечера понедельника, дня исчезновения Сары Парселл. К этому времени я получил предварительный отчет от диспетчера, основанный на звонке родителей. Наш департамент уже дал соответствующую ориентировку. Моей целью во время первого визита было собрать любую информацию, которая помогла бы нам найти Сару, – если, конечно, она пропала в результате чьей-то криминальной деятельности.

Дэйв Парселл (отец): Когда я позвонил в полицию в первый раз, они не проявили особого беспокойства. Не помню, с кем я говорил, но они записали только общую информацию о Саре и предложили нам подождать до позднего вечера, чтобы подать официальное заявление о пропаже человека.

Джанет Парселл (мать): Мне это не понравилось. Я знала свою дочь. Знала, что случилось что-то плохое. Мы прождали, может быть, час и перезвонили. На этот раз звонила я. В режиме мамы-гризли. Я сказала, что моя дочь пропала и что им нужно шевелить булками. Час спустя к нам домой приехал детектив Кальдерон. Если честно, он был не в восторге от того, что это поручили ему.

Феликс Кальдерон (детектив): На тот момент у меня за спиной был пятнадцатилетний опыт работы, в основном в Хьюстоне. Я прожил во Фредерике два года. Небольшой город с населением около семидесяти тысяч, спокойный, как я и ожидал, когда подавал заявку на перевод. Чутье подсказывало мне, что это не похищение.

Джанет Парселл (мать): Он задавал много неприятных вопросов. Были ли у Сары парни, употребляла ли она запрещенные вещества, били ли мы ее, черт возьми… Спрашивал о ее личной жизни, вечеринках, к которому часу ей полагалось быть дома… Это был единственный пункт, из-за которого я задумалась. Я знала, что она ходила на вечеринку в прошедшие выходные. И знала, что она вернулась домой поздно. Но какого-то, как это называют, твердо установленного комендантского часа у нее не было. Как я уже сказала, Сара была очень ответственной.

Феликс Кальдерон (детектив): Я сделал пометку насчет недавнего позднего возвращения. По правде говоря, это было единственным, что показалось мне хоть немного подозрительным.

Джанет Парселл (мать): Он заявил, что немедленно начнет поиск, но ожидает, что Сара вернется домой через несколько часов. Думал, что он такой умный, этот детектив Кальдерон… Но что он на самом деле знал? Ничего, как выяснилось.

Дэйв Парселл (отец): Он делал свою работу. У меня к нему претензий не было.

Феликс Кальдерон (детектив): Если подросток пропустил один день в школе и не отвечает на телефонные звонки, это еще не может рассматриваться как серьезное основание, чтобы ставить красный флажок. Дети уходят в загулы, увлекаются выпивкой, у них бывают тайные отношения, они теряют счет времени… Честно говоря, самое вероятное объяснение в таких случаях – они перебирают пива в лесу, а тем временем темнеет, и они не могут найти свою машину. Потом родители раздувают из мухи слона и представляют всё так, будто где-то здесь бегает серийный убийца. Наверное, слишком много смотрят телевизор. Но, послушав, как родители характеризуют Сару, я понял их тревогу. И отнесся к делу серьезно, хотя и ожидал, что она может вернуться в любую минуту.

После того как мы закончили, Дэйв проводил меня к машине. Было очевидно, что он хотел поговорить по-мужски, откровенно. Я сказал, что действительно не вижу причин для беспокойства, что в девяноста девяти случаях из ста все заканчивается тем, что ребенка наказывают. Его интересовало, что бывает в оставшемся одном случае. Я посоветовал ему не думать об этом, потому что это бессмысленно и вредно для здоровья. Но он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа. Пришлось сказать напрямик. Если это тот самый один исключительный случай, тогда нам лучше найти ее как можно скорее.

Он просто кивнул. Такой вот осел.

Дэйв Парселл (отец): Я помню тот разговор. Он что, хочет извинений или чего-то? Минутку. В общей картине тот минутный разговор на подъездной дорожке не входит даже в первую десятку вещей, о которых я мог бы пожалеть.

Джанет Парселл (мать): Господи, та первая ночь была ужасной. Потом случались и хуже, но все равно… Я думала, что она вернется домой, поэтому, конечно, не спала. Не находила себе места. Договорилась, чтобы Джек переночевал у наших друзей и не видел нас в таком состоянии. То и дело без всякой причины заходила в комнату Сары. Стоило мелькнуть фарам, как я подскакивала к окну. Дэйв был со мной. Каждый раз, когда машина проезжала мимо, он подходил и крепко меня обнимал.